7

– Итак, что касается рукописи Сунаги-сэнсэя, я не думаю, что нам нужно много думать, а следует взглянуть на вещи иным взглядом. Бритва Оккама. Можно сохранить рукопись на смарт-карту и спрятать ее в трещине стены или в потолке, но Сунага-сэнсэй скорее всего решил не делать этого. А все потому, что это игра, которую задумал Сунага-сэнсэй – писатель детективов. Ответ должен быть в неочевидном месте, куда вы посмотрите и удивитесь: «Неужели здесь?» Будет интереснее, если игра закончится тем, что игроки в ее конце скажут: «Не может быть, чтобы книга пряталась здесь».

Неожиданно, Кёко-сан вошла в режим детектива. Возможно, она уже наговорилась с «незнакомцем», то есть мной, в свое свободное время и теперь переключилась. Но меня эта смена поведения лишь успокоила. Как мне показалось, я переступил границы дозволенного насчет не только частной жизни Кёко-сан, но и ее сердца, а это мучило меня сильнее, чем обман с сегодняшней игрой.

Кондо-сан точно бы отругал меня за такую трусость. Я не был готов и мне не следовало звать Кёко-сан на свидание. Но сейчас я не могу избегать разговора с ней.

– Д-Да, да, рукопись… Можно предположить, что Сунага-сэнсэй написал свой роман на линованной бумаге[✱]Гэнко-ёси — японская линованная бумага для письма. На ней размечены квадраты, обычно 200 или 400 на лист, причём в один квадрат предполагается поместить один знак японского письма или пунктуации. В прошлом гэнко-ёси использовалось для любых рукописных работ. Текст на 10 000 знаков занимает 40—45 листов гэнко-ёси.? Я ведь не знаю, как именно он писал свои произведения…

– Он пишет перьевой ручкой на линованной бумаге, как в старые времена…

Кёко-сан рассказала мне то, чего я не знал о Сунаге-сэнсэе. Затем, она обратила внимание на ноутбук на столе, который скорее всего проверили.

– …Нам, читателям, может показаться, что произведение сначала было написано от руки, а затем оцифровано, но автор мог поступить и иначе. Получается, самый короткий путь к ответу – это использовать те подсказки, – гордо произнесла Кёко-сан, походив вокруг да около.

Я сунул руку в карман и вынул план коттеджа, чтобы припомнить подсказки.

1 – Рукопись может быть прочитана примерно за 120 минут.

2 – Она спрятана в деликатном месте, поэтому будьте осторожны в поисках.

3 – Ищите, не там, где есть, а там, где нет.

4 –

Если отбросить отсутствующую четвертую подсказку, у нас их три… Какую выбрать? Если позволите, я не думаю, что данный текст – это какой-то шифр…

– Написано «120 минут», то есть 2 часа, но не написано, сколько страниц. Да и люди читают с разной скоростью. Я, например, могу прочесть где-то сто страниц небольшой книги…

Нужно еще учитывать формат рукописи. Если переводить текст из книги карманного издания на линованную бумагу, выйдет порядка 150 страниц. Это будет достаточно массивное чтиво, которое не удастся легко спрятать.

– С другой стороны, Кёко-сан, если переводить в цифровой формат, то количество страниц не имеет значения. Так что, если судить об объеме рукописи по подсказке №1, мы можем предположить, что она написан на бумаге… Кстати, а сколько вы можете прочесть за два часа?

– За два часа я могу прочесть почти всю книгу целиком.

Кёко-сан взяла с полки книгу «Золотое правило кражи» и начала ее перелистывать. А ведь правда, пока мы ехали сюда, она успела прочесть ту книжку. Молниеносный детектив даже книги читает с молниеносной скоростью.

Скоростное чтение. Специальная методика чтения. Скорость чтения у людей все-таки разная, и необязательно благодаря этой методике.

И все же, это дает нам какой-то минимум.

Не меньше пятидесяти страниц, но и не больше тысячи. Роман, которую мы ищем, – средней толщины.

– Хм, если хотите это так интерпретировать… почему бы и нет? – согласилась Кёко-сан.

Но мне она показалась несколько отстраненной – может у нее другое мнение?

Но я получил какое-никакое одобрение и перешел ко второй подсказке.

– Что может значить «в деликатном месте»? Я сначала решил, что имеются в виду места с водопроводом.

– Естественно, так можно подумать, если вспомнить озорной характер писателя. Однако, разве не было бы с его стороны рискованным прятать рукопись в туалете, на кухне, в ванной комнате или за раковиной?

– Но это было бы сюрпризом.

– Какусидатэ-сан, представьте, что вы редактор. Какое впечатление вы бы составили о писателе, который прячет рукопись в туалетном бачке?

– …

Я не знал, что ответить на такой щекотливый вопрос… Однако, будь я писателем, я бы точно осторожно обращался со своим детищем. Мы ведь ищем «сокровище», так сказать. Очевидно, ведь изначально игра была задумана для ответственного редактора.

Так что же все-таки имеется в виду под «деликатным местом»? Если учесть все эти нюансы, может быть спальня? Постороннему не так уж легко войти в чужую спальню, и ее можно назвать «деликатным местом».

Вот только Кёко-сан уже осмотрела первый этаж и вернулась с пустыми руками… Думаю, столовую и спальню можно спокойно вычеркнуть. Тут я уже бессилен. Если Кёко-сан ничего не обнаружила, то я и подавно ничего не найду...

– Третья подсказка мне ничего не говорит. «Ищите не там, где есть, а там, где нет»… По мне это просто описывает суть охоты за сокровищем. А вот четвертая подсказка, прикрытая лентой, мне кажется полезной.

– «Возможно, вам понадобится карандаш» – эта? Я обыскала первый этаж, но не нашла ни одного карандаша, даже здесь в кабинете. Только механический. – Кёко-сан скрестила руки.

Я ожидал, что Кёко-сан строила какую-то гипотезу, но видимо мои надежды напрасны. Мы связались с неординарным писателем детективов. Даже великие детективы не могут сходу решить сложные загадки. Конечно же, в реальных играх все по-другому… Игрок в сёги не обязан выигрывать у компьютерного соперника, разве не так?

Тем не менее, это было некстати. Я пошел на все это, думая, что Кёко-сан легко найдет рукопись, и я даже не предполагал обратного.

Кондо-сан говорил мне о подобной проблеме, и в таком случае мне придется взять ответственность на себя. Среди записанных на моем телефоне детективов был один, чья раскрываемость была 100%. Судя по всему, мне придется позвонить «Всемогущему детективу»… Мне не хотелось делать этого.

– Тяжело, – сказала Кёко-сан. – Не похоже, что он в этом кабинете… Не столовая, не спальня, не кабинет, не аудиовизуальная комната. Если рассуждать методом исключения, то остаются туалет и кухня.

– Э? Погодите, Кёко-сан, я еще не обыскал ту комнату.

– Почему это? – Кёко-сан повысила голос.

Удивление было неподдельным. Должно быть, она ошибочно полагала, что я уже расследовал аудиовизуальную комнату, и потом перешел в кабинет.

Вы меня переоцениваете. Хотя с ее стороны было разумным предположить, что я закончил с обыском хотя бы одной комнаты, когда она сама уже обыскала две комнаты на первом этаже… Простите, что я не такой способный. Не думайте, что другие столь же быстры, как и вы. Я еще не успел пройтись по аудиовизуальной комнате.

– Что же вы делаете, Какусидатэ-сан? Зачем вы отложили обыск самой подозрительной комнаты…?

Я не стану запоминать Кёко-сан, которая с удовольствием осматривала коттедж Сунаги-сэнсэя и попутно искала рукопись, а затем отругала меня… Но «самое подозрительное место» – аудиовизуальная комната? Я думал, что самое подозрительное или подходящее место, чтобы спрятать рукопись будет писательский кабинет…

– Пойдемте же… По четырем подсказкам понятно, что Сунага-сэнсэй намекает на определенную комнату. Это должно быть очевидно. – Кёко-сан не стала дожидаться моей реакции и вышла из кабинета.

Растерянный, я поспешил за ней. Стыдно признавать, но я уже вдоволь насмотрелся на эту комнату… Кёко-сан почему-то спешила.

Нет, не спешила. По мне это было обычное для Кёко-сан поведение. Поведение молниеносного детектива – Окитэгами Кёко.

Детектив, относящийся к своей работе с профессионализмом.

Но для сегодняшней Кёко-сан это лишь игра… Изменилась ли она хоть сколько-нибудь внутри? Самый очевидный знак – то, что она уже натерпелась моей тупоголовости… А это весьма печально.

Когда я догнал Кёко-сан, она, как подобает молниеносному детективу, уже во всю исследовала комнату. Я хотел бы помочь, но вряд ли бы я смог: если такой гигант вошел бы туда, это стало бы помехой. Мне пришлось встать в проходе и наблюдать.

Нет, я и так побоялся бы заходить в комнату, не только потому, что я мог помешать работе Кёко-сан, но и потому что аудиовизуальная комната была прекрасно отделана.

Она не могла сравниться с кабинетом: новейшее звуковое оборудование и звуковая изоляция создавали впечатление студии звукозаписи. Разве я мог догадаться о том, что Сунага-сэнсэй – ценитель музыки, только по наличию аудиовизуальной комнаты в коттедже? Посреди комнаты располагалась софа, на которой можно сидеть и слушать музыку – уверен, ощущения неповторимые. Каждый элемент превосходно дополнял общую картину.

Если битком забитые полки в кабинете рассказывали книжную историю, то встроенные в стены этой комнаты стеллажи рассказывали историю музыкальную. Пластинки, кассеты, CD, MD, расставленные в аккуратные ряды, большая музыкальная шкатулка, музыкальный автомат, стоящий словно оборудование для караоке. Такая комната может по праву называться музеем музыки.

Значит, Сунага-сэнсэй был коллекционером?

Даже если и нет, музыкальный невежда вроде меня все равно захочет здесь послушать классическую музыку. Но в контексте нынешней ситуации такое скопление предметов – помеха в поиске, как бы хорошо не было это расставлено. И все же, почему Кёко-сан сосредоточилась на этой комнате вместо кабинета...? С другой стороны, моя идея, что рукопись спрятана среди книг, судя по всему, имела право на жизнь.

– О… А может быть… – мне пришла на ум одна мысль. – Продиктовать… текст?

Сейчас стали популярны текстовые программы, но раньше, насколько я знаю, такой метод был в ходу у писателей. Они проговаривали текст романа вслух, затем шли к специалистам, которые перепечатывали надиктованное.

Сунага-сэнсэй пользовался перьевой ручкой, но откуда нам знать, если он за свою длительную карьеру ни разу не воспользовался таким методом? Что если он спрятал запись своего голоса на каком-нибудь носителе?

– То, что книга читается за 120 минут, не означает, что мы должны ее прочесть. Это значит, что автор проговорил текст своей работы за столько времени…

– Нет, не значит.

Кёко-сан лаконично отвергла мою мысль. Она произнесла это, не поворачиваясь ко мне, пока ползала по ковролину и изучала стеллаж. Дополнительной причиной не направлять на нее взгляд были короткие шорты.

– Если диктовать историю вслух, то текста будет ужасно мало. Максимум, что может получиться, – это короткий рассказ.

– …Пожалуй. Ну... А что если он сохранил, например, аудиозапись в облачном хранилище?

– Облачное хранилище? Каким образом тут замешаны облака? – в этот момент Кёко-сан обернулась.

Ползающая на четвереньках Кёко-сан выглядела слишком эротично, так что я отвел взгляд, и, чтобы не вызвать подозрения, начал спокойно как мог рассказывать о предыдущем деле. Я уже говорил об этом, но Кёко-сан никак не могла знать о прошлом деле, поэтому я вкратце объяснил, что такое облачное хранилище.

– Тем более не может быть. Это означало бы, что рукопись не находится в коттедже, и что игра с самого начала была нечестной. Я не могу согласиться с такой идеей.

– Аа… Вы точно не можете признать ее? Я не жалуюсь, просто подсказок в самом деле мало.

– Нет, их слишком много. Соперником Сунаги-сэнсэя является не читатель, а редактор, поэтому логично, что он облегчил бы тому задачу. И то, что подсказок немного, делает загадку интереснее.

Взгляд Кёко-сан уже возвратился к стеллажу, пока она это говорила. Похоже, что ее больше интересовал софт, нежели само оборудование… Какой у Кёко-сан сейчас план действий? Похоже, что она перестала отвлекаться от поиска, по какой-то причине…

– Вообще, Какусидатэ-сан, вы были на верном пути, – этот спокойный и безразличный тон был свойственен «расследующей» Кёко-сан.

Это говорила не обыкновенная девушка, а Окитэгами Кёко – глава детективного агентства Окитэгами.

– Весьма прискорбно. Какусидатэ-сан, вы вполне могли бы найти рукопись и без моей помощи.

– Х-ха… Я так совсем не думаю. Вообще, я начинаю сомневаться, есть ли эта рукопись на самом де—

– Есть.

Кёко-сан прервала мои рассуждения, достала кое-что из стеллажа и показала мне.

И это «кое-что»

Меня крайне удивило.