8

Это была аудиокассета.

Она была на полке среди других таких же кассет.

Давно я не видел такую вещь. В отличие от пластинок, кассеты используются до сих пор, и это нормально встречать их в чьем-то обиходе.

Кстати, точное название вроде бы «компакт-кассета»? Я не знал, по какой причине это название не так популярно[✱]В тексте были указаны кальки "cassette tape" и "compact cassette". Персонажи гораздо чаще употребляют первый вариант вместо "официального" второго..

На корпусе этой кассеты не было наклейки – почему Кёко-сан выбрала именно ее? Я слышал ее «Есть», значит она хотела порадоваться тому, что найдет рукопись Сунаги-сэнсэя, но вдруг она не это имела в виду? Может она нашла что-то, что поможет нам найти рукопись, или какую-то странную, но не важную вещицу?

Однако, Кёко-сан встала и произнесла:

– Игра пройдена. Спасибо за участие, – на ее лице была ухмылка детектива, раскрывшего тайну.

– П… Погодите-ка, Кёко-сан. Я не понимаю, почему вы решили, что игра окончена, раз вы достали эту кассету. И разве сейчас время благодарить за участие? Пожалуйста, объясните это и предъявите доказательства.

– В этом месте будет сложно предъявить доказательство.

В ответ на мои слова, прозвучавшие как реплики второстепенного персонажа, Кёко-сан повела себя на удивление скромно. И, конечно же, она продолжила играть главную роль:

– Но объяснить будет несложно. Во-первых… Одна из четырех подсказок была скрыта, помните?

– Ну да, но что с того? Какое отношение карандаш имеет к кассете?

– Первой подсказкой было то, что текст не замазали корректирующей жидкостью, а закрыли лентой. Корректирующей лентой. Очень похоже на аудиокассету, не так ли?

– Э? Д-Да.

Все так, как она говорит… Но как можно было провести связь между лентой и кассетой? Такую подсказку можно было бы написать, а так связь сомнительна.

– Скрывающая за корректирующей лентой надпись: «Возможно, вам понадобится карандаш». А теперь, посмотрите на кассету.

Кёко-сан держала кассету, вынутую из футляра, и указала на два отверстия в центре.

– Чтобы настроить время проигрывания, надо вставить карандаш и покрутить ленту.

– …

Она дала объяснение, но я уже знал об этом. Может, так и делают, но вообще можно догадаться использовать мизинец вместо карандаша, подумал я. Но теперь подсказка, скрытая за корректирующей лентой, имела смысл.

– Кёко-сан, получается, что прочитав четвертую подсказку, вы догадались, что речь шла о кассете, и сочли аудиовизуальную комнату самой подозрительной?

– Ни в коей мере. Я ни за что бы не догадалась, что в корректирующей ленте содержится намек на аудиокассету. Четвертая подсказка была лишь прикрытием рационального зерна. Очевидно, что сам текст был лучшей подсказкой.

– Очевидно, говорите…? Если бы вы не сказали, я бы не догадался.

– Вот, посмотрите, что здесь написано.

Кёко-сан показала на число «120», нанесенное на корпус непомеченной кассеты. Это означало, что кассета может записать до 120 минут музыки…

– Э? Не может этого быть. Подсказка про чтение за 120 минут означала эти 120 минут…

– Да, верно, – Кёко-сан с невинным взглядом кивнула. – Я тщательно осматривала стеллажи и искала кассеты, которые могут записывать 120 минут звука, но такая была только одна, а остальные записывали 45, 60 и 90 минут. Кстати, диски CD и MD не способны записать столько времени. Так что, я опознала в данной кассете спрятанную рукопись.

– Н-Нет.

Что же вы наделали, Кёко-сан?

Я так сильно разволновался.

Ведь это же она сказала мне, что за два часа невозможно надиктовать историю больше небольшого рассказа. Неужели она об этом забыла? Может, она ненадолго прилегла и ее память стерлась? Или обратное, что если хвастаться превосходством своей памяти в дневное время, симптомы только ухудшатся? В таком случае, Кёко-сан не стоит заниматься расследованием и охотой за сокровищем, а спешить в больницу–

– К-Кёко-сан, пожалуйста, напомните мне. Вы ведь говорили, что метод диктовки невозможен?

– Верно, говорила. Метод диктовки невозможен.

Кёко-сан подтвердила сказанное. Слава Богу, она не потеряла память.

– За 120 минут невозможно надиктовать историю больше небольшого рассказа. К тому же, язык начнет заплетаться.

– Н-Ну да.

– С другой стороны, это возможно. Возможно использовать кассету как программу, чтобы записать на ней роман.

– Ч-Что?

Хорошо, что Кёко-сан не потеряла память, но мое удивление лишь нарастало. Надиктовать роман на кассету невозможно, сохранить в облачном хранилище тоже… Так почему же она утверждает, что на этой кассете рукопись Сунаги-сэнсэя?

– Именно так. За то, что вы любезно предоставили мне новые знания об облачном хранилище, Какусидатэ-сан, я передам вам знания, полученные мной давно, об аудиокассетах.

Кёко-сан сказала:

– На них можно хранить цифровую информацию.