10

Какое-то время спустя я встретился с Кондо-саном в кафе рядом с издательством, что забрать распечатанную последнюю рукопись Сунаги Хирубэ. Мне дали задание отнести ее Кёко-сан... Видимо, моя реакция была слишком подозрительной, и полагая, что я воспользуюсь этим поручением как предлогом снова увидеться с Кёко-сан, Кондо-сан допросил меня насчет деталей, которые я до сего момента умалчивал.

– Выходит, Якусуке, что Окитэгами-сан сразу раскрыла твою ложь?

– Нет, думаю она поняла это позже и поэтому быстро перешла в режим детектива… Она перестала отвлекаться на пустяки и всерьез занялась разгадкой игры.

В тот момент Кёко-сан предположила, что работа Сунаги-сэнсэя может быть посмертной, и игра приняла серьезный оборот. Если так и было, то это должно быть случилось за один миг. Она проявила себя как профессионал. А я, в свою очередь, вел себя как последний дилетант.

– В кабинете я часто при Кёко-сан упоминал Сунагу-сэнсэя в прошлом времени, сам того не замечая… Видимо тогда она и догадалась. Может, она до того заметила что-то в его спальне или что-то почувствовала. И даже если не в этом дело, мое поведение до начала игры после разговора с вами, Кондо-сан, могло вызвать подозрения…

– Ясно… Ты только не вини себя, Якусуке. Ты ничего плохого не сделал. Никому не дано обвести великого детектива вокруг пальца.

– Спасибо, что пытаетесь меня успокоить, Кондо-сан, но я не могу не испытывать чувство вины. И дело даже не в наивной лжи… После того как она узнала, что Сунага-сэнсэй умер, Кёко-сан продолжила подыгрывать мне – этого нельзя не стыдиться.

Я хотел позаботиться о ее чувствах, а она в итоге позаботилась о моих.

Какой же позор.

Для большого поклонника было бы шоком услышать, что его любимый автор скончался. И Кёко-сан ничего не сказала, разыграла незнание и продолжила игру… Должно быть, она злилась на меня, того, кто не позаботился о ее чувствах, а нагло обманул.

…Но теперь я не могу за это извиниться. Прошло несколько дней и память Кёко-сан стерлась – она уже не помнит мой обман. Рукопись покажется ей приятным сюрпризом, истинной сущности которого она уже не помнит.

Память Кёко-сан гораздо более деликатная, чем магнитная лента.

Нет, может быть лучшим словом будет «легко стирающаяся»?

Даже такой спор не может существовать внутри нее.

– Тебе будет приятно вновь увидеться с Окитэгами-сан, которая беспокоилась за твои чувства. Уверен, и она будет счастлива, Якусуке, когда узнает про то, как ты переживал за нее. Неплохой обмен, на мой взгляд.

– Звучит убедительно, конечно… Но мне все равно неловко.

Правда, это чувство не обоюдно… Я бы предпочел отправить распечатанную, еще неопубликованную рукопись по почте.

– …Вот только есть проблема. Раз ты так считаешь, то мне будет неудобно просить тебе об одолжении. Давай тогда в другой раз обсудим это?

– У вас какая-то проблема, Кондо-сан? Вы хотите, чтобы я сделал что-то еще, помимо доставки рукописи? Не надо стесняться, просите меня о чем угодно. Это все равно поможет мне отвлечься от моих переживаний.

– Вот только это опять связано с Окитэгами-сан. Не мог бы ты передать мое обращение за услугой, когда принесешь ей рукопись?

– За услугой?

– Да. Данная работа без сомнения требует услуг великого детектива. Недавно прошли похороны Сунаги-сэнсэя… И выяснилось, что в его смерти есть подозрительные обстоятельства.

(Вы свободны, Кёко-сан? – ЗАБВЕНИЕ)