4

Для удачного разрешения дела нужна определенная информация. Но когда я запросил услуги Кёко-сан, мне пришлось опустить некоторые детали в моем рассказе о «поиске спрятанной посмертной рукописи». Нам было бы неловко, расскажи я всю правду. Я также не собирался сыпать соль на вызванную мной рану.

Клиенты всегда врут.

Я невольно подтверждал слова Кёко-сан.

Я рассказал о спрятанной в аудиокассете рукописи, что сначала ей сообщили про кончину Сунаги-сэнсэя, потом поручили поиск его посмертной рукописи, и она нашла ее. То есть, представил все как обычное дело, от начала до конца. Выслушав меня, Кёко-сан наклонила голову:

– Хм. Ваш рассказ мне показался несколько странным… Но не будем об этом… Вы закончили?

Как я и предполагал, она почуяла мою ложь. В принципе, меня подозревают по любому поводу – возможно, во мне и здесь засомневались.

– Таким образом, я разыскала посмертную рукопись Сунаги-сэнсэя, и в качестве оплаты мне предоставили ее распечатанную копию. Какое облегчение. Но вы упомянули, что ваша нынешняя просьба связана с тем случаем, значит той «сказке не конец»? Что-то произошло?

Наверное, потому что дело в Сунаге-сэнсэе, Кёко-сан живо подалась вперед. Глядя на Кёко-сан, ведущую себя как поклонница Сунаги-сэнсэя, я начал соглашаться с выбором Кондо-сана.

– Сначала мы думали, что Сунага-сэнсэй скончался от естественных причин, однако недавно в его смерти были обнаружены некие странности. Возможно даже криминального характера…

– Криминального? Ооо… – глаза Кёко-сан загорелись.

Это была реакция великого детектива на слова о возможном преступлении. Ее профессиональное чутье, так сказать.

– Пожалуйста, просветите меня. Вы хотите сказать…

– Нет, мы еще не пришли к этому выводу. Мы лишь хотим провести расследование… Может быть, Сунага-сэнсэй совершил самоубийство.

– …

Я беспокоился, что мне стоит брать в расчет фанатизм Кёко-сан по отношению к автору. Выдав свое предположение, Кёко-сан замолчала.

Я продолжил с большей осторожностью.

– Я лишь хочу сказать, что, судя по всему, Сунага-сэнсэй регулярно принимал снотворное, и, как показали результаты вскрытия, в ту ночь он превысил дозу…

– Вскрытие? – Кёко-сан нахмурила свои прелестные брови. – Это дело не считают криминальным, однако провели… вскрытие? Обычно так не поступают… Хм. Нужно было получить согласие семьи. Значит, кто-то в семье предполагал, что смерть Сунаги-сэнсэя не случайна. Но не будем пока об этом. Вы говорили, что причиной смерти стала сердечная недостаточность. Получается, она была вызвана передозировкой снотворного?

– Сказать точно нельзя, но шанс есть, правда, смутный. Все-таки, он был здоровым человеком до недавнего времени. Можно допустить, что возраст дал о себе знать, и когда он принял обычное лекарство, скончался – это весьма обыденный случай… Но нельзя с уверенностью сказать, что превышенная доза снотворного была принята с целью убить. Стоит учитывать вероятность, что это не преступление, и что писатель состарился и умер от сердечного приступа. Об этом говорит и принятое лекарство.

– Значит, поэтому вы хотите провести расследование. То есть… Вы хотите услышать мое мнение по поводу того, был ли убит Сунага-сэнсэй или нет? Это… честно говоря, может быть весьма сложно. Что-то сделать возможно, но, учитывая сколько прошло времени, не думаю, что один детектив способен сделать больше, чем полиция и медэкспертиза.

Это было разумное рассуждение, в духе Кёко-сан.

– Да, я вас понимаю. Но если выяснится, что Сунага-сэнсэй совершил самоубийство, ажиотаж будет еще сильнее, чем уже есть… Если так случится, то с этим уже ничего не будет поделать.

– «Он не совершал самоубийство» – вам нужны доказательства этого утверждения? – предугадала Кёко-сан.

– Доказательства, опровергающие самоубийство… Я догадываюсь, что это может быть сложно, даже сложнее, чем доказать, что он правда покончил с собой.

– Попробуйте подумать об этом как о просьбе решить дело, о котором вы многое узнали. К тому же, издательство просит вас подойти к этому делу иначе, чем полиция и врачи. И еще, дело в этой рукописи.

Я указал на рукопись, которую Кёко-сан держала в руках.

– Как вы уже поняли, эту рукопись Сунага-сэнсэй написал незадолго до своей смерти. Если смерть писателя не была случайностью, а самоубийством, в его работе могут быть на это намеки, понимаете?

– Вы так думаете? Хм… То есть, вы хотите, чтобы я воспользовалась своим правом первого читателя и узнала это? …У меня не будет времени насладиться произведением, знаете ли. – Кёко-сан уловила мою мысль. – Если, конечно, это действительно предсмертная записка.

Я кивнул.

– Так и есть… Сунага-сэнсэй не оставил завещания, так что между членами семьи идет спор о наследовании…

Упс, я выдал лишнее? Но для детективов не бывает «слишком много» информации.

– Следовательно, родственники хотят докопаться до сути. – размышляла Кёко-сан. – Наверное, они подозревают, что это не самоубийство, а умышленное убийство… Что кто-то подсыпал лишних таблеток снотворного писателю.

– Т-Такое возможно? – я наклонился вперед в ожидании ответа.

– Кто знает? – Кёко-сан пожала плечами. – Если даже и так, мне этого мало.

– Мало… А, вы говорите об оплате? Ну да, странно, что вас просят найти намеки на самоубийство в рукописи. Еще бы вы не попросили высокую плату от издательства за консультацию—

– Вы меня не поняли. – она покачала головой. – Как бы близко мы не были знакомы в прошлом, я это уже забыла. Какусидатэ-сан, какой бы жадной вы меня ни считали… вы заблуждаетесь. Я не до такой степени меркантильна. Я хотела сказать, что даже если я прочту рукопись Сунаги-сэнсэя от корки до корки, я не смогу найти намек на самоубийство. Чтобы выяснить подоплеку романа, я должна прочитать другие произведения автора.

– Д-Другие произведения, говорите?

Посмертная работа как предсмертная записка.

Если так представлять это, то за всю жизнь Сунага-сэнсэя им было создано множество работ… Я недавно был в коттедже писателя и видел, что его произведениям был посвящен целый книжный шкаф.

– Какусидатэ-сан, вы в состоянии прислать мне все произведения Сунаги-сэнсэя?

– Д-Думаю, что да, – одерганный энтузиазмом Кёко-сан, я кивнул в согласии.

Я не подумав дал обещание. Впрочем, если что можно попросить Кондо-сана достать книги, которые уже не публикуются.

В худшем случае, ничто не помешает мне обратиться в библиотеку или букинистический магазин.

Когда я только представляю, сколько книг потребуется найти…

– П-Послушайте, Кёко-сан… Если мы исключим те книги, которые вы читали и помните, то получится разумное количество. Иначе вам не удастся прочесть все за один день.

– Мы не будем исключать прочтенные мной книги. Нужно тщательно перечесть непубликющиеся книги, те, что я не стала читать, те, что я помню и не помню. Даже если я не в состоянии завершить чтение за один день, я сделаю это с толком.

Ее речь прозвучала громко. Шлепнув себя по щекам, она заявила:

– Я подойду к этому с тщательностью… и не буду спать.