Пролог. Затишье перед началом войны. Breakfast.

Осталась только одна тикува.

— Хм… — простонал Камидзё Тома, видя, что срок годности продукта кончается ровно в десять часов утра…

В последнее время стало модным использовать в салате тикуву вместо ветчины, но добавь ещё хоть что-то в блюдо — и его цвет тотчас испортится. С другой стороны, надо же было как-то использовать продукт — оставалось целых два-три часа до того, как он испортится.

Для школьников утро было важным временем.

— Надо что-то сделать с тикувой — не могу же я так стоять целый день из-за неё, — терялся в раздумьях Камидзё, пока не заметил мурлыкающего кота, который уже мчался к нему. То ли это в предвестии зимы его шёрстка подросла, то ли он просто подрос, но зверёк выглядел больше.

Камидзё посмотрел на монахиню по имени Индекс.

Несмотря на правило «рано ложись и рано вставай», она всегда разваливалась на полу и ничего не делала. Впрочем, в это и только это время суток девочка сидела на корточках и тихо молилась, выпрямив спину и сложив руки.

Кот пришёл сюда, стараясь не потревожить Индекс.

—Фух… — Камидзё собрал оставшуюся тикуву и, наклонившись, тихо — так, чтобы Индекс не услышала, — спросил: — Хочешь?

Кот громко мяукнул.

Смотря на то, как его питомец радостно размахивает хвостом, Камидзё Тома протянул ему тикуву. Кот, точно собака, увидевшая косточку, вонзил в еду зубы и вновь убежал из кухни. Когда еды было достаточно много, кошки имели обыкновение уединяться с ней, спрятавшись в укромном местечке. «Он, наверное, забрался под телевизор», — подумал Камидзё, возвращаясь к готовке.

Но теперь вместо кота на кухне появилась Индекс.

— Решил порадовать меня тикувой?

— А? Нет, это была последняя!

В глазах Индекс заблистали искорки. Скорее всего, она заметила, что у кота в зубах была тикува. От девочки начала исходить тёмная аура: «И почему это он может перекусить перед завтраком, а я — нет?» Камидзё спешно попытался остановить Индекс.

Девочка была не привередлива. Да и непривычные блюда, которые так смущают иностранцев, не могли победить её аппетит. Всё, что попадётся ей на глаза, станет заменой тикуве.

— Индекс, подожди десять минут… нет, семь и завтрак будет готов! Пожалуйста, не ройся в холодильнике!..

— Тикуву хочу, тикува, тикува!

— Я тебя больше не понимаю! Ты же монахиня, так почему твой аппетит так непомерен?!

«Стой, это ещё не готово, стой!» — однако у Камидзё не было времени остановить Индекс, которая ворвалась в кухню и начала набивать рот.

Утро третьего октября, две минуты восьмого.

После того, как его завтрак был уничтожен, Камидзё оставалось только бессильно сжимать палочки для еды.