Часть 2

Белый пар поднимался от заваренного Тринити чая.

Опустошив маленькую кружку лишь наполовину, Селика поставила её на холодный пол, а сама поднялась.

Перед ней возвышался клин Кусинады. На холодной серебряной поверхности были выгравированы зелёные узоры. Девушка нежно дотронулась и провела по нему рукой.

Найн опершись спиной об стену, нехотя попивала свой чай, но заметив движение, тоже встала.

— Знаете, — спокойно заговорила Селика, чтобы завладеть вниманием и сестры, и Мицуёси, который хоть и потупившись молчал, но всё же не собирался отказываться от идеи воспользоваться Клином, — я очень сильно люблю свою сестру. И отца, с которым больше никогда не увижусь. И Мицуёси, и Тринити. И гильдию магов, и всех, кто мне когда-либо помогал. И Рагну.

Девушка как будто бы обратила к Клину своё чистосердечное признание. Её вторая рука тоже дотронулась клина, а брови нахмурились.

— Не только людей. Я так же люблю дом, где жила с сестрицей, и магазин пирожных, куда порой заглядывала на чашечку чая. Пусть Япония уже не страна, но места здесь особенные. И набережная, где я гуляла с Рагной, тоже хороша. И небо, и море. И деревья, и трава, и море я тоже люблю. И даже диких псов, изо всех сил старающихся выжить в лесу, будь они сейчас тут, я бы тоже не обделила лаской.

Найн, Мицуёси и Тринити понимали, что хотела сказать Селика.

Найн не нравилось к чему вела сестра. Впрочем, ведьма так и не решилась прервать ее.

Селика продолжила, будто напевая любовную песню:

— Я… я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Я не хочу, чтобы хоть что-нибудь, что я люблю, хоть кто-нибудь, кого я люблю, пострадали... И если у меня есть возможность спасти множество жизней… Я хочу ей воспользоваться.

— Ты понимаешь, что несёшь?!

Не в силах держаться, Найн всё-таки решила сбросить наваждение.

— Когда ты станешь частью этой металлической глыбы, ты останешься навеки одна в безжизненной пустоте Грани. Однако же ты будешь в сознании. И ты будешь целую вечность чувствовать, как твоя жизнь постепенно угасает!..

Конечно, вовсе не факт, что будет именно так. Никто ещё никогда ничего подобного не делал. Возможно, будет больно. Невыносимо больно. Но к тому моменту уже будет поздно останавливаться и пытаться спасти её.

— После того как ты соединишься с клином, назад пути уже не будет. Ты перестанешь быть человеком. Ну серьёзно, ты что, не понимаешь?!

— Я понимаю.

Отчаянье Найн тщетно столкнулось о лёгкий кивок Селики.

А после глаза девушки покрыла пелена лёгкой печали.

— Прости, сестра. Я уверена, что тебе очень грустно.

— А как же иначе... — Голос Найн задрожал, наполнившись горестью. — И как до этого дошло?..

Печаль затопила сердце Найн. Если бы только она не потакала младшей сестре и не привела её в первое отделение, они бы так и не нашли клин Кусинады. Не важно, что бы случилось в будущем, на глаза Селики этот клин бы не попался.

Пусть и пришлось бы тащить непослушную девчонку домой силой.

Селика развернулась, взмахнув подолом юбки, и, оперевшись спиной на клин, посмотрела прямо на старшую сестру. Выражение лица её при этом было чёрти каким: непонятно, плакала ли девушка-целитель или смеялась.

— Не то чтобы я не боялась. Но пока я буду страдать, люди во всём мире смогут спокойно спать и вдоволь есть. Было бы замечательно, если бы все могли обсуждать проблемы и всеми силами идти к их решению… Если всё будет так, то я уверена, что даже Чёрного зверя получится победить.

Это не мольба и не желание. Селика искренне верила в это.

И если у неё получилось бы приблизить такой исход, то это было бы прекрасно.

— Вот почему я хочу использовать клин Кусинады.

Едва она кивнула, чтобы придать решительности самой себе, кто-то вздохнул и вмешался:

— Я так и думал, что ты скажешь что-нибудь такое.

Селика обернулась и обнаружила около входа незаметно вернувшегося Рагну. Лицо девушки приняло немного странное выражение.

— Если бы ты только пришёл попозже, я бы смогла закончить свою мысль.

— Что такое? Пока я тут, не можешь?

— Не в этом дело. Когда Рагна рядом… моя решимость тает, — несмело призналась Селика.

— Так значит, ты вовсе не такая решительная?

— А-ха-ха. Мне будет одиноко, если я не смогу быть рядом с Рагной.

Напряженные мышцы лица Рагны расслабились сами собой.

Пусть Селика и весьма безрассудна, но ей определенно было непросто принять такое решение. Взять к примеру хотя бы то, что чувства бурлят от одного присутствия Рагны — она просто прелесть, как ни посмотри.

Рагна пошёл к Селике.

По пути хлопнул безмолвно стоящую Найн по плечу и уверенно кивнул Тринити.

Ожидаемо, вблизи гигантский клин выглядел впечатляюще. Вокруг его бесподобной конструкции царила особая, мощная аура. По этой причине парень не мог до конца поверить, что эту штуку создали руки человека.

— Прости, что порчу момент, но говорить дальше о клине Кусинады уже нет нужды, — объявил Рагна будничным тоном, покосившись на Клин.

Голос звучал так беззаботно, что Селика не смогла сразу осмыслить суть.

— Э?.. Э, подожди, что? В каком смысле?

— Я говорю, бессмысленно обсуждать идею остановить Чёрного зверя с помощью этой штуковины. Разве не странно? Предположим, ты станешь жертвой и защитишь мир ради важных тебе людей. Но будут ли они счастливы в нём?

Какой смысл в мире, если люди, которых ты хочешь защитить, не смогут искренне порадоваться? По крайней мере, будущее Найн без Селики точно не будет радостным. Скорее всего, если её сестра умрёт, ведьма никогда не сможет с этим смириться.

К тому же Селика и сама была бы совсем не прочь с улыбкой смотреть на то, как во всем мире, который она так любит, воцаряется спокойствие.

Рагна начал говорить максимально естественно:

— Задержать Чёрного зверя можно и другим способом. Клин Кусинады не понадобится.

— Что случилось? Ты что-то нашел снаружи?

— Неа… Просто вспомнил.

Рагна улизнул от ответа, почёсав голову. Потеря памяти могла сейчас сыграть парню службу, поскольку объяснять свой разговор с Рэйчел около Горна было бы крайне хлопотно, да и вообще не особо хотелось.

— И в чём заключается этот способ? — спросила не удовлетворенная полученным ответом Селика, не сводя с Рагны подозрительного взгляда.

— Э-э… Я не могу рассказать подробности. Вкратце, мне нужно подобраться к Чёрному зверю максимально близко.

Он понятия не имел, что конкретно предстоит сделать.

Если он просто приблизится к Чёрному зверю, должен произойти какой-то феномен. Всё-таки Рагна, как и Чёрный зверь, прибыл в это время из глубин Грани.

Но поскольку в речи парня отсутствовала конкретика, Селика лишь нахмурила брови.

— Получается, ты станешь жертвой вместо меня?

— Да нет же. Я просто туда и обратно. Вот так просто.

Парень решил остановиться на таком варианте, поскольку ну вообще не представлял, чем может обернуться эта затея.

Однако лицо Селики только сильнее помрачнело. Она шагнула вперёд и крепко схватилась за рукав плаща Рагны.

— Ты никак не сможешь подобраться к Чёрному зверю! И невредимым не уйдёшь… В худшем случае...

Он умрёт.

Черный зверь — символ разрушений. От тех, кто к нему приближался, не осталось и следа.

— Всё нормально. Я смогу всё сделать сама. Я не хочу, чтобы кто бы то ни было подвергся опасности!

— Вот же ты дурында.

Рагна отвесил легкий щелбан Селике, которая не переставая буравила его взглядом. Раздался глухой стук.

— Ай!

— Я, Найн и все остальные чувствуем одно и то же. Никто не хочет жертвовать тобой. Вот почему я и придумал альтернативный план.

В сравнении с клином Кусинады, который оставил после себя Сюитиро, альтернативный план Рагны звучал ненадёжно. Однако если всё пойдёт как надо, то это лучший вариант. Точнее всё должно пойти как надо.

Рагна искоса глянул на Селику. Она прямо-таки светилась. У этой девушки не было дурных побуждений, злобы, недоброжелательности. Она была чиста, глупа и невинна. Вот почему…

— У меня были младшие брат и сестра, — заговорил Рагна вполголоса.

Каждый раз, когда он переводил взгляд с Селики на Найн и обратно, в голове пульсировала боль. И после того, как память к нему вернулась, стало только больнее.

— Они оба говорили, что любят меня. Иногда я думал, что от них одни проблемы. Но всё же я дорожил ими, как и ты дорожишь своей сестрой… Однако я не смог защитить их.

Горечь сквозила в его словах. Рагна помнил всё отчетливо. Это точка отсчета, такое забывать нельзя.

— Поэтому в этот раз позволь мне защитить тебя.

Парень желал верить, что у него есть достаточно силы, чтобы защитить тех, кем он дорожил. Сейчас Рагна уже не такой беспомощный, каким был тогда. А уж какие последствия принесут его действия, так вообще не важно.

Он устал бессильно ползать на коленях, не в силах что-либо сделать.

Рагна положил руку на голову Селики.

— И ещё кое-что. Ты не понимаешь глубины проблемы, но поверь, потерять брата и сестру, которых тебе нужно было защитить, очень тяжко. Как будто внутри остались цепи, вечно раздирающие тебя на части.

Селика посмотрела на старшую сестру прослезившимися глазами.

Прижавшись к Тринити, Найн неподвижно наблюдала разговор Селики и Рагны.

Она всегда была старшей сестрой, которая выглядела такой сильной, величественной, харизматичной, волевой и при этом красивой. Но прямо сейчас плечи девушки казались узкими, да и сама она выглядела невероятно хрупкой.

— Селика, помнишь, как ты когда-то сказала: «Если у тебя есть сила, то используй её для защиты»… Вот так же и я. Я хочу, чтобы ты улыбалась.

— Я тоже…

Поскольку её горло пересохло, девушке пришлось напрячь связки.

— Я тоже хочу, чтобы Рагна улыбался…

— Ну значит решили. Я как-нибудь разберусь с этим монстром. Ну а поскольку потом я вернусь, всё будет в ажуре, правильно?

— Рагна…

На глаза Селики навернулись крупные слезы.

Но Рагна лишь взлохматил её голову. Убирая пальцами влагу с уголков глаз, Селика кивнула с широкой улыбкой, прямо как когда они только встретились.