Глава 3.1 Одноразовое оружие

Глава 3.1 Одноразовое оружие

В порту приземлился дирижабль.

Это был «Ютика», тактический дирижабль, обладавший наибольшей энергоэффективностью и грузоподъемностью среди всех кораблей, принадлежащих крылатой страже.

До сих пор он никогда не участвовал в реальных боевых действиях, в значительной степени из-за своих невиданных затрат. Мало того, что он, как считалось, имел слишком большую тяжелую циклическую зачарованную печь, которая сама по себе была недостаточно мощной, чтобы справиться с чудовищным расходом топлива корабля, у него также было не менее четырех пар вспомогательных крыльев, построенных на всей нижней части её основания! Корпус был грубо обтесан из красной стали, чтобы не деформироваться от чудовищной массы корабля, чему способствовали шестнадцать несущих винтов, каждый из которых был в четыре раза больше, чем на обычном воздушном корабле. Его главная пушка, как и подобает кораблю такого масштаба, обладала самой высокой физической мощью, какую только можно себе представить. Даже тогда инженеры в какой-то момент попытались установить на корабль оружие городской обороны — Горный метатель.

Подводя итог, можно сказать, что «Ютика» был самым совершенным воздушным кораблем. Кристаллизация высокомерия, построенная с помощью самого мощного из самых мощных механических устройств, построенная, игнорируя все заботы о расходе топлива, расходы на техническое обслуживание и так далее, это можно было бы назвать величайшим произведением искусства, когда-либо созданным.

— Эй, ты, — обратился начальник дивизии к Феодору, — что ты думаешь об этом дирижабле?

Феодор задумался над его вопросом, потом честно ответил: «… Те, кто проектировали его, вероятно, очень весело провели время.»

Это была не более чем игрушка, которая была разработана, изготовлена и каким-то образом приведена в действие. Он подумал, что все участники проекта, вероятно, скажут: «насколько сильно я был пьян, когда делал этот кусок хлама?!”

— Эта штука должна стать нашим тузом в рукаве для следующего удара. Нам передали приказ от генерала.

— Это правда. — Феодор еще раз осмотрел дирижабль. По его расчетам, он был способен уничтожить всех вне зависимости от того, будь то друг или враг. Один выстрел из главного орудия мог разнести вдребезги небольшой город, и, вероятно, обошелся бы достаточно дорого, чтобы уморить голодом еще один маленький город. Это было совершенно нелепое оружие, даже не принимая во внимание необходимость транспортировки его на поле боя.

О таком чудовище он мог сказать только одно.

— Похоже, это будет очень больно.

— Это сущий ад.

Во-первых, всем было известно, что обычное оружие, которое не было пропитано ядом, было слабым против зверей. Не то чтобы они были полностью неуязвимы для этого оружия, но в то же время у них просто не было достаточной решающей силы, чтобы нанести критический урон. В битвах против Теймера и Авроры, записей о которых у крылатой стражи осталось предостаточно, обычная артиллерия использовалась только для того, чтобы держать их в узде и выиграть время.

Любому нормальному человеку пришло бы в голову искать какой-то другой метод. И, возможно, только возможно, ненормальный человек подумал бы в этом направлении:

— Поскольку это не эффективно, давайте отложим проблему огневой мощи на потом. Если наша артиллерия дает только такие результаты, не лучше ли нам нанести удар с помощью предмета, который имеет в сто раз большую мощность?

Излишне говорить, что место, где такие вещи могли бы обсуждаться, волновало Феодора стократно.

Во многих отношениях яд был чем-то сродни огню. Одна из причин этого заключалась в том, что он не мог сам себя поддерживать. Если кто-то хотел использовать яд, он должен был быть зажжен на месте в определенное время. Кроме того, яд, воспламененный внутри тела, мог оказывать свое воздействие только на внешние силы, если они вступали в контакт с этим телом.

Другими словами, его нельзя было использовать для рискованных трюков, таких как зарядка, а затем запуск его в виде стрелы или снаряда. Если кто-то хотел напасть на зверя, пропитанного ядом, то это должен был быть прямой ближний бой.

— … А, погоди. Я вижу… есть только один способ, который мы можем использовать.

В настоящее время Феодор тоже знал о существовании этого метода.

Если бы вместо артиллерийского снаряда был использован дух, способный воспламенить их яд, то тогда были бы возможны эффективные атаки, которые можно было бы использовать, не приближаясь к зверям.

Я не знаю, кто это придумал, но это логичный метод. Что касается борьбы с чудовищами, то это будет сияющий луч надежды сквозь облака необоснованных требований.

— Первый помощник, — резко сказал Феодор. — Я хочу задать вам совершенно другой вопрос.

— Хм?

— Речь идет об этих первоклассных офицерах-эквивалентах, сэр. Я считаю, что вы должны были получить три подписи от высокопоставленных офицеров, которые выше, чем первый офицер, правильно? Могу я спросить, кто эти трое могли быть?

Начальник отдела на мгновение замолчал. — Первый офицер Лаймскин из второго отдела. Первый офицер Барони Макиш из отдела Военной полиции. Я сам из пятого дивизиона. Ну и что с того?

По крайней мере, эти трое должны знать о них. О девушках, которые, хотя и могли бы жить на этой базе в качестве обычных солдат, но никогда ими не являющимися. Причина их существования и их истинная сущность.

— Ну что ж, тогда, может быть, первый помощник…

Феодор резко захлопнул рот. Это было не то, о чем он мог бы спросить. Он еще не был проинформирован об их личностях. Я не должен задавать вопросы, основанные на знании, о котором мне не следует знать. — Нет, ничего особенного. Спасибо.

— Неужели это так? — Начальник отдела наклонил голову, его глаза слегка сузились, но он не стал развивать эту тему. — …Все в порядке.

***

Тиат снова сидела на вершине заброшенного театра, обхватив руками колени.

Феодор думал, что она выучит урок после двух падений. По крайней мере, она старалась держаться подальше от парового вентиляционного люка. Она, казалось, узнала Феодора по звуку открывающейся двери, так как бросала на него мимолетные косые взгляды, пока он подходил ближе.

— Пончики, — сказала он в знак приветствия. Она кивнула, подзывая его ближе маленькими жестами «дай, дай». — …За кого ты меня принимаешь?

— За того, кто почему-то всегда ест вкусную еду.

Ну и ну. Это его задело, но он не мог этого отрицать.

— О, я знаю! — Тиат улыбнулась. — Почему бы вам не сказать мне, где вы их берешь?

— А что ты будешь делать, если я тебе это скажу?

— Я подумала, что должна купить что-нибудь хорошее для Коллон и других, но на этом острове есть только много-много безвкусной еды… — Она сделала паузу. — Погоди, разве это плохо для меня — постоянно думать о вкусных вещах?

— Так вот почему ты покинула базу без разрешения? — Феодор цыкнул. — Ты ведь уже знаешь, что это против правил, не так ли?

— Да, — Весело ответила Тиат. — Наши старшие офицеры слишком серьезны, чтобы спрашивать их об этом.

— А? — Он поднял одну бровь. — Ну и что же, в самом деле, ты обо мне думаешь?

— Вы мой не слишком серьезный начальник.

О, черт возьми. Он не собирался признаваться в этом, но он не мог победить ее в словесной перепалке. Феодор вздохнул. — Раз уж ты так часто ходишь на прогулки, почему бы тебе не попробовать еще немного поработать ногами и не найти их самой?

— Хм… О, но у меня нет такого количества денег, чтобы использовать их для дегустации и сравнения еды наугад…

Не то чтобы солдатам крылатой стражи не платили. Высокопоставленные офицеры могли бы обеспечить большую семью, но и немного оставить, чтобы побаловать себя. С такими деньгами они легко могли бы ходить по городу и тратить деньги, в отличие от студентов университета, которые считали каждую копейку.

Ей нужно было только считаться солдатом, чтобы получить такую возможность.

— Ты всегда здесь, но почему тебе так интересно это место? — Наконец спросил Феодор. — Оно не так уж сильно отличается от других мест, которые ты можешь найти в городе.

— Хм, не знаю, интересно ли мне, но… — Он склонил голову набок, когда Тиат начала что-то бормотать себе под нос. — … Нет, погоди, неужели это я?

Он подождал, и в конце концов она предложила ему еще одну фразу. — Ветер здесь сильный, но тихий, и никого нет — за исключением тех случаев, когда кто-то случайно проходит мимо.

Ее логика имела смысл. — Это лучшее место, где можно побыть, когда у тебя что-то на уме, — Согласился Феодор, усаживаясь на краешек крыши рядом с Тиат. С этого наблюдательного пункта под ними, как и всегда, раскинулся город Лайелл.

— Интересно … — Непрошеные слова слетели с его губ. — Есть ли смысл защищать этот мир?

— А? — Тиат бочком повернулась к нему, ее вытянутые руки не соответствовали выражению ее лица. — И что же это за вопрос? Если вы офицер крылатой стражи, разве вы не должны уже знать ответ?

— Дело не во мне, а скорее в тебе. — Он бросил ей в руки еще один пончик. — Но и не ты, как тот первоклассный эквивалентный солдат, за которого ты себя выдаешь. Я слышал о том, что ты — дух, связанный с каким-то оружием.

Тиат сунула пончик в рот. Один укус, два укуса, а потом еще три укуса, прежде чем она ответила. — Откуда ты об этом знаешь? Информация должна быть суперсекретной.

— Ну… это потому, что я тайно все расследовал с помощью информационного брокера! — Черт возьми, как он мог такое сказать. Нет, подожди, это было незаконно с самого начала, так почему же я просто сказал ей, что знаю все?!

Что я вообще делаю?

— Это потому, что я твой начальник, и даже если это только на данный момент, также я старший офицер, — Сказал Феодор, выдавая ей фальшивую причину. — Мне нужно знать, что я могу для тебя сделать, вот и все.

Тиат фыркнула, а потом разразилась смехом.

— Почему ты смеешься?

— Ах, извините, я просто немного ностальгирую. — Тиат похлопала себя по груди, и на глазах у нее выступили слезинки. Он подумал, не застряли ли у нее в горле кусочки пончика. — Видите ли, кое-кто уже говорил нам нечто подобное. Он был большим хвастуном, но неуклюжим в душе. Вести себя так круто ему совсем не шло.

Какое-то имя всплыло в голове Феодора. Имя, которое Тиат упоминала раньше, делая то же самое лицо, что он видел сейчас, принадлежало человеку, о котором говорили Лакеш и Коллон, тому, кто был их предыдущим смотрителем. — Это…. этот парень Виллем? Тот, о котором ты говорила?

— Да, именно так. — Тиат нежно хихикнула. — Наш никчемный отец.

Он не мог сказать, уважает ли она его или нет, но… по крайней мере, этот человек, казалось, был одновременно близким другом и тем, кого она очень любила. Я не знаю, из-за наших рангов или из-за того, что мы были похожи по возрасту, но, честно говоря, неприятно быть сравненным с кем-то, о ком я ничего не знаю.

— Я бы защитила его, — резко сказала Тиат. Феодор вопросительно посмотрел на нее, и она продолжила — То, что вы говорили раньше, о том, стоит ли защищать этот мир? Я ни за что не узнаю этого. Не то чтобы я видела достаточно, чтобы думать об этом самой, да и знакомых у меня не так уж много. Поэтому я не думаю о таких сложных вещах.

Она глубоко вздохнула. — Но я решила, что буду защищать своих друзей, весь мир и кучу других вещей. Мне не нужно задаваться вопросом, имеет ли это значение или нет. Это то, что я решила сделать, поэтому я не могу позволить себе отступить. Вот и все, что нужно знать.

— Это… — Феодор подыскивал нужные слова. — Это звучит почти так, как будто ты хочешь стать героем.

— Хм, я думаю, что это не совсем так, но, возможно, достаточно близко. Это же круто — бороться и жертвовать своей жизнью, правда? — Тиат слегка усмехнулась. — Любой мальчик или девочка моего возраста восхищались бы людьми, которые это делают.

— Я…

— Но ведь должен же быть кто-то более ценный, чем твоя собственная жизнь, верно? Вот почему тот, кто находит этого человека, так счастлив и так удачлив.

— …Я не согласен. — Феодор покачал головой. — Моя собственная жизнь важнее, чем жизнь какого-то незнакомца.

— Чтооооо? Блин, у таких парней, как ты, нет чувства романтики…

— Я жив только потому, что так думаю. Таковы мои убеждения. — Он положил рядом с собой коробку с пончиками и снова посмотрел на город.

Возможно, это было связано с местом, где он сидит, или с распределением районов, но в той части Лайелла, которую он видел, почти не было людей, живущих или даже просто передвигающихся. Невозможно было сказать, произошло ли это из-за того, что число горожан здесь сильно сократилось, или потому, что они уже ушли. Грань между миром, который уже кончился, и миром, который все еще кончается, здесь становилась смутной.

— Это может быть правдой и для тебя — Тихо сказала Тиат, проглотив последние кусочки своего пончика. — Но ты же знаешь, что мы не совсем живые.

— Что это значит?

— Это значит то, что я и сказала. Эм… Как много ты знаешь? О нас?

— Не многое. — Он скрестил руки на груди. — Вы — естественно возникающие духи, которые становятся очень ценными для нас, будучи связанными с поднятым оружием, и вы будете уничтожены после выполнения этой штуки с волшебными вратами.

Тиат почесала затылок. — О, и это все? Хорошо, тогда мне просто придется включить свою замечательную память, чтобы рассказать тебе все остальное! Теперь давай посмотрим, должна ли я сначала дать грубое объяснение…?

— Ну, во-первых, мы — природное явление, называемое лепреконами, — начала она, отсчитывая все детали на пальцах. — Мы можем двигаться, говорить и думать, но технически мы не живые существа…

***

Это дало ему ответы на все вопросы.

По её словам, лепреконы были разновидностью призраков и, строго говоря, не могли считаться по-настоящему живыми.

Феи изначально были не более чем шепотом самоутверждения, психическими явлениями, существование которых в лучшем случае было хрупким. Тихий смех, слышимый из леса; молоко, которое немного уменьшилось за ночь; летающие и дразнящие скот явления, и все это невидимо невооруженным глазом.

Лепреконы, подвид фей, не могли изменить свою природу. Они появлялись возле мест обитания Эмнетуайт и исчезали, никем не замеченные. Но если бы они были найдены до исчезновения, то они бы поселились в теле ребенка и начали бы свое существование как фальшивка.

Радость, смех, боль, печаль, тоска, горе…

Пока они не умрут, они будут вести себя так, как будто действительно живы.

***

— Ну, если говорить по-другому, то это все равно что играть главную роль в истории о привидениях, — Пришла к заключению Тиат. — Мы как призраки, которые не знают, что они мертвы, или что-то в этом роде. Хотя у нас нет обычных физических тел, наши души высокой плотности образовывают псевдоматерию в форму, которая имитирует их … или что-то в этом роде.

— У вас нет… физических тел? — Прищурившись, Феодор внимательно посмотрел на девушку, сидевшую рядом с ним. Короткие ярко-зеленые волосы колышутся на ветру. Подол ее юбки величественно развевался на ветру, дувшем со стороны города. Крошки от пончиков прилипли к ее рту.

Неважно, как я смотрю на нее, она только кажется энергичной, слегка глуповатой девочкой.

— Не смотри на меня так пристально. Извращенец.

Феодор закатил глаза. — Я не хочу, чтобы мой товарищ был неотмеченным ребенком. В любом случае…

— Эй, не называй меня ребенком! Просто чтобы ты знал, что даже эти — Тиат показала несколько жестов, — в последнее время стали немного больше!

— Мне все равно.

— А? Это нехорошо, ты же знаешь.

— О, дай мне передохнуть, — Покачал он головой. — В любом случае, я не могу понять, что ты имеешь в виду, говоря о том, что у тебя нет физического тела.

— Хм… — Надулась Тиат. — Просто чтобы ты знал, мы, лепреконы, несем в себе невероятное количество энергии. Это одна из причин, почему мы так строго засекречены. Если мы отделим наши души от наших физических тел, мы можем произвести мощный взрыв! — Она разжала сжатые кулаки с криком «Бах!». — Конечно, мы не можем это так легко сделать. Если бы это было возможно, то, вероятно, было бы не так хорошо, если бы ты был рядом с нами.

Опустив руки на колени, Тиат продолжила — Именно потому, что мы можем создать эти большие взрывы, Крылатая стража называет нас своим последним секретным оружием. Поскольку они естественным образом связаны с нашим ядом, наши результаты даже против зверя исключительны. И поскольку это то, что они продолжали использовать в битвах против Теймера, его практичность была полностью продемонстрирована великими феями, которые пришли до нас!

Она резко показала большой палец Феодору и лучезарно улыбнулась. — Мы не знаем наверняка, сработает ли это на Кроянсе, но…

— Боевая операция запланирована через три месяца, — Решительно ответил Феодор. — Ты знаешь, у нас есть подразделение по сбору информации, которое может выяснить, насколько велика угроза Кроянса, атакуя его в определенной степени, отступая и пересматривая стратегии по полученной недавно информации. Так что даже если вы такое супероружие, нет никакой причины торопиться с использованием этой силы.

— Это неправильно, не так ли? — Спросила его Тиат. — Вы не будете знать наверняка, пока мы не попадем туда в первый раз, насколько хорошо наши силы могут сравниться с Кроянсом. Было бы гораздо безопаснее для всех вас, если бы мы атаковали первыми.

Феодор почувствовал, как внутри него закипает разочарование. — Как вы, девчата, до сих пор защищали этот мир от нападений шестого зверя? Вы должны были бы получить кучу похвалы за это! Принять такое обращение как с оружием… только не говори мне, что ты действительно согласна с этим?!

— Ну что ж, тут уж ничего не поделаешь.

— Ты никогда не думала о том, что «Я не хочу умирать!»?

Тиат улыбнулась.

Это была холодная, бесчувственная маска честной и веселой улыбки.

— Я бы ни за что так не подумала. Ведь с самого начала мы не были живы.

— …Ты хочешь сказать, что тебе трудно бояться?

— Даже если я испугаюсь, факты о нас не изменятся. — Тиат замолчала, бормоча что-то себе под нос, пока ее глаза не расширились, как будто она только что что-то придумала, и она не ударила кулаком в ближайшую металлическую стену.

Эта стена была частью большого механизма, который составлял часть самого города, и как таковая имела много движущихся частей и краев чуть ниже уровня поверхности. В частности, в том месте, которое пробила Тиат, была вырезана узкая щель для отвода тепла, а на ее верхнем краю висел карниз. В зависимости от того, как к нему прикоснуться, он мог действовать как тупой нож.

Кожа на костяшках пальцев порвалась, красная кровь брызнула на стену и пол.

— Что … — Феодор замер, не понимая ни одной возможной причины ее поступка. — Какого… Какого черта ты делаешь?!

— Это доказывает то, что я говорила раньше, — спокойно ответила Тиат, кровь все еще сочилась из ее кулака. — Как видишь, я не боюсь получить травму или умереть.

— Р-разве это… не больно?

— О да, это больно. Я определенно чувствую боль. Но это только начало.

Живые существа боятся получить травму, потому что это приближает их к смерти, но если бы существо не боялось смерти, оно не смогло бы избежать причинения вреда себе. Это было достаточно логично.

— Я не боюсь артиллерийских снарядов, — Любезно ответила Тиат. — А разве эта способность «сделай или умри» не пригодится в качестве оружия, которое используется в боях ?

Феодор почувствовал, как по его лбу струится холодный пот. Судя по тому, что она говорила раньше, она должна была чувствовать хоть какую-то боль. И все же она все еще улыбалась, хотя и говорила так много возмутительных вещей.

Я больше не могу этого видеть. — … Ладно, я понял. — Феодор отвернулся от нее и встал. — Я решил, что ничего об этом не знаю. Так что тебе придется исполнить свой долг. Если ты так сильно хочешь спасти Регул Эйр, что готова расстаться с жизнью, то поступай, как тебе заблагорассудится. Я больше не буду мешать.

Он расстегнул воротник своей униформы, словно собираясь сорвать ее, вытащил простую аптечку, пришитую к внутренней части, и бросил ее Тиат. — Если ты собираешься называть себя оружием, то должна знать, что будет нехорошо, если ты не будешь поддерживать своё состояние до тех пор, пока не окажешься на поле боя. И как твой начальник, я приказываю тебе: отныне бессмысленные акты причинения насилия самой себе запрещены. Понятно?

—Хорошо! — Легкомысленно ответила Тиат, открывая аптечку и доставая оттуда марлю, пропитанную обеззараживающим средством.