Глава 3.3 Спорная пара

Глава 3.3 Спорная пара

Феодор сел на свободное место в столовой, таща за собой поднос с обедом. Там уже была девушка, которую он, возможно, встречал раньше. Она чуть приподняла голову и застонала, увидев его.

— Почему вы здесь? — Спросила Тиат с раздражением, написанным на лице.

— Больше нигде нет свободных мест, — Проворчал Феодор, такой же несчастный, как и она.

— А разве здесь не зарезервирован столик для рядовых офицеров? Идите и сядьте там, пожалуйста.

— Почему бы тебе не воспользоваться своими глазами? Все вторые офицеры сегодня едят здесь по какой-то причине, а столов не так уж и много. Так что там не оказалось места для такого офицера, как я.

— Хм, как будто … — Тиат бросила взгляд в сторону угла столовой, на который указал Феодор. Ее плечи поникли. — Это правда.

— Итак, — Сказал Феодор с немалым самодовольством, — сегодня я буду обедать здесь.

— Думаю, тут уж ничего не поделаешь, — Проворчала Тиат. Проиграв спор, она направила свое внимание на различные приправы, выстроившиеся на их столе.

Поскольку в столовых, подобных той, что была в пятом дивизионе, принимали пищу самые разные расы, такие приправы всегда ждали наготове. Так как сами блюда почти никогда не приправляются заранее, эти приправы служат в качестве вкусовых добавок, чтобы каждый смог подобрать желанный для себя вкус пищи.

Тиат выбрала несколько банок и поставила их перед Феодором: мелко натертая горчица, перец, чеснок, соль, зелень и что-то, отдаленно напоминающее размятое свиное сало.

— Слева направо, три, два, четыре, три, один, два — Холодно произнесла Тиат. — Чтобы сделать вкус лучше, посыпьте только одну щепотку приправы из самой правой бутылки, не перемешивая ее с остальными.

Феодор кивнул, выполняя ее указания, и они приступили к еде.

— Понятно — Сказал он через несколько минут. — Несмотря на обман вкусовых рецепторов языка при помощи горчицы, то, как последняя приправа сочетается с травами, создает достаточно сильный аромат и прячет странный вкус и даже запах пищи? Неплохо, учитывая, что прошло совсем немного времени с тех пор, как ты начала здесь есть.

— Правда? Правда?— Тиат надулась от гордости, ее реакция совершенно не соответствовала той обыденной оценке, которую он дал. — Хихихи…

— Но это слишком однобоко, — продолжал он. — Поскольку ты постоянно крутишься вокруг рас, подобных моей, тебе не кажется, что твой мыслительный процесс становится слишком узким?

— А? — Тиат издала раздраженное шипение, похожее на шипение кипящего чайника. — Чтооооо? Если вы собираетесь зайти так далеко, то как насчет того, чтобы придумать что-нибудь получше?!

— Хм. — Вряд ли ему стоило прилагать столько усилий. — Просто добавь пол-ложки этого вещества вон в ту черную банку.

Тиат схватила банку, на которую он указал, наклонив голову к этикетке, чтобы прочитать ее, пока открывает крышку. Она резко вскрикнула и отпрянула назад.

— Уххх?! Ч-что это за вонь?! Это что, какая-то звериная штука, только для зверолюдей?!

— Как вы проницательны, — Сухо заметил Феодор. — Его делают путем брожения внутренностей животных. Поскольку запах может задержаться на некоторое время, тебе нужно будет быть осторожной, чтобы оно не попало на твою одежду.

— В-вы предлагаете мне это съесть?! — Судя по тому, как слезы заблестели в уголках глаз Тиат, она явно втянула носом слишком много. — Серьезно? Вы что, с ума сошли? Без сомнения, это абсолютно не то, что мы должны есть!

Феодор пожал плечами. — Убегай, если хочешь, или нет, но мне все равно.

Лицо Тиат исказилось, когда она посмотрела вниз на банку, яростно борясь с мыслью о том, чтобы позволить Феодору победить или проглотить его наживку. Наконец она издала громкий вой и сунула ложку в банку.

Наблюдая за ними из-за стола, за которым так страстно желал сидеть Феодор, Портрик покачал головой. — Какой странный разговор — Пробормотал ликантроп, вонзая клыки в кусок мяса средней прожарки. — Глядя на них отсюда, я не могу понять, в каких отношениях они состоят. Они ладят или дерутся, как кошки и собаки?

— Наша Тиат прямолинейна, но уж точно не честна, — Заметила Панибаль, вгрызаясь в свой огромный кусок мяса прямо рядом с ним.

— О … — вздрогнул Портрик, не заметив ее присутствия. — Понятно — Быстро кивнул он, приходя в себя. — Даже если такой парень, как четвертый офицер Джессман, достаточно честен, что вы могли бы дать ему награду за это, все равно возможно, что нечто подобное произойдет, если он столкнется с девушкой, с которой он не знает, как себя вести, а?

— …Честный? — Панибаль слегка рассмеялась, и кусок мяса прилип к ее щеке.

— Хм? Ты так не думаешь, лиловая девчушка?

— Разве я так сказала? Во всяком случае, я согласна с тем, что он производит впечатление приятного человека. — Панибаль откусила огромный кусок мяса, затем оторвала еще один. — Для такого человека, как Тиат, которая вела себя очень холодно и пыталась прогнать его, — Сказала она, жуя, — она, похоже, за одну ночь прошла мимо этого.

Панибаль сглотнула. — Похоже, мне придется перестать видеть в нем обычного парня.

Портрик проследил за направлением ее вилки как раз вовремя, чтобы уловить конец их разговора. — … Бларг! Отвратительно! Подожди … что это? Это так отвратительно, но мне почему-то хочется есть еще!

— Некоторые говорят, что разница между лекарством и ядом заключается только в дозировке. Если вы знаете, как много использовать, самые крошечные кусочки чего-либо могут стать захватывающими.

— Эррррггх! Тьфу! Секундочку, пожалуйста!

— Ты вообще слушала меня?! Я только что сказал тебе быть осторожнее с тем, сколько ты ешь! И не позволяй ему попасть на твою одежду!

То, как сейчас вела себя Тиат, вполне соответствовало фразе: «Так и должно быть.»

***

Когда Феодор вышел из столовой, на него обрушились одновременно удача и неудача.

Неудача: дождь внезапно пошел как раз в тот момент, когда он вышел на улицу. Прям ливень. Удача: когда он бежал под проливным дождем, он увидел беседку для отдыха с прикрепленной к ней крышей. Феодор бросился к ней, чтобы передохнуть и окончательно не промокнуть.

Тяжело дыша, он нырнул в беседку и оказался лицом к лицу с другим человеком, таким же мокрым и запыхавшимся, который прибыл прямо перед ним.

Через некоторое время Лакеш, теперь уже с накинутой на плечи офицерской курткой, нервно откашлялась. — …Хм…

— Ну и что же?

— Я…Мне очень жаль. Насчет вашего пиджака, я имею в виду. И… Гм, большое вам спасибо.

Феодор покачал головой. — Не беспокойся об этом. Я также отвечаю за то, чтобы вы все были в добром здравии.

Он встряхнул промокшую одежду и снял очки, быстро вытер капли дождя с линз, прежде чем снова надеть их. Выглянув наружу, он увидел серое небо, которое скрывало солнце, а дождь все лил и лил. Несмотря на то, что холод был достаточно терпимым, ему не хотелось бежать обратно и снова промокать насквозь.

— М-м-м… — Она почему-то все время поглядывала на него, ворча и бормоча что-то себе под нос. — Глупая Тиат … Пошла и наговорила всю эту чепуху… Теперь я полностью осознаю…

— У тебя лицо немного покраснело, — Заметил Феодор.

Лакеш подпрыгнула. — Аааа?!

— Ты, наверное, простудилась. Тебе стоит посетить лазарет.

— О-о! Да, поняла, я с-сделаю это! — Закричала она в панике, сворачиваясь в дрожащий клубок и отдаляясь как можно дальше от Феодора. Она смутно напоминала ему крольчонка. Как мило.

Даже Феодор все равно оставался парнем. Хотя там, где речь шла об этих девушках, было очень много вещей, которые нужно было иметь в виду, это не мешало его сердцу биться чуть быстрее в таких ситуациях, когда он оставался наедине с одной из них.

Но у нее нет никаких отметин. Только с одним этим фактом он чувствовал, что расстояние между ними с таким же успехом может быть непроходимым каньоном. Ему придется отбросить всякое влечение, которое он может испытывать.

— Хм…

— Хм?

— Это может быть неожиданно, но вы… нууу … вы ненавидите неотмеченных?

Погоди, она что, прочитала мои мысли?! Феодор мгновенно насторожился. Он не считал странным принимать что-то подобное всерьез. Он слишком хорошо знал, что в этом мире есть несколько закулисных рас, которые более чем способны делать это.

— Я знаю, что это странно спрашивать, потому что вы тоже неотмеченный, но… если это так, то есть какая-то причина?

— …Не особо. — Феодор перевел дыхание, успокаиваясь. — Мне это кажется вполне естественным. С тех пор как я родился, среди тех неотмеченных, которых я знал, никогда не было достойных персонажей. Куда бы я ни пошел, я встречаю только мерзавцев.

Члены его собственной семьи уже подходили под определение странных, но на этом все не заканчивалось. Даже те, с которыми они вступали в отношения как с друзьями или знакомыми из-за их сходных рас, имели тенденцию быть очень ненормальными в различных отношениях. После множества инцидентов, через которые прошел Феодор, он не был уверен, были ли они прокляты или просто испорчены с самого начала.

— Если бы у тебя было столько же неудачного опыта, как у меня, ты бы не любила неотмеченных, даже если бы не хотела этого, — Заключил Феодор, прекрасно понимая, что и сам он не исключение.

— Тогда, может быть, что… — Ее голос дрогнул. — Разговаривая с вами вот так… возможно, я создаю вам проблемы?

— Не говори глупостей — Резко ответил он, возможно, даже чересчур резко. — Я имею в виду, что тебе не о чем беспокоиться. Вообще я ненавижу неотмеченных, но признаю, что ты и другие девушки порядочные. Я не думаю ни о ком из вас плохо, как о личностях.

— Н...Неужели это так?

Феодор искоса взглянул на Лакеш. Казалось, она испытала некоторое облегчение. Во всяком случае, она, к счастью, проглотила его поспешный ответ. Это заставляло его беспокоиться о том, что произойдет, если она когда-нибудь столкнется с мошенником.

— Так…

Он подавил раздраженный вздох. — И что теперь?

— Я…Мне очень жаль! Но я думаю, что Тиат могла сказать вам что-то странное…

— Странное? — Феодор не был до конца уверен, насколько серьезно ему следует реагировать. Мы не так давно знаем друг друга, но мои воспоминания уже полны бесчисленными случаями, когда она вела себя или говорила странно.

— Да. — Нервно подтвердила Лакеш. — Что-то вроде: «Раз мы не живые, то и умирать не боимся».

— Ах, это?— Без сомнения, это был странный разговор, возможно, самый странный из всех, что он вел с Тиат. Но… — Все это было не так уж странно, но звучало довольно нелепо. Неужели она говорит правду?

— Д-д… Да..— Лакеш коротко и горько кивнула ему.

— Если это так, то здесь нет ничего странного. Честно говоря, я даже рад, что ты смогла сказать мне что-то подобное.

— …Хорошо. — Она снова кивнула, немного успокоившись.

— Если отбросить все это, то, хотя я и верю вам, это все еще трудно понять. — Феодор приложил руку к подбородку. — Может быть, у вас есть что-нибудь, что я могу увидеть в качестве доказательства того, что вы все призраки?

— Гм, это не так просто… О! — Оживилась Лакеш. — Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, что однажды случилось с Коллон. Некоторое время назад она выпила целую бутылку, наполненную святой водой и из-за этого у неё очень сильно болел желудок!

Нет, сделав что-то подобное у кого угодно может заболеть желудок, не так ли?

Лакеш сглотнула, увидев скептическое выражение на лице Феодора. — Э-э-э, вы … вы действительно ненавидите призраков? ..

Нет, нет, кто же ответит на это «Конечно, нет»?

— Если ты спрашиваешь меня, на чьей я стороне, то я твердо стою на той стороне, которая ненавидит призраков, — Сказал Феодор.

— О-ооо…

— Послушай — Продолжал он. — Мой дядя любил страшные истории. Он всегда заставлял меня слушать, продолжая говорить самым пугающим тоном, хотя и знал, как мне страшно. После этого я никогда не мог пойти в туалет один посреди ночи.

— А? — Лакеш уставилась на него, не понимая, что происходит.

— И поэтому, когда бы это ни случилось, я будил своего брата и заставлял его сопровождать меня. Иногда он бывал не в настроении, и в итоге я не успевал вовремя. Возможно, именно из-за всего этого я не особо ценю истории о привидениях.

— Э-эм, подождите…

— О, только держи это в секрете от Тиат и остальных. Если бы они меня услышали, то разнесли бы в пух и прах.

Лакеш разразилась коротким хихиканьем — Ф-Феодор, вы просто ужасны! Теперь я могу по-настоящему возненавидеть вас, когда увижу в следующий раз. Неужели вы не видите, что я действительно испугалась?

— Ты не должна позволять своим эмоциям так сильно выражаться.— Ухмыльнулся Феодор. — Это заставляет людей еще больше дразнить тебя.

— Ох, вы — Она легонько ударила его по локтю.

Когда Лакеш успокоилась, Феодор поднял глаза к небу, чтобы посмотреть на дождь. К несчастью, он не собирался останавливаться, и когда он опустил взгляд на уровень глаз, то увидел, что деревья мелко дрожат от дождя и ветра.

— Когда-то у нас была старшая сестра. — Лакеш подошла поближе к Феодору, чтобы видеть то же, что и он. — Она была лепреконом, как и мы конечно. Невероятно сильная, добрая и удивительная. Все мы так сильно любили ее. Тиат всегда говорила, что хочет быть похожей на нее. Возможно, это ее любимая фраза.

— Ты говоришь об этом в прошедшем времени, — Заметил он. — Я так понимаю, что эта твоя старшая сестра…?

— Да. Она сражалась со зверями и погибла в бою — Лакеш оборвала себя. Она судорожно вздохнула. — Она смирилась с тем, что умрет… умрет ради всех, поэтому собиралась отправиться на поле боя. Но прежде чем она смогла это сделать, она… влюбилась в замечательного мужчину. Она не хотела умирать после этого, она хотела… жить дальше. Несмотря на то, что она была оружием, как и все мы, она изо всех сил старалась выжить и вернуться к мужчине, с которым хотела быть всегда. Но потом… в свои последние минуты она снова отправилась сражаться за тех, кто был ей дорог. Она знала, что больше никогда не вернется, и, несмотря на это, ушла, улыбаясь…!

— …Хм. — Это было все, что Феодор мог предложить в ответ. Еще одна драматическая история, как я вижу. Он не мог сдержать легкого отвращения.

— О, подождите! — Похоже, что-то только что пришло в голову Лакеш. — Я не знаю, были ли они л-любовниками или нет, но все могло быть немного иначе! Как бы это сказать… В то время мы были так малы, что это казалось нам типичной любовью между взрослыми, но сейчас, когда я думаю об этом, на самом деле это было не так…

— А это еще что такое?! — Он чувствовал себя каким-то образом обманутым. — Значит, ее чувства не были взаимными?!

— Нет, нет! Я думаю, что они были взаимны. Или все-таки нет? — Лицо Лакеш медленно краснело, как-то странно мило, пока она говорила. — Тогда нашей старшей сестре было примерно столько же лет, сколько нам сейчас. Она не скрывала полностью своих чувств к л-любви и тому подобному, и проводила столько времени, сколько могла, рядом с Виллемом. И Виллем … Она ему тоже нравилась, но он продолжал относиться к ней как к своей дочери, так что это было похоже на то, что он пытался держаться от нее подальше? Ах, но, но! Никто толком не знает, что там на самом деле происходило! Даже если бы это выглядело так для меня, это все равно что…

Пока Лакеш перебирала фразу за фразой, Феодор думал про себя.

— Неужели он действительно был таким великим человеком?— Наконец спросил он. — Этот солдат по имени Виллем?

— Н-да? О, да! Он был невероятно удивительным! Эм, если бы мне пришлось сказать, что это был за человек, как можно короче… — Она немного задумалась. — Может быть, любящий отец?

…Я ничего не понимаю.

— Видите ли, нас, фей, довольно много. Сейчас около тридцати, да и тогда тоже. А Виллем … ну, он и был Виллем — Рассмеялась Лакеш. — Он был из тех парней, которые говорят «Ты самая милая девушка в мире» каждому из нас с абсолютно серьезным выражением лица.

О, теперь я все понимаю. — Значит, на самом деле он не был связан с вами кровными узами?

— Да. У нас нет родителей в самом прямом смысле этого слова.

— …Тогда он действительно был очень странным человеком.

Она неловко хихикнула, не в силах отрицать этого. — Но он действительно заботился о нас. Он осыпал нас любовью и добротой. Я думала о нем как о своем настоящем отце, самом близком к настоящему родителю.

Когда Лакеш посмотрела вдаль на небо за дождевые тучи, она что-то вспоминила из прошлого,. — Я … Я думаю, что то же самое происходит и с остальными. Из-за того, как мы рождаемся, все мы изголодались по любви. Некоторые из нас могли бы отрицать это, но вряд ли нашелся бы кто-то, кто не любил бы Виллема.

Теперь я все понимаю. Феодор кивнул сам себе, как будто только что разгадал великую тайну. Человек, у которого есть лишняя привязанность, брошенный в место, полное молодых девушек, которых никогда не любили. И вот на картине изображен любящий отец со своими тридцатью дочерьми, все они щеголяют отцовским комплексом.

…Подождите. Не приведет ли это к серьезным проблемам?

Мысленные образы возникали в его сознании, чтобы быть быстро похороненными и замененными другими. Он не знал, как отнестись к этой идее.

Ладно, двигаемся дальше… — Он яростно замотал головой. В любом случае, феи — это существа, которым суждено умереть на поле боя. Как бы сильно этот человек ни любил их, они неизбежно умрут раньше него. Для такого человека действовать как родитель, даже как смотритель… Сколько бы решимости он ни набирался, он не мог себе этого представить, да и не хотел.

— Тиат говорит, что хочет быть похожей на нашу старшую сестру, — Сказала Лакеш. — Даже сейчас она так думает. Вот почему … Эм, может быть, просто может быть, даже если вы ненавидите Тиат … Могу я попросить вас?

То, как она это произнесла, заставило мурашки пробежать по спине Феодора. — …Зависит от того, что ты попросишь.

— В течение следующих трех месяцев, вплоть до дня операции … Вы могли бы поладить с ней? Т-то есть, можете ли относиться к Тиат как к девушке и проводить с ней время как с девушкой? Только до самой битвы…

— Другими словами, — Перебил ее Феодор, — ты хочешь, чтобы я заменил Вам того человека, о котором вы так нежно говорите. Неужели ты действительно веришь, что я так легко могу любить других людей или обращаться с ними, как с собственными дочерьми?

— Н-ну … Гм — Слабо пробормотала Лакеш. — Я бы хотела… Если бы вы могли попробовать быть таким, как сейчас я думаю?

— Эта девушка решила, что хочет умереть, и даже сейчас полностью отдается тому, чтобы воплотить свою судьбу в реальность. Ты предлагаешь мне создать сценарий, в котором она со слезами прощается со мной в день операции, а потом взрывается самым фантастическим образом, когда я оплакиваю ее?

— Э-это… — Ее голос надломился и сорвался.

Он машинально заметил, что его очки начали запотевать от дождя. Успокойся. В настоящий момент Феодор Джессман-честный и образцовый солдат. Вот каким ты должен быть.

Если Феодор был честен с самим собой, то он каким-то образом проникся нежностью к этим четырем девушкам. Было весело находиться рядом с ними, и они были, как правило, хорошими девушками. Он не был лишен обычных скрытых мотивов, которые можно было бы ожидать от мальчика его возраста в отношении девочек того же возраста. Хотя он сомневался, что ему когда-нибудь понадобится это сделать, он не возражал бы сказать одной из них: «Ты самая симпатичная в мире», если бы ему разрешили отойти на сотню шагов вперед.

Но это было одно, а это совсем другое.

В этом мире есть ложь, с которой ты играешь, и ложь, с которой ты не играешь.

— Я полагаю… Вы правы.— Сказала Лакеш, не глядя в его сторону. — Мне очень жаль. Мне не следовало спрашивать вас об этом. Пожалуйста, забудьте об этом разговоре прямо сейчас.

При виде ее унылого вида у Феодора что-то сжалось в груди. Ему казалось, что его язык вот-вот начнет двигаться сам по себе, против его воли.

Как обычно, я сказал слишком много.

Феодор плохо разбирался в подобных разговорах; что бы он ни делал, они всегда становились слишком эмоциональными. Он открыл рот, собираясь извиниться.

Что-то вдалеке взорвалось, причем так сильно, что земля слегка задрожала.

— А?! — Этот шум вывел Феодора из состояния задумчивости и вернул в реальный мир. Небо оставалось серым, но теперь тропинка дрожала под дождем.

Этот взрыв донесся из гавани! Случился ли несчастный случай во время посадки дирижабля?! Или…

Он принял свое решение. — Пойду проверю, что там такое.

Лакеш испуганно вскрикнула и подняла голову. — В-вы пойдёте туда? Эм, подождите, ваша куртка.

— Оставь ее.

Выкрикнув лишь несколько слов, Феодор бросился под дождь.

***

Взрыв был довольно мелким по своим масштабам, и поэтому никаких серьезных повреждений гавани не было. Однако картина, нарисованная этой сценой, показывала крайне малую вероятность того, что это был просто несчастный случай, и поэтому военная полиция в конечном итоге решила, что это было совершено преступником.

После осмотра места происшествия полиция пришла к выводу, что тот, кто взорвал бомбу, скорее всего, хотел их отвлечь. Вполне вероятно, что истинный преступник преследовал свои злонамеренные цели где-то в другом месте.

— Итак, короче говоря, мы знаем всё абсолютно поверхностно, — Закончил начальник дивизии, выглядя очень невеселым.

— Это только предположение, но кто-то мог ускользнуть от наших глаз и прятаться за нашими спинами, пока мы разговариваем, — Сказал Феодор. — И все же, если это единственный инцидент, который произошел, у нас нет никаких возможностей, чтобы проверить это.

— Значит, вы думаете, что это был не один преступник?

— Возможно. — Он задумчиво приложил руку к подбородку. — А там что-нибудь было? Возможная цель, какой-то ключ, спрятанный где-то, или доказательство того, что преступник враждебно относится к крылатой страже…?

— Кто его знает. — Начальник отдела пожал плечами. — Вполне возможно, что военная полиция что-то скрывает, но если они что-то упустят, это будет еще более тяжелая работа для меня.

Очевидно. Феодор нахмурился. Тем не менее, вполне возможно, что группа, которая сделала это, скрыта в военных кругах. — … Может быть, это были те самые фанатики Небесного пришествия?

Идеология Небесного пришествия предполагала, что звери и их нападения были божественными откровениями, переданными сверху от пришельцев, и поэтому лучшим ответом было спокойно ждать и позволять зверям убивать всех без сопротивления.

Скорее культ, чем истинная религия, ее ужасающая доктрина, естественно, была запрещена на большинстве островов. Следовательно, у Небесного пришествия было не так уж много последователей. Тем не менее, иногда те немногие, что у них были, появлялись и затевали драку с крылатой стражей, используя свои убеждения в качестве причины.

— А-а… Мне не хотелось бы так думать, но я бы не стал отрицать этого. Эта шайка только и делает, что доставляет нам неприятности. Начальник отдела устало покачал головой. — Во всяком случае, пока эта заваруха не имеет к нам никакого отношения. Наш враг — это Летающий Черный Кристалл, а не какой-то таинственный человек, замышляющий что-то откуда-то.

Прежде чем Феодор успел скептически согласиться, внезапный озноб пронзил его, и он громко чихнул.

— …Тебе надо идти и принять ванну. От одного взгляда на тебя мне становится холодно.

Феодор обхватил себя руками, только сейчас заметив, как он весь промок. — Я так и сделаю, — Сказал он, дрожа и потирая плечи.