Глава 1. На отдалении [Затерявшись в темноте]
Город горит.
Все, что делало его узнаваемым, было сожрано, поглощено языками пламени.
До недавнего времени он был известен как верхний жилой район Элписа, населенный только теми, кто был особенно богат даже среди граждан богатой Торговой Федерации.
Пока они смотрели, многочисленные сады богачей один за другим уходили в дым. Их особняки примыкали к садам белого, красного или синего цвета и выцветали до того же пепельно-черного, что и здания, терявшие форму и разрушавшиеся. То, что когда-то было аллеей, обсаженной вечнозелеными деревьями, превратилось в полосу света, освещенную рядом гигантских факелов.
— …Бесполезно.
В углу площади, подальше от искр, беспорядочно пляшущих от огня, маленькая, миниатюрная фигурка в капюшоне бессильно опустилась на колени.
— Нет… Это ведь не может быть правдой, да?
Она смотрела прямо в центр костра, не обращая внимания на то, как ослепительный свет обжигает его глаза. Ошеломленные, без единого проблеска тусклые глаза смотрели на то, что было потеряно. Пока они смотрели, пламя с огромной силой начало проникать на площадь.
На этом плавучем острове выпустили зверя.
Это был Матэрно, удушающий и обволакивающий пятый зверь. Масса высоковязкой жидкости, которая должна была быть неспособна передвигаться самостоятельно, медленно, но двигалась. Все живые существа, к которым она прикасалась, плавились, словно погруженные в сильную кислоту.
Однако он находился где-то в другом месте, значительно дальше от этого места, и никогда не двигался очень быстро. Скорее всего, в конце концов он поглотит весь город, но такой сценарий еще долго не возникнет. Еще оставалось время.
— Эй, пошевеливайся!
Зверочеловек пихнул в сторону фигуру в капюшоне, через его спину были перекинуты огромные связки багажа. Фигура закричала, когда она рухнула на каменный тротуар, её искусно сшитый плащ быстро запачкался сажей и грязью.
Вокруг бегало очень много людей. За редким исключением, их глаза были налиты кровью от страха. Непонятные слова молитвы, разные имена и крики неслись из их уст. Одни тащили багаж, другие — нет, они толкались и проталкивались сквозь других, стараясь опередить кого-то хотя бы на шаг, чтобы добраться до порта, до дирижаблей и покинуть плавучий остров.
Всем, кто жил в небе, было известно, что звери не могут летать. До тех пор, пока они не поднимутся в воздух, Матэрно может добраться до них.
Толпа, превратившаяся в паникующее месиво из-за хаоса и волнения, даже не потрудилась заметить то, что лежало у них под ногами. Снова и снова эту маленькую фигурку пинали, как мячик, а её крики заглушали звуки шагов и сердитые голоса.
В конце концов, число людей уменьшилось, оттесняемое все приближающимся пламенем, пока, наконец, они не исчезли с площади.
За ними шла маленькая фигурка, которая к этому времени превратилась в нечто похожее на грязный сверток тряпья. Упершись руками и ногами в тротуар, она дрожала от усилий приподняться. Капюшон её плаща был разорван, открывая настоящее лицо.
Это было лицо ребенка.
На голове — черные треугольные уши. На щеках — три пары длинных тонких усиков. В семьях, несущих смешанную кровь зверолюдей, что само по себе было редкостью, были случаи, когда дети могли родиться с маленькими чертами, подобными этим.
Девочка снова посмотрела вверх, ее остекленевшие глаза были устремлены в точку за пламенем, туда, где до недавнего времени существовала ее повседневная жизнь.
— …Эй! Ты в порядке?!
Боргл, одетый в огнеупорную одежду, подбежал к девушке и подхватил ее на руки, как будто она действительно была тем свертком тряпья, на который так походила.
— Извини, но мне придется немного потрогать тебя. — Он неловко похлопал по телу девочки, по ее плащу, тогда она поморщилась и издала тихий, болезненный крик. Лицо Боргла помрачнело, когда он понял, как плохо она себя чувствует. Ощупывая ее мягкое, безвольное тело, он решил, что у нее все кости переломаны. Девушка находилась в критическом состоянии и, без сомнения, умрет, если ее немедленно не вылечат.
— Пожалуйста… Отпусти… — Девушка беспомощно хлопнула Боргла по руке, пытаясь оттолкнуть его.
— Х-Хей!
— Мне нужно идти… Я знаю, это невозможно… Но все же …
— Эй, не шути так! С этим районом уже покончено! Ты не сможешь туда пройти!
— Это невозможно… Но я должна… Быть там…
Она встала. Несмотря на то, что ее шатало, она пошла к растущему огню. — Потому что … Сегодня тот самый день… Когда я должна была встретиться … С ним…
Девушка быстро достигла своего предела. Ее колени подкосились, и она рухнула на левое плечо. — Надо… встретиться и … Извиниться…
— Блин, я же говорил тебе не делать этого! — Боргл снова поднял девушку. Он не знал, была ли это боль, усталость, что-то еще, или все это вместе взятое, но она упала в обморок. Он цокнул и завернул ее в свою огнеупорную одежду.
Конечно, он уже заметил это. Зверь все еще был далеко от этого города. Естественно, это означало, что огонь, сжигающий его сейчас, не имел прямого отношения к нападению зверя. Тем не менее, судя по тому, как быстро пламя разгорелось и окружило город, это не могло считаться простой случайностью.
Без сомнения, огонь был зажжен человеком. Кто-то вызвал это, имея злой умысел.
Верхний жилой район города был для очень богатых личностей. Немалое количество людей не стали бы слишком любезно относиться к тем, кто там жил. Кто-то из этой группы, вероятно, бросил где-то факел с недальновидной логикой вроде: «Все равно все исчезнет и будет сожрано зверем, так что нет никакой разница между тем, рано или поздно это произойдет!». К несчастью, но этот город, вероятно, был также и тем местом, которое легко могло вызвать подобные чувства.
Боргл издал резкий стон и положил тяжелораненого ребенка на спину. — И все же от одной мысли о том, что за человек все это устроил, меня тошнит.
— Фео…дор… — Все еще без сознания, девушка пошевелилась и пробормотала чье-то имя в бреду. — … Прости… Я говорю … Такие эгоистичные вещи … Извини, так что … Так что, пожалуйста…
Боргл опустил голову, изо всех сил стараясь не слышать слов, обращенных к кому-то, кого здесь больше не было.
Он поправил ребенка на спине и направился обратно в порт.