Глава 2.1 Смерть старика

Однажды, старик, живущий сам по себе умер.

Глубоко под самым северным городским кварталом города Лайелл находилась древняя станция контроля подземных вод. Построенная, когда город был еще молод и рос сам по себе, собирая медные листы и шурупы, маленькое здание с тех пор было заброшено, оставлено дрейфовать в промежутке между временем и историей после того, как другой объект лишил его первоначального назначения и вынудил его закрыться.

В углу этого старого здания старик испустил свой последний вздох во сне, уходя из этого мира без единого слова.

Довольная улыбка осталась на его лице — выгравированный остаток его многолетнего существования рядом с городом Лайелл. Он сидел так, словно решил немного отдохнуть после долгой ходьбы.

Никто не ухаживал за ним на смертном одре. Старые машины, окружавшие его, издавали слабое жужжание, когда пыль поднималась с их ржавых рам. Потом они тоже замолчали, чтобы больше никогда не двигаться.

Когда-то он был известен как старик Весенняя борода. Вполне вероятно, что многие из тех, кто жил на поверхности Земли, запомнили бы его как «самый знаменитый продукт Лайелла». Он был худощав, небольшого роста, с огромной белой бородой. Он почти волшебным образом появлялся в разных частях Лайелла, беззвучно бегая в изодранной, грязной рабочей одежде, выполняя техническое обслуживание брошенных механизмов, разбросанных по всему городу. Некоторые говорили, что когда-то в далеком прошлом он был знаменитым инженером, но если и был когда-то, то теперь он был просто обычным чудаком.

Его настоящее имя было неизвестно, и у него не было родственников. Никто из тех, кто называл себя его знакомыми, никогда не объявлялся. Он никому не сказал ни единого слова. Естественно, он не просил и не принимал компенсации. Он просто чинил все, что можно было починить, а затем двигался дальше так же быстро, как и пришел.

Существовало множество теорий о том, что это за существо. Одни видели в нем всего лишь городскую легенду, другие предполагали, что это призрак или, возможно, фея. Он, конечно, действовал достаточно потусторонне, чтобы соответствовать этому описанию, но жил и дышал, как любой другой житель Лайелла.

По слухам, он был носителем крови земных драконов, которые погибли на поверхности в давно минувшую эпоху, и был их последним выжившим. Если в этом была хоть капля правды, то смерть старика была поистине великой трагедией; родословная, которая едва сохранилась более пятисот лет, теперь окончательно прекратилась. Конечно, было неясно, есть ли в этих слухах хоть какая-то правда, и теперь их невозможно было подтвердить.

Значение смерти этого одинокого старика пока остается неясным.