Глава 2.5 Тиат
«Какое разочарование», — подумала про себя Тиат. Каждый раз, когда она начинала двигаться дальше, на поверхность всплывали воспоминания о том дне.
В тот день, когда она оказалась на своем поле битвы, готовая принять неизбежную смерть. Она ушла, не имея ни малейшего намерения вернуться живой. Что бы ни ждало ее впереди, она была готова сражаться до последнего вздоха. Потратив всего лишь одну жизнь феи, крылатая стража могла собрать ценные данные о Кроянсе.
Хотя это был один из 17 зверей, почти ничего не было известно о надвигающейся угрозе. Помимо того, что он разделял бессмертие других зверей, он разрушал и поглощал все, к чему прикасался, и если на него оказывалось воздействие, то кинетическая энергия превращалась в собственную энергию зверя и ускоряла его поглощение — и все же Тиат намеревалась встретиться с ним лицом к лицу, чтобы найти способ сражаться даже с таким врагом.
Если бы она это сделала, если бы ее смерть имела какой-то смысл, тогда, хотя она и не могла бы жить так, как хотела, возможно, ее жизнь все-таки имела бы ценность. Мысли такого рода наполняли голову Тиат, когда она отправлялась на битву.
И все же конфликт закончился тем, что Тиат стояла, не умерев. Даже спустя полмесяца она продолжала жить дальше.
"Я сделаю из себя проблему для всех вас!"
Теперь она усердно тренировалась как солдат крылатой стражи, готовясь к военным операциям, которые должны были начаться через три месяца. Каким-то образом ей удавалось находить способы наслаждаться едой в кафетерии, несмотря на трудности, которые она создавала, и частенько ходила по магазинам за сладостями в город. Время от времени в ее повседневной жизни всплывали воспоминания о том дне - о нем самом.
Он явно был намного слабее по сравнению с этими четырьмя солдатами. Он знал, что именно жертвы Лепреконов всегда позволяли всем остальным жить дальше. Но даже в этом случае он не позволил Тиат лишиться жизни. На его лице была улыбка, когда он встал на ее пути и…
Правильно. Она не была ни убеждена, ни удовлетворена, но, несмотря на это, ее шанс умереть нивелировался прежде, чем она осознала это.
Четвертый Офицер Феодор Джессман.
Потомок бесчестной расы, которая всегда обманывала других и убегала от чего-то. Он обладал обширными знаниями о том, какая еда вкусна, был искусен в бою, в целом был слаб, и был вежлив с другими людьми, но удивительно резок с Тиат наедине. В конце концов, он, возможно, и хороший человек, но, похоже, его совершенно не волнуют чувства и решимость других людей. Он был довольно крут, когда казалось, что он старается изо всех сил — но всякий раз, когда он старался изо всех сил, это обычно было неудобно ей в некотором роде.
Размышления о Феодоре заставили Тиат потерять самообладание, поскольку внутри нее начали смешиваться самые разные сложные эмоции. Она сосредоточилась и направила все свои чувства к нему в четыре слова:
Феодор, ты чертов подонок.
Вот почему она, Тиат Шиба Игнарео, не испытывала к нему ничего, кроме ненависти.
***
— Что случилось?
Звук детского голоса вернул Тиат к реальности. Она огляделась вокруг - нет, было очевидно, где она находится. Каким-то образом она оказалась в командном пункте 5-й дивизии. Перед ней стоял коричневый, покрытый чешуей зверочеловек в военной форме, натянутой на его невысокую, но восхитительно широкую фигуру. Это был Армадо, служивший командиром дивизии и первым офицером, отличительной чертой которого были опущенные глаза, из-за которых он все время казался полусонным.
— О, гм… Ничего особенного — Сказала Тиат.
— …Ты что, плохо спишь?
— Это нехорошо, Тиат!— Пропищала Коллон, гордо выпятив грудь. — Если ты хочешь быть хорошим солдатом, ты должна быть в форме и уделять внимание своей работе!
Она так же оптимистична, как и всегда. Быть такой восторженной - это довольно впечатляюще.
Конечно, казаться энергичным и быть энергичным — это совсем не одно и то же. Широкая, глубокая пропасть разделяет эти понятия.
— Ну, это правда, что ты вряд ли найдешь какую-нибудь работу в этом мире, не будучи в хорошей форме. — Первый офицер начал тараторить на какую-то несвязанную тему, потом почесал чешуйки на лбу и вернулся к очевидному предмету разговора. — Мне очень жаль, что я вызываю вас обоих два дня подряд. Я понимаю, что вы заняты другими делами, но похоже, что странные ситуации, которые не могут быть доверены никому другому, продолжают появляться независимо от этого.
— Нет, все в порядке, но…
«Нельзя доверить это кому-то другому?». Это меня немного беспокоит.
— Так или иначе, я вызвал вас сюда, чтобы поручить вам это задание, — Сказал первый офицер. — Я хочу, чтобы вы двое временно ушли из под командования четвертого офицера Джессмана и присоединились к специальной группе.
— Хм… Ладно, поняла. — Тиат быстро кивнула.
— Пока вам приказано действовать только в рамках этой команды, будут значительные ограничения в общении с другими отрядами.
— Чт…
— Тише, Коллон! — Прошипела Тиат. — …Извините, Первый Помощник.
Поскольку были вызваны только она и Коллон, она ожидала услышать что-то в этом роде. Поэтому она не была так уж удивлена.
Я вижу. Как я и думала, мне придется расстаться с этим парнем на некоторое время.
Она не собиралась говорить что-то вроде «О, это очень плохо» или «Думаю, здесь будет очень одиноко». И все же ей казалось, что дела в отделе не будут такими уж интересными или что-то в этом роде. Даже это незначительное признание привело ее в ярость. «Какое облегчение» или «Да, так тебе и надо!» это были бы лучшие варианты. Да, давайте начнем с этого.
— Но будет ли у нас действительно все хорошо? — Спросила Тиат. — Мы неотмеченные, и к тому же мы не обычные солдаты. Этот идиот… Четвертый офицер Феодор в стороне, я не знаю, сможем ли мы нормально действовать как солдаты под командованием другого командира. Честно говоря, я не уверена, что мы сможем это сделать.
Те, кто считались неотмеченными, обычно вызывали отвращение у широкой публики, особенно у зверолюдей. Хотя 5-я дивизия и считалась свободной - без сомнения, потому, что сама была полна социальных изгоев, - лепреконы все еще оставались источником напряженности.
Кроме того, лепреконы были своего рода секретным оружием. Информация о них обычно держалась в секрете, поэтому мало кто знал правду: они были нестабильными формами жизни, переполненными неистовой силой Вененума и, при соблюдении необходимых условий, могли вызвать взрыв.
Если кто-нибудь когда-нибудь узнает о них, они, вероятно, будут бояться и ненавидеть их. Только это имело смысл. Кто вообще захочет работать бок о бок с бомбой замедленного действия?
Не говоря уже о том, что они были равноценными солдатами. Пройти обучение - это одно, но заслужить товарищество - совсем другое. Мы могли бы ограничить работу других, просто находясь в команде - все виды неприятных мыслей приходили в голову.
— Это не проблема. Офицер, отвечающий за эту миссию, специально просил вас двоих.
— А? — Тиат склонила голову набок.
— Ну и что? — Почему-то глаза Коллона блеснули.
— Детали миссии таковы… — Армадо откашлялся. — Дело вот в чем. Незаконное оружие было привезено в город подозрительными лицами, поэтому его необходимо изъять, прежде чем его пустят в ход. Вот и все.
— Понятно… — Его объяснение прозвучало слабо, так что Тиат смогла ответить лишь вполголоса. Потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: что-то не так. — За это отвечает военная полиция, а не мы, не так ли?
— Конечно, военная полиция примет меры, — Кивнул первый офицер. — Основываясь на собранных зацепках, они уже начали преследовать тех, кто, по их мнению, стоит за этой подозрительной деятельностью.
— Значит … Мы не собираемся делать вылазку?
— Я прошу прощения за то, что принес плохие новости, но нет. Полиция не может быть замечена в принятии мер против этого незаконного оружия.
— Я не совсем понимаю… — Тиат почесала затылок. — Если они занимаются контрабандой нелегального оружия, то совершенно очевидно, что это незаконно. Что плохого в том, что полиция пресекает преступные действия? Почему они должны быть настолько окольными и использовать «другие подозрения», чтобы скрывать предлог, стоящий за их операциями?
Рядом с Тиат, все еще недоумевая, Коллон скрестила руки на груди. — …Секретное оружие?
— Наилучшее предположение. — Первый офицер кивнул. — Ты попала в самую точку.
Тиат в ужасе переводила взгляд с одного на другого. — П-подожди, ты что-нибудь поняла из того, что он сказал?
Другая девушка кивнула со странно серьезным выражением лица. — Назвать их незаконным оружием было бы преуменьшением. Можем ли мы считать их какими-то… Отличимыми от обычных вещей, которые запрещено владеть, использовать и все такое?
Тиат взглянула на лицо первого офицера. Из-за чешуи Армадо трудно было прочесть выражение его лица, но судя по тому, как он молча слушал Коллон, не перебивая ее, то, что она говорила до сих пор, было, вероятно, правильно.
— Хорошо… — Продолжала Коллон. — Я думаю, что эти штуки очень опасны, даже больше, чем обычное незаконное оружие. Настолько супер-опасны, что вы даже не можете сказать, что они существуют. Вот почему полиция ничего не может сделать, и почему вы хотите попросить нас, верно?
— А… — Пробормотала Тиат с зарождающимся пониманием. Так вот оно что…
Конечно, военная полиция не годилась для того, чтобы выслеживать то, что должно было храниться в тайне. Они выделялись и были известны тем, что действовали строго по правилам, но их эффективность сопровождалась негибкостью, что означало, что они не могли участвовать в секретных операциях. В таких случаях вместо того, чтобы полагаться на военную полицию, лучше всего было бы собрать небольшую группу людей, способных действовать гибко и в чрезвычайных ситуациях.
Я поняла. Другими словами, именно здесь мы вступаем в игру.
С другой стороны, это имело смысл. Если бы она была одна, то ничего бы не поняла.
Она никогда не умела читать Между строк… Изо всех сил сдерживая желание вздохнуть, Тиат просто стояла там, где стояла. Это всегда так, даже после всего того, что я узнала. Я знаю, как применять логику, но до сих пор не могу понять истинного смысла того, что говорят другие люди. Я такой тугодум…
Она постоянно боролась за то, чтобы стать взрослой феей-солдатом - респектабельным взрослым человеком - и все же, в конце концов, это было все, на что она была способна. Тень Ктолли, которой она так долго любовалась, оставалась недосягаемой. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет наверстать упущенное.
И это было еще не все. Младшие девочки - Панибаль, Лакеш, Коллон — все достигли уровня Тиат, а затем превзошли ее, и расстояние между ними росло с каждым днем.
Пока она размышляла об этом, в ее поле зрения всплыла высокомерная ухмылка Феодора, появившаяся полмесяца назад. Она фыркнула. "А-а, ну хватит! От одной мысли о нем меня тошнит!"
Из коридора донесся необычный грохочущий звук, похожий на вращающиеся колеса, который приближался все ближе, пока не остановился прямо перед дверью. Раздался стук в дверь, сопровождаемый скучающим голосом.
— Привели посетителя.
Тиат показалось, что она узнала его. Его звали … Рядовой Накс Селзель? Он служил как бездельник в отряде защиты «Сокола».
— Входите — Кивнул первый офицер. Грохочущий звук проник в комнату.
— А?
— Ого…?
Тиат и Коллон были ошеломлены увиденным. Первый офицер, со своей стороны, положил сигарету в пепельницу и заговорил странно небрежным тоном.
— А, давненько не виделись. Извини, что вызвал тебя сюда. Ты, должно быть, очень устала после долгого путешествия сюда.
Грохочущий звук исходил от инвалидной коляски, которую сейчас толкал Накс. В ней был человек, с которым разговаривал первый офицер: девушка, которой на вид было около 20 лет. У нее были светло-золотистые волосы, как трава, выцветшие на солнце. Ее глаза соответствовали ее светлым волосам. Она выглядела так, словно готова была разлететься вдребезги, если бы кто-то дотронулся до нее, и у нее был такой вид, словно она могла исчезнуть в любую секунду.
Девушка подняла одну из своих маленьких рук, слабо помахала и сказала.
— Эх, слишком давно я тебя не видела! Два года действительно пролетели незаметно! Ну и как оно?
Она широко улыбалась, и ее голос был полон энергии.
— И вы двое тоже, Тиат, Коллон! Вы обе прекрасно выглядите, как всегда! Один лишь вид ваших очаровательных маленьких личиков делает все скрипучие, шаткие воздушные корабли, на которых я добиралась сюда, полностью стоящими того!
— Ай… — Тиат изо всех сил пыталась понять, что же она видит. — Ай…
Веселая девушка поднесла руку к уху. — Ай…?
— Ай … Сейя…?
— Да-да, у тебя получилось!— Айсея фыркнула, казалось, радуясь собственным действиям, как ребенок. — Я всеобщая любимица, Айсея Майс Валгалис!
Айсея Майс Валгалис. В настоящее время она была самым старым солдатом феей, старшей из всех. Подвергнув свое тело возможной гибели из-за чрезмерного использования Вененума в ходе многих сражений, она в конце концов оказалась неспособной сражаться из-за событий инцидента с Элписом.
Айсея была удивительно хорошо осведомлена обо всех вещах, обладала озорной натурой и быстрым умом, и получала слишком много удовольствия от того, что подшучивала над своими младшими товарищами на складе. По мнению Тиат, старшая фея была довольно неприятной фигурой. Поскольку она по сути было на пенсии, то обычно проводила время за чтением или заботой о детях — по крайней мере, так должно было быть.
— Гм, первый офицер, что именно происходит? — Тиат спросила слабым голосом.
— Я уже говорил это раньше, верно? Вас двоих вызвал офицер, командующий миссией. А вот и он.
— Командующий? — Она повторила его слова как вопрос.
— Командующий. — Он глубокомысленно кивнул. — Ну, в любом случае, похоже, мне не придется утруждать себя представлениями. Ей была доверена полная власть над этим делом, и в качестве временной меры она также получила полномочия второго офицера. Отныне вы трое будете выполнять ее приказы.
Вопрос о том, кто был третьим человеком, начал пробиваться из Тиат, прежде чем Накс вздохнул. — Наверное, я тоже буду там, верно?
— Как оказалось, да, Накс Селзель. По причинам, которые ускользают от моего понимания, Айсея попросила вас лично.
— Хм… — Взгляд Сокола упал на Айсею. — Вы не только привлекательны, но и обладаете хорошим глазом. Я унижен тем, что вы считаете меня равным стольким другим великим и умелым воинам. Но…
Его следующий вопрос прозвучал без малейшего намека на искренность, сопровождаемый такой тонкой улыбкой, что ее можно было бы нарисовать карандашом. — Простите, что я спрашиваю, но почему вы выбрали именно меня?
— А, это. — Айсея усмехнулась. — Ха-ха-ха… Ты действительно хочешь, чтобы я проболталась здесь и сейчас?
— Вам нужно более подходящее место, чтобы сказать мне об этом?
— Ну, давай посмотрим — Пробормотала она себе под нос, прижав палец к подбородку. — А что мне придет в голову, если я упомяну о Бездонном Ведре Орландри?
Поверхностная улыбка Накса стала жестче.
— О, о, я знаю! А как насчет Оловянного Парка? Вы, ребята, когда-нибудь слышали об этом?
— Тааак! — Улыбка Накса мгновенно исчезла. — Я тебя понял, хорошо?! Я знаю, почему ты выбрала меня! Пожалуйста, не говори больше, я тебя умоляю!
— Без проблем, — Присвистнула Айсея и закинула руки за голову, ее сверкающие глаза резко контрастировали с мертвенно-бледным выражением лица Накса. — Это избавляет меня от необходимости говорить обо всем остальном.
— Ммм… — Первый офицер спокойно посмотрел на Накса. — Эта история с ведром кажется довольно интересной… Не могла бы ты поделиться ею со мной?
— Видите ли, в течение отчетного периода торговой компании «Орландри», четыре года назад, этот парень…
— Эк! — Больше не сдерживаясь, Накс закрыл ладонями рот Айсеи. — Я… Да ничего особенного, правда! Просто скучная история! Первый офицер, почему бы нам не продолжить с того места, где мы остановились? Эта штука о том, чтобы схватить сияющее будущее, всецело надеясь на наши способности?!
— Муплетомезао…
— Хм. Если ты так говоришь, то я думаю, что так оно и есть.— Первый офицер достал сигарету, закурил и глубоко затянулся. — Постарайся немного попрактиковаться в сдержанности с этими твоими подработками. Если ты слишком сильно высунешь свою шею, я буду вынужден отрубить ее.
— А вы не думаете, что я уже знаю об этом?! — Закричал Накс сдавленным голосом, со слезами на глазах, тогда Айсея радостно захихикала.
Армадо покачал головой. — Боже мой!…
Тиат, наблюдая за происходящим, могла только вздохнуть. Она не совсем понимала, что происходит, но догадывалась, что она, Коллон и рядовой Накс будут работать под руководством Айсеи, чтобы сделать… Что-то.
Она взглянула на Коллон и увидела, что та наслаждается ситуацией, разворачивающейся перед ней. Коллон всегда была жизнерадостной девушкой, но знала ли она, что происходит, или нет - это уже другая история.
— Ну и что? — Айсея повернулась к ней, все еще улыбаясь. — Почему у тебя такое задумчивое лицо, Тиат?
Тиат не могла понять, означает ли двусмысленная улыбка другой девушки, что она знает, о чем она думает, или нет. Хотя они обе ходили по жизни с улыбками, намерения Айсеи всегда сильно отличались от намерений Коллон. Выражение лица старшей девочки было маской, которую она носила, чтобы скрыть свои истинные чувства.
Она совсем не изменилась.
Тиат нервничала рядом с Айсеей. Она знала, что она не была плохим человеком и что по-своему была внимательна к младшим. И все же Тиат не могла по-настоящему открыться ей - скорее, следовало сказать, что сама Айсея производила впечатление человека, который закрылся от других.
Тем не менее, именно такой она и была.
— Ладно, хватит об этом. Идите сюда, вы двое. — Айсея погрозила пальцем, подзывая к себе Тиат и Коллон. Когда они подошли ближе, она помахала им рукой, чтобы они нагнулись, а затем нежно обняла их обеих.
— …Действительно, интересно, что я сейчас делаю — Прошептала она дрожащим голосом. — Но все же, видя, что вы все в безопасности… Я так радуюсь…
— Да. — Тиат и Коллон переглянулись, а затем оттолкнули Айсею за плечи, чтобы освободиться из ее объятий. — Мы рады, что ты такая же жизнерадостная, как и всегда.
Айсея тихо рассмеялась. — Похоже, это мое единственное хорошее качество в последнее время.
— Это самое главное.
— Так оно и есть, да? Всё равно, мне очень повезло!
Тиат не знала, кто обнимал сильнее: Коллон, Айсея или она сама. Я никогда не была хороша в общении с ней… И снова Тиат вспомнила, как хорошо Айсея умела выводить ее из равновесия. Она такая хитрая, всегда дразнит других, но никогда ничего не раскрывает. Только в такие моменты, как сейчас, она показывает нам, что на самом деле чувствует. Чтобы так дорожить нами, когда мы так же дорожим ею… Трудно продолжать вести себя жестко… Боже. Если ты нас так балуешь… Мы словно снова дети…
У Тиат вырвалось сопение. Она затаила дыхание, отчаянно пытаясь сдержать слезы.
***
Извинившись, они покинули командный пункт и пошли по коридору — вернее, двое действующих в данный момент волшебных солдат сделали это, а Накс последовал за ними, толкая инвалидное кресло Айсеи.
— Извините за спешку, но нам нужно идти прямо сейчас, — Сказала Айсея без предисловий. — Нельзя терять ни минуты, к тому же у врага могут быть глаза и уши где угодно.
Имеет смысл. Услышав, как Айсея говорит таким серьезным тоном, сценарий казался очень правдоподобным.
— Ох… — Простонала Коллон. — А мы не можем поздороваться с Лакеш и остальными?
— Нет, извини.
— Хм! — Розововолосая фея раздраженно скрестила руки на груди, но больше не поднимала шума. В конце концов, Айсея будет первой, кто признает, что хочет встретиться с этими двумя больше, чем кто-либо другой. Когда такие приказы исходили от нее, было бы верхом неразумия не подчиниться им.
Накс поднял руку. — Как насчет того, чтобы вернуться в наши комнаты и переодеться?
— Тоже запрещаю. Мы уже позаботились о том, чтобы провизия была доставлена туда, куда мы направляемся, так что вам не нужно беспокоиться.
— Ну, если вы так говорите. — Сокол разочарованно опустил плечи.
Согласно тому, что сказала им Айсея, они отправятся прямо в портовый район, а оттуда сделают вид, что покидают 38-й остров, чтобы скрыть свою истинную цель - проникновение в Лайелл. Их присутствие должно быть скрыто, миссия будет продолжаться, не вызывая подозрений у вражеской организации… Или такова была идея.
Я понимаю. Это значит, что мы не можем позволить себе быть беспечными.
Вот и все, что нужно было сделать. У него не было причин отказываться. Тиат не могла быть такой же упрямой, как они.
— Ты что-нибудь слышала от первого помощника, Айсея? — Спросила она. — Насчет Яблока и Зефирки?
— Ах… — Айсея опустила голову, и на ее лице появилось какое-то одинокое выражение. — Новые детки, да? Да, я слышала. Если бы у нас было время, я бы с удовольствием заглянула к ним и посмотрела бы на их лица.
— Они удивительно дикие и дерзкие дети.
Одиночество не исчезло даже тогда, когда она усмехнулась, и на ее лице появилась улыбка. — Я удивляюсь, почему именно ты всегда поднимаешь такие вопросы.
Ой. Тиат было досадно, что она не может этого отрицать.
— Тиат все время их ругает!— Прошептала Коллон. — Вот почему они убегают от нее!
— Э-эй! Кто-то должен сказать им, чтобы они не проказничали, иначе они никогда ничему не научатся! — Рявкнула Тиат. — Лакеш слишком мила, Панибаль слишком занята тем, что учит их странным вещам, а ты просто играешь с ними!
— Это ведь обязанность детей - играть, не так ли?
— Почему ты такая беззаботная?! — Тиат повернулась к старшей фее, а Коллон разразилась торжествующим смехом. — Тебе следовало бы вести себя посерьезнее!
— В любом случае, эти имена просто смешны, — Заметила Айсея. — Да кто же их вообще придумал?
Тиат резко замолчала, не осмеливаясь ответить. Если бы она знала, что это было единогласное решение не считая Феодора она бы точно рассмеялась надо мной.
— Ах да, А что касается детишек, то Маше приснился сон.
Неловкая улыбка на лице Тиат мгновенно застыла.
Маша, так звали молодую фею на складе. Ей было всего 12 лет.
Конечно, сон, о котором упоминала Айсея, не был обычным сном. Это был своеобразный и неповторимый сон, истинная природа которого мгновенно узнавалась каждым, кто его переживал.
Говорят, что все лепреконы произошли от умерших душ. Этот сон является доказательством того, что они начали пробуждаться давно забытые прошлым воспоминания и мысли. Он олицетворяет переход от ребенка к взрослому и даёт право стать феей солдатом. Любая фея, у которой был этот особенный сон, была отправлена на объект на 11-м плавучем острове, где они проходили процесс созревания в качестве фей.
— Как там Алмита? — Спросила Тиат. Она была еще одной младшей сестрой Тиат на складе, из того же поколения, что и Маша. Она видела свой сон год назад.
— Насколько я знаю, она отлично справляется. Лекарство, которое она принимает, очень эффективно. — Айсея слабо улыбнулась. — И все же со временем оно теряет свою силу, и теперь Маша тоже должна его принимать. Пока все в порядке, но наши запасы могут начать иссякать.
Тиат нахмурилась. — Что касается людей, на которых мы можем положиться… Это адмирал, верно? А что он должен был сказать?
— А, ну, похоже, что большие шишки все еще грызутся друг с другом чуть ли не каждый день, — Проворчала Айсея. — Если ты подумаешь об этом позитивно, то мы находимся в том же положении, что и всегда. С более пессимистической точки зрения, никакого прогресса вообще не было. Великий мудрец внезапно появившийся также внезапно исчез, но он несомненно повлиял на них всех.
Значит, это все-таки так.
Тиат молча вздохнула. Она знала, что это была проблема, которую время не решит, и что простое ожидание только усугубит ситуацию. Она не питала никаких надежд и поэтому не была разочарована. Она не чувствовала никакого отчаяния.
Но она все еще чувствовала беспокойство. Время не исправит их положение. Единственные, кто мог это исправить, были они сами. Если бы они могли показать, что феи все еще имеют ценность в качестве оружия, тогда детям на складе было бы позволено продолжать жить. Вот почему…
— Хей, Тиат.
Коллон окликнула ее тихим и спокойным голосом. — Не волнуйся так сильно. Если не считать остальных, я все еще не простила тебя за прошлый месяц.
— Да, я и так это знаю.
Коллон говорила так только тогда, когда она была серьезна. Поэтому, не оборачиваясь, Тиат монотонным голосом начала отвечать.
Когда младшие феи видели этот сон, это означало, что они приближаются к совершеннолетию.
Однако быть феей означало быть в корне неустойчивым существом. Феи были естественными явлениями, которые, однажды родившись на свет, принимали форму детей — причина их происхождения душа — ребенка, который не осознал, что он умер (Кстати, причина, по которой рождаются только женщины — феи, вероятно, также проистекает из этого факта).
Главным корнем их существования было их детское тело, которое никогда не могло развиться во взрослое, и поэтому с того момента, как им приснится особенный сон, они превращались в ходячее противоречие. Это противоречие в конце концов убьет фею; если что-то, что может существовать только как ребенок, перестанет быть ребенком, тогда ничего не останется.
Но здесь была одна лазейка. Так называемая «взрослая фея-солдат» была одной из тех, кто была подготовлена для использования в качестве оружия. Наиболее важные детали модификации включали в себя подавление непреднамеренного выхода Вененума, чтобы предотвратить случайную потерю контроля и кондиционирование организма, чтобы продлить срок службы как можно больше.
И все же очевидная истина оставалась. Не пройдя через этот процесс, феи никогда не доживут даже до подросткового возраста.
— Крылатая стража искала наших старших только потому, что они были необходимы для победы над Теймерами, а мы обеспечили себе собственные позиции, победив Вил… — Тиат перевела дыхание, — …Первого зверя. Но теперь ни первый, ни шестой зверь больше не нападут на Регул Эйр. Если Алмита и другие феи на складе будут продолжать жить, им понадобится новый враг и доказательства того, что феи-солдаты могут быть эффективны в победе над этим новым врагом.
Тиат понизила голос, чтобы Коллон не услышала, что она скажет дальше. — Если бы Ктолли была здесь… Она бы нашла способ.
Я хотела быть похожей на нее.
Сильная, смелая, ослепительная. Если бы Ктолли была здесь, то вообще не было бы никакой проблемы, которую нужно было бы решать. Она снесет все, что посмеет встать на пути будущего склада фей.
Но сейчас все было совсем не так.
Тиат Шиба Игнарео не могла стать Ктолли Нота Сениолис. Погоня за этим в конечном счете закончилась неудачей.
Ты просто используешь имя старшей феи, которую уважаешь, чтобы инсценировать свое собственное драматическое самоубийство.
Кто-то однажды сказал ей эти слова.
Я его ненавижу.
Но наверное, он прав. Я копирую то, что сделала Ктолли. Он просто видел мою лень насквозь.
Даже если он ничего не знает, ничего не понимает, ничего не может сделать.
Быть так хорошо прочитанной кем-то вроде него было удручающе жалко.
— Я действительно ненавижу этого парня — Пробормотала Тиат, словно пытаясь напомнить себе об этом.