Глава 3.2 Перевернутая коробка для игрушек

Тиат и Коллон исчезли.

Сказав ему, что их отправят на особое задание, они внезапно улетели на другой остров. Никто не сообщил ему подробностей их миссии, но, вероятно, это было что-то неприятное.

Пройдет ли миссия гладко, или приведет к еще одной глупо-разрушительной атаке самоубийц?

Беспокойство о таких возможностях, как будто это было нормально, наполнило его глубоким чувством неудовлетворенности. В конце концов, все, что он мог сделать, это тайно ругаться на безрассудных фей: поторопитесь и закончите своё задание, чтобы побыстрее вернуться домой.

Так прошло несколько дней.

***

В тот день дверь в комнату Фей была слегка приоткрыта.

Не слишком заботясь об этом, Феодор взялся за ручку двери и толкнул ее. То, что находилось за дверью, было, конечно, разбросанными игрушками и рисунками. Обычное состояние комнаты.

У него возникло маленькое неприятное ощущение.

Тут он должен был привыкнуть к тому, что чего-то важного не хватало. Прищурившись, Феодор снова огляделся. Раскрытая книжка с картинками. Разбросанные строительные кубики. Валяющаяся кверху ногами кукла. Казалось, что ничего не пропало, но…

…Здесь никого нет.

Конечно, Тиат и Коллон там не было, учитывая обстоятельства. Буквально на днях они покинули казарму с особым поручением. Он не был проинформирован о характере миссии, и у него были свои опасения относительно того, будут ли они в опасности или нет, но они, вероятно, были в порядке. Хотя они ни в коем случае не были новичками, выходя против зверей, как правило, все равно вызывали опасения по многим причинам. Тем не менее, любая другая ситуация не подвергнет их опасности… Или это то, во что он хотел верить.

Что же касается Лакеш и Панибаль, то они, вероятно, ушли из-за запланированных совместных учений. Те, кто служил в 5-й дивизии в звании эквивалентного солдата первого класса, имели обязанность участвовать в части базовой подготовки солдат, поэтому их отсутствие было регулярным.

Проблема была в оставшихся двух. Яблоко и Зефирка. Именно в этот момент Феодор заметил, что занавески в комнате развеваются на ветру.

— …Они же этого не сделали?! — Феодор подбежал к окну, глядя вниз с третьего этажа. Никого. Он внимательно осмотрел окружающую местность, но даже тогда ничего не увидел. На какое-то время он почувствовал облегчение.

Наконец, Феодор повернулся, чтобы проверить вход. Рядом с дверью лежал деревянный ящик, достаточно маленький, размером примерно в объятье. То, что в комнате царил беспорядок, было недостаточной причиной, чтобы объяснить, почему такой предмет, предназначенный для хранения одежды и поставленный в угол, переместился к дверному проему. С другой стороны, что казалось вполне правдоподобным… Да, вполне возможно, что маленький ребенок низкого роста мог передвинуть его на это место, используя в качестве табурета, чтобы дотянуться до дверной ручки и повернуть ее.

— Эти соплячки!

Феодор закрыл окно, вылетел из комнаты и запер дверь.

Он недооценил энергичность и любопытство детей. Если Яблоко и Зефирка останутся в этой комнате одни, то нет никакой гарантии, что они послушно останутся на месте. Более того, здание было военным объектом, а не детской площадкой. Если не считать разнообразного вооружения, находящегося под усиленной охраной, здесь патрулировало больше грубых солдат, чем можно было сосчитать. Кто знает, что случится, если неотмеченный ребенок будет бродить по такому месту?

Куда эти двое, скорее всего, направятся? — Спросил Феодор, пробегая по коридору. Крыша выделялась как один из вариантов. Во-первых, лепреконы не боялись смертельной опасности, а во-вторых, маленькие дети были существами, которые изначально были наделены такой бесстрашной склонностью.

Эти два фактора, вероятно, коррелируют друг с другом. Феодор боялся, что он не смог бы предвидеть бесстрашие Яблока и Зефирки.

Ужасные мысли промелькнули у него в голове. Он отмахнулся от них, тряхнув головой, и тут же его ноги остановились. На другой стороне двора было странно шумно. В этом направлении находилась тренировочная площадка по боевым искусствам.

— Ууу… Уууууу!

— Аааххх!

— …А?

Приступ головокружения охватил Феодора, и он уперся руками в ближайшую стену как раз в тот момент, когда ему показалось, что он вот-вот рухнет на месте.

Прямо сейчас, казалось, наступил перерыв. Более двадцати солдат различных рас были разбросаны вдоль стены, так же как и он, отдыхая и восстанавливая свои силы.

Его взгляд был прикован к рядовому первого класса Портрику, стоящему в углу тренировочной площадки. Гигантский ликантроп был почти как маленькая гора, естественно привлекая всеобщее внимание своим присутствием, но сейчас Феодор смотрел на него не поэтому.

Потому что Яблоко уже была там, цепляясь за шею Портрика. Точно так же с его плеч свисала Зефирка. Портрик мягко раскачивался из стороны в сторону, а двое детей, которых он раскачивал, смеялись и радостно вскрикивали при каждом его движении.

— Привет, четвертый офицер — Портрик поднял голову и встретился взглядом с Феодором. — Я как раз думал о том, чтобы взять кого-нибудь и найти тебя.

— Мне так жаль, Портрик! — Опомнившись, Феодор в панике бросился к нему, быстро поправляя очки. — Эй, Яблоко, Зефирка! Вы двое, слезьте с него!

Сколько бы он ни кричал, обе феи его не слушали. Парочка повернула к нему головы, их губы сложились в двойную гримасу. — Нет!

— Эй! Вы двое!

Портрик усмехнулся почти радостно, его обычно суровое лицо расслабилось. — Не беспокойся, Феодор. Похоже, они очарованы тем, как чувствуется мой мех. Что касается меня, то это делает меня счастливым. В конце концов, иметь достойный похвалы мех — это предмет гордости для нашей расы.

Это не было похоже на ложь. — Это… Действительно так?

— А, так ты не знал? Я думал, что это довольно распространенное знание о том, что мы, ликантропы, очень разборчивы в уходе за своим мехом, но…

Нет, я уже достаточно наслушался об этом. Хотя он знал, что они любят свои блестящие меха, он думал, что прикосновения к ним они ненавидели. — Ну, ты же знаешь, что они неотмеченные дети, верно? Ты не возражаешь против этого?

— А? Это данность, что с маленькими детьми всех рас нужно обращаться с нежной, любящей заботой, не так ли? У вас не возникнет проблем с обниманием детей из нашей расы, четвертый офицер?

Ребенок… Ликантропа… В этот момент воображение Феодора завладело его разумом. Пушистый, мягкий мех. Круглые глаза. Дети смотрели ему в лицо, агрессивно виляя хвостами. А потом, когда он гладил их под подбородками, они удовлетворенно смотрели на него. Неплохо. Да, определенно не так уж и плохо.

К счастью, скрывать свое волнение было сильной стороной Феодора. — Это разные вещи, — Холодно сказал он, не позволяя своему лицу измениться.

Он оглядел тренировочную площадку. Несколько взглядов, направленных в их сторону, быстро исчезли. — Ну, этого и следовало ожидать. Это не значит, что их все приветствуют.

— Похоже, они все уже получили извещение — Тихо проворчал Портрик. — «Неотмеченные дети находятся под охраной на нашей базе».

Феодор, конечно, тоже слышал об этом. Тем не менее, это не меняло того факта, что военный объект не был детской площадкой. Даже если они были всего лишь помехой в эмоциональном смысле, ему было нетрудно представить, как присутствие Яблока и Зефирки было бы нежелательно для многих солдат, находящихся на данном объекте. — Ну, так как это явная ошибка для них бегать здесь, я действительно должен бы забрать их обратно - больно!

Руки Яблока метнулись вперед, чтобы дернуть его за волосы так сильно, как только она могла. — Э-Эй, прекрати это! Ты собираешься выдрать у меня все волосы!

— Хм! — Яблоко говорила так, словно недовольна. — Федо, твои волосы совсем не блестят!

— О чем ты вообще говоришь?

— У Потто действительно блестящие волосы!

— Хахахах! — Портрик искренне рассмеялся. Так счастлив, что твой глянцевый мех похвалили, да? Огромное раздражение пробежало по телу Феодора. Почему бы мне не снять с него шкуру прямо сейчас?

Некоторое время спустя, когда Яблоко и Зефирка наконец успокоились и заснули, все уже разошлись по своим комнатам, Феодор и Портрик пошли обратно по коридорам в обычную комнату фей.

— … Когда-то я служил в 3-й дивизии, — Без предисловий сказал Портрик, держа Зефирку под одной из своих массивных рук. — Наша основная миссия, как ты знаешь, состояла в том, чтобы быть сторожевыми псами и устрашителями против седьмого плавучего острова - Империи, я имею в виду. Мы угрожали нашим согражданам, чтобы они не устраивали никаких беспорядочных инцидентов.

Феодор не был уверен, почему он вдруг заговорил об этом. Он просто кивнул и произнес пустую банальность, поправляя положение Яблока на спине. — Это очень важная обязанность.

— Время от времени, раз или два в год, нас посылали с этими странными миссиями, которые не имели никакого отношения к Империи.

— А, ясно…

— Наша задача была охранять груз, доставленный с соседнего острова, пока он не будет готов к отправке на другой остров. Каждый раз его хранили в стальных клетках, так что о содержимом знали лишь несколько начальников.

— Понимаю…

— Мне довелось увидеть содержимое клетки всего один раз.

— …

— Это был неотмеченный ребенок.

— Я… — Пролепетал Феодор, задыхаясь на середине своего вялого ответа. — Э-э-э… Что?

— Сначала я подумал, что это труп, потому что он как бы не был на корабле, понимаешь? Но почему-то это было не так. Он ел еду которую ему давали, и немного реагировал, когда я говорил с ним. Следил он за мной или нет… Понятия не имею.

— А потом? ..

— Ну, наш старший офицер в то время называл их «золотыми детьми», и он сказал нам, чтобы мы держали рот на замке об их существовании.

— «Держать рот на замке.» Ну, в этом есть смысл.

Называть их «золотыми детьми» было довольно просто, но так называемый груз, о котором говорил Портрик, несомненно, был лепреконом. Насколько было известно Феодору, только горстка людей в крылатой страже знала о лепреконах. Хотя они и могли воспламенять абсурдное количество Вененума, без стабилизации его выхода они были способны создать массивные взрывы. Эти огромные, яростные взрывы, возможно, даже были способны сжечь ужасающих Теймер.

***

— Неужели Лакеш все еще плохо себя чувствует?

Именно этот вопрос Феодор задал Панибаль во время пробежки по гравийной дороге в середине своего утреннего тренировочного графика.

— У нее снова поднялась температура, — Ответила девушка с пурпурными волосами, подстраиваясь под его шаг, — Поэтому я отправила ее обратно в медицинскую палату.

— Что, опять? Ты же не думаешь… Может быть, у нее действительно что-то серьезное?

— По мнению доктора, не особенно. Ее диагноз гласит, что она просто слишком сильно воспламенила свой Вененум. Со временем все пройдет.

— Вененум? Лакеш? — Насколько Феодор знал, за последние полмесяца Лакеш не сделала ничего такого, что требовало бы ярого применения Вененума.

— Я тоже так думала, но … — Панибаль пожала плечами. — В любом случае, именно она совместима с Сениориусом и владеет им.

Сениориус. Среди поднятого оружия, которым владели лепреконы, это был ужасающе мощный меч, который возвышался высоко над остальными. Этот предмет когда-то принадлежал любимой, замечательной и привлекательной старшей сестре Тиат, Ктолли, а теперь перешел к Лакеш Никс Сениориус. Абсолютное оружие.

— Верный своему статусу, Вененум, совершенно невероятен. Не было бы ничего странного, если бы эта тяжесть накапливалась в ее теле без ее сознательного участия.

— Это действительно раздражает!

— Но это правда.

Некоторое время только их тихие шаги пронзали воздух, а потом Феодор открыл рот. — Интересно, все ли в порядке у Тиат и остальных?

— Хм … — Панибаль на мгновение задумалась. — Я уверена, что вам не о чем беспокоиться. Несмотря на то, как они могут выглядеть, они обе по большей части исключительны, понимаете? Они не могли так быстро соскользнуть на обычную миссию.

Как их начальник, Феодор знал, что они были исключительными людьми. Он также очень хорошо осознавал реальность, которую заставлял себя понимать «по большей части».

Они обе были серьезны, владели приемами, приобретенными в ходе ежедневных тренировок, и владели козырной картой под названием Вененум. Но у него было отчетливое впечатление, что их реальный боевой опыт был ограничен, и он все еще сомневался в их способности справиться с критическими ситуациями.

И больше всего… Из-за уникальной причуды лепреконов, не боявшихся смерти - по крайней мере, они так утверждали - вопрос о том, могут ли они пожертвовать своей жизнью, когда это не требуется, засел в его голове. По крайней мере, если бы он был прямо перед ними, то мог бы дать им пощечину и остановить их, но он не мог этого сделать, если бы они были где-то еще под далеким небом.

— Волнуетесь?

— Я бы не хотел, чтобы они попали в беду и повлияли на мою оценку, — Немедленно ответил он.

Панибаль фыркнула, казалось, глубоко заинтересовавшись чем-то еще. — Понятно, понятно. Это правда, в конце концов, что ложь - сильная сторона Беса, — Сказала она, как будто принимая факт.

На этом разговор закончился, но Феодор почувствовал гнетущее чувство недовольства. Что же привело ее к такому выводу?

***

Он нажил себе врага в лице Яблока и Зефирки.

Они размахивали игрушечными мечами и нападали на него, а он отвечал тем же своим игрушечным мечом, яростно обмениваясь звенящими ударами. Через несколько ударов он позволил своему оружию отлететь в сторону и получил удар мечом в живот. — Ты… Победила… Меня… — Феодор сделал вид, что издает леденящий кровь вопль, пока он падал, двое детей смеялись и визжали.

— …Хех. Если бы мы сражались на дуэли, вполне очевидно, что мои навыки владения мечом превосходили бы твои.

Он притворился, что не слышит Панибаль, пока она раскачивалась взад-вперед в углу комнаты, обхватив руками колени.

Через некоторое время Феодор, шатаясь, вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, даже не потрудившись переодеться. — …Уф. Сегодняшний день тоже был утомительным…

Он был полностью опустошен, телом и душой. Он не хотел больше никогда вставать, а скорее просто закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон.

— Вы, должно быть, устали. Разве вы еще не привыкли заботиться о детях?

Он подумал, что она, возможно, смеялась над ним - хотя, возможно, она и не собиралась этого делать, - но, несмотря на это, он ответил ей несколько резким, угрюмым тоном. — У меня есть некоторый опыт в уходе за детьми, но к сожалению, я совершенно не умею ухаживать за дикими зверями.

— Я полагаю, что дети их возраста и должны вести себя как дикие звери.

— Хм. — С ней было трудно спорить.

Феодор уже имел опыт благодаря одному ребенку, с которым он был партнером: его невестой, которая была всего лишь на три года младше его. Впервые они встретились семь лет назад, когда Феодору было десять, а ей - семь. Хотя они оба были детьми, если сравнивать эту девочку с Яблоком и Зефиркой, то можно было не сомневаться, что она была немного старше.

Она была трудной девочкой. Из-за своего происхождения она была несколько самоуничижительна - нет, поправил себя Феодор, она была слишком скромна. Возможно, именно поэтому она так своевольно вела себя с теми, кому открывала свое сердце. В те дни, хотя он постоянно прилагал огромные усилия, чтобы приспособиться к ее своеволию, были и счастливые моменты.

— Оставь пока этот разговор на потом, ладно? — Феодор склонил голову набок, поднял глаза от подушки и уставился прямо на собеседника. — А теперь скажи, почему ты в моей комнате, Панибаль?

— Я вошла следом за вами.

— Я не это имел в виду.

— Конечно, нет — Саркастически ответила она, плюхаясь на стул у окна. — Может быть, мне иногда хочется поболтать с вами, только вдвоем. Раздражать друг друга скучными разговорами, понимаете? Разве не здорово вести себя так, как будто мы почти друзья?

— Кто с кем дружит?

— О, как холодно! Разве не вы первым это сказали?

— Что же ты…? — Феодор не мог вспомнить ничего из того, что он говорил на этот счет. Подожди, нет. Я не могу сказать наверняка. Может быть, я так и сделал?..

— А, так вот оно что, — Сказала Панибаль с зарождающимся пониманием. — А я-то удивлялась, почему вы никогда больше не заговаривали об этом после той ночи. Кажется, вы совсем забыли об этом.

…В ту ночь? О чем это она говорит? Что-то болело у него в голове.

— Давайте посмотрим… Вы что-то говорили о падении Регул Эйра, не так ли?

Феодор вскочил с кровати, как будто он был оборванной резинкой.

И тут он вспомнил. В тот день, в ту ночь. Как будто он был околдован пурпурноволосой феей, воспоминания, которые оставались смутными, начали возвращаться к нему фрагментами.

В тот день Феодор простудился. Это сделало его сознание туманным, и в тот период времени, когда границы реальности и сновидений стали туманными, он определенно сказал эти слова этой девушке.

— …Как.

— Вы хотите спросить меня, как много я узнала? Я расскажу вам свой предыдущий ответ. Я поняла, что вы копаетесь во внутренних документах крылатой стражи. Кроме того, вы признались мне, что ищете лепреконов как свою козырную карту.

О чем, черт возьми, я думал?! Будь ты проклят, Феодор из прошлого! Как бы ему ни хотелось сделать себе выговор, он не мог отправить свой голос назад во времени. — …Чт.

— Ты хочешь спросить меня, что я замышляю? Я все равно отвечу тебе так же, как и раньше. Я просто хочу узнать немного больше о вас. Должны ли мы рассматривать вас как опасного врага, относиться к вам как к дорогому другу или и то и другое вместе? Ну, на данный момент, оставить этот вопрос нерешенным не так уж и плохо.

Феодор открыл и закрыл рот, хватая им воздух. Слова вырвались у него сами собой. Он не совсем понимал, что говорит Панибаль. Даже если бы он знал, что означают ее слова, он не мог бы читать ее мысли, и у него не было никакой уверенности в своей способности установить контакт с ней.

После недолгого молчания Панибаль слегка фыркнула. — Смотреть друг на друга не так уж плохо, но мне кажется, что если мы будем продолжать в том же духе, то термин «друзья» нам не подойдет. Так что же теперь делать?..

Она задумалась на несколько секунд, а затем ее лицо осветилось, Как будто она что-то решила. — Я все понимаю. Извините, что спрашиваю, когда вы устали, но не могли бы вы прийти и немного поболтать со мной? — Она встала со стула и направилась к двери.

— Чем ты собираешься делать?

— Вам еще слишком рано дремать. Разве не следует еще немного подвигать своим телом?

***

Панибаль и Феодор зашли в комнату Яблока и Зефирки, позаимствовав их игрушечные мечи, в то время как девочки беспечно спали, все еще скрывая звуки своих шагов, они вышли в коридор и двинулись к довольно открытому месту в задней части барака.

— Итак. Это будет поединок в один раунд. Побеждает тот, кто первым ударит мечом по телу противника.

— …Нет, погоди, что ты вдруг такое говоришь? — Феодор быстро огляделся. В данный момент там никого не было видно, но это не гарантировало, что позже никто не появится. — Частные дуэли запрещены, а сейчас мы даже не можем получить разрешение на инсценировку боя.

— Ничего особенного в этом нет. Мы просто два человека, играющих в игрушки, ладящих и веселящихся. Если бы мы обратились с особым призывом, над нами бы посмеялись. — Она бросила ему один из мечей, который он неохотно поймал. — Мы оба о многом хотим спросить, но проблема в том, что мы не можем просто раскрыть друг другу наши секреты… В таком случае, что-то вроде этого не так уж и плохо, не так ли?

Сказав это, Панибаль переменила позу. Выпрямившись от макушки до кончиков пальцев ног, она уравновесила центр тяжести и взялась за меч обеими руками волнообразным движением. Это выглядело довольно неловко, возможно потому, что ее меч был исключительно легкой игрушкой, а не настоящим оружием. Тем не менее, ее поза была бесспорно такой же, как у опытного мечника.

— Если вы выиграете, то расскажете мне все, что я хочу знать. С другой стороны, если я выиграю, то расскажу вам все, что вы хотите знать. Как вам эти условия?

— Понял. — Феодор слегка сжал часть рукояти клинка, сделанную из твердого хлопка, когда рассматривал условия, которые она предлагала. — По сравнению с тем, как мы смотрели друг на друга сверху вниз, это более прямолинейно. Но погоди, если таковы условия, то не слишком ли они благоприятны для такого Мастера Меча, как ты?

Внезапно его охватило тревожное чувство. — А? Если ты выиграешь, то ответишь, а если выиграю я, то отвечу?

Единственным ответом Панибаль был тихий смешок.

— А разве это правильно? Это невыгодно для того, кто победит.

— Если ты так думаешь, то лучше смиренно проиграй. Совсем не трудно, правда?

— Нет, подожди, тогда это не интересно.

— Вы что, не слышали меня? — Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда она прервала его протест. Это был тот же самый взгляд, который она всегда принимала, когда говорила что-то непонятное. — Мы просто играем и веселимся. Будет скучно, если вы будете зацикливаться на мелких деталях.

— … Что это за логика?

Поразмыслив, Феодор поднял свой меч. Что же касается правильного владения мечом, то он кое-чему научился. Он не мог назвать это своей специальностью, но он был достаточно хорошо знаком с этим, чтобы ,использовав это, скрыть свой истинный стиль боя на мечах. Решив, что это будет его первый план действий, Феодор планировал сотрудничать, чтобы понять ситуацию. Стараясь не выиграть и не проиграть, он должен был проникнуть в сознание той, кто вызвала его на эту игру - нет, на этот фарсовый поединок - {{Эпиграф|}}и выяснить ее истинные намерения.

— Отлично. Я буду играть вместе с тобой.

— Я так и думала, что вы это скажете.

Сигнала к старту не было, да это и не требовалось. Панибаль, казалось, почти скользила по земле, когда она приблизилась к нему, и ее поднятый меч тут же опустился вниз. Это был образцовый удар, с четко очерченными движениями, достаточно совершенными, чтобы быть проиллюстрированными в учебнике для традиционного боя на мечах.

Вот почему это было легко предсказать. На образцовое нападение можно было бы ответить образцовой обороной. Его меч отразил ее удар с глухим лязгом.

— Хм…

Не обращая внимания на странно понимающий кивок Панибаль, Феодор взмахнул рукой и нанес удар клинком. Опять же, хрестоматийные движения. Праведный, но элегантный разворот. Уступив ему инициативу, девушка сосредоточилась на рукояти и сделала пол-оборота, принимая его размашистый удар на тыльную сторону своего клинка. — Вы и вполовину не так уж плохи.

Феодор невольно ухмыльнулся. Как оказалось, Панибаль была слаба, когда дело доходило до лжи и комплиментов. Ее комплименты легко воспринимались как простые разговоры, в то время как регулярное столкновение их клинков выдавало недовольство, которое она чувствовала.

Если это так,то, может быть, мне стоит немного повысить ставку". Что-то вроде желания подразнить ее хлынуло из сердца Феодора, и, доверив свое тело этому порыву, он чуть-чуть изменил положение пальцев на рукояти.

— Что…?! — На лице Панибаль появилось замешательство, когда она рефлекторно переместила назад центр тяжести. Отойдя на полшага назад, она неизбежно слегка потеряла равновесие.

Феодор вложил больше силы в свой меч. Он никогда не отличался ни массой тела, ни крупным телосложением, но - хотя он и не осмеливался упоминать о ее весе - Панибаль была еще меньше его. Более того, она не воспламенила свой Вененум, так что ее сила, вероятно, была примерно равна его собственной. Естественно, это означало, что Феодор будет победителем, если дело дойдет до чистого состязания сил.

Игрушечный меч, который он никогда не мог бы назвать прекрасной работой, с узнаваемым шумом отклонился в сторону. — Понятно, — Тихо пробормотала Панибаль, расслабляя свою позу и ослабляя хватку на мече. Тело Феодора качнулось вперед, и, следуя траектории скорее легкой, чем грубой, ее меч метнулся вперед, к его груди.

Значит, дело дошло до этого? У Феодора не было времени на легкомысленную болтовню. «Одной рукой парировать удар будет опасно», быстро рассудил он, схватившись за лезвие меча и блокировав надвигающуюся атаку в лоб.

Если бы он держал настоящий меч, то его пальцы, очевидно, были бы сильно порезаны, схватись он за лезвие. Если бы это было притворное сражение с предположительно настоящими мечами, его тактика была бы принята как мгновенное поражение, и ему некого было бы винить, кроме самого себя.

Однако они играли в игру, используя игрушечные мечи, и ни у кого из них не было настоящего клинка. Из-за этого никто не мог дисквалифицировать его, независимо от того, как он держал меч. Кроме того, условием победы в матче было то, что - тот, кто первым ударит тело другого, будет победителем. В таком случае, как бы он ни держал свой меч, это не приведет его к поражению.

— Уф. — Феодор со вздохом расслабился. Пригнувшись, он слегка взмахнул мечом, чтобы отбить атаки Панибаль, и в то же время убрал руку за спину, чтобы скрыть движения пальцев.

— Хм? — Она с видимым интересом проследила за его рукой. Удар, который он послал в эту щель в ее броне, прошел мимо, почти задев ее челку, когда она едва увернулась. Почти.

Глаза Панибаль блестели от возбуждения. — Она опасна, — Снова подтвердил Феодор. Он знал это еще до старта, но рефлексы Панибаль и ее способности были далеко не в его лиге. Вдобавок ко всему, его метод борьбы с хитростью и обманом был практически бесполезен против такого рода противника; независимо от того, сколько финтов он устраивал, всё было бессмысленно, так как она видит их насквозь и свободно избегает.

Чтобы отдышаться, они одновременно отошли на некоторое расстояние друг от друга.

— Еще не сдались? — Спросила его Панибаль, приглаживая челку.

«Наверное, она уже вся в поту», — Подумал Феодор. — Ты ведь шутишь, правда? Разве это не ты подходишь к своему пределу?

— А вот это уже плохая шутка.

— Хахахх! — Феодор мелодраматично рассмеялся. — Приятно чувствовать себя вынужденным использовать всю свою силу. В конце концов, я бы не хотел, чтобы такая значительная битва закончилась таким скучным образом!

— Вы действительно любите повеселиться!

Хотя он и понимал, что она чувствует, но и подыгрывать ей тоже не хотел. Феодор согнул колени и опустил свою стойку. Спрятав меч за спину, он показал Панибаль раскрытую правую руку с широко растопыренными пальцами.

— …Ничего себе, это довольно необычно. Что же это за позиция такая?

— А, это? Наверное, что-то вроде…, — Неопределенно ответил Феодор. — Искусство фехтования, малоизвестное даже среди тайных искусств, как говорят, было тайно изобретено легендарным мастером фехтования глубоко в горах далекого плавучего острова или что-то в этом роде.

— Ого? — Панибаль, казалось, была впечатлена его небрежной, беспорядочной речью. — Тогда я с нетерпением буду ждать, когда увижу это.

Давай. Все это выдумано!

— Так вот, было бы невежливо, если бы я не воспользовалась своим собственным секретным приемом, не так ли?

О, ради всего святого!…

Совершенно не обращая внимания на те подозрения, которые уже начали возникать у Феодора, Панибаль крепче сжала обеими руками рукоять меча. Она подняла острие прямо перед собой, затем встала в стойку, держа клинок над головой, готовая рубануть вниз

А что это за позиция такая? Смущение Феодора росло. Поза Панибаль была полна проблем. Поскольку она подняла свой меч так беззащитно, у нее не будет никакой возможности защититься, если он нападет на ее торс. Кроме того, поскольку Панибаль подняла свой центр тяжести вместе с мечом, ее равновесие легко нарушится, если он нацелится на ее ноги. Как бы он ни смотрел на нее, она держалась как законченная любительница.

— Ты выглядишь довольно неуверенно, — Сказал он. — Это действительно секретная техника?

Панибаль дьявольски расхохоталась. — Не смотрите на меня свысока. Это, без сомнения, секретная техника меча, которая превосходит все другие секретные техники, она способна повергнуть любого противника одним движением.

Феодор прищурился. Несмотря на всю странность ее заявления, он не чувствовал никакой попытки замутить воду, которая могла бы выдать ложь. Это означало, что реальная угроза, как она сказала, скрывалась в этой абсурдной позе.

— Вот это было бы страшно — Пробормотал он, еще немного опустив голову. Хотя это должна была быть какая-то непонятная техника, судя по ее позе, ее атака, несомненно, будет сверху. Кроме того, ее оружие было всего лишь игрушкой, так что оно не должно быть излишне быстрым или мощным. До тех пор, пока он будет знать об этих фактах, с ними не будет слишком трудно иметь дело.

— Хь-яяяяяяяяяяяя! — Панибаль прыгнула на него, и из ее рта вырвался идиотский вопль. Ее движения были небрежны, а центр тяжести находился в беспорядке, оставляя ей множество слабых мест. Она также не двигалась с какой-либо значительной скоростью, позволяя Феодору слишком легко уклониться или нанести удар.

И что же, это все? Феодор уставился на своего противника, на шестьдесят процентов настороженный и на сорок разочарованный, а потом заметил это.

Ее центр тяжести был размыт, и ее тело раскачивалось вокруг руки, держащей меч. Это было потому, что она прыгнула на него в таком состоянии, что ее поза разваливалась на части.

Если бы он увернулся от ее атаки, то она наверняка упала бы, возможно, перекатившись по земле раз или два с оставшейся инерцией. Все ее тело может быть исцарапано и порезано, не говоря уже о серьезных травмах, которые она может получить… Особенно если, например, она полетит в кусты прямо за Феодором.

— Что за ч-черт!

У меня не было выбора. Его тело двигалось как бы рефлекторно.

Отбросив меч, Феодор обеими руками потянулся к приближающейся девушке. Когда он скользнул прямо в дугу ее оружия, то поймал все ее тело, словно желая заключить в объятия.

Вот только он этого совсем не сделал. Физическая сила Беса, которая не была его сильной стороной , не могла выдержать веса девушки, которую толкали вперед по инерции.

Феодор упал навзничь, тяжело ударившись спиной о землю.

— И этот поединок, за мной...

Тук. Он почувствовал легкий шлепок по лбу. Сидящая на его животе, девушка торжествующе фыркнул.

— Да что это за фигня сейчас была?

— Я могу использовать эту технику только тогда, когда имею дело с кем-то ужасно добрым. Теперь ты второй противник, которого я победила таким образом.

— А, так вот оно что. Значит, что до меня была только одна жертва.

— Естественно, не так уж и много шансов скрестить мечи с невероятно добрым человеком.

Он не мог с этим смириться. Все еще лежа на земле, обиженный Феодор смотрел на нее.

— Когда я в первый раз применила этот прием, я не собиралась нарочно терять равновесие, понимаете? Я бросилась на одного парня с мечом в руках с края болота, и он охотно протянул руки, чтобы смягчить мое падение.. Только позже я узнала, насколько он был невероятным человеком, так что у меня действительно не было никаких причин для того, чтобы он получил прямой удар от меня, не так ли?

— Ясно. Чтож, я тебя понимаю.

Конечно, он не собирался критиковать Панибаль за ее подлое нападение исподтишка. Скорее, он должен был винить в этом свои природные черты Беса, учитывая, что хитрость и обман были сильной стороной Беса. Это было неприятно, не говоря уже о том, что жалко так основательно пасть жертвой своих собственных трюков.

— В любом случае, это был действительно веселый бой, — весело сказала Панибаль, откатываясь в сторону, чтобы лечь рядом с ним.

— … Твоя одежда испачкается.

— Ну и что? Такое часто случается — Тихо сказала она, высоко поднимая руку. Она словно пыталась дотронуться до звезд. — Но вы знаете, Феодор, в вашем случае одна схватка лучше тысячи разговоров. Я более или менее поняла это.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Сначала вы использовали только тонко отточенные обычные приемы владения мечом. Вы сражались со мной, не демонстрируя никаких уникальных навыков, разговаривали со мной, пытаясь выяснить мою личность и цели.

Феодор ничего не сказал в ответ.

— Но потом это стало немного болезненно, не так ли? Поэтому, когда вы увидели, некоторую часть моих умений, вы изменили тактику и начали использовать свои собственные методы. Вы из тех парней, которые идут ва-банк, когда вам уже больше нечего ставить, не так ли?

И снова никакого ответа.

— На первый взгляд ваш меч кажется хитрым и коварным, но на самом деле это не так. Хотя вы плетете причудливую паутину финтов, ваши настоящие атаки типичны и честны до предела. Вы всегда пытаетесь решить спор с помощью лобовой атаки, вероятно, потому что стесняетесь своей слабости. Вы принимаете все эти повороты, чтобы достичь заключительного шага, но все же выбираете самый честный способ закончить матч. Кроме того, вашему подходу не хватает убежденности, возможно, потому, что вы запасаете энергию для того, чтобы думать наперед, в то время как вы устремляетесь вперед. Наверное поэтому вы так осторожны.

Феодор достиг своей критической точки. — Ладно, я понял! Ты же все видела насквозь, так что хватит уже!

Ее слова были настолько правдивы, что он не смог сохранить нейтральное выражение лица. Не только в отношении тех частей Его Самого, о которых Феодор знал, но, возможно, даже в отношении тех частей, о которых он не знал.

— Поединки хорошие, ведь правда? — Панибаль усмехнулась. — Вместо того чтобы вести сотни бесед, гораздо легче понять друг друга, используя мечи.

Он слабо застонал. — Я бы хотел, чтобы ты подумала, насколько однобокое здесь понимание…

— Во всяком случае, так оно и есть. Проигравший в этой битве только что многое узнал. Поэтому, как победитель, я честно отвечу на ваши вопросы. О чем бы вы хотели меня спросить?

Да, именно такие ставки мы и обсуждали. Она не могла задавать никаких вопросов, а у Феодора их было предостаточно. Другими словами, это было развитие событий в его пользу.

— … Фу, это так раздражает…

— Тогда приходите снова бросить мне вызов, когда станете сильнее. Я не смогу ждать слишком долго, так что вам лучше поторопиться.

— И все-таки я не могу это принять… — Простонал Феодор, все еще глядя в небо. — Вы, девочки… Секретное оружие крылатой стражи.

— Совершенно верно. Мы...

— Используя Вененум, силу, которая действует как противоположность вашей жизненной силе, и сочетая его с состоянием вашей ограниченной жизненной силы, вы, лепреконы, способны воспламенить большое количество яда, несравнимое с другими расами. Если вы сожжете всю свою жизненную силу за один раз, вы можете заставить эту невероятную силу взорваться еще больше.

— Верно.

— Тогда вопрос. Почему вы продолжаете подчиняться крылатой страже? Неужели у вас нет никакого желания продолжать жить?

— Хм, как и ожидалось от вас. Вы, конечно, задаете несколько резкие вопросы.

Он почувствовал, как она пододвинулась ближе, пока их теплые тела не приблизись друг к другу.

— Это было пять лет назад во время поколения Ктолли и других. По сути если бы они не сражались, Регул Эйр был бы уничтожен… Я думаю. Теймер умеет парить на ветру и размножаться, если его оставить в покое. Любое оружие, кроме нашего, было малоэффективно против них. Вот почему мы должны немедленно уничтожить любого Теймера, который достигнет островов.

— Это не из-за…

Причина, по которой военное оружие, помимо лепреконов, было неэффективно против Теймер, заключалась в том, что Крылатая стража монополизировала разработку и владение оружием против зверей. Притворяясь стражами, они закрывали всем глаза на правду. Удерживая людей подальше от поля боя, они лишали их способности сражаться.

Это было неправильно, по крайней мере, так считала бывшая Элписская Торговая Федерация. Эту точку зрения разделял брат Феодора, командир корпуса в составе Сил национальной обороны Элписа.

— …Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного.

Элпис и его брат ошиблись в своих методах. Вот почему они покрылись самыми страшными пятнами, какие только можно себе представить, и были уничтожены.

Однако Феодор не считал, что суждения Элписа или его брата были неверны. Народ был слишком защищен. Слишком мягок. В результате они больше не стоили того, чтобы их защищать. Даже сейчас он считал эту странную логику абсолютно правильной.

Девушка, находящаяся сейчас перед ним, была главной причиной их чрезмерной опеки, как и ее раса.

По мере того как он думал об этом, в нем, естественно, начали подниматься довольно сложные эмоции.

— Ты сказала, что это было пять лет назад. Значит ли это, что после этого ситуация изменилась?

— Да. После того как «Теймер» исчез с небес, мы потеряли смысл существования как боевое оружие. Некоторые большие шишки в крылатой страже начали говорить о том, что мы, опасные существа и должны быть уничтожены, пока не поздно. Ну, и большинство из них разделяло это мнение.

— …

— Если бы мы оставили крылатую стражу, нас бы продали торговцам Элписа.

Тогда он впервые услышал об этом. — …Что?

— Вы должны знать, что изначально мы считались опасным грузом, верно? Крылатая стража держала нас у себя, потому что мы были полезны. То, что угроза миновала, еще не означало, что нас просто отпустят. Отсечение всех наших шей одним махом было лучшим способом обеспечить безопасность Регула Эйра.

— ...

— Но потом появился этот торговец со своими толстыми пачками денег, он сказал, что они могут передать нас ему, если мы им больше не нужны. Генералы крылатой стражи последовали за ним.

— Этот торговец…

— Я не знаю его имени, но он, похоже, планировал использовать нас как источник энергии для одного из их гигантских орудий. Не будет преувеличением сказать, что с нами обращались как с мусором. — Панибаль рассмеялась. — Но затем произошел инцидент в Элписе.

— …Ах. — Я все понимаю.

Конечно, Феодор знал об инциденте. Возможно, он даже немного лучше осведомлен об этом, чем широкая публика.

Элписская Торговая Федерация была когда-то торговой нацией, где купцы обладали самыми сильными и влиятельными голосами в государственных делах. Несколько таких торговцев испортили план, чтобы заставить всех вспомнить об угрозе зверей для безопасности Регула Эйра, план, который когда-то был задуман братом Феодора. Он нанес непоправимый ущерб городу и всем его жителям. Тот идеал, который они отстаивали, стал называться терроризмом.

— Я не знаю, какое оружие было у Элписа в то время, но оно было неэффективно в борьбе с катастрофой в Корна-Ди-Лючи.

Правда. Феодор тоже не знал, что планировали торговцы. Все, что он знал, это то, что они якобы обладали мощным оружием, но оно быстро было уничтожено при внезапной встрече со зверем.

— Те, кто победили зверя, были наши старшие феи… И Тиат, которая в то время уже была солдатом... И Лакеш тоже, которая только стала одной из них.

— …Эта история произошла пять лет назад?

— В то время Тиат было десять лет, а Лакеш девять. Эти двое рано повзрослели.

Он потерял дар речи. — Из-за этого, — продолжила Панибаль, — Мы восстановили свои позиции как абсолютное оружие против возможных угроз со стороны зверей, на тот случай, если что-то подобное случится снова. Пока у нас есть эта позиция, мы можем продолжать иметь дело с военными крылатой стражи. В этом-то все и дело.

— Это… — Во рту у Феодора пересохло. — Это не совсем правильный ответ. Я хотел спросить, почему вы полностью тратите себя на крылатую стражу, а не то, как вы нашли место, которое можно назвать домом.

— Хм? О, вы совершенно правы. Моя вина, что я сменила тему разговора. — Голос Панибаль никогда не покидал своего спокойного тона.

— Феи - это души маленьких детей. Даже наши искусственные тела - это тела маленького ребенка. Когда мы становимся старше и взрослеем, наши тела начинают дестабилизироваться. Используя в качестве примера Тиат и Лакеш, можно сказать, что вся жизненная сила, которой обладали их физические тела, была давно израсходована к тому времени, когда они достигли десяти лет.

— ...

— Однако у крылатой стражи есть технология, способная задержать этот процесс. Феи, которые полагаются на неё, могут прожить несколько дольше и на дюйм приблизиться к тому, чтобы стать взрослыми. Именно тогда, в течение короткого времени, когда мы находимся на границе между детством и взрослостью, мы можем стоять на поле боя как зрелые солдаты. Итак, как я уже сказала…

— Это… — Его голос был еле слышен. — Тебе нужно регулярно проходить курс лечения?

— Нет, одного вполне достаточно. Одна фея постарше проходила его дважды, но обычно в этом нет необходимости.

— Если это так, то те из вас, кто уже стал взрослым, вероятно, смогут выжить сами. Вам просто нужно сбежать, тогда вы сможете жить своими средствами и найти какое-нибудь тайное место, где можно было бы обосноваться. Именно это вам и следует делать.

— …Хех. — Что-то теплое коснулось его руки. — Знаете, вы ужасный лгун.

— Что?..

— Вы сами не верите своим собственным словам, не так ли? Разве вы уже не знаете, какие ответы я даю, вплоть до причин, по которым я бы отказалась от вашего мнения?

Пальцы Панибаль слегка сжали его собственные. — Мы, все мы, любим свою семью. Я хочу создать дом для младших фей и защищать их, как это делали наши старшие до меня. Для этого мне нужно остаться здесь и выставить себя на всеобщее обозрение в качестве оружия для крылатой стражи. Если это необходимо, то оно того стоит.— Ее хватка была крепкой. — Вот и все, что я могу сказать.

— … Есть не так уж много вещей, которые ты считаешь более ценными, чем твоя собственная жизнь.

Это были слова его брата. Он сказал что-то вроде этого, нашел нечто более ценное, чем его собственная жизнь, и действительно выбросил себя ради этой вещи.

— …Тиат говорит, что хочет быть похожей на нашу старшую сестру. Даже сейчас она так думает.

Это были слова критики, обрушившиеся на Тиат. Ставя на кон свою жизнь, она пыталась преследовать тень человека, которым восхищалась. Она действительно хотела расстаться со своей жизнью.

Она хотела быть такой же, как Ктолли. Значит ли это, что она точно так же хотела расчистить путь для юных фей, в чьем доме она когда-то жила? Ее младшие сестры на 68-м плавучем острове? Неужели она считает свою мимолетно недолговечную семью более ценной, чем ее собственная жизнь?

Феодор отверг ее решение как драматическое самоубийство. Какие чувства она испытывала, принимая эту критику?

— Я…

— Ой, кажется, я сказала слишком много.

Тепло покинуло его пальцы, и Паниваль поднялась. — Мне уже пора возвращаться. Чем

вы планируете заняться?

— …Я еще ничего не сказал. О моей личности или моих целях…

— Ах, ничего не поделаешь. Я выиграла наш предыдущий бой. Это привилегия победителя быть разговорчивым, а обязанность проигравшего молчать. Вам не кажется странным, что сторона, которую порезали мечом, болтает без умолку?

Нет, твоя логика еще более странная.

— Не волнуйтесь, я никому об этом не скажу. Вы можете быть опасным человеком, но вы также и мой дорогой друг.

Сказав это, Панибаль начала уходить.

— Регул Эйр слишком велик, — Крикнул Феодор ей вслед.

Ее шаги замерли.

— Плавучих островов больше сотни. Это слишком много. Если их будет так много, то идеология людей, живущих на каждом из них, будет разделена на множество песчинок. Они забудут, кто их защищает, и останутся в неведении о том, сколько жертв было принесено ради них. Это станет обществом, в котором все будут жить беззаботно.

Он сделал глубокий вдох. — Вот почему… Я хочу сбросить плавучие острова.

— То, что вы говорите… Должно быть привилегией победителя.

— Я сброшу большую часть островов Регул Эйра. Поэтому я хочу, чтобы ты и другие одолжили мне свою силу.

— … Как я и думала, вы думаете о чем-то извращенном. — Панибаль вздохнула так, словно он ей был противен. — Я сделаю вид, что ничего не слышала. Если вы хотите получить от меня ответ, вам придется найти другой шанс.

Она снова пошла вперед. Все еще лежа на спине, Феодор прислушивался к слабеющим звукам ее шагов.

Над ним было целое звездное небо, усеянное таким количеством мерцающих точек света, что ему захотелось зажмуриться.

Он сделал глубокий вдох, затем вздохнул. Это было странное ощущение, как будто у него внутри все онемело. Ему нужно было о многом подумать, но мысли его не слишком хорошо собирались.

— Наверное… Мне тоже пора возвращаться.

Он медленно приподнял верхнюю часть своего тела. Только он собрался встать и уйти, как вдруг понял кое-что: у его ног валялись два игрушечных меча.

Они были добротно сделанными изделиями, но, очевидно, этого было недостаточно, чтобы выдержать бой с Панибаль. Оба меча треснули и сломались прямо посередине.

— …Ох.

Перед его мысленным взором всплыло плачущее лицо Яблока.