Глава 4.2 Феодор

По другую сторону окна садилось солнце.

— А-а, — Протянул первый офицер, разбирая какие-то документы на своем столе. По спине Феодора поползло дурное предчувствие.

— Я все испортил. Пости уже ушел.

Пости - это их любимое прозвище для Голема, собирающего почту. В Лайелле многие основные службы уже были автоматизированы, и почтовая служба была одной из них. Она была укомплектована големами, которые каждый день бегали по городу, чтобы собирать, сортировать и доставлять почту. Они были очень надежны, и уровень аварийности был ниже, чем даже у обычных почтовых служб в других городах. Даже после того, как другие службы Лайелла прекратили свою работу, почтовые големы все еще работали без сбоев.

Хотя почтовая служба голема была удобна, она была, однако, не лишена недостатков. Во-первых, она была слишком жесткой и бескомпромиссной. Они отправлялись в определенные места в определенное время, чтобы собирать и доставлять почту. За пределами тех времен они ничего не собирали и не доставляли.

— А… Гм. Четвертый офицер Феодор Джессман, у вас есть минутка?

— Прошу прощения, Первый офицер. У меня есть кое-какие дела, которыми я просто обязан заняться.

— Ну же, что это за банальное оправдание?

— Это не так, я говорю правду. Видите ли… У меня есть планы пройтись по магазинам вместе с Яблоком и остальными.

Там действительно было много необходимых Феодору вещей, таких как сменная одежда, новые книги и игрушки. Иголки, нитки и вата для латания мягкой игрушки Яблока, которую порвали во время игры; чистящие средства для стен и полов, которые Зефирка беспорядочно разрисовала каракулями. Он не мог полагаться только на армейские склады, чтобы обеспечить себя всем необходимым.

— Ты почти, как их отец, а?

Из уст Феодора вырвался вполне естественный ответ. — Я не помню, чтобы брал на себя такую ответственность. Если любовь к маленьким детям - это все, что нужно, чтобы заслужить этот титул, то я не могу смотреть в глаза всем остальным отцам мира.

— Ну, раз уж ты этим займешься, не возражаешь, если я тоже кое о чем тебя попрошу?

Феодор ответил молчанием.

— У тебя действительно странное лицо.

— Почему же? Нет, ничего подобного. Просто все покупки, которые мне нужно сделать, это часть моей миссии.

— Не волнуйся, ты можешь сделать это по дороге. Просто помоги мне и доставь этот документ в мэрию. — Первый офицер помахал Феодору конвертом. — Это все из-за тех неисправных машин. Три объекта должны быть срочно закрыты, и есть список инженеров и материалов, которые нам нужны для аварийного ремонта.

— Как же вы забыли отправить такой важный документ по почте?

Первый офицер отвел глаза. — У меня сегодня было много бумажной работы, — Неопределенно проворчал он.

Честно говоря, это довольно тяжелая работа, но если я этого не сделаю, то начнутся всевозможные проблемы.

— Кстати, первый офицер, поскольку мы доверяем наше будущее этим солдатам-феям, я хотел бы время от времени давать им дополнительное питание. Не то чтобы провизия крылатой стражи была лишена питательной ценности, но... .

— Знаете, вы иногда слишком далеко заходите в своих странных поступках… — Первый офицер тяжело и покорно вздохнул. — Только не забудьте сохранить квитанцию.

— Конечно.

Поскольку в официальные обязанности крылатой стражи входило присматривать за Яблоком и остальными, любые расходы, связанные с этим процессом, могли быть записаны на их счет. Феодор не смог бы этого сделать, если бы переборщил со своими тратами, поэтому он был готов опереться на свое начальство, чтобы выйти сухим из воды.

— Не знал, что ты из тех, кто так сильно балует своих дочерей.

— Я не собираюсь баловать их и не собираюсь становиться их отцом. Все так, как я сказал.

— Конечно, какая разница. Немного лишней мелочи - это не то, из-за чего стоит отказываться от выполнения поручения. Но взамен… — Он поманил его к себе круглым пальцем. Нахмурившись, Феодор наклонился ближе и прислушался. — …У меня есть для тебя еще кое-что. Используй свои глаза, чтобы осмотреть город.

Я не понимаю. — Если вас что-то беспокоит, я уверен, что вы можете положиться на военную полицию, которая позаботится об этом.

— Нет, это не то, что я имею в виду. Мой мальчик, мне нужно, чтобы ты следил за улицами своими глазами.

У Феодора Джессмана… Глаза импов.

Он не просит меня использовать мои особые способности. Сила глаз импа не очень хорошо понимается, и в любом случае она бесполезна в этой ситуации. Нет, он хочет, чтобы я использовал именно мою точку зрения - точку зрения расы искусных обманщиков, знающих все виды обманов, интриг, заговоров и лжи, чтобы выяснить, не происходит ли в городе чего-нибудь подозрительного.

— Что-то произошло?

— Не знаю. Может быть, ты ни о чем и не беспокоишься, но я все равно хочу, чтобы ты осмотрелся.

Он не может быть уверен, поэтому ему нужна пара надежных глаз, чтобы собрать информацию… Вероятно, именно это стало причиной. Это вполне понятно. Это разумная просьба, и я не могу представить себе никаких причин для отказа в любом случае. Так…

Феодор улыбнулся. — О, я кое-что вспомнил, ранее я видел на улице одежду, которая казалась подходящей для Яблока…

— ...Понятно.

Феодор не стал упускать шанса поиздеваться над своим начальником, и это сошло ему с рук.

***

— Ой, ах, ой.

Дороги в этом районе находились на некотором расстоянии от главной улицы. В Лайелле такие отдаленные дороги никогда не были ровными. Они были усеяны неровными пятнами, открытыми трубами и всевозможным мусором, что делало их чрезвычайно ухабистыми.

— Только не снимай перчатки. Разливы нефти здесь действительно ужасны, и будет очень неприятно, если ты прикоснешься к ним голыми руками.

— Д...дуа! — Яблоко весело ответила, подпрыгивая на месте, как будто не могла правильно произнести -Да.

— Акеш, позавуста?

— Ну ладно, ладно.

С другой стороны, Зефирка не очень хорошо ходила и уже разочаровалась в своих идеях, сидя на руках, она приставала к Лакеш, чтобы та отпустила ее.

Феодор считал, что это не очень хорошая идея - так сильно баловать девочек. Ну что ж, думаю, тут уж ничего не поделаешь. С привычками приходится считаться.

— Прежде чем мы отправимся за покупками, не могли бы мы заглянуть в мэрию?

— Да, конечно.

После этого короткого обмена репликами они оба замолчали.

После их разговора в день праздника атмосфера между Феодором и Лакеш слегка изменилась. Это не было чем-то вроде привязанности или отвращения, но и не было чем-то таким, что рассеялось бы, если бы они были дальше друг от друга. Лучшим словом для его описания было бы…

Неловкость.

— Ты чувствуешь себя лучше? — Феодор попытался продолжить разговор.

— Ах, да. Эм… Мне очень жаль, если я заставила вас волноваться — Ответила Лакеш, двигая руками, чтобы убедиться, что Зефирка не упадет. — Такие вещи время от времени случаются с нами, феями-солдатами. Когда мы воспламеняем Вененум, слишком сильный для нашего тела, наши и без того недолговечные тела становятся еще более нестабильными… Или так мне говорят. Видите ли, это не столько болезнь тела, сколько болезнь ума.

Уверяя его, что она не страдает от какой-то неизвестной болезни, она, вероятно, хотела, чтобы Феодор не беспокоился о ней. Однако ее слова возымели прямо противоположный эффект. Он чувствовал себя еще более встревоженным, чем когда-либо.

— Ну, вы знаете… В моем случае … Похоже, у меня есть талант использовать Вененум. Даже в моей обычной повседневной жизни иногда я случайно зажигаю его, и он с ревом оживает, как огромное пламя. Дни, когда мне нужно владеть Сениолисом, особенно страшны, так как это меч с неограниченной способностью использовать и усиливать Вененум. Я едва могу справиться с напряжением от его активации.— Слова Лакеш прозвучали быстрее, чем обычно, и ее улыбка была чуть более вымученной, чем обычно.

Это не повод для смеха. Хотя нет никакой необходимости указывать на это, поскольку человек, о котором идет речь, знает это лучше, чем кто-либо другой.

— Не то чтобы я старалась говорить как Тиат, но… Неудивительно, что я до сих пор не могу владеть Сениолисом так, как это делала Ктолли.

Опять это имя?

Легендарная старшая из фей. Предыдущая владелица сильнейшего священного оружия. Однажды она убила бесчисленное множество Теймеров и даже влюбилась "запретной любовью" во второго Зачарованного оружейника по имени Виллем. Прямо сказочная фея.

— Нет никакой необходимости подражать ей, не так ли? В конце концов, ты - это ты.

Честно говоря, Феодор был поражен тем, как банально это прозвучало. Обычные, пустые слова, которые не служили никакой другой цели, кроме как поднять дух.

Теперь, когда я думаю об этом, я сказал что-то подобное Тиат, когда мы тогда сражались. Но я не пытался обмануть ее или манипулировать ею. Мои самые искренние слова просто случайно прозвучали как ложь. Мой характер такой мелочный? Печаль во благо.

— Это… Вы правы. Я - это я.

— Ты будешь в полном порядке, если воздержишься от использования такого оружия, как Сениолис. Если ты боишься, что Вененум может помешать в повседневной жизни, тебе просто придется действовать осторожно с этого момента.

— Но…

— По крайней мере, я не хотел бы потерять тебя из-за чего-то подобного.

— …А? — Лицо Лакеш окрасилось в алый цвет.

— А? О, Гм…

Увидев ее реакцию, Феодор понял, что выбрал не те слова. "Нет, все совсем не так. Я не пытаюсь выплюнуть какое-то непонятное признание в любви! Я пытаюсь сказать что-то более разумное, более своевременное… Правильно, я пытаюсь привить вам немного здравого смысла, ну же.

— Акеш? Фведо? — Зефирка по очереди посмотрела на их лица, и они оба опустили головы, внезапно замолчав.

— Это…

— Да…

Они одновременно подняли головы и неожиданно встретились взглядами. Затем…

— Ахаха…

— …Хех.

Все рассмеялись. Это была не особенно веселая или счастливая ситуация, а скорее один из тех моментов, когда человек не может сделать ничего, кроме как рассмеяться.

— Итак… — Продолжил Феодор их разговор, бессознательно переставляя ноги вперед. — Я собираюсь сказать что-то странное, но, пожалуйста, послушай.

— Что-то… Странное?

— Да. Я собираюсь рассказать вам кое-что настолько нелепое, что за нами может погнаться военная полиция, поэтому я сначала честно предупреждаю. — Сделав глубокий вдох, Феодор собрался с мыслями.

Это не то, что я должен говорить публично. Но с другой стороны, я тоже не могу вечно держать это в секрете. Рано или поздно мне придется честно объяснить это девочкам. И я решил - я расскажу им раньше. Вот и все, что нужно сделать.

Он укрепил свою решимость. — Я…

Как только Феодор начал говорить, он почувствовал странную дрожь под ногами.