Глава 4.4 В темноту

— Ух…

Феодор медленно открыл глаза.

Здесь темно.

Густой туман окутал его разум. Какое-то мгновение Феодор не имел ни малейшего представления о том, что с ним случилось. Он прогуливался по городу с Лакеш, Яблоком и Зефиркой. Они срезали путь к городской ратуше, пройдя через район сразу за главными улицами. Как раз в тот момент, когда он и Лакеш собирались обсудить что-то важное, его ноги остановились. После этого…

Ах, да. После этого он заметил дрожь под ногами. Это было осознание, которое пришло слишком поздно.

Ревущий звон, который раскалывал его уши и сотрясал мозг. Землетрясение, которое выбросило все его тело вверх. Ощущение парения, как будто земля была ковром, который внезапно выдернули из-под него. Давление, словно само небо рушилось.

Если бы он заметил опасность хотя бы на несколько секунд раньше, то, возможно, принял бы совершенно другой курс действий. Как бы то ни было, Феодор сумел сделать в этом хаосе только две вещи: оттолкнуть Лакеш, которая держала Зефирку, и схватить Яблоко, чтобы изо всех сил прижать ее к груди.

— …Ой. Тяжело!

Он услышал жалобный голос, доносившийся откуда-то из-под его рук. Таким образом, он был в состоянии, по крайней мере, защитить Яблоко. Феодор вздохнул с облегчением.

Ау. Толчок боли пронзил его.

Все выглядело так, словно они приземлились в ремонтном туннеле, протянувшемся под Лайеллом и вокруг него. Предназначенный для Големов и других миниатюрных рас, он не был тем, что можно было бы назвать удобным местом. Слабое свечение настенных приборных панелей освещало окрестности, позволяя Феодору хорошо рассмотреть это место.

Его нижняя половина была придавлена чем-то — стеной или крышей, он не знал. Может быть, это было потому, что он приземлился в довольно тесном пространстве, но он еще не был полностью раздавлен. Тем не менее, выбраться из этого затруднительного положения тоже будет нелегко.

Он не мог видеть источник своей боли, но знал, что она находится где-то на левом бедре. Судя по тому немногому, что он мог видеть, а также по странному головокружению, охватившему его, казалось, что он сильно истекал кровью.

— …Гм.

Он не мог собрать достаточно сил, чтобы двинуться вперед ногами, не говоря уже о том, чтобы сдвинуть стену или крышу. Черт, это действительно может быть плохо, подумал он про себя; чем больше проходит времени, тем больше крови он теряет. Им будет трудно выбраться. Смерть приближалась.

Смерть?

Встретиться с этим существом так скоро после прибытия в этот мир? Неужели его жизнь действительно закончится здесь?

…Нет. Он все понял. Смерть не была ни драматичной, ни особенной. В один прекрасный день она может внезапно обрушиться на кого-то из ниоткуда, по причине, о которой сам человек не знал и не решил. В тот день, когда его родина тоже была разрушена, он видел огромные толпы людей, поглощенных именно такой внезапной смертью.

Тогда он каким-то образом избежал смерти. Но даже в этом случае смерть вернулась за ним сюда, и на этот раз не похоже, что ему снова так повезет.

— Ты... Все в порядке!

Как только сознание Феодора начало угасать, он услышал голос. В следующее мгновение давление на его тело исчезло. Снова открыв глаза, он оглянулся через плечо.

Лакеш была там, поднимая большой камень обеими руками. Это было странное зрелище для такой робкой, хрупкой на вид девушки - таскать на своих тонких руках груз, который не смогли бы поднять бесчисленные мускулистые мужчины. Пока Феодор корчился от боли, он сказал что-то, что, казалось, должно было быть сказано.

— Тебе не следует …И-использовать Вененум. Разве это не вредит твоему телу?…

— С-сейчас не время говорить что-то подобное! — Лакеш почти всхлипнула, отбрасывая невероятно легким движением то, что оказалось потолком. Он врезался в стену с громким, сотрясающим землю грохотом и разлетелся вдребезги, разбросав свои осколки по всей площади.

***

Учитывая, насколько сильной была боль Феодора, его кровотечение, вероятно, также было не менее сильным. Судя по всему, его кости тоже были сильно повреждены. Единственное, на что Феодор мог рассчитывать, так это на то, что его артерии были в безопасности. Если бы он оперся на плечо Лакеш, то каким-то образом смог бы выпрямиться и ходить.

— Полагаю, о том, чтобы я поднялся, не может быть и речи, да?..

Закончив оказывать первую помощь раненым ногам, Феодор еще раз осмотрел местность. Повсюду валялось довольно много щебня. Тем не менее, подземный ход не казался полностью заблокированным; здесь было достаточно места, чтобы он мог ходить. С другой стороны, все было именно так, как он сказал: дыра, в которую они провалились, была не только высокой и недосягаемой, но и завалена несколькими слоями обломков.

— Э-эй. Я бы смогла безопасно поднять вас, если бы была веревка.

Феодор щелкнул по лбу ту, кто замешкался, чтобы она пришла в себя.

— Оууу?!

— Сколько раз я должен тебе повторять? Вы не должны использовать Вененум. Это было бы одно дело, если бы ничего не мешало, но разве это не будет проблемой, летать вокруг, перемещая все эти обломки, стараясь не вызвать еще один обвал?

Лакеш замолчала. Хоть сам Феодор Вененумом не пользовался, он не был уверен, что сможет убедить ее отказаться от чего-то подобного, казалось, что они оба каким-то образом достигли взаимного согласия. — …Но мы не можем оставаться здесь вечно…

— Естественно. Опасность никуда не делась. Вот почему мы будем искать выход… Вон там. — Он указал на уходящую в темноту подземную дорогу.

— А вы не знаете, как отсюда выбраться?

— Хоть убей, не знаю. Но где-то же должен быть выход.

— Но… Ваша нога…

— А, это? — Феодор дерзко выпрямился, вытирая холодный пот, вызванный его движением. — Это чертовски больно, но я так просто не сдамся.

***

Подземные туннели были запутанными, почти как лабиринт. В сочетании с их узкой шириной и низкими потолками коридоры казались длиннее и шире, чем были на самом деле. Просто бродя вдоль и поперек, они чувствовали себя все более и более подавленными.

При таких обстоятельствах существование Яблока и Зефирки стало их спасением. Говорили, что юные феи не имеют понятия о смерти, так что, возможно, именно поэтому эта опасная ситуация была для них чем-то вроде небольшого волнующего происшествия, краткого отхода от обыденности повседневной жизни. Как бы то ни было, им, похоже, нравилось медленно продвигаться по мрачному туннелю. Их радостные улыбки стали еще шире, чем когда-либо прежде.

— Думаю, нужно продолжить разговор, который мы вели раньше — Чувствуя, что он, должно быть, выглядел довольно несчастным, Феодор взял на ходу плечо Лакеш. — Я хотел закончить то, что собирался сказать, прежде чем мы упали.

— О… Да?

— Видите ли, я… Считаю, что Регул Эйр, каким мы его знаем, должен быть уничтожен, хотя бы один раз.

— А?

Краткая пауза. Он слышал, как Зефирка что-то невнятно напевает.

— Э-Эээ?

— Здесь слишком спокойно. Слишком мирно. — Феодор перевел взгляд вперед. — Все забывают о риске быть уничтоженными. Сколько жертв было принесено, чтобы предотвратить разрушение, о котором мы никогда не думали и не знали?

— Гм, н-но это же…

— Это, наверное, из-за цифр, — Небрежно продолжал он. — Даже сейчас в этом архипелаге плавает около сотни островов. Это слишком много для нас, чтобы жить, помня, как скромны наши условия.

Таковы были истинные чувства Феодора. Надежда, которую человек по имени Феодор Джессман, некогда желавший спасти мир, как и его старший брат, мог выразить только после того, как отбросил свое притворство честного солдата-отличника. Вера, которую он все это время носил в своей груди.

— Может быть… Десять островов, а то и меньше. Мы можем оставить только эти острова и сбросить все остальные. Если мы это сделаем, то жители этих десяти островов будут жить всем сердцем. Они будут благодарны за то, что выжили, и наверняка будут благодарны всему, что позволяет им продолжать жить.

Сверкающую ценность тех, кто существовал на краю света, можно было понять только во время конца света. Достоинство тех, кто обладает властью защищать, может быть сохранено только в сердцах тех, кто должным образом защищен.

— Если мы это сделаем, то все будут ценить твое существование.

— Мы… Не хотим этого…

— Вы, девочки, тоже ответственны за такое отношение.— Феодор снова щелкнул Лакеш по лбу. — Если эксплуатируемая сторона ничего не скажет, то эксплуататоры опустятся до уровня монстров, которые выжимают все из других, пока те не умрут. В конце концов, быть вечно испорченным достаточно, чтобы испортить кого угодно.

— …Да? — Лакеш не знала, что сказать. — З-зачем вы мне все это рассказываете? Если я расскажу об этом ребятам из военной полиции, у вас разве не будет больших неприятностей?

— Ты им ничего не скажешь.

— Н-ну, это… Наверное, так и есть. Но почему вы думаете, что я вам поверю?

Ее короткий ответ заставил Феодора заколебаться. Почему он опять все рассказывает? В отличие от Панибаль, на этот раз его никто не принуждал.

— Верить - это не то слово. — Феодор перенес вес тела не на ту ногу, и его лицо исказилось от пронзившей его сильной боли. — Мой первоначальный план состоял в том, чтобы завладеть секретным оружием, спрятанным крылатой стражей. Вот почему я стал солдатом. Если истинная форма этого оружия - вы, девочки, то я никогда не смогу начать работу, не получив сначала вашего согласия. Мне все равно нужно будет поговорить с тобой об этом когда-нибудь. Именно поэтому я и говорю тебе сейчас.

Да, именно таков был мой план. Феодор сплел воедино свою отговорку, словно пытаясь убедить и самого себя.

— Вы нуждаетесь в нас…

— Совершенно верно. У нас еще есть время, так что нет необходимости отвечать прямо сейчас. А что касается того, что ты должна сказать остальным — Феодор пожал плечами. — Ну, я верю, что ты ничего не скажешь.

— …Феодор, — сказала Лакеш с удрученным выражением лица. — … Вы двое совершенно не похожи друг на друга, и все же вы очень похожи…

О чем это она говорит? Она что, с кем-то меня сравнивает? Вместо того, чтобы иметь сомнения, плавающие в его голове, было бы быстрее для него просто сказать это–

— Фведо, Акеш! Выход! Я нашла выход!

Зефирка подбежала к Феодору и потянула его за подол военной формы. Раны, которые он только что обработал, ожили в кровавых спазмах. Все слова, которые он приготовил, исчезли среди грубого воющего крика, вырвавшегося из его горла.

— Фведо, слишком громко.

— Арррргггххх… Зефирка, ты!

— Фведо ты злишься?

— Да! Я злюсь! — Феодор болезненно стиснул зубы от сильной пульсирующей боли, чувствуя, как слезы подступают к уголкам глаз. Его гнев только усилился, когда Зефирка подняла на него свое пустое лицо. Даже если они не понимали ценности жизни, в данный момент его это мало заботило. По крайней мере, он должен был воспитывать детей, чтобы правильно понимать чужую боль. По крайней мере, на это еще есть время.

— … Если мы благополучно вернемся, Я тебя отругаю, блин.

— Отругаешь?!

— Почему ты так счастлива?.. — Он вдруг заметил вдалеке Яблоко. Перед ней была дверь - вероятно, выход. Она рассеянно смотрела сквозь нее.

— …Яблоко? — Он позвал ее по имени, возвращая к реальности. Она повернула голову.

— Фведо?

— А в чем дело? Неужели что-то случилось?

— Хм. — Яблоко на мгновение задумалась. — Черныш.

Он ничего не понимал. Там кошка? В мире было много темных вещей, но с тем, как молода была Яблоко, ее словарный запас был очень ограничен. Если бы она нашла какой-то странный предмет, то не было бы ничего странного в том, что она не может найти подходящих слов, чтобы описать его.

Что ж, это было прекрасно. Она могла бы воспользоваться этим шансом, чтобы выучить новое слово. Ее мир простирался через все, к чему она прикасалась или что видела, нечто естественное для всех людей. Эта естественность была очень важна, особенно для ребенка, который с самого начала обладал очень маленьким миром. Феодор побрел к выходу, гадая, на что она смотрит, слегка волоча левую ногу. Когда он приблизился к двери, он посмотрел сквозь нее.

— Вот это да!

Чистая белизна пронеслась в его голове.

Там определенно было что-то черное. Вероятно, еще несколько минут назад это была гора щебня; ее очертания были примерно такими же. Но теперь это было уже не так просто. Он перестал быть просто развалинами.

Теперь это был прекрасный Кристалл, сияющий черным светом.

— Фведо. — Яблоко потянула его за рукав. — Что. А что это такое?

Ответа у него не было. Конечно, он прекрасно знал, что это за штука. Он мог бы ее научить. Но его слова так и не прозвучали. Если он это сделал, сказал, то это было равносильно признанию реальности происходящего перед его глазами.

На глазах у Феодора разворачиваются недоумение и шок.

Кроянс, вырвавшийся из-под обломков, спокойно продолжал наступление на 38-й плавучий остров.

***

— Вы сейчас же уходите! — Закричал Феодор. — Лакеш, свяжись с крылатой стражей! Эвакуируйте как можно больше гражданских лиц и не теряйте ни секунды!

Ситуация сильно отличалась от инцидента в портовом районе. В таком месте, как это, у него не было никакой возможности сбросить наступающего зверя на поверхность. Это означало, что его вторжение не прекратится, пока он не закончит превращать весь остров в черный кристалл.

Прямо сейчас зверь был не особенно большим. Это и только это делало эту встречу лучше, чем противостояние с врагом в портовом районе. Тем не менее, это выиграло им немного времени; судьба острова была уже решена.

Лайелл, который медленно приближался к смерти, теперь был на грани. Теперь они могли сделать только одно - постараться свести к минимуму ущерб, который отныне будет только расти.

Конечно, Феодор понимал, насколько противоречивыми казались его действия. Что у него, который планировал уничтожить бесчисленные острова Регула Эйра, теперь не будет другого выбора, кроме как беспокоиться о небольшом количестве жизней!

Нет, здесь нет никакого противоречия. Феодор с трудом подавил голос в своем сознании. Его решение было абсолютно логичным. После предыдущего разговора его планы уже начали серьезно продвигаться вперед. Уже на этом этапе он должен был начать думать о защите своего социального статуса. Все это было лишь частью его роли превосходного четвертого офицера крылатой стражи.

— Лакеш, забери девочек! Отправляйся к первому офицеру прямо сейчас!

— Феодор?!

— Мы не можем идти вместе, только не с моей ногой! Так что мы будем действовать отдельно и я свяжусь с вами как только доберусь до мэрии.

Нет, ничего хорошего. Наверное, теперь это уже безнадежно, Втайне подумал Феодор.

Его интуиция подсказывала, что он уже обречен. Естественное вторжение Кроянса было медленным было только тогда, когда он не получил никакого дополнительного воздействия. Было маловероятно, что все люди в Лайелле пойдут спокойно, не оказав никакого сопротивления этому черному как смоль террору. А с его ногами… Ну, он не мог быть особенно оптимистичным.

Так что, по крайней мере, даже если ему суждено умереть здесь, он не хотел впутывать в это дело этих троих. Таково было его решение.

Он хотел, чтобы эти девушки, которые, казалось, заботились о других больше, чем о себе, жили. Он использовал бы все свои силы, чтобы создать мир, где эти идеалы могли бы процветать. Он не позволит никому другому умереть на его глазах, как… Как его старший брат или, может быть, как тот человек по имени Виллем, и эта великая старшая фея, Ктолли или кто там еще.

Вот почему он хотел, чтобы они прожили еще немного дольше. Лакеш, Яблоко, Зефирка, Тиат, Панибаль, Коллон. Если бы это было ради них, тогда…

— Эй, Фведо?

Голос без напряжения. Голос Яблока.

— Фведо, тебе это не нравится?

— Да, я действительно ненавижу это! — Отвечая ей рефлекторно, он поспешно огляделся вокруг. Чем больше он смотрел, тем больше терялся. Там была высокая башня, которая, казалось, полностью состояла из машин, и она опасно раскачивалась от своего основания. Обломки, сыпавшиеся вниз, вероятно, происходили из той же самой башни. Он не мог видеть никаких фигур в окружающем пространстве. Может быть, лучше быть благодарным за то, что паника не будет вызвана сразу, или быть раздраженным тем, как это задержит распространение информации?

Что же могло вызвать такую огромную катастрофу? Он никак не мог этого знать.

— Фведо ненавидит это… — Пробормотала Яблоко что-то невнятное.

Выясняя их нынешнее положение, Феодор вспомнил одну вещь о башне. Это была городская метеорологическая наблюдательная вышка, одно из муниципальных сооружений, которое было закрыто буквально на днях из-за его опасности. Чтобы она сейчас находилась в таком ужасном состоянии… Неужели меры по ее закрытию были слишком запоздалыми? Или тут дело в чем-то другом?

— Хорошо. Яблоко тоже его ненавидит.

Из-за своего мыслительного процесса он ничего не заметил. Его реакция была фатально запоздалой.

Он не видел, как маленькая фигурка плавно соскользнула с его бока и побежала.

— Ты дур…!

Яблоко бежала, размахивая маленькой металлической трубкой, которую она подобрала неизвестно откуда.

Его тело не двигалось. Этот момент, казалось, тянулся бесконечно, как будто сам мир остановился, и только маленькая спинка Яблока неуклонно исчезала.

Лакеш, выглядевшая так, словно вот-вот расплачется, что-то кричала. В этом замерзшем мире не было слышно ни звука, поэтому ее слова ускользнули от него. Но он примерно знал их содержание. И, конечно же, в этот момент он тоже должен был кричать то же самое.

Лязг.

Металлическая труба ударила по черному кристаллу.

Кроянс преобразовал дополнительное воздействие в импульс для своего роста. Раздался негромкий треск, и то, что когда-то было металлической трубой, мгновенно превратилось в черный кристалл.

Как и Кристалл, правая рука Яблока сияла черным светом.

Хватит! Прекрати это!

Я все еще могу это исправить! Мне просто нужно отрубить тебе правую руку! Тогда жизнь будет спасена!

Он хотел закричать, но голос не слушался его.

Яблоко озадаченно посмотрела на свою странную новую руку. Словно потеряв к ней интерес, она снова повернулась к Кроянсу и топнула по нему ногами.

И снова вторжение было мгновенным. Ее туфли, каблуки, голени - зверь жадно пожирал их все. Сознание Феодора затуманилось от полного отчаяния.

Яблоко потеряла равновесие и чуть не упала. Ее размахивающая левая рука коснулась ближайших обломков, и точно так же она стала частью Черного кристалла.

— Ууугг! — Теперь Яблоко казалась раздраженной. Несмотря на желание поколотить эту отвратительную тварь, у нее больше не было для этого никаких средств. Ее правая рука, все еще сжимавшая то, что раньше было металлической трубой, затвердела. Труба не поддалась ни на дюйм, все еще застряв в том самом месте, куда ударилась. Ее левая рука была крепко зажата, как и обе ноги.

По крайней мере, именно так, по его мнению, думала Яблоко.

А потом… Кажется, она что-то поняла. Даже если ее руки и ноги не могли двигаться, у нее был только один способ избавиться от этого надоедливого зверя.

У Феодора не было ядовито-проницательных глаз. Другими словами, у него не было под рукой подходящего навыка, чтобы почувствовать Вененум, когда он воспламеняется. Но даже в этом случае он знал.

Что сейчас обволакивает тело Яблоко?

Ее маленькое тело было окутано какой-то энергией, переполняющей ее изнутри.

По какой-то причине он вспомнил свою недавнюю ссору с Тиат.

Спасти кого-то, пожертвовав своей жизнью, эта логика была неприемлема для Феодора. Если он не может жить без того, чтобы не принести в жертву чью-то еще жизнь, то она может с таким же успехом исчезнуть. Вот почему он так нуждался в Яблоке.

— Ну пожалуйста! Стой!

Даже когда он молился, даже когда он хотел…

— СТО…

Белизна.

Белизна, белая белизна.

Ошеломляюще чистая белизна затопила все его видение, все его сознание.

Он знал, что это такое. Первоначальное предназначение фей-солдат, когда-то сильно использовавшихся в боях с Теймером.

Магическая техника, доступная только тем, кому недостает истинной жизни.

Вененум, вещество, идущее вразрез с жизнью, может быть резко и мощно воспламенено теми, кто имеет ограниченную жизненную силу. Поэтому, если бы у кого-то не было естественной жизненной силы, теоретически не было бы предела силе, которую он мог бы воспламенить. Конечно, поскольку не было никакого способа контролировать такую феноменальную силу, существовал только один способ ее использовать.

Взрывая вдребезги не только их физическое тело, но и всех и вся вокруг них. Только это.

Протянутая им рука ни до кого не дотянулась, ни к кому не прикоснулась, ни за кого не ухватилась. И…

Свет…

Все проглотил…

***

…Сколько же прошло времени?

***

Голубое небо.

Безмолвно глядя вверх, Феодор вдруг снова почувствовал себя человеком. Его раны болезненно ныли.

То есть… Он все еще был жив.

Те, кто находился в эпицентре взрыва, когда открылись врата Фей, должны были быть уничтожены без следа. И все же он стоял здесь, живой. Что же все-таки произошло?

Была только одна возможность. Волшебные врата не открывались. Яблоко не бросила свою жизнь на произвол судьбы.

В голове Феодора проснулась надежда. Отбросив всякую логику, он отчаянно цеплялся за свою фантазию. Вот именно, я сделал это! Яблоко все еще здесь! Я ничего не потерял. Эта девочка все еще жива, как всегда. Конечно, конечно, если я просто назову ее имя, тогда наши глаза встретятся, и она снова бросится на меня, называя меня «Фведо»!

Он медленно опустил глаза.

Из-под земли зияла огромная пропасть. Она была достаточно велика, чтобы поглотить несколько трехэтажных или даже четырехэтажных зданий. Все, что находилось в ней, было уничтожено. Многие вещи за ее пределами также были расплавлены, сожжены, искорежены или иным образом уничтожены.

— А… — Послышался чей-то слабый и жалкий голос.

— …Вы …Вы очнулись?

Он услышал еще один слабый голос и теперь понял, что его вместе с Зефиркой крепко держит девушка.

— Чт…

Девушка с ярко-рыжими волосами. На мгновение он даже не понял, кто она такая.

— Я… Рада… Очень рада…

И все же он знал этот голос. Он никогда не мог ошибиться в голосе этой девушки, которая была робкой, нежной, доброй и даже сейчас любила свою семью.

— Ла… Кеш?..

Руки девушки ослабели. Поскользнувшись она рухнула на пол.

***

Феодор наконец понял, что произошло.

Яблоко открыла свои волшебные врата.

Она выпустила на волю белое зверство, которое уничтожило все вокруг.

Феодор и остальные никогда не должны были вырваться из этого ужасного водоворота. Однако Лакеш их защитила. Она, обладавшая наибольшими способностями к Вененуму среди четырех фей, воспламенила его настолько, насколько это было возможно, и защитила тех двоих, которых держала на руках.

Что же касается последствий ее решения…

Она говорила об этом раньше

— Когда мы разжигаем Вененум слишком сильно, наши и без того недолговечные личности становятся еще более нестабильными…

Скорее всего, именно это и произошло. Чтобы защитить и Феодора, и Зефирку, Лакеш буквально выжгла свой собственный разум.

Яблоко и Лакеш.

Ради своих близких, ради кого-то, кого они считали более ценным, чем их собственные жизни, они жертвовали те же самые жизни.

— Знаешь, я терпеть не могу персонажей вдохновляющих историй.

— Они делают все, что нужно для других, даже для всего мира. Они будут защищать тех людей, которые… Ну, во всяком случае, с давних пор я всегда ненавидел тех, кто говорит, что они просто умрут, чтобы сделать других людей счастливыми.

Феодор закричал.

Дикий, неестественный вой, чуждый и непонятный даже ему самому. Он кричал до тех пор, пока его голос не вырвался за пределы дозволенного. Он кричал до тех пор, пока у него совсем не пропал голос.

И все же он продолжал беззвучно кричать.