Глава 2.1 Улыбка в маске
Это очень старая сказка.
Давным-давно, когда Эмнетуайт процветали на поверхности, она передавалась от матери к ребенку как фольклор, рассказанный как сказка на ночь. История естественным образом менялась по мере того, как она переходила из уст в уста, детали менялись в каждом варианте. Тем не менее, основные части остались прежними, а значение сохранилось.
Судя по всему переутомленный сапожник был до бесконечности разочарован, пока его не посетила маленькая фея. В обмен на молоко она помогала сапожнику справляться с нагрузкой. Поскольку её тело было очень маленьким, она не могла работать так же эффективно, как люди, и в лучшем случае создавала одну обувь за ночь.
В передаваемых историях были и другие варианты. Например: фея была нарушителем спокойствия, которач ломала вещи и после этого бесследно исчезала. Некоторые рассказы предполагали, что у нее было много сверкающих монет, и она прятала их под землей или в глиняных сосудах. Если бы вы могли поймать одну из этих фей, всегда сновавших с ухмылками на лицах, вы могли бы стать богаты — по крайней мере, так говорилось.
Остатком следа, который эти добродушные товарищи оставили в истории Эмнетуайт, была эта старая сказка — история о феях, известных как Лепреконы.
— Понятно… я понял суть, — пробормотал себе под нос юноша. Это был имп в униформе, несколько невысокого роста, с седыми волосами и фиолетовыми глазами, с парой маленьких очков на носу. На его лице появилась причудливая ухмылка.
Это был Феодор Джессман, четвертый офицер крылатой стражи. Книгу, которую он только что закрыл он позаимствовал в городском книжном магазине, где дела шли медленно. Это был учебник для младших школьников; упрощенный сборник мифов, которые больше не передаются.
До недавнего времени Феодора не волновала ни древняя история, ни даже оккультизм. Но как только он увидел слово "лепрекон", он уже не мог скрыть интерес.
Обычно у них были крошечные тела. Они были озорными шутниками. И как только вы отрывали от них глаза, они исчезали…
— Блин.
Вообще говоря, почти все в книге было правдой.
— В общем, они всегда были такими… — пробормотал Феодор, лениво постукивая по обложке. Лепреконы жили только для того, чтобы делать то, что нужно было делать. Если бы они были нужны, несомненно, все, что они потребовали бы взамен, — это служить на вашей стороне. И немного молока — все, что им потребовалось, чтобы счастливо улыбнуться.
Ужасные, отвратительные Эмнетуайт охотились на них день за днем в погоне за своим золотом и заставляли их бесконечно трудиться, создавая обувь.
— Неудивительно, что они были уничтожены...
Эмнетуайт давно исчезли вместе с некогда плодородной землей. Неизвестные захватчики — предвестники разрушения, известные как Семнадцать зверей — полностью уничтожили все на земле. Как смертельная волна, они поглотили и разрушили все, что было перед ними, пока не было уничтожено все живое. Едва уцелевшие существа искали место, куда Звери не могли добраться.
Это было небо.
Сотни плавучих островов поднялись в небо, и вместе с ними началась новая цивилизация, которая, хотя и была огромной, оставалась бледной тенью мира, который они оставили позади.
Это было почти 500 лет назад. Регул Эйр никогда не был раем и никогда не был безопасным. Жертвы за жертвами накапливались, чтобы защитить это крошечное новое царство. Даже сейчас разрушение мира продолжается. Один за другим с неба падают острова. Некоторые встретили свою гибель от рук Зверей, которым удалось достичь неба, в то время как другие были потоплены действиями своих же жителей.
Эта неизбежная правда была всем известна.
Когда-то мир уже закончился. Даже сейчас он продолжал идти к закату. Каждый шаг уносил жизни фей из плоти и крови, и все для того, чтобы его жители могли наслаждаться слишком хрупким миром.
Феодор сжал кулаки. — Неудивительно, что они были уничтожены.
***
С тех пор прошло десять дней.
За это время все изменилось.
Механизмы, из которых состоял Лайелл, продолжали быстро разрушаться. Почти весь обслуживающий персонал, когда Лайелл был шахтерским городом, уже давно ушел. Большая часть оставшегося населения бежала в панике после того, как 39-й Плавучий остров был поглощен Зверем, и стало известно, что 38-й скоро присоединится к его судьбе. У тех, кто остался, не было возможности восстановить работу систем, составляющих основу города.
Сломанные машины сами себя не починят. Когда они были доведены до предела своих возможностей, пути назад уже не было. Те, кто был в Лайелле, проводили свои дни, игнорируя неисправные машины, оставляя все как есть и выбрасывая все сломанные детали.
За месяц до этого город выбросил за борт половину портового района, который раньше служил распределительным центром. За последние десять дней выяснилось, что механизмы двух целых округов вышли из-под контроля. Они были обозначены как опасные зоны, и людям был запрещен въезд.
Хотя Лайеллу еще предстояло умереть, дело неуклонно приближалось к своему концу.
Но это была другая история.
Лакеш Никс Сениолис израсходовала слишком много яда, далеко за пределами здравого смысла. Ее сознание разрушилось, она погрузилась в глубокий сон без всякой надежды на выздоровление.
Кроме того, есть еще одна вещь, которую следует принять как должное.
Яблоко, юная фея, которая боролась с Феодором изо всех сил при любой возможности, ушла.
***
Поставки включали строительные материалы, пушечные ядра, порох, продукты питания, различные предметы роскоши и всевозможные товары. Каждый предмет в деревянных ящиках был отмечен списком. Необходимо было проверить, не были ли маркированы коробки неправильно, убедиться, что сумма всегда указана, и выявить любые случаи хищения недобросовестными офицерами.
На этот раз они получили два дирижабля забитые провизией из штаба Крылатой стражи.
— Да, мы получили все, что просили. — Отрываясь от своего контрольного списка и оглядывая горы сложенных друг на друга ящиков, Феодор кивнул Лягушонку из грузового транспортного подразделения, стоявшего рядом с ним. — Если отложить это в сторону… здесь сказано, что нам дадут какой-то секретный пакет. Что бы это может быть?
Он постучал по списку тыльной стороной ладони. — А, это входит в компетенцию второго помощника Айсеи. Похоже, это было доставлено ей напрямую.
— А, эта штука? — Лягушонок взглянул на список. — Это был большой черный ящик с цепями.
— Погоди, разве эта коробка не вызывает подозрений?
— Что ж, это действительно подозрительно. — Как обычно для Лягушки, его язык постоянно вылетал изо рта, когда он говорил. — Даже парни на наших грузовых судах не знают, что в нем — только инструкции, которые мы получили, были: "Обращайтесь с этим деликатно и не суйте нос в то, что вас не касается". Ты можешь в это поверить? Это заставляет меня нервничать.
— Должно быть, вам было тяжело, ребята, — дружелюбно усмехнулся Феодор. —…Ходят слухи, что это наследие Мудреца, — продолжил он тихим тоном, как будто кто-то распространяет праздные сплетни; любимое занятие солдата.
Как и ожидалось, глаза Лягушонка оживились. Осмотревшись, чтобы убедиться, что они были единственными двумя людьми в комнате, он ответил таким же низким голосом.
— Раньше это была городская легенда, так? Причина, по которой высшее руководство крылатой стражи было так занято все эти годы, заключается в том, что великий мудрец покинул небо. ...Верно?
В последние несколько лет внутри Крылатой Стражи что-то было странно. Хотя это никогда не обсуждалось открыто, в рядах Стражи начал незаметно распространяться некий слух.
Миссия Крылатой Стражи состояла в том, чтобы сформировать крупную армию для защиты всего Регул Эйра. Это было общеизвестно, и их цель не изменилась с самого начала. Тем не менее, они сбились с курса за последние два-три года. Они демонтировали дорогостоящее вооружение, реинвестировали средства в новое экспериментальное оружие сомнительной эффективности и реорганизовали свою боевую мощь по неизвестным причинам. Более того, они даже вмешивались во внутреннюю политику различных автономных территорий — что когда-то было немыслимо.
Вина в этой потере направления лежала на вертикали подчинения. В принципе, высшие полномочия по принятию решений в Крылатой Страже возлагались на ее пять генералов, каждый из которых обладал властью определять и формировать ключевые направления политики Стражи.
Проще говоря, даже если общая цель всех заключалась в защите Регул Эйра, разногласия могли бы возникнуть, если бы, например, пять человек предложили бы разные методы для достижения этого. Кроме того, из-за их высокого положения им было нелегко прийти к соглашению. Крылатая Стража может и не быть каким-то гигантским коллективом, но как только вы станете генералом, вам дадут достаточно полномочий, чтобы спорить с мэрами больших городов, неся при этом всевозможные ограничения и обязанности. Ожидать, что генералы достигнут консенсуса, было бы равносильно ожиданию того, что разные города-государства согласятся друг с другом.
Тем не менее, при такой системе Крылатая Стража выдержала все виды штормов и сохранилась до наших дней. Причина этого заключалась в существовании Великого Мудреца.
Да, Великий Мудрец — самая известная личность во всей истории Регул Эйра. Спаситель, который собрал немногих оставшихся выживших и поднял острова в небо незадолго до того, как поверхность была разрушена руками Семнадцати Зверей. Однажды, когда споры между островами почти достигли точки невозврата, он пришел и помог в создании Крылатой Стражи. Как могучий страж, он с тех пор работал за кулисами, чтобы наблюдать за ситуацией. Некоторые даже утверждали, что без Великого Мудреца не было бы Регул Эйра, и что плавучие острова не смогли бы выжить без него. Он был поистине особенным человеком, отсутствие которого могло привести в беспорядок все острова.
Если на бумаге генералы были лидерами Крылатой стражи, то Великий Мудрец был ее фактическим главой. Он не только был столпом истории Регул Эйра, но и знал все о мире, существовавшем до него. Всегда ведя массы вперед, руководящая роль, которую он играл, позволила Крылатой Страже выжить как организации до сих пор. Вот почему, когда Крылатая Стража распалась, начали распространяться слухи.
— Великого Мудреца больше нет в живых.
— Теперь, когда великий страж, представляющий нас, покинул этот клочок неба, у тех из нас, кто живет в Регул Эйре, нет другого выбора, кроме как двигаться вперед.
— Ты, возможно, слышал это раньше, — заговорщически прошептал Феодор, — Но говорят, что Мудрец оставил ящик, прежде чем исчез. Говорят, что в нем заключено худшее бедствие. В то же время эта катастрофа — наша последняя надежда спасти Регул Эйр от настоящего отчаяния… или чего-то подобного.
— У меня тоже есть свои идеи. Может быть, это сильный яд, который заразит Зверей тяжелым заболеванием, или какие-нибудь таблетки от похмелья, которые действуют как чары, но имеют чертовски горький вкус? Черт возьми, это может быть даже портрет какой-то девушки, в которую был влюблен Мудрец!
— Твоя догадка так же хороша как и моя.
Подобные безобидные сплетни часто приводили к безумно творческим выводам. В конце концов, пустые слухи не могли распространяться. Вы должны были сделать их большими. — Кругом, ходят слухи об этом черном ящике. Легендарный предмет, прямо у нас в руках… — сказал Феодор. — Об этом весело думать, не так ли?
— Даже в этом случае очень жаль, что мы не можем совать носы туда, где им не место. Надо хранить фантазии как фантазии и позволять спящим собакам лежать. — Глаза Лягушонка закатились, словно он смеялся.
Феодор усмехнулся в ответ. — Как сказать.
Словно вспоминая что-то, Лягушонок каркнул. — Но скажи, Феодор, что-то недавно случилось, не так ли?
— А?
— Ты выглядишь намного веселее, чем в прошлый раз, когда я видел тебя.
Феодор искал ответа. — …Наверное, твое воображение. Ничего особенного не произошло.
— Да неужели? — Лягушонок подозрительно покосился на него, сломав шею.
Прежде чем что-либо еще могло случиться, один из знакомых Феодора помахал им издали. — Здравствуйте, четвертый офицер! Помогите нам!
— Хорошо! — Жадно махнув в ответ, Феодор понял намек и умчался. — Остальное тебе придется передать третьему офицеру. Я рассчитываю на тебя!
***
С тех пор прошло десять дней.
Все это время Феодор вел себя прилично. Всегда приятный и веселый, его улыбка не сходила с его лица, а то, как он работал, отражало его настроение.
Существование и особенности фей оставались совершенно секретными. Таким образом, заслуга в победе над Кроянсом, внезапно появившимся поглотившим Лайелл, досталась экспериментальной новой бомбе, тайно разработанной четвертым офицером Феодором Джессманом.
Они сказали, что он мужественно столкнулся с Чудовищем после того, как Яблоко была убита, а Лакеш потерпела поражение. Несмотря на то, что энергия взрыва должна была быть поглощена Кроянсом, чтобы ускорить его рост, он все же запустил ее в Зверя, как ходили слухи.
Эту историю придумал человек, не имевший никакого отношения к событиям того дня, и его слухи распространились со скоростью лесного пожара.
— Впечатляет. — Офицер Финдантропос дал свой комментарий. — Он потерял важного подчиненного и ребенка, которого ценил, как свою собственную дочь, да? Даже так, он игнорировал всю опасность, чтобы победить одинадцатого зверя. И сейчас он продолжает развиваться и жить с улыбкой.
Офицер одобрительно кивнул. — Он считает, что будет неприемлемо для Лакеш и остальных, если он не будет жить с высоко поднятой головой. Он словно скоро сломается и расплачется, несмотря на то, что он изо всех сил пытается сдержаться. Это долг солдата. Он ничего не понимает.
Офицер Ликантропос, который знал Феодора очень давно, опустил глаза. — Мы солдаты. Мы не можем избежать шансов потерять своих товарищей. Никто не знает, что мы будут делать, когда твой друг умрет на тебе. Каждый справляется с потерей по-своему. Даже если вы погребены под невообразимым количеством печали, вы должны взять себя в руки и продолжать бороться.
Он почтительно покачал головой из стороны в сторону. — Это ... вероятно, ответ, который Феодор нашел в глубине своего горя.
— Ахх. — Проворчал, офицер Айрантробос. — Он не герой. Это пустое название. Он просто парень, который сделал себе имя, перешагивая через трупы других людей. Не знаю, было ли все это по какому-то его плану, но соглашусь, это очень впечатляет. Он пожертвовал девушками, которые безоговорочно любили его, и, не оглядываясь назад, закрепил еще одно карьерное достижение. Он настолько одержим восхождением по лестнице, что отбросил все свои ценности, совесть и здравый смысл.
Офицер недовольно прошипел. — Этот эгоизм нельзя недооценивать.
***
— Что ты думаешь о Фео сейчас?
Громкий, ленивый голос раздался откуда-то сверху, заставив ее чуть не уронить стопку коробок. Она раздраженно посмотрела вверх. — Ты действительно очень ленивый, не так ли, Накс? — рявкнула Тиат Шиба Игнарео.
— Эй, я отдыхаю и тебе не следует говорить таких вещей, — Накс Селзель пожал плечами, сидя на вершине горы деревянных ящиков. — У нас, крылатых, есть проблемы с костями. Наши изящные маленькие тела не созданы для таких вещей, понимаешь? Никогда не заставляй импа выполнять работу тролля.
— Ой? — опасно сказала Тиат. — Вы говорите, что мы, феи, должны делать тяжелую работу, поскольку мы громоздкие и мускулистые?
— Ну, я бы не сказал, что... — Накс махнул рукой, словно отгоняя ее вопрос. — Но если я не ошибаюсь, ты намного сильнее, чем выглядишь. Разве это не здорово?
— Ну да…
У Тиат была идеальная форма для подъема тяжелых предметов: она поднимала ящики, равномерно распределяя их вес. Она несла три из них, сложенные друг на друга, и в них были стандартные пушечные ядра, набитые порохом, предназначенным для использования Крылатой стражей.
В самом деле, как он и сказал, они должны были быть тяжелыми. Сокол не мог не подумать о том, что их общий вес превышает ее... хотя он изо всех сил пытался поверить, что это не так.
— Я зажгла яд, чтобы увеличить свою физическую силу. — В подтверждение своих слов она слегка встряхнулась из стороны в сторону.
Яд: причина существования лепреконов. Подобно секретной технике, которая задействовала жизненную силу человека, это было пламя, которое горело сильнее, чем ближе человек был к смерти, наполняя его невидимой силой. Такие феи, как Тиат, были воплощениями мертвых духов, и никогда не должны были быть живыми с самого начала. Следовательно, не было лучших обладателей Вененума.
— Я не такая талантливая, как Лакеш; мой яд не такой уж и сильный. Но из-за этого мне не нужно беспокоиться о потере контроля, и я могу быть немного более беззаботной в отношении того, как я его использую. Это действительно очень полезно.
— …Возможность максимизировать и применять свои собственные силы в нужных ситуациях… разве это не удивительный талант сам по себе?
— Нормальный человек с комплексом неполноценности мог бы сказать иначе, — холодно сказала Тиат. Ее следующее предложение прозвучало с небольшим колебанием. — …Мне невыносимо смотреть, как он продолжает вот так.
— А?
— Ваш первый вопрос. Вы спросили, что я думаю о Феодоре?
Накс вспомнил это через несколько секунд. — Ой! Ага-ага! — Он кивнул — Я полагаю, ты можешь видеть настоящее лицо этого парня?
— Хотя я этого не хочу, и я ненавижу его, но для меня это ясно как день. Он лжет и лжет, но читать такого невероятного тупицу до боли легко.
Она тяжело вздохнула. — Тот честный образцовый образ, который он демонстрирует в качестве четвертого офицера, безупречен. Но он использует это как защитный механизм, чтобы подавить свое истинное "я".
Внутри Феодора Джессмана были две противоположные личности. Его прилежная и искренняя натура была лишь одной из них. Его настоящее "я" совсем не походило на его маску; на самом деле он был извращенным, ужасным, ужасным человеком. Обычно он неплохо скрывал это, но если приглядеться, это вылилось бы наружу.
Но сейчас вообще ничего не просочилось. Он убивал свои эмоции и отталкивал свои чувства. По крайней мере так видела его Тиат.
— Он просто убегает от реальности. В конце концов, ему придется столкнуться с этим, и это будет тем более болезненно.
Яблоко была мертва. Лакеш была в коме. Конечно, Тиат тоже чувствовала себя сломленной внутри. Но по причинам, Отличимыми от Феодора, она решила сдержать свои чувства, как фея-солдат, как Лепрекон, которая лично хотела однажды влюбиться, оставаться в тупике и не двигаться вперед было для нее неприемлемо. Она не собиралась принуждать других делать то же самое и ни к кому обращаться за сочувствием. По крайней мере, у нее было столько гордости.
— Вау, ты действительно серьезна насчет этого. У тебя уже было что-то такое? — Сокол взмахнул крыльями и с глухим стуком выскользнул из ящиков рядом с Тиат. На секунду она надеялась, что он каким-то образом разделит ее ношу, но, конечно, он и пальцем не пошевелил. — Не знаю, слышала ли ты это раньше, ну да ладно. Знаешь, когда Фео был ребенком, он был причастен к одному инциденту.
— Инциденту?
— Ага. Все, кого он знал, от семьи до родственников и мимолетных знакомых… ну, все, кто был вокруг него, теперь ушли. Звучит не очень хорошо, но он привык терять людей, важных для него. Этот парень прошел через все это, так что он совсем не сломлен. — "Не знаю, хорошо это или плохо" — казалось, говорило страдальческое выражение лица Накса. — Поскольку он зашел так далеко, он не перестанет двигаться вперед, даже если он окажется на грани и почти впадет в отчаяние. Его прошлое не позволит ему.
— Ты его старый друг или что-то в этом роде, Накс?
— Или что-то в этом роде. — Он ухмыльнулся. — Мы встретились первый раз в Крылатой страже. Застрял с ним в качестве моего соседа по комнате, пока не получил комнату для себя.
— Тогда... значит ли это, что он рассказал тебе о своих надеждах, мечтах и прочем?
Тиат видела истинное лицо Феодора лишь несколько раз. Хотя она не считала, что это было бы слишком хорошо для многих, чтобы знать об этом, это было, без сомнения, будущее, которое он искал.
— Но он сказал, что отказался от мира. Несмотря на то, что он был четвертым офицером в армии, защищающей мир, он сказал такие вещи. Почему? Что он имел в виду?
— Эмм...
Когда Накс внимательно изучал выражение лица Тиат, она рефлекторно отвернулась. — Ну... он мог бы сказать что-то подобное.
Тиат вздрогнула. Накс прикрыл один глаз, легкомысленно подмигнув. — Однако некоторые вещи действительно нелегко упомянуть перед девушками.
— А... Некоторые вещи?
Она была несколько разочарована, но в то же время улыбнулась. Замечательно. Она хотела надавить еще сильнее, но не могла достаточно успокоиться, чтобы сделать это.
— А это случайно не связано с девушкой Айрантробосом?
— А? О, он говорил однажды, что они ему нравятся девушки с пушистой черной шерстью...
— У него высокие стандарты, не так ли ?!
Они рассмеялись. — …Ну, вот как-то так. — Накс перестал хихикать. — Не знаю, если это какая-то клятва, которую он дал заранее, или что-то еще, что он хочет сделать в будущем, но пока он продолжает удерживать ее, это его отравляет.
По какой-то причине эта фраза показалась ей знакомой. У нее сложилось впечатление об этом предложении, и, если она правильно помнит, должно быть продолжение: — Гмм... в конце концов, все мы просто живем в данный момент времени. Верно?
Это была строчка из ее любимой детской сказки, которую она много раз пересматривала на записывающем кристалле. Главный герой, красивый отставной офицер Рептрейс, услышал это как прощание от своего седого командира Финдантропоса, который затянувшись сигаретой, смотрел, как он уходит.
Накс тихо присвистнул. — Не думал что ты знаешь что-то настолько старое.
— Это просто совпадение. — Внезапно Тиат передала Наксу все коробки в своих руках.
— Унгю?!
Он издал какие-то странные звуки, вспотел и выглядел так, словно был в панике, но едва удерживал колышущуюся стопку от падения. Хоть он был довольно слаб, но он все-таки солдат.
— Пожалуйста, отнесите это на четвертый склад, хорошо?
— П-подожди, подожди, подожди! Тиат! Э-этот хлам тяжелый! Не шутите так!
— Если даже такая хрупкая девочка, как я, может это сделать, то думаю и с тобой все будет в порядке.
— Ты иногда ужасно нахальная! — Тиат уже отходила от визжащего Накс. — Ой ой... у меня похоже сломался позвоночник...
…Хотя он кричал, но коробки не выбросил. В любом случае, он был настоящим солдатом... поэтому Тиат восхищалась им, пускай и за такие тривиальные вещи.