Глава 2.4 Сверкающие глаза

Каков был план Феодора Джессмана?

Хотя он в корне и отличался, по правде говоря, он имел много общего с планом, предпринятым силами национальной обороны Элпис — организацией, которую когда-то возглавлял прежний шурин[✱]Муж сестры Феодора — пять лет назад.

Короче говоря, цель Элписа состояла в том, чтобы напомнить Регулу Эйру об угрозе, исходящей от Зверей. С этой целью они взяли Зверей, которыми, как они решили, можно управлять, и выпустили их на Регул Эйр, чтобы устроить трагедию собственного производства.

Однако Звери бушевали с большей силой, чем ожидалось, и, таким образом, план провалился. В то время как два Плавучих острова были захвачены Зверьми, и жители Регул Эйра снова испытали страх, запечатленный в их сердцах, их действия не изменились. Причина: и до, и после инцидента с Элписом, Крылатая Стража оставалась единственными, кто мог противостоять ужасу Зверей.

После того, как Феодор ломал голову над этим снова и снова, он наконец понял.

Силы национальной обороны Элписа, а также его шурин допустили три ошибки.

Первая: они пытались использовать вооруженные силы, чтобы воплотить в жизнь свои идеалы. В большой организации сосуществование множества различных идеологий было естественным. В месте, где смешиваются разные системы ценностей, единый общий идеал трудно поддерживать в его первоначальной форме. Все, что требовалось, это один новый союзник, чтобы упростить сложные мысли, переформулировать тонкие фразы и превратить мольбы о приверженности в холодные корыстные расчеты. Слова идеала превратились в пустые банальности, сведенные к простым оправданиям, подтверждающим желания вовлеченных людей.

Во-вторых, их план действий был ошибочным. Национальные Силы Обороны Элписа были созданы для битвы против Зверей вместо Крылатой Стражи. Это означало, что их борьба уже была обречена на провал в опровержении системы, породившей Крылатую стражу. Даже если бы они преуспели самым безоговорочным образом, их никогда не увидели бы как новую Крылатую Стражу.

И наконец, третье: они считали себя правыми. Действия, нарушающие статус-кво, будут рассматриваться с негодованием и ненавистью со стороны тех, кто удовлетворен "нормальностью". Даже если бы Элпис утверждал, что борется за справедливость, их действия, без сомнения, назвали бы злом. Это должно быть самоочевидным, но они отвергли эту очевидную истину и действовали так, как будто были правы. Вот почему они потерпели поражение от правосудия диаметрально противоположных им людей и превратились в самых уродливых злодеев.

Таким образом, Феодор пришел к своему решению. Каждый должен владеть оружием. Каждый должен иметь право на борьбу и место для борьбы. Все должны жить бок о бок со смертью. Каждый должен увидеть лицо нынешнего Регул Эйра.

В процессе его плана неминуемо начнутся бесчисленные войны, распространятся необоснованные смертельные случаи и упадет большое количество плавучих островов. Когда они впервые столкнутся с кровью и слезами напрямую, люди Регул Эйра поймут, что то, что у них было, не было миром. Они узнают, что жизнь или, скорее, удача еще не умереть была фундаментально и безвозвратно драгоценна.

Тот, кто поклялся идти впереди, кто несет ответственность за разрушение мира, каким он был, должен обладать самосознанием и самоуважением, чтобы признать себя поправимыми злодеем.

Когда ему было двенадцать, это было заключением, решением и клятвой Феодора.

Более того, он вспомнил. Было кое-что, чем его шурин поделился с ним прямо перед казнью: подробности первых сражений инцидента Элпис при Корна Ди Люче на 11-м Плавучем острове.

— Говорят, что Крылатая Стража… убила Скорбящего Первого Зверя, когда он появился из ниоткуда в центре города. Они скрывают смертоносное оружие невероятной мощи. — Его дрожащий взгляд смотрел вдаль, а его хрупкий голос дрожал. Полный замешательства, сожаления и вины, полубредовая фигура перед ним казалась такой далекой от самоуверенного человека, которого Феодор всегда знал. — Они нашли труп Шиантора. Куда его потом отправили, было скрыто, но... но... без сомнения, он был отправлен к Великому Мудрецу. Без сомнения, так и было.

Он не мог забыть. Шиантор, якобы непобедимый и бессмертный, и супероружие, которое его убило. Эти две вещи разрушили планы Сил национальной обороны Элписа. И они оба попали в руки Крылатой Стражи.

…Вот почему он решил в тот день стать солдатом Крылатой Стражи. Независимо от того, сколько времени это займет, сколько бы жертв ни было принесено, он раскроет секреты этих двух вещей. Он завладеет ими. И тогда он исполнит свое желание.

В борьбе за то, что было правильно, шурин Феодора использовал неправильные методы. Он выдал восхищение своего младшего брата.

Вот почему Феодор решил, что эти ошибки должен исправлять никто иной, как он сам, своими двумя руками.

***

Конфиденциальный склад номер ноль. Широко известный как бочка с рассолом.

Среди различных секретных складов он выделялся как место, где собирались самые опасные материалы.

Естественно, это означало, что у него были самые строгие меры безопасности среди всех зданий на военной базе Крылатой стражи. Он находился под землей, под складом номер один где хранилось оружие и, очевидно, не имел окон, которые можно было бы использовать для входа. Стены были выкованы из прочной стали, поэтому проложить туннель нельзя. Единственный вход или выход — через смехотворно прочную металлическую дверь, ощетинившуюся не менее чем пятью замками и сигнализацией.

Чтобы войти, не привлекая внимания, нужно было открыть главную дверь с согласия нескольких офицеров, которым были доверены ключи, а также сделать уведомление в караульной комнате. Чтобы предоставить доступ, необходимо было поставить печать на всех одиннадцати документах, и на обработку одного этого документа уйдет не менее трех дней. Даже старшим офицерам, наделенным высшими полномочиями на этой базе, не разрешалось просто приходить и уходить, как им заблагорассудится. Излишне говорить, что как четвертый офицер Феодор едва ли мог случайно прогуляться до склада. Несмотря на это…

"…Хорошо". Затаив дыхание и приглушая шаги, Феодор мчался по коридору. За последние пять лет он тщательно обследовал склад. Не то чтобы он мог войти туда с закрытыми глазами, но пока он был осторожен, все еще можно было войти.

Патрулирование происходило каждые 20 минут. После того, как оно прошло, появилось небольшое окно времени. Сигналы тревоги можно было выключить с помощью небольшого вмешательства, если знать их внутренние механизмы и расположение. Для обхода замков были подделаны дубликаты ключей. Чтобы подавить лязг открывающейся и закрывающейся двери, он приготовил смазку. Само собой разумеется, что это был летучий тип масла, который вряд ли оставит след. Кроме того, все, что требовалось — это осмотрительность, чтобы избежать ошибок в решающие моменты, немного бдительности и смелости, а также немного удачи.

"Успокойся… успокойся… успокойся, черт возьми!" Уговаривая себя снова и снова, Феодор повторял в уме план действий, который он уже отрабатывал тысячу раз.

Дверь с тихим писком открылась. Феодор быстро проскользнул через наименьшую возможную щель, в которой он мог протиснуться, и закрыв за собой дверь с самой тщательной осторожностью, чтобы она не создать больше шума.

— …Ааах. — Феодор облегченно вздохнул, когда адреналин улетучился из него, он чувствовал себя так, как будто сейчас рухнет на месте. Вытирая пот, стекавший с его подбородка, он ждал, пока его сердце, дико ревущее от напряжения, успокоится. — Уверен, что моя жизнь стала намного короче...

В 5-й дивизии крылатой стражи ощущалась почти хроническая нехватка личного состава. Независимо от того, насколько строгой может быть безопасность, если количество доступных глаз из плоти и крови будет недостаточным, наверняка будут пробелы. Возможно, ему пришлось практически пробиться через эти бреши, но, в любом случае, до сих пор дела шли хорошо.

После того, как его глаза немного привыкли к темноте, Феодор зажег небольшой светящийся кристалл, который принес с собой. Когда тусклый свет медленно осветил склад, он огляделся.

Он был не особо просторным и при этом не тесным. Одна за другой выстроились несколько больших полок, заполненных деревянными ящиками всех форм и размеров. Феодор направил свой свет ближе к краю ближайшего ящика, чтобы прочитать этикетку, — Проникновение агента Акери — список имен.

Он не мог сказать, что ему это неинтересно, но, поскольку его целью было что-то другое, он на время отвел глаза. Притихнув, он осматривал коробки одну за другой. Инцидент с жестяной упаковкой — доказательства. Прибытие Небес — Идеологический кодекс. Анахронические часы — концепция дизайна. О некоторых из них он, возможно, слышал раньше; о других он ничего не знал.

Несомненно, все предметы были абсолютно разными, но все и вся здесь считалось опасным для нынешнего мира. Можно было бы ожидать, что несколько объектов в этой коллекции способны уничтожить несколько городов или даже целые Плавучие острова.

Но их наверняка довольно немного...

5-я дивизия находилась на базе во время инцидента с Элписом, когда Кроянс поглотил 39-й Плавучий остров. Феодор однажды слышал, что казармы, склады и другие здания изначально были частью какого-то учебного заведения, которое было куплено и в спешке реконструировано. С тех пор прошло всего несколько лет, а ведь здесь собрано столько запрещенных вещей.

Вероятно, сюда были привезены вещи, ранее принадлежавшие другим подразделениям. Однако даже если их принять во внимание, это не изменило впечатления, что их было очень много. Феодору пришло в голову, что различные расы, жившие на Регул Эйре, изначально были рассеяны по обширной поверхности. Поскольку все они были заперты в этом тесном мире в небе, было бы совершенно разумно, чтобы все было крайне нестабильно. Было бы не странно, если бы в какой-то момент люди Регул Эйра обратились друг против друга и сами пришли к гибели.

Поскольку Звери существовали как враги, которых легко увидеть, эта опасность редко проявлялась, но, по правде говоря, угроза такого конца всегда была рядом. Можно сказать, что эти "опасные материалы" служат доказательством.

Феодор резко остановился.

Перед его глазами был большой ящик, размером примерно в обхват его рук. На нем была наклеена этикетка: "Элпис — Бутылки с бисером".

— Вот оно.

Возможно, это было сделано, чтобы случайно не повредить содержимое ящика, но его крышка не была прибита гвоздями. Надев кожаные перчатки, Феодор осторожно открыл ящик. Он сунул руку в море амортизирующих подкладок и ощупал все вокруг, пока наконец не вытащил три сферических объекта, завернутых в защитную бумагу, которую он тут же снял.

Маленькие стеклянные шарики с темными комками внутри. Именно то, что он и надеялся найти.

— Отлично, вот и нашлись.

Они переборщили с упаковкой, но это было неудивительно, если учесть абсолютную смертоносность этих стеклянных шаров. Бутылки с бисером... другими словами, Кроянс. Никакая амортизация не могла развеять страх выпустить то, что было запечатано в Бутылках, и уничтожить все на острове.

Что касается его самого, Феодор знал, что стекло было толще и прочнее, чем казалось. Оно не сломалось бы просто от грубого обращения. Если оно не окажется в центре большого взрыва или не ударится о твердую землю с подходящей силой, никто не сможет его даже расколоть.

— Что ж, меня устраивает переборщить с упаковкой. — Феодор достал из кармана три круглых камня подходящего размера и завернул их в защитную бумагу Бутылок. Он опустил их на мягкую подкладку и вернул крышку коробки на прежнее место. Это была грубая замена; если бы даже умеренно зоркий человек заглянул внутрь, это было бы сразу видно насквозь. С другой стороны, обычно на склад никто не заходил, да и для большинства людей это было невозможно. Шансы на обнаружение кражи в течение нескольких дней были исключительно низкими.

До сих пор дела шли хорошо. Проблема в том, что будет дальше.

Если он сейчас расслабится и не сможет сбежать, все будет напрасно. Пока он тщательно не стер следы своего проникновения и не ускользнул обратно в свою комнату, он ни на мгновение не мог ослабить бдительность. Когда Феодор уже собирался потушить свет кристалла, он вдруг заметил.

В углу склада, скрученный слоями цепей, стоял большой черный ящик.

Он был такого размера, что взрослый мужчина мог в нем спокойно лежать и иметь даже ещё немало свободного места. В сочетании с черным цветом он казался почти гробом.

Покалывание в позвоночнике кричало на него. Его рот напрягся.

— Это…

Его внешний вид соответствовал рассказу, который он слышал. Об этом, скорее всего, и говорили на днях. Сверхсекретный предмет, доставленный на этот Плавучий остров вместе с припасами. Загадочная вещь прямо подписанная Айсеей и тут же привезенная сюда. Ходили слухи, что это наследие Великого Мудреца, но, конечно, достоверность этого слуха была неизвестна.

Но даже в этом случае у Феодора возникло подозрение, подкрепленное почти бесконечной уверенностью, что он точно знает, что находится внутри.

— Это… наследие Великого Мудреца.

Феодор на цыпочках подошел ближе к черному гробу, пытаясь осмотреть борт. Наклеенная на него этикетка была закрашена черной краской. Рядом с ней несколько неаккуратными и шаткими буквами было написано: "Черный агат".

Судя по размерам ящика, в нем не могло быть настоящего Черного агата. Может быть, это кодовое имя, относящееся к тому, что было внутри? Феодор просунул руки в щель в цепях, пытаясь сдвинуть крышку. Она не открывалась, даже не сдвинулась с места. Он попытался поднять ящик, но это было довольно тяжело. Само собой разумеется, что ускользнуть с ним будет невозможно.

"Что, если я просто сломаю его и заберу то, что внутри?" Это была неплохая идея, но для этого потребовалось бы время и подходящие инструменты. Феодор намеривался только украсть бутылки, и у него не было с собой никакого подходящего оборудования. Более того, до следующего патруля оставалось не так много времени.

— Думаю, сейчас это невозможно.

Просто подтвердить, что он здесь, уже было неожиданным открытием. Он не был из тех, кто жадничает. Неохотно отрываясь, вернее, насильно отрываясь от ящика, Феодор решил уйти. В душе он поклялся, что обязательно вернется в ближайшее время.

***

Тщательная подготовка Феодора окупилась; Обратный путь прошел гладко без ошибок. Еще раз проскользнув через наблюдение охранников, он смог сбежать из бочки с рассолом.

Когда он шел по ночной улице, его живот громко заурчал. Находясь до сих пор в полной боевой готовности, он сжег все топливо, которое у него было. Он был благодарен, что ворчание живота началось после того как он выбрался со склада, но...

— Ааахххх...

Бутылки с бисером. Этот черный гроб.

Были вещи, которые он хотел узнать, и вещи, которые он должен был узнать, но его урчание в животе мешало ему думать правильно. Ему хотелось чего-нибудь сладкого.

Идя по пустой улице, Феодор лениво рылся в карманах. Ничего съедобного не оказалось, что заставило его стонать от отчаяния. Было бы хорошо, если бы мир уничтожился прямо сейчас. Он не мог даже придумать добрые мысли на пустой желудок — ну, не то чтобы он не подумал о чем-то подобном на полный желудок, но это было совсем другое дело.

Было уже поздно, поэтому столовая и магазин уже закрыты. Учитывая, что бутылки были в его кармане, он не хотел слишком много бродить. Конфеты, которые он купил раньше, должны находиться в его комнате, так что он планировал расправиться с ними, когда вернется. "Все нормально. Когда наступит утро, откроется столовая. В конце концов, не бывает бесконечной ночи..."

— Хм? — Стало необычно шумно.

Где-то вдалеке он услышал, как по тротуару мчатся солдаты и торопливо разговаривают друг с другом. Они были слишком далеко, чтобы Феодор мог уловить подробности, но он, по крайней мере, мог слышать, что преследуется какой-то подозрительный человек.

"Подозрительный человек?"

Сердце Феодора казалось вот-вот вырвется из его груди, но, во всяком случае, похоже, что целью все-таки был не он. Когда он успокоился, на него нахлынуло облегчение.

Если они преследовали не Феодора, то, может быть, это был еще один вор? В последнее время их стало меньше, но в подобных случаях не было ничего необычного. На военной базе лежало различное оборудование и детали машин, обычно недоступные для гражданского населения. Риск украсть такие вещи был немалым, но полученная выручка с них, вероятно, стоила того.

А может быть, диверсия какая-то? Прямо сейчас, когда приближалась большая битва против Кроянса, такие вещи не были немыслимыми. В мире было бесчисленное количество мотивов. Крылатая Стража была защитником Регул Эйра, но не то чтобы их существование ценилось всеми на Островах. В конце концов, защищаемые люди могут высунуть голову, чтобы говорить эгоистичные вещи в любом месте и в любое время.

— …Мне все равно, кто ты, но я был бы признателен, если бы ты не переборщил, — пробормотал Феодор. Его собственное положение было похоже на положение ядовитого паука, спрятанного внутри Крылатой Стражи. Часть его хотела подбодрить мистера подозрительного персонажа, но это перевешивало раздражение по поводу того, что он будет делать, если военные ужесточат свою безопасность и усложнят действия.

Он остановился.

Ветер трепал траву. Это было похоже на шорох, но он слишком поздно понял, что к нему примешан еще один звук. Присутствие человека, скрывающегося поблизости.

Враждебность. Злоба. Агрессия. Намерение убийства. Что-то одновременно непохожее ни на одну из этих вещей, но при этом очень похожее на них. Все это было направлено на Феодора.

"…Хорошо. Это проблема".

Феодор не умел вести прямые бои. Конечно, он знал, как пользоваться мечом, и немного баловался основами боевых искусств. Полностью используя их вместе с финтами и другими обманчивыми приемами, он умел притворяться экспертом в бою. Хотя он не мог гарантировать, что победит настоящего эксперта, он, по крайней мере мог устроить хорошее шоу. Однако его сила была полностью театральной — он мог по-настоящему использовать ее только в битве один на один, к которой он заранее подготовился. Его финты и уловки были бесполезны в матче, где его противник полагался на грубую силу, не слушая его слов и не наблюдая за его действиями. Если бы он участвовал в прямом соревновании на силу, у него не было бы шанса на победу, учитывая отсутствие надлежащей практики владения мечом и физической подготовки, не говоря уже о его врожденных слабостях, как о простом импе.

Феодор переоценил свое положение. "Поздно ночью. Улица, вокруг которой больше никого нет. Я иду один. Игнорируя тот факт, что это происходит на военной базе, обстановка была идеальной для появления преступника. Я должен бежать прямо сейчас? Или начать кричать о…"

Листья зашуршали.

К тому времени, как он услышал звук, было уже слишком поздно. Не успев оглянуться, мощная атака врезалась в слепое пятно справа от его спины и болезненно повалила его на тротуар. Возможно, из-за того, что нападающий следил за его выдохом и нацелился в тот момент, когда в его легких не осталось воздуха, он не мог даже крикнуть.

— Агх…! — Сдерживая боль в плече, Феодор скрутил тело. Первое, что попало в поле его зрения, была чистая белая больничная рубашка, резко выделявшаяся среди темной ночи. Затем его взгляд бросился в глаза ярким оранжевым… волосами…

— Аа...?

Он сразу понял, кто его нападающий, и сразу отверг это. "Это не может быть правдой! В конце концов — да, зачем ей такое делать? Она ни за что бы не сделала что-то подобное, даже если бы так и поступила. И у нее никогда не будет такого выражения!"

Он отчаянно искал оправдание, пытаясь отвести взгляд от реальности. Но, в конце концов, единственная часть его разума, которая оставалась спокойной и собранной, использовала последние кусочки воздуха в легких, чтобы произнести имя по собственному желанию.

— Ла…кеш…?

Нападавший игнорировал его, ее руки грубо пытались прижать его. В темноте и в хаосе ситуации он позволил инстинктам своего тела взять верх и сопротивляться. Вот где небольшая подготовка и опыт, которые он приобрел как солдат (более или менее), пригодились.

Физическая сила его нападавшего явно превосходила его. Ее техника также была искусной, без каких-либо пробелов. Однако по телосложению она явно напоминала маленькую девочку. Воспользовавшись этим единственным преимуществом, Феодор начал сопротивляться. Они оба пытались бороться друг с другом, катались по земле в запутанных объятиях.

— Аргх! — Феодор зашипел от боли, когда его бок ударился о твердый камень, и все его тело рефлекторно расслабилось. Когда их лбы столкнулись достаточно близко, он мог почувствовать ее сильное дыхание на своих губах. Полностью потеряв контроль, его плечи были прижаты. Нападавший схватил его за воротник рубашки и начал душить.

"Неужели я так умру? Может, это было бы не так уж и плохо?"

В отличие от мыслей о поражении, охватившие его разум, его тело продолжало сопротивляться само по себе. Не в силах вложить в руки какую-либо силу, задыхающийся Феодор обвил ими голову нападающего, заставляя ее смотреть ему в глаза.

Он увидел цитрусово-оранжевые зрачки, налитые кровью. Их взгляды пересеклись.

— Гххр... Ты...

Феодор был уверен, что сейчас его глаза слегка блестят.

Он был импом. Член расы, которая, как говорят, однажды обманула Эмнетуайт своими коварными словами и проклятыми глазами, ведя добродетельных людей к их гибели один за другим. Однако прошло более 500 лет с тех пор, как Эмнетуайт были уничтожены и современные импы почти регрессировали. Хотя их «хитрые слова» или способности к гладкой речи все еще можно было использовать, их так называемые «проклятые» магические глаза ослабли до такой степени, что нынешние импы почти забыли о их существовании.

В настоящее время их силу можно было использовать только после выполнения множества условий. Во-первых: обстановка должна быть темной. Во-вторых: глаза импа должны были встречаться с глазами другого на таком смехотворно коротком расстоянии, чтобы можно было почувствовать дыхание. В-третьих: психологическое состояние цели должно было быть примерно таким же, как у Эмнетуайт. В-четвертых: имп должен быть в психическом состоянии, способном точно управлять своей силой. И так далее. Даже если бы можно было подготовить почву для того, чтобы все эти вещи стали реальностью, необходимое количество труда было бы гораздо эффективнее направить на простой обман цели.

Поэтому сам Феодор старался максимально не полагаться на свою силу. Ее было сложно использовать, он к этому не привык, и ее эффекты были нестабильными. Он не хотел строить никаких планов, которые зависели бы от этой способности, и в любой ситуации, когда он был вынужден положиться на нее, это означало, что у него нет другого выхода. Это то, что он всегда говорил себе.

— Т-ты... мой друг!

В этот момент они двое замерли.

Его сердце закричало. Что-то пробежало по его позвоночнику.

Что-то от Феодора беззвучно текло в нее. Постепенно его тело наполнилось непостижимым удовлетворением и истощением.

Феодор знал это чувство. "Это никак не сработало… верно?"

В какой-то момент, когда он был ребенком, он попытался так или иначе овладеть своей силой. Но сколько бы проб и ошибок он ни прошел, сколько бы раз он ни пытался, его успех никогда не поднимался выше десяти процентов. Даже если он практиковал это, когда был спокоен и в тихих местах, результат не изменился.

— Эм...

Он слышал, как нападавший что-то промямлил. Она казалась сбитой с толку.

— Ты…?

Это был голос Лакеш Никс Сениолис. По крайней мере, голос, достаточно похожий, чтобы убедить его.

— Привет, Лакеш. Знаешь это больно. — Феодор попытался дружески улыбнуться. Ему не нужно было лгать или притворяться — его сжатая шея действительно болела.

После долгого колебания нападавший расслабил руки и выпрямился. Оставшись сидеть на животе Феодора, она посмотрела на небо.

Глаза импа могли лишь немного изменить менталитет другого человека. Прямо сейчас в ее голове, когда дело дошло до некого Феодора Джессмана, должна зародиться мысль вроде: "Это похоже на то, что он мой близкий друг".

— Кто ты? — тихо спросила она. Сразу же следом последовал другой вопрос, — Где я?

Феодор подумал, что ее вопросы обращены к самой себе. Феи, на которых посягнула их прошлая жизнь, никогда не пробуждаются — это то, что ему сказали. Он провел несколько бессонных ночей в ярости на себя за то, что довел Лакеш до этого состояния. И все же прямо сейчас, хотя ее слова и действия стали странными и опасными — она ​​была на ногах, не говоря уже о ее энергичности.

"Может ли быть…"

— Разве ты не помнишь? — Феодор задал свой вопрос вместо того, чтобы ответить ей. На ум пришло слово "амнезия". Это был обычный сюжетный прием, трагическое развитие событий, которое можно найти в художественных рассказах, хрустальных фильмах и т.п..

Было бы чрезвычайно печально, если бы эта трагедия постигла Лакеш. В то же время можно сказать, что это невероятно удачно. По крайней мере, это было намного лучше, чем то состояние, в котором она была до вчерашнего дня, бесконечно спя и ожидая исчезновения. Это правда, что прошлое, воспоминания и отношения были важны, и боль от их потери могла быть невыносимой. Но, несмотря на это, если бы эти вещи были созданы заново, начиная с этого момента, эта боль могла когда-нибудь закончиться.

— А?

Издалека становился виден мерцающий свет фонарей.

Девушка заметила его на секунду позже Феодора. Сохраняя молчание, ее аура сменилась аурой осторожности и вины.

— Подожди?!

Но было слишком поздно, чтобы остановить ее. Девушка вскочила и исчезла. Хотя возможность уже была упущена, Феодор кое-что вспомнил. Прямо сейчас на этой базе преследуют подозрительного человека. И девушка перед его глазами сейчас — та, которая пыталась скрыться из виду, как бы на нее ни смотрели она явно действовала подозрительно.

— Подожди, Лакеш… — Его слова потеряли силу на полпути. — Что же такое…

В конце концов, она ушла прежде, чем он успел закончить говорить. В мгновение ока это белое больничное платье уже растворилось в темноте ночи и исчезло.

— Что, черт возьми, происходит?!

Ни один голос не ответил на его вопрос. Феодор скривился, внезапно почувствовав зуд и боль во всем теле. Поскольку его так резко швырнуло и повалило на землю, у него повсюду были царапины. Он быстро осмотрел себя, убедившись, что бутылки в безопасности, он вздохнул. "Они действительно были сделаны добротно. Если бы они сломались в бою прямо сейчас, я был бы уже статуей из оникса… эта мысль немного пугает".

Казалось, свет фонарей приближается; возможно, они слышали шум ранней битвы? Феодор решил, что будет удобнее, если его не найдут, и быстро ушел, в его голове проносилось гораздо больше мыслей, чем прежде.

"Почему она сбежала? От чего она убегала? Куда она могла пойти? Что она планирует делать дальше? Что за чудо произошло только что? Что случилось с девушкой, с которой я не должен был встретиться снова?"

Он лениво пробегал в голове список вопросов снова и снова. Ответов не было. Его смутные предположения не кристаллизовались в мысли.

Дул необычно холодный ветер, неподходящий для времени года. Феодор немного вздрогнул.