Глава 4.3 Две переплетенные девушки.

Затуманенное сознание внезапно пробудилось. В то же время ее телом овладело смятение. Где она? Кто она? Оглядевшись вокруг, она увидела незнакомое место, вернее, место, которое она не могла даже назвать. Вокруг неё была бесконечная тьма. В этой темноте повсюду были разбросаны какие-то белые осколки. Белый цвет менялся на семь цветов в зависимости от угла обзора. В мире, где совсем не было света, каким-то образом только эти вещи можно было разглядеть достаточно четко. И казалось, что место, на котором она стояла и был одним из тех осколков. Простая белая, узкая площадка была размером примерно с особняк.

— Это... сон, не так ли? — пробормотала она с полной уверенностью.

Видение было настолько далеко от реальности, что это был очевидный и понятный осознанный сон. У нее было много мыслей, но сначала она собиралась поднять упавший к ее ногам осколок, поэтому протянула руку и коснулась его кончиками пальцев.

— Лакеш, ну же, поторопись, иди сюда!

Она рефлекторно отдёрнула пальцы. Она услышала голос. Нет, сцена повторилась в её сознании. Ей показалось, что она увидела в лесу молодую девушку с волосами цвета травы, которая махала ей руками. Что это было? Даже если бы она хотела узнать ответ на этот вопрос, осколок, к которому она только что прикоснулась, рассыпался перед ней как песок и был засосан землей — вернее, другими осколками вокруг её ног. Она коснулась другого куска.

— Хи-хи, выиграй первой!

Она увидела, как другая девушка откусила кусочек хлеба с открытым ртом. Она коснулась до другого осколка.

— Хахаха, такая реакция действительно в твоем стиле. — Другая молодая девушка бежала радостно хихикая. Взгляд следовал за её спиной, в то время как в углах зрения появлялись крошечные осколки. Следующий осколок... она отвела руку, прежде чем коснуться его. Она поняла несколько вещей. Все это были воспоминания феи по имени Лакеш Никс Сеньорис, её воспоминания из детства. Девушки, которых она видела в своих воспоминаниях, Тиат, Коллон и Панибаль — были важными друзьями, родственниками и спутниками Лакеш.

— Лакеш Никс Сеньорис..?

Это должно быть её имя. Это было имя, которое произнес Феодор, протянувший к ней руку, когда она бегала под дождем без имени и прошлого. И другие, кого она встречала до и после этого, называли так её, нет — это тело. Она была Лакеш, но она потеряла память (и, похоже, ее личность немного изменилась) из-за чрезмерного использования Яда, и тот факт, что она все еще была феей, которой ее называли, не изменился. Она всегда верила в это и хотела верить. Неизвестно, знал ли Феодор, о чем она думала, но он всегда относился к ней так, как к Лакеш. Вот почему она могла спокойно думать об этом. Но если она была права, то почему она не чувствовала никакой ностальгии, когда видела воспоминания той Лакеш своими глазами? Как будто она читала чужой дневник, и всё, что на неё навалилось, — это чувство вины.

— Может это просто моё воображение...

Она огляделась вокруг.

Возможно, это была просто череда плохих событий. Все воспоминания, которые она видела, просто трудно было связать с её нынешней "я", поэтому все это не имело смысла. Если она поищет, то должно быть найдет воспоминание, которое даст ей ощутимое чувство, что это ее прошлое. Она поверила в это и огляделась вокруг.

— Что... это.

Вот оно.

Чуть дальше плавал необычайно большой осколкок. И еще несколько довольно больших осколков, которые образовывали дорожку, похожую на лестницу. Не было необходимости расправлять крылья, хотя без них требовалось чуть больше усилий. Когда она увидела этот осколок, то почему-то сразу поняла, что он отличается от других кусков, от других воспоминаний. Она была уверена, что прошлое, которое она пробудила, прикоснувшись к нему, должно быть напрямую связано с её собственной личностью. Она уже собиралась подойти к нему, но её потянули за рукав. Повернув голову, она увидела размытую, светящуюся фигуру. Она сузила глаза, чтобы разглядеть её. Фигура была маленького роста, а цвет ее волос — хотя они и сами светились — был ярко-оранжевым. На вид ей было лет пятнадцать, и ей показалось, что она уже где-то видела её, вернее, это было лицо, которое она видела в зеркале каждое утро в течение последних нескольких дней.

— Лакеш... — Она произнесла это имя удивительно спокойно.

Свет померк.

Перед ней предстала молодая девушка с выражением лица, которое, казалось, было обиженным и испуганным. Она выглядела одновременно нежной и ранимой, создавая впечатление, что её нужно защитить. Однако в ней была и какая-то сверхъестественная решимость, из-за которой казалось, что все вокруг должны быть защищены ею в свою очередь.

— Да, это ты.

Она была уверена, что эта девушка — настоящая Лакеш Никс Сеньорис, за которой присматривал Феодор, с которой взрослели Тиат, Коллон и Панибаль. Более того, она, вероятно, совершенно другой человек, нежели та, кто стоит сейчас здесь. Это понятно, если взглянуть на эту внешность со стороны, как будто это кто-то другой.

Приняв это, она с грустным выражением лица посмотрела на стоящую перед ней девушку.

— Почему у тебя такое выражение лица? — Это ей хотелось плакать. Эта "она", эта "кто-то", у кого не было воспоминаний о Лакеш и связи с ней, теперь она снова потеряла всё, включая свое имя, включая прошлое, о котором она слышала от других, и даже причину, по которой за ней приглядывал Феодор. Он мог знать об этом. Или он тоже не знал? Что бы это ни было, она не удивилась бы, но любой из этих вариантов приводил ее в уныние.

— Хорошо! — Поняв это, она, конечно же, решила, что нужно сделать следующее: пойти и узнать что находится в осколке, которое, несомненно, должно быть связано с ней, и пробудить себя. Как только она собралась сделать шаг вперед, её талию крепко обхватили.

— Нет, нет, нет, ты не можешь идти туда... — Ей показалось, что она услышала чей-то голос.

— Эй, хватит, отпусти! Почему ты меня держишь! — Она надавила на голову Лакеш, чтобы оттащить её, но Лакеш сопротивлялась с большей силой, чем она могла себе представить.

— Какая разница? Я, в отличие от тебя, никто. Если Лакеш — твое имя, то у меня даже собственного имени больше нет.

Если в ней и были какие-то чувства, так это доверие к Феодору. Но даже это было то, что он с помощью своей силы вложил в ее почти пустой разум. Таким образом, единственная эмоция, которая действительно была в ней с самого начала, раньше, чем она восприняла доверие, был огонь ненависти, которому некуда было деться. Что бы это ни было, она хотела вернуть что-то, что, как она могла с уверенностью сказать, принадлежало ей.

— Мне жаль! — Она оттолкнула Лакеш так сильно, как могла. Затем она бежала, используя несколько осколков в качестве опоры, чтобы прыгнуть в ночное небо, приближаясь к своей цели и протянула к осколку руку.

— Нет... нет...

Она проигнорировала звук, или скорее мысли сзади себя и...

— Пылающее пламя!

Пылающий огонь начал стекать с её кончиков пальцев.

— А?

Это ничем не отличалось от того, что она только что видела, но осколок, которого она коснулась кончиками пальцев, потерял свою форму и растворился как воспоминание о прошлом. Если и была разница, то в том, что это не было похоже на чтение чужого дневника, она даже была уверена, что это то, что, несомненно, было у нее.

"Постоянный крик печали", "тьма, где не видно звезд", "сожженные останки", "сожаление", "ненавистные глаза", "сильная молитва", "незаменимая цель", "ночь неведения", "она, которая была дорогим другом", "бесчисленные руки, обхватившие ее лодыжки", "молитва, которая не дошла до нее", "желание, которое не было понято", "дети, которые смеялись, горели и падали", "пещера, которая упала на дно", "одноглазый призрак, взывающий о чем-то", "голоса, которые эхом отдавались в ее ушах, голоса, которые эхом отдавались в ее ушах, голоса, которые эхом отдавались в ее ушах". Голоса, голоса, голоса, голоса, отдающиеся эхом в моих ушах, удар древнейших реликвий, сильное желание вернуться, бесконечная серая пустыня, четырнадцатый зверь света, горящее сердце, горение, горение, горение, горение, горение.

Как будто прорвалась плотина... нет, это отдавалось эхом изнутри. Это было похоже на разрозненные фрагменты, размытые образы, которые она не знала можно называть воспоминаниями или нет. Огромный объем этого, в сочетании с импульсом, который, казалось, смывал сам себя, захлестнул её. Она тут же пожалела, что проигнорировала Лакеш. Лакеш знала, что в этом осколке не было ничего хорошего. Она повернула голову и посмотрела назад. Лакеш бежала к ней с таким выражением лица, словно вот-вот разрыдается.

Прости меня.

Хотя эти три слова пришли ей на ум, её губы произносили слова слова "эхо молитв", "переплетенные кончики пальцев", "связывающая желания вещь", "поглощенная грозовыми тучами", "падающая и тонущая", "тонущая", "тонущая", "тонущая"...

***

Она открыла глаза. Её сердце билось так быстро, казалось, что оно разорвется в любой момент. Она прижалась к груди, отчаянно пытаясь выровнять дыхание.

— Я...

Со временем дыхание и сердцебиение мало-помалу успокоились. Но единственное, что не утихало так легко — это внутреннее смятение.

— Я... что это было? — Что это был за поток мыслей? Если это действительно были её прошлые воспоминания, то каким было её "прошлое я"? Было ли оно хорошим, плохим, вредным или...

За столиком сидели только два человека.

— Как долго я могу оставаться с тобой? — спросила она у Феодора.

Это был первый вопрос, который она до сих пор не задавала. Юноша наклонил голову и задумался.

— Пока я тебе не надоем, я полагаю.

— То есть, пока смерть не разлучит нас?

— Ах... ну если не вникать в глубокий смысл, тогда да, наверное? — Он застеснялся.

Выражение его лица было удивительно милым, и она не могла не рассмеяться. У нее возникла сильная мысль. Этот человек так дорожил Лакеш, что дорожил и ею. Он прикрывал её, а она прикрывала его. Она чувствовала себя счастливой из-за этого и признавала, что в этом нет ничего плохого. Если бы только она была девушкой, которую называли этим именем.

Девочка, которую я видела во сне, действительно подходила ему. Она была из тех девушек, которые подходили как для того, чтобы любить, так и для того, чтобы быть любимыми. А как же монстр, которым я являюсь?

— Разве ты не думаешь, что я опасна?

— Я знаю что ты опасна, но это уже не имеет значения.

Он чувствовал это, не так ли? Он не просто держался подальше от опасных фей, он даже привел ее сюда, так что в его словах не было никаких сомнений. Конечно, то, что он имел в виду под "опасностью", не совпадало с тем, чего боялась она, но это не отменяло чувство любви, которую он хранил в своем сердце, и ее драгоценность. Она чувствовала это. Хотела чувствовать это.

— Лакеш? Что-то случилось сегодня утром?

— Нет, ничего. — Она покачала головой.

— Доктор Магомедари и остальные в пути. С этого момента то, что долгое время считалось секретом, должно раскрываться одно за другим, и мы будем немного заняты. Если тебе не хорошо...

— Я же говорю, это ерунда. Мальчиков, которые постоянно пристают — ненавидят.

— Ну... — Хотя Феодор не мог беспокоиться о том, что его будут ненавидеть, он все равно откинул все дальнейшие вопросы.

Да, я положусь на доброту этого мальчика.

Ему нужна была Лакеш. Но правда заключалась в том, что именно она была здесь и сейчас. Пока он не бросил её, она будет рядом с ним и станет его помощницей. Она должна быть грешником, чтобы её винили за одно только её существование. Поэтому не имело значения, что теперь к списку добавилось еще одно или два обвинения.

Да. — Девушка, которая теперь носила имя Лакеш Никс Сеньорис, мысленно приняла решение.