Глава 4.5 Человек Айрантробос

На третье утро после начала тренировок с Виллемом Кутори умывала лицо холодной водой.

Успокойся, сказала она себе. Просто успокойся, ладно?

Она могла признать, что осознание того факта, что ее чувства были чувствами любви, было огромным шагом вперед для нее самой. С другой стороны, если бы это означало, что она начнет повсюду следовать за Виллемом и будет мешать другим людям, это было бы не так уж хорошо. Более того, Айсея или Найграт, вероятно, с радостью наблюдали бы за ней, когда она будет следовать за Виллемом. Одного взгляда на их лица было достаточно, чтобы Кутори напряглась от негодования.

Виллем на мгновение всплыл в ее сознании. Она почувствовала, как ее щеки запылали, и поспешно плеснула себе в лицо еще холодной воды, чтобы отогнать жар силой. Что касается Виллема, то, возможно, его преследуют торговцы с других островов и он покидает склад из-за этого …

У нее было достаточно времени, чтобы спокойно все обдумать и составить четкий план действий. Найграт права. Мне просто нужно спросить его об этом. Она чувствовала себя достаточно храброй, чтобы сделать этот шаг сейчас.

— Коллон! Умойся хорошенько!

— Я не хочу! Тут так хоооолодно!

— Я полностью согласна. Не хочу прикасаться к такой холодной воде, когда на улице тоже холодно.

— Эй! Вы двое! Не убегайте!

Из коридора за ее спиной послышались шумные шаги, сопровождаемые знакомыми криками. Эти дети, как обычно, валяют дурака. Наверное, самое время мне вмешаться.

Сначала Кутори поворачивала голову и кричала вслед Тиат и ее группе. Воспользовавшись тем, что они застыли на месте, она положила обе руки на талию и приняла угрожающую позу — Не бегайте по коридорам. Вымойте лицо и тщательно почистите зубы. Вы, ребята, должны быть хорошими образцами для подражания для младших.

Вот именно. Кутори кивнула сама себе. Если я буду вести себя так, как обычно, я смогу вернуться в свое нормальное состояние. Она закончила вытирать лицо полотенцем и уже собиралась повернуться, когда краем глаза заметила фигуру Виллема Кумеша. Он был одет в свою обычную армейскую форму, поверх которой всегда надевал пальто, когда ему приходилось выходить.

— …О … — Как красиво.

Эта мысль мгновенно появилась в голове Кутори. Любовь действительно страшна. Может ли она так легко ослепить вас, как только окажется в сердце? Она видела одежду Виллема, в которой он несколько раз выходил из дома, и должна была бы уже привыкнуть к этому, но все же был момент, когда она потерялась, глядя на него.

— …А? — Странное чувство охватило ее сердце. Что-то не так.

Подходило время их ежедневных тренировок. Судя по последних двум дней, на тренировках Виллем был в простой одежде.

Может ли это быть…

То, что надевал Виллем, когда выходил из дома, совершенно отличалось от одежды, в которой он тренировался. Он что, собирался куда-то ехать? Надо что-то сделать? Это может быть… может быть…?

Тревожное чувство, которое следовало успокоить всего несколькими секунд назад, снова подняло свою уродливую голову. Все мысли покинули голову Кутори, когда она бежала по коридору полным ходом, сжимая в руках полотенце, которым только что умылась.

— О, Кутори — Виллем поднял голову и улыбнулся — Как раз вовремя, я хотел тебе кое-что сказать. Сегодняшняя тренировка откладывается, так что отдохните и наберите немного сил…

Кутори отказывалась его слушать. Резко остановившись перед Виллемом, она подняла голову с совершенно серьезным выражением на лице.

— …Не тренируйся в одиночку и не используй Яд, несмотря ни на что. Это испортит ваше естественное восстановление

— Куда ты идешь? — Спросила Кутори тоненьким шепотом, который звучал так, словно поднимался из глубин ада.

— Мне нужно кое о чем позаботиться. Я уеду на некоторое время.

Говоря это, Виллем бросил взгляд на дверь. Она проследила за его взглядом и увидела знакомого мужчину-Айрантробоса, стоящего там. Почувствовав на себе их пристальный взгляд, мужчина снял шляпу и поприветствовал.

— Нет

Тело Кутори снова пошевелилось против ее воли. Она бросилась между двумя мужчинами и, вытянув руки, преградила Виллему путь — Нет! Не уходи!

— Чт…

— Пожалуйста, не уходи! Мы дали обещание! Ты же сказал, что будешь ждать меня! Я буду много работать и обязательно вернусь! Так что…!

Хотя может лишним будет сказать, но… Это событие развернулось утром. Как известно, утро — это время суток, когда все выбегают из своих комнат в спешке, чтобы подготовиться к оставшейся части дня.

— Я не могу без тебя обойтись! Без тебя я не смогу сражаться, не смогу победить и не смогу вернуться домой! Я … я не могу жить без тебя!

Плотина рухнула, когда эмоции Кутори потекли свободно. Все вокруг них, лепреконы, которые умывались или бежали по коридору, а также Тролль, несущий корзину для белья, остановились, чтобы посмотреть на нее.

— …Э-э…

Глаза Виллема метались туда-сюда. Он почесал лицо. Яркое замешательство окрасило его лицо.

— О чем ты вообще говоришь?

***

Этого человека звали Ламкельди Римашенко. По-видимому, он родился на этом самом плавучем острове, но уехал около двадцати лет назад, чтобы зарабатывать на жизнь самостоятельно и следовать своей мечте о жизни в большом городе. Как и думали Кутори и остальные, он стал торговцем табаком на 13-м острове. Благодаря сочетанию деловых навыков и удачи, он, казалось, имел успешную карьеру. Когда месяц назад умерла его мать, он воспользовался возможностью передать свой богатый бизнес более молодому человеку, а затем использовал общественные дирижабли и частные паромы, чтобы вернуться на 68-й плавучий остров.

В доме, где он отсутствовал двадцать лет, настенные часы перестали работать.

Все вещи имеют срок годности, это закон природы. Забыть надолго о своем доме и семье и настаивать на том, чтобы помнить о них в старости, может показаться несколько бесстыдным. Несмотря на это, Ламкельди сказал, что часы — драгоценная реликвия, полная воспоминаний о нем и его семье, и надеялся еще раз услышать их перезвон.

Теперь они находились в гостиной дома Айрантробоса.

— Как видите, — сказал Виллем, — даже если это всего лишь настенные часы, внутри все равно полно сложных механизмов.

Он со щелчком открыл часы, показывая именно то, что, как он сказал, будет там: переполненный беспорядок заводных устройств, винтов и шестеренок. — Не говоря уже о том, что он питается анахронизмом, а не кристаллами. Ни один любитель не смог бы починить эту штуку.

Виллем начал умело извлекать кусочки один за другим. Оттуда показались ржавые шестеренки, кривые оси и звук гребня, отсутствующего в углу. Кутори молчала, наблюдая за его работой.

— Тем не менее, он все еще хотел все исправить, и я думаю, Найграт ухватился за возможность упомянуть мое имя. ‘Он кажется талантливым во всех отношениях, так что я уверена, что он даже сможет починить оборудование! — Виллем покачал головой — Довольно нелепая логика.

Конечно, ее рассуждения были абсурдны, но человек, который на самом деле чинил часы на глазах у всех, казался таким же абсурдным. Разве это не то, что любители не могут исправить. И все же, по его собственным словам, «это как детская игрушка по сравнению с священным оружием.»

Как бы мне хотелось, чтобы это услышали все техники в мире. Было бы еще лучше, если бы все они держали в руках камни, идеально подходящие для метания.

— …Во всяком случае, так я сказал Айсее и Нефрен.

— А?

— Вы не знали? Они заставили меня проболтаться после вчерашней тренировки.

— Нет… я этого не делала, — Кутори бросила на Айсею угрожающий взгляд. Другая фея, хихикая, отвернулась. — Я впервые слышу об этом. Интересно, с чего бы это?

— Хе-хе — Айсея ухмыльнулась — Я подумала, что если мы будем держать это в секрете от тебя, то это может привести к очень поворотам событий…

— Что?!

Айсея подняла руки, защищаясь — Эй, это ведь так, да? Благодаря тому, что ты не знала, ты стала намного честнее с самой собой! То признание, которое ты сделала раньше, звучало довольно мило, тебе не кажется? Я надеялась, что ты пойдешь еще дальше, например, обнимешь его… или столкнешь вниз? В любом случае, это, вероятно, было хорошо, и твои чувства стали понятны мистеру технику, так что это счастливый конец для всех, не так ли?

— Черт возьми, нет!

— О Боже, а я была так уверена… — она опустила руки, изображая скорбную печаль.

— Даже если бы ты ничего не сделала, я всегда была честна! Мои чувства всегда ясны!

— Ахахахаха, не злись, не злись! В конце концов, все получилось отлично! Кроме того, ты выглядишь более привлекательно, когда пытаешься улыбнуться, понимаешь?

— У кого сейчас хватает наглости улыбаться?!

Все еще смеясь, Айсея убежала, а Кутори погналась за ней.

— Эй, эй, не надо так шуметь в чужом доме, — рассеянно пожурил их Виллем, не отрывая взгляда от механического устройства. Стоя рядом с ним, Нефрен тихо вздохнула — Простите, Мистер Лэм, за весь этот шум.

— О, все в порядке, мой дорогой мальчик, все в порядке. Это место слишком долго было тихим. Гораздо приятнее, когда тебя так оживляют — Айрантробос прищурил свои нежные янтарные глаза. — Я должен спросить, все ли девочки твои дочери?

— Э-э, можно и так сказать, — ответил Виллем, потирая голову — Мы не родственники по крови, но все они для меня — драгоценная семья.

Айрантробос весело кивнул — Вижу, вижу!

Нефрен смотрела на ту сторону лица Виллема, которую могла видеть, пока Айсея и Кутори бегали вокруг.

***

Виллем работал скрупулезно, удаляя все сломанные детали, которые он находил, и заменяя их новыми, которые они заказали заранее, пока, наконец, ремонтные работы не закончились ровно в два часа дня.

Кутори проворчала, ярко покраснев от смущения. Айсея сидела рядом с ней, Ероша собственные волосы — Это я во всем виновата, во всем виновата, — радостно сказала она, и на ее лице не было и следа вины.

— Хорошо, если все работает как надо…

Секундная и часовая стрелки часов накладывались друг на друга в верхней части циферблата. Послышался легкий лязгающий звук. Через некоторое время из устройства полились звуки.

Виллем решительно кивнул — Хорошо.

— А? На самом деле это довольно приятная мелодия, не так ли? — Сказала Айсея, ее более растрепанные, чем обычно, волосы плохо соответствовали ее внезапно мрачному выражению лица.

— Я помню эту песню — Кутори уже слышала ее раньше. Детский стишок, который издревле передавали плавучие острова. На общем языке это называлось…

— …Место, куда хочется вернуться.

Она выучила текст наизусть. Удивительно древняя песня войны, она рассказывала историю солдата на поле боя далеко от дома, пишущего письмо своей семье. Оно включало благодарность к родителям, любовь к братьям и сестрам и глубокие чувства к людям, с которыми он рос.

Есть много вещей, которые я хочу сделать в моем родном городе. Поэтому, хотя это может занять некоторое время, я обязательно вернусь живым. Так заканчивалось письмо.

В конечном счете, было ли оно отправлено? Этот солдат успешно вернулся домой? Ничего из этого не было упомянуто в песне.

— …Спасибо … спасибо … — пробормотал Ламкельди. Крупные слезы выступили в уголках его глаз, затем потекли по лицу — Ах…

Он вытер их — Я прошу прощения за то, что выставил себя дураком. Я вспомнил очень многое из того, что было очень давно. Мои слезы, конечно, становится трудно сдерживать, когда ты достигаешь моего возраста…

Виллем тихо усмехнулся. Кутори не могла понять, о чем он думает, но ей показалось, что в его смехе была какая-то странная печаль.