Глава 3: Ее слезы
Часть 1
На следующий день загадочный взрыв, произошедший в городе Итогами, заполнил эфир средств массовой информации.
В газетах на первой полосе печатались фотографии разрушенных складов в восточном районе; на теле- и видеосайтах проводились непрерывные интервью с пострадавшими.
Около шестидесяти поврежденных зданий были складами, принадлежащими крупному продовольственному конгломерату. Около двадцати тысяч семей остались без электроэнергии; из них половина не имела запланированной даты восстановления на то утро. Монорельсовая дорога, соединяющая восточный остров с южным островом, была разрушена. Один только прямой ущерб оценивался в семь миллиардов иен. С учетом косвенного ущерба эта цифра выросла до пятидесяти миллиардов иен. Единственной спасительной благодатью было полное отсутствие человеческих жертв.
― О, как ужасно. По их словам, причина остается неизвестной.
Нагиса в фартуке поверх школьной формы говорила небрежно, убирая посуду после завтрака.
― Ну, м-м-м... Знаешь, это мог быть пожар на складе, начавшийся из-за удара молнии.
Потягивая кофе, чтобы взбодриться, нервно ответил Коджо. Его лицо казалось усталым, потому что накануне он не спал ни единой минуты.
Пока они с Юкиной покинули место происшествия, пока передали анонимное сообщение в полицию и отнесли вампира на грани смерти в больницу, ночь в какой-то момент превратилась в утро.
― Никто не поверит, что это был удар молнии. Все говорят что-то вроде того, что это был террористический акт или авария с грузом ракетного топлива, но я подозреваю, что это было падение метеорита. Знаешь, как падение Тунгусского метеорита? Судо сказал, что большой инцидент, произошедший в России давным-давно, был очень похож на этот.
― Метеорит, да… Думаю, это хорошая версия…
Коджо смотрел вдаль и бормотал себе под нос. Судя по тому, что он увидел в новостях, факт его участия в массовых разрушениях, остался нераскрытым.
Масштаб ущерба был настолько огромным, что казалось, никто не мог поверить, что инцидент был вызван одним единственным вампиром.
Однако он не мог рассчитывать на то, что так будет всегда.
Конечно, было много свидетелей, которые видели, как буйствовал зверь-вассал прямо там незадолго до инцидента. Было бы неудивительно, если бы кто-то сделал вывод о существовании Коджо. Также было возможно, что Юкина раскроет всю правду прежде всех остальных; он не мог уснуть, думая об этом.
Общий ущерб пятьдесят миллиардов иен. Я никак не могу это исправить, подумал Коджо.
Между прочим, этот человек Судо, о котором упоминала Нагиса, был актером и радиоведущим из города Итогами. Не то чтобы это имело значение.
― Что ж, у меня собрание клуба, так что я пошла.
Сказала Нагиса, шумно выбегая из комнаты. Коджо помахал ей рукой.
― Окей.
― Закрой дверь за собой, хорошо? И не опаздывай, Коджо. Помой чашку и убери ее, когда закончишь пить кофе. Убедись, что свет не горит, прежде чем уходить... А, еще я положила новые носовые платки и салфетки здесь, в коридоре, так что ...
― Иди уже!
― Хорошо-о-о!
Убедившись, что до последней минуты шумная Нагиса ушла, Коджо вяло выдохнул.
Первое сентября. Его первый день в школе после летних каникул.
Поскольку в академии Сайкай было два семестра, никаких специальных церемоний открытия не проводилось. После длительного классного часа было запланировано начало обычных занятий. Даже если он чувствовал, что у него вообще не было перерыва, его домашняя работа была далеко не сделана, и инцидент, произошедший прошлой ночью, только добавил к этому. Он просто хотел пропустить занятия и отправиться в путешествие далеко-далеко.
Как только Коджо начал рассеянно думать об этом, внезапно раздался звонок интеркома. На мониторе внутренней связи проецировалась Юкина в школьной форме с футляром для гитары за спиной.
― Химераги?.. Что ты здесь делаешь в такое время?
Спросил Коджо, подозревая, что это дурное предзнаменование. Юкина ответила своим обычным спокойным тоном.
― Я зашла за тобой. Мы опоздаем, если наконец не выйдем, семпай.
― За мной?.. Что, ты хочешь вместе ходить в школу?
― Я пойму, если ходить вместе ― это слишком, я могу просто наблюдать за тобой тайком, если тебе так удобнее.
― Значит, за мной в любом случае будут следить, да?.. Хорошо, подожди немного.
Коджо выключил интерком и направился к выходу со своим обычным школьным портфелем. Когда он открыл дверь и вышел, Юкина стояла в коридоре, с должной вежливостью опустив голову.
― Доброе утро, семпай.
― А, да.
Хотя, как и Коджо, она, вероятно, вообще почти не спала, он не увидел следов усталости в идеальном собранном взгляде Юкины. Без сомнения, она имела прекрасно натренированные физические данные. Или это была чистая молодость. Однако даже она не могла скрыть своего усталого лица.
― …Твое поведение было довольно экстравагантно прошлой ночью, не так ли?
Сохраняя молчание, пока они не сели в лифт, Юкина заговорила с явным гневом.
― Ох, ― сказал Коджо, отводя взгляд.
Видимо, настоящая цель Юкины, пришедшей за ним сегодня утром, заключалась в том, чтобы пилить его по дороге в школу.
― Говорят, общий ущерб составляет пятьдесят миллиардов иен.
― О…
― Поскольку ты ― бессмертный вампир, семпай, ты, возможно, сможешь расплатиться за это примерно через пять веков или около того. Однако тебе все равно придется возвращать по сто миллионов каждый год. Интерес приходит в процессе, как говорят.
― Ты случайно не отчитывалась о вчерашней ночи перед своим начальством в Агентстве Короля Льва?
― Я действительно должна сообщить им об этом, но я немного сомневаюсь.
― Сомневаешься?
Коджо был удивлен, услышав это слово из уст слишком серьезной девушки. Юкина опустила лицо, выражение которого было довольно противоречивым.
― Да. В конце концов, я разделяю ответственность за инцидент, произошедший прошлой ночью. Я думаю, что это была абсолютно не твоя вина, семпай... и ты, в конце концов, спас меня... Хм, большое тебе за это спасибо.
Она сказала последнюю фразу таким тихим голосом, что казалось будто он исчезает.
― Я… я понимаю. Ну... если подумать, это была законная защита и все такое. У меня не было выбора, кроме как принять меры, чтобы защитить себя, так что, это самооборона, верно?
Коджо непреднамеренно вложил в сказанные слова большую твердость. Юкина разочарованно покачала головой и посмотрела на него.
― Однако этому нет никаких доказательств.
― Доказательств?
― Да. Конечно, я хотела бы засвидетельствовать это, но что касается того, поверят ли мне… Во-первых, полиция и Агентство Короля Льва находятся в плохих отношениях. Мое присутствие на месте событий может на самом деле больше навредить, чем помочь.
― Вот оно как…
Поняв, в какой сложной ситуации он оказался, Коджо сдулся. Он не знал, где именно проходили границы полномочий, но антидемонические правительственные департаменты, очевидно, вели борьбу за территорию. Когда он подумал об этом, Юкина все равно была еще ученицей средней школы. Он мог понять, что ее свидетельство не будет иметь большой силы. Конечно, маловероятно, что им удастся заставить вампира Старых времен, находившегося на грани смерти, свидетельствовать о том, что Коджо только законно защищался.
Душная атмосфера нависла над ними, пока они продолжали идти, и наконец, сели на монорельс в сторону академии. Разрушенный складской район был хорошо виден из окна поезда. Также как на руке был виден разлом посередине моста, соединяющего гигафлоты.
Более высокий, чем обычно, хаос на станциях и в поездах монорельса, несомненно, был связан с запутанными маршрутами движения. Это тоже было вызвано ночным происшествием. Поскольку он был ответственной стороной, Коджо не имел права жаловаться. Когда они втиснулись в плотно забитый поезд, Юкина тоже сделала довольно угрюмое лицо.
― …На самом деле, ты перестарался, семпай. Конечно, это была опасная ситуация, но это явно была чрезмерная защита. Тебе не нужно было заходить так далеко.
― Знаешь, я сделал это не потому, что хотел, ― мрачно пробормотал Коджо, как будто надулся.
Возможно, посчитав это отчаянным оправданием, Юкина подняла брови и впилась взглядом в Коджо.
― Так почему ты приказал зверю-вассалу создать такие чрезмерные разрушения?
― Я ничего ему не приказывал. В любом случае, это не похоже на то, что этот провод под напряжением — мой зверь-вассал.
― Почему ты говоришь мне такую очевидную ложь?
Юкина вздохнула с таким выражением лица, будто имела дело с своенравным ребенком.
― Четвертый Прародитель, Кровавый Калейдоскоп — хозяин двенадцати могучих духов зверей-вассалов, каждый из которых соперничает с монстрами из мифов и легенд. Разве ты можешь поспорить со мной, учитывая нанесенный ущерб?
― Нет, я не пытаюсь отмазаться или что-то в этом роде.
Голос Коджо был прерывистым от раздражения.
― Они не слушают ни одного моего приказа. Если бы я мог использовать то, что хочу, это была бы совсем другая история.
―…Что ты имеешь в виду?
Она, должно быть, почувствовала, что слова Коджо были не просто выдумкой. Осознав серьезность ситуации, Юкина задумалась. Коджо выглядел так, будто ему было непросто говорить об этом.
― Они не считают меня своим хозяином. Да, я унаследовал двенадцать зверей-вассалов от Авроры, но они пока не приняли это.
― Аврора… это предыдущий Четвертый Прародитель, о котором ты говорил раньше, семпай?
Юкина посмотрела на Коджо, чтобы подтвердить. Коджо небрежно кивнул.
― Так что из-за этого они не слушают моих приказов. Обычно я как-то держу их под контролем, но нападение со стороны других зверей-вассалов — это уже слишком.
― И тогда они… начинают безумствовать, как прошлой ночью?
― Ну, возможно. Думаю, даже если я постучусь к ним, не факт, что они вылезут наружу. Хотя я не собирался проверять это.
― Это здравый смысл. Пожалуйста, не проверяй это.
Угрюмая Юкина, казалось, сказала это с гневом.
― …Но если то, что ты мне сейчас говоришь, ― правда, то ты действительно более опасное существо, чем я думала, семпай. Если ты каким-то образом не сможешь должным образом контролировать своих фамильяров…
Глубоко задумавшись, бормотала Юкина.
Коджо какое-то время молча смотрел на нее. Не задумываясь, он сказал то, что было у него на уме на самом деле.
― Ты довольно странная, Химераги.
― А? …Правда?
Глаза Юкины расширились, как будто ее застали врасплох.
― Хотя я не хочу слышать это от тебя, семпай, что во мне такого странного?
― Я имею в виду… это не то, о чем большинство людей подумали бы, если бы услышали мои слова сейчас. Они бы не стали думать дальше, чем «вампир, который не может контролировать своих фамильяров, — опасен»; «лучше держаться от него подальше», или, может быть, «лучше уничтожить его раньше, чем позже». Примерно так, я предполагаю.
Коджо говорил со смешанной с болью улыбкой.
Юкина положила руку себе на грудь, как будто размышляя об этом.
― Да? Теперь, когда ты упомянул об этом, я тоже так чувствую, но... я имею в виду, что это ты, семпай.
― …Что ты имеешь в виду?
― Э-э-э, в этом нет глубокого смысла. Просто я думаю, что ты не такой уж плохой вампир. Немного неряшливый, иногда непристойно себя ведешь, но это все.
Глаза Юкины сузились, когда она говорила, как будто прокручивая свои воспоминания с момента их встречи. Она вообще не говорила шутливым тоном. Очевидно, она действительно так о нем думала.
Поскольку любое опровержение только вызовет новые проблемы, Коджо молча скривил губы.
Монорельс подъехал к академии. Студенты, одетые в ту же форму, что Коджо и Юкина, вышли из поезда. Юкина достала чехол с пропуском на поезд.
― Но, если ты унаследовал силу Четвертого Прародителя, семпай, интересно, почему ты не можешь контролировать зверей-вассалов?
― Вероятно, потому, что я — кровопийца-девственник.
Юкина склонила голову и посмотрела на Коджо.
― Кровопийца… девственник? Что ты имеешь в виду под девственником?
Она серьезно меня только что об этом спросила? Подумал Коджо, пристально глядя на Юкину. Однако Юкина просто озадаченно моргнула. Коджо вспомнил, что она выросла где-то в школе для девочек, и, кроме того, она тренировалась на Шамана Меча от рассвета до заката.
― Другими словами, у меня нет опыта. Я никогда раньше не пил чужую кровь, ― объяснил Коджо, подбирая наименее оскорбительные слова, которые мог найти.
На самом деле, тот факт, что, кроме фамильяров, Коджо не мог использовать ни одной надлежащей вампирской способности, несомненно, был связан с этим. Не то чтобы до сих пор его это особенно беспокоило.
― Ах, так вот что ты имел в виду под девственником… а? Ты этого не делал?
Спросила Юкина с явным удивлением. Признание Коджо в том, что он никогда не пил кровь, по-видимому, ей было трудно связать с ее образом Прародителя вампиров.
― Нет опыта, семпай?.. Это действительно так?..
― Да ладно, это не может быть так уж странно. Я имею в виду, что до недавнего времени я был нормальным человеком.
― Ну… это может быть так… но…
Озадаченная Юкина почему-то казалась немного довольной. С другой стороны, лицо Коджо скривилось от недовольства.
― В любом случае, не могла бы ты перестать говорить, что у меня «нет опыта» и «не делал этого» так громко в таком месте, как это?
― Почему? Ты сам сказал это, семпай…
― Э, ну, это потому что, м-м…
Пока он мучительно думал о том, как ему это объяснить, Коджо приблизил лицо к уху Юкины. Мгновение спустя…
― Эй, Коджо.
Внезапный удар обрушился на Коджо сзади. Очень знакомая рука обняла Коджо за шею, когда заговорил столь же знакомый голос.
― Не надо утром говорить девушке наводящие на размышления слова таким образом, чувак.
―Я-ядзе?
Это жизнерадостный и энергичный прямо с самого утра голос принадлежал ученику академии с коротко подстриженными волосами и наушниками на шее. Похоже, он ехал тем же поездом.
Ядзе прошел через турникет, все еще цепляясь за плечи Коджо.
― Эй... Подожди, это не Нагиса-чан. Кто это? В средней школе у нас была такая девушка?
Заметив идущую рядом с ними Юкину, он посмотрел на лицо Коджо с некоторым удивлением. Коджо мрачно оттолкнул Ядзе.
― Переведенная ученица. Она в классе Нагисы.
― Ох, понятно, понятно. …Итак, Коджо, почему ты идешь в школу вместе с малышкой-переведенной ученицей?
― Я просто столкнулся с ней по дороге, потому что она живет рядом с нами. Немного поговорить — это, блин, нормально.
Ответил Коджо, сохраняя хладнокровие. Не то чтобы он лгал. Он мог встретить ее, когда выходил из своих апартаментов, но формально это все еще было по дороге в школу.
― Я Юкина Химераги. А ты Ядзе Мотоки, верно?
Юкина заговорила, вежливо опустив голову. Ядзе внезапно сделал очень приятное выражение лица.
― О, что это? Так он рассказывал обо мне?
― Нет, информация о тебе была в досье Акацуки-семпая.
― А? Досье?
Глядя на вопросительный знак, появившийся на лице Ядзе, Юкина, очевидно, осознала свою ошибку. Ее ничего не выражающее лицо слегка дернулось, когда она покачала головой.
― Нет, ничего. Я шучу.
― Я-ясно. Что ж, приятно познакомиться.
Ядзе дружелюбно улыбнулся, показывая ей большой палец вверх.
― Эй, так ты девушка-музыкант? Каким жанром ты увлекаешься?
― Музыкант… Ах да. Э, на самом деле я не очень разбираюсь в музыке.
― А? Э, я имею в виду, это гитара за спиной, верно? Может, бас?
― О, да. Ты прав.
Вспомнив, что за спиной у нее был «футляр для гитары», Юкина поспешно попыталась его замять. И, когда Ядзе подозрительно приподнял бровь, она неловко отвела глаза.
― Эм, извините, сенпаи. Я должна идти.
― Х-хорошо. Пока, Химераги.
Коджо признательно помахал рукой, когда Юкина вот так убежала в кампус средней школы.
Ядзе молча некоторое время смотрел ей в след.
― Эй, Коджо. Эта девушка такая загадочная, да?
― Не, она только что перевелась и все еще немного волнуется.
― Вот как… Хм. Если это не станет проблемой, тогда отлично, ― пробормотал Ядзе до странности серьезным тоном.
Коджо с сомнением оглянулся на своего друга.
― Проблемой?
― Ага. Сделай все правильно, Коджо, ради себя и ради того, чтобы не испортить мою мирную, прекрасную школьную жизнь. Я имею в виду, ты вроде как мой драгоценный друг детства и все такое.
О чем он говорит? Подумал Коджо, недоуменно переводя взгляд на Ядзе.
Ядзе смотрел на кампус старшей школы, на их с Коджо класс на втором этаже. Асаги, сидящая прямо у окна, махала рукой, заметив, что они пришли в школу.
Часть 2
― Доброе утро, Коджо. Ты действительно выглядишь вялым с утра. Ну, как всегда.
Классный час перед началом занятий. Когда Коджо сел на свое место, Асаги, сидевшая прямо перед ним, заговорила с ним.
Как обычно, она была великолепно одета, с прической в стиль одежды, но сегодня ее обычную жизнерадостность затмевала тень, как если бы над ней каким-то образом нависла аура тоски.
Коджо помахал в ответ с тем же вялым выражением лица.
― Блин, спасибо. Эй, ты и сама выглядишь сонной.
― Да. Из-за этого мой макияж не так хорошо сидит... Ты ведь видел новости о вчерашнем взрыве в новостях, да?
Асаги заговорила, пытаясь поправить несовершенства под глазами с ручным зеркальцем.
Коджо сглотнул. Он ответил с некоторым подозрением.
― Д-да. Совсем немного.
― Сразу после этого большая часть сотрудников Гигафлот Менеджмент Корпорейшн плакалась мне по телефону. Их главный компьютер системы противодействия бедствиям сдулся, и им пришлось с нуля собрать новую систему. Вот что происходит, когда вы покупаете оборудование по самой низкой цене. Он вообще не настроен, а его входящая фильтрация похожа на сито.
― Я действительно не понимаю, но... звучит как большой беспорядок... Извини.
Коджо проигнорировал технические детали в болтовне Асаги, но его мучили угрызения совести. Подумать только, что даже такие близкие ему люди пострадали от вчерашнего инцидента. Асаги посмотрела на Коджо с сомнением, когда он погрузился в молчание.
― Почему ты извиняешься?
― Э… без причины. Так в любом случае, Асаги, ты помогаешь людям со всего острова?
― Это… Это не такая уж большая проблема.
Асаги заговорила быстро и, казалось, немного покраснела. Затем появилась ее обычная хитрая ухмылка.
― Но, может, тебе все же стоит меня поблагодарить. В Кейстоун Гейт есть ресторан, где буфет с пирожными…
― Да, когда-нибудь, конечно. Я подумаю об этом, когда разберусь с домашним заданием на летние каникулы.
Коджо попытался все это замять. Кейстоун Гейт — это место, где соединялись четыре гигафлота, гигантское здание буквально в центре острова Итогами. Это было самое фешенебельное место в городе, полное бутиков элитных брендов и специализированных магазинов. И этот ресторан был прямо там. Без сомнения, он был дорогим.
― Домашнее задание, хах.
Уперев подбородок в руки, Асаги пробормотала равнодушным тоном, по-видимому, специально. По какой-то причине она время от времени искоса поглядывала на Коджо.
― К-кстати, Коджо, хотела бы спросить... Что случилось после этого?
― После чего?
― Ну знаешь, вчера та девушка, с которой ты был на станции. Ты сказал, она — одноклассница Нагисы-чан? Я имею в виду, что в любом случае для меня это не имеет значения.
― Ах да.
Что-то подобное тоже было, верно? Вспомнил Коджо. Из-за большого количества событий, произошедших после, ему казалось, что это уже что-то из далекого прошлого.
― О, мы просто пошли домой, как обычно.
― Это правда…так?
― Да, я просто помогал ей нести вещи, которые она купила.
― П-правда? М-м-м, ясно.
Выражение лица Асаги, казалось, прояснилось, когда она подняла голову. Как раз тогда в углу класса произошла небольшая суматоха, перемежающаяся охами. Несколько парней собрались в углу, смотря на экран телефона в руках одного из них.
― Что-то случилось?
Коджо наблюдал за своими взволнованными одноклассниками с таким видом, словно заметил что-то неприятное в привокзальном туалете.
Асаги позвала Рин Цукишиму, свою подругу, которая случайно проходила мимо.
― Привет, Рин. Что происходит? Что ребят так взволновало?
― Ах, это? Кажется, какую-то девушку перевели в среднюю школу.
Рин Цукишима была старостой класса. Она была ученицей, которая из-за своего роста и стиля казалась очень взрослой.
Ей не очень давались светские манеры, и она была немногословной девушкой, но на удивление, было много ребят, которые велись на это. Среди первокурсников старшей школы она была номером один в рейтинге «Девочки, которые я хочу, чтобы вытерли об меня ноги» с довольно большим отрывом. Рин явно была шокирована, узнав об этом результате.
― Ученица, переведенная в среднюю школу?..
Лицо Коджо слегка поморщилось, когда он тихонько пробормотал.
― Боже мой, ― пробормотала Рин, раздраженно глядя на мальчиков.
― По-видимому, ходят слухи, что она очень миленькая, поэтому они приказали юниорам в своих клубах прислать им фотографии.
Асаги нахмурилась и приблизила лицо к Коджо.
― Эй, эта ученица случайно не та, которая была переведена в класс Нагисы-чан?
― Да, наверное.
Коджо кивнул с болезненным выражением лица. Можно было с уверенностью сказать, что это Юкина.
Рин наблюдала за разговором между Коджо и Асаги с легким весельем.
― Не собираешься пойти посмотреть, Акацуки?
― Не, не интересно.
Когда Коджо бросил свой ответ, Рин сказала: «Понятно», кивнув с явным удовлетворением.
― В конце концов, у тебя есть Асаги, Акацуки.
― А?
Коджо посмотрел с удивлением. Он встретился глазами с Асаги, сидящей рядом, и они оба поспешно отвели взгляд. Асаги, даже с покрасневшими щеками, сохраняла хладнокровие, глядя на Рин.
― Опять ты за свое, Рин… У нас с Коджо не такие отношения. Мы просто друзья со средней школы. Верно?
― В-верно. Асаги много тусуется со мной и Ядзе. Это естественно.
Коджо тоже выразил это как чистую правду. По какой-то причине Рин скривила разочарованное лицо, когда слушала.
― Значит, этим летом тоже нет прогресса? Хотя кажется, что Ядзе хорошо ладит со своей девушкой постарше?
― Это потому, что Ядзе и его девушка оба чудаки.
Коджо беспечно утверждал это, как будто было бы неудобно, чтобы его сравнивали с любым из них.
Конечно, несмотря на внешность, у Ядзе была девушка. Как только в апреле он окончил среднюю школу, он влюбился с первого взгляда в ученицу третьего курса. После нескольких страстных происшествий будто бы прямо из романтической комедии они наконец стали парой перед летними каникулами.
― Полагаю, да, ― согласилась Рин, многозначительно глядя на Коджо.
― Конечно, я думаю, что она тоже немного эксцентричная, но, Акацуки-кун, я не думаю, что хочу слышать, как ты называешь кого-то странным. У меня такое чувство, что у тебя есть несколько очень интересных секретов.
― Понятия не имею, о чем ты говоришь, Цукишима.
― Хе-хе.
Когда Рин наблюдала, как Коджо симулирует непонимание и как будто обиду, она сузила глаза и засмеялась.
Ее дед был известным исследователем образа жизни демонов и их взаимодействием друг с другом. Возможно, благодаря этому Рин была очень хорошо осведомлена о характеристиках различных демонов. Иногда она вела себя так, как будто понимала, что Коджо не был нормальным человеком.
Однако Рин не относилась к Коджо враждебно. Она, похоже, в любом случае не хотела поднимать особого шума. Видимо, она наблюдала за Коджо просто потому, что находила его интересным. Здесь, в городе Итогами, где демонов было больше, чем иностранцев, в этом не было ничего особенного.
В конце концов, в академии Сайкай было несколько учеников-демонов, и к ним не относились по-особенному. Настолько, что красивая девушка, переведенная в среднюю школу, привлекала гораздо больше внимания.
Тем не менее, даже Рин наверняка была бы удивлена, узнав, что Коджо на самом деле был Четвертым Прародителем.
― Ах да, Коджо. Я принесла тот отчет по всемирной истории, который упоминала вчера... Хочешь посмотреть?
Асаги, настроение которой в какой-то момент немного улучшилось, заговорила, выуживая стопку листов из своей сумки. Коджо мгновенно кивнул.
― Ага, конечно.
― Ладно. Буфет с пирожными в Кейстоун Гейт!
― Ух… Хорошо…
Убитый горем Коджо кивнул. Это был вопрос приоритетов, сейчас его больше беспокоило то, как он будет делать домашнее задание, стоящее перед ним, чем состояние его бумажника.
― Отлично, отлично, ― ответила Асаги, кивая с улыбкой на лице и передавая листы для копирования Коджо.
― Хм? Интересно, что с Нацуки-чан?
В этот момент тихо пробормотала Рин. Было слишком рано для начала занятий, но классный руководитель в душном черном платье вошла в класс с недовольным выражением лица.
― Коджо Акацуки, ты здесь?
Харизматичная классная руководительница, достаточно миниатюрная, чтобы выглядеть как маленькая девочка, позвала Коджо с аурой свирепого божества.
У Коджо было плохое предчувствие по этому поводу, он вяло помахал в ответ.
― Что-то случилось?
― Приходи в учительскую в полдень. Мне нужно поговорить с тобой.
Нацуки сделала резкое заявление. Между прочим, ее нарядом в этот день было платье с мини-юбкой в стиле гот-лоли и носки с черно-белой каймой. Как обычно, смотрелось невероятно душно, но красиво и круто по сравнению с большей частью того, что она обычно носила.
Холодность и жажда крови предполагаемой угрозы Нацуки вызвали легкую дрожь в Коджо.
― А? Э-э-э, вы сказали, что я должен сдать домашнее задание по английскому до первого урока последнего дня недели...
― А еще возьми с собой эту переведенную ученицу из средней школы.
― Химераги?.. Зачем?
Голос Коджо невольно упал.
Ропот среди студентов стал еще громче, когда имя студента, о котором ходило много слухов, вылетело из его уст.
― Ты бы понял, если бы я сказала, инцидент прошлой ночью?
― Э-э-э… Понятия не имею, о чем вы говорите…
― Не прикидывайся передо мной дураком. Я собираюсь поговорить с вами очень подробно о том, что вы двое делали после того, как поздно ночью сбежали из игрового центра.
Нацуки оставила этот монолог позади, прежде чем уйти, не дожидаясь ответа Коджо. После этого с Коджо градом полился пот, в то время как наполненные жаждой крови взгляды учеников мужского пола обрушились на него. И тут…
― Акацуки… О чем она только что говорила? Не мог бы ты подробно это прояснить?
Высокая Рин стоял рядом с сидящим Коджо, глядя на него сверху вниз.
Обычно она была довольно тихой, но временами, как сейчас, она выглядела очень устрашающей.
― Ц-Цукишима… Э-э-э, Асаги?
Коджо спонтанно попросил о помощи. Однако Асаги, которая должна была сидеть прямо здесь, в какой-то момент исчезла.
― Если тебе нужна Асаги, она там.
Рин с серьезным лицом указала на заднюю часть класса.
По какой-то причине Асаги стояла прямо у мусорного ведра, невинно разрывая в клочья стопку бумаги в руках, снова и снова.
Гха! Когда листы превратились в клочки, Коджо втянул воздух, когда понял, что это за стопка бумаги.
― П-подожди. Это же был не тот доклад по всемирной истории, который я просил у тебя, нет…
Когда Коджо поспешно вскочил на ноги, в него впились полуприкрытые глаза Асаги, наполненные тихой яростью. Не говоря ни слова, она резко фыркнула, бросая полностью испорченную бумагу в мусорное ведро.
Часть 3
Как только начался перерыв на обед, Коджо вылетел из класса и встретился с Юкиной в коридоре перед учительской.
К концу утренних занятий Коджо достаточно устал, чтобы упасть, но и Юкина тоже выглядела значительно ослабленной, настолько, что она даже забыла взять с собой футляр для гитары. Увидев волнение своих одноклассников, Коджо мог во многом представить себе, что произошло, но быть в центре внимания школы, казалось, было для Юкины настоящим испытанием.
Поскольку у Юкины не было мобильного телефона, чтобы поговорить с ней, Коджо пришлось связаться через Нагису. Из-за этого Нагиса начала настойчиво их расспрашивать о том и о сем, добавляя еще одну причину к усталости.
Каким-то образом Коджо и Юкина, наконец, встретились и вместе подошли к учительской.
Когда Коджо и Юкина постучали и вошли, Нацуки уже сидела в кресле, ожидая их.
― Итак, ты пришел, Акацуки.
Нацуки заговорила, откинувшись на спинку кресла и скрестив ноги, словно была какой-то принцессой. И когда она заметила, что Юкина стоит позади Коджо, уголки ее губ изогнулись вверх.
― Значит, ты перевелась в класс Мисаки.
― Да… Химераги, средняя школа, третий год обучения.
На мгновение потеряв дар речи, когда она увидела красивую кукольную внешность Нацуки, Юкина ответила слишком серьезным тоном. Нацуки, поведение которой было наполнено харизмой, казалась, удовлетворенной, когда она оглядела Юкину.
― Добро пожаловать в академию Сайкай. Рада приветствоваться тебя, особенно если ты не создаешь ненужных хлопот.
― Д-да.
Неуверенный ответ Юкины, вероятно, был вызван воспоминаниями о проблемах топового уровня, возникших накануне. Разрушенный складской район; пятьдесят миллиардов иен ущерба. Это был не тот уровень проблем, из-за которых тебя вызывал классный руководитель. И…
― Итак, вы оба. Вы знаете о фейерверке, произошедшем вчера в восточной части острова, не так ли?
― Ну, да, конечно.
Коджо кивнул с тревогой, когда вопрос Нацуки попал сразу в точку. Холодный пот, стекающий по его спине, заставлял его форменную рубашку некомфортно липнуть.
― На самом деле, рядом с местом происшествия был задержан вампир-Старейшина. Он был тяжело ранен и был на грани смерти, но кто-то, по всей видимости, дал анонимную наводку в пожарную часть. Эта информация еще не была опубликована. Что-нибудь из этого находит отклик в памяти у одного из вас?
Коджо вздрогнул и тяжело покачал головой. Рядом с ним Юкина была парализована, как статуя.
― Этот Старейшина на первый взгляд был руководителем торговой компании, но полиция, похоже, давно подозревала, что он является одним из руководителей группы контрабандистов. Казалось бы, вчера он был в районе складов, в месте, где в прошлом заключал много сделок. Подчиненные говорят, что ничего не знают об участнике сделки с другой стороны.
― …Аа-ага.
Коджо настороженно наблюдал за Нацуки. Его очень интересовала эта информация, но он не знал, для чего Нацуки рассказывала им все это.
― Незадолго до взрыва очевидцы видели, как зверь-вассал неистовствовал в этом районе. Другими словами, найденный почти мертвый мужчина дрался с кем-то, с врагом, который мог довести вампира Старых времен до состояния комы. Я считаю, что очень вероятно, что этот человек был причастен к взрыву... Интересно, кто?
― К-кто знает?
Коджо повернул шею, по-видимому, специально, и вспомнил «Ойстаха», Вооруженного Апостола Лотарингии, и гомункула, который был с ним. Кто они такие, почему сражаются и чего хотят, оставалось загадкой для Коджо и Юкины.
Похоже, что за их реакцией было интересно наблюдать, Нацуки продолжила резким тоном:
― Действительно… На самом деле, вчера вампир был найден на этом острове на грани смерти не впервые.
― Э…?
― За последние два месяца полиция установила, что произошло не менее шести подобных инцидентов. Это седьмой раз, хотя, конечно, это первый раз, когда участвует Старейшина.
Сказав все это, Нацуки резко швырнула на стол толстую стопку файлов.
Он не хотел знать, как она все это получила, но, похоже, это были копии файлов полицейского расследования. К ним была прикреплена нечеткая фотография, увеличенное изображение с камеры наблюдения в городе.
― Ой…! Нацуки-чан, что это?
Выражение лица Коджо стало жестким, когда он увидел мужчин на фотографии.
Харизматичный классный руководитель недовольно посмотрела на Коджо из-за неподобающего обращения.
― Это список демонов, подвергшихся нападению на сегодняшний день. Изображенные здесь ― жертвы шестого инцидента. Их нашли два дня назад, но... Ты их знаешь, Коджо Акацуки?
― Нет, я их не знаю… но…
Губы Коджо скривились от неудовольствия. Когда он украдкой взглянул на стоящую рядом Юкину, ее лицо было бледным, она молча сжала кулаки.
Мужчины, изображенные на фото, были командой из зверочеловека и вампира. Именно их Юкина послала в полет за домогательства в тот день, когда они с ней впервые встретились. В какой-то момент после того, как они сбежали от Коджо и Юкины, кто-то напал на них и нанес им почти смертельные ранения.
Если это каким-то образом было связано с боем в районе складов накануне вечером, очень высоки были шансы, что Ойстах был тем, кто напал на них двоих. В любом случае, Коджо и Юкина были более глубоко вовлечены в этот инцидент, даже не осознавая этого.
― Так что... случилось с ними всеми?
― Госпитализированы. Смерть им не угрожает, но пока никто не пришел в сознание. Не то, чтобы я знаю, что могло сделать такое с собакой, обладающей мощной жизненной силой, и нестареющей летучей мышью.
Нацуки элегантно подперла подбородок руками и пристально посмотрела на Коджо.
― Вот почему я позвала вас обоих сюда.
― Э?
― Я не знаю, с какой целью, но тот, кто без разбора охотился на демонов, остается на свободе. Другими словами, Коджо Акацуки, возможно, что ты тоже можешь подвергнуться нападению.
― А-а-а, понятно. Полагаю, что так.
Не особо воспринимая себя как вампира, Коджо не осознавал этого, пока Нацуки не сказала, но она была права.
Ойстах уже знал, что Коджо был Четвертым Прародителем. Если его целью действительно была беспорядочная охота на демонов, Коджо вполне мог стать его следующей целью.
Фактически, когда Ойстах встретил Коджо, он так и сказал.
Что пока еще не пришло время сражаться с Прародителем…
― Демоны из корпораций и их семьи, по-видимому, уже были предупреждены, чтобы они опасались охоты на демонов. Я уверена, что ты не знаешь никого из верхушки, поэтому я предупреждаю тебя. Ты должен меня поблагодарить.
― Ага. Ну, что ж, спасибо.
― Так что по этой причине больше не играй по ночам, как вчера. По крайней мере, пока этот вопрос не будет решен.
― Х…
Тон Нацуки был настолько беспечным, что Коджо почти невольно ответил: «Хорошо», и был готов кивнуть. Однако незадолго до этого он заметил укоризненный взгляд Юкины и остановился.
― Э-э-э, а, что ты имеешь в виду, говоря «играть по ночам»?
― Хм, ладно. Во всяком случае, тебя предупредили.
Нацуки, говоря так, как будто ей все это надоело, отпустила их, взмахнув рукой.
Коджо и Юкина сделали, как она сказала, поднялись и вместе пошли к выходу из учительской.
― Ах, да. Погоди минуту, переведенная ученица.
В этот момент Нацуки внезапно окликнул Юкину.
А? Юкина обернулась и посмотрела на Нацуки с виду настороженно.
Нацуки вытащила что-то из грудной части своего черного платья и легонько швырнула Юкине.
Это была крошечная плюшевая игрушка-талисман, достаточно маленькая, чтобы поместиться на ладони Юкины. Она поймала ее рефлекторно, невольно произнеся имя игрушки.
― …Некома-тан…
Ох! Взглянув на то, как Юкина резко закрыла рот, Нацуки широко улыбнулась.
― Ты оставила это. Это твое, не так ли?
Юкина ничего не ответила на вопрос Нацуки. На лице Коджо появилось озадаченное выражение, когда он увидел, как Нацуки и Юкина смотрят друг на друга. Напряжение витало в воздухе по какой-то непостижимой причине.
Наконец Юкина вежливо кивнула и вышла из комнаты.
Наблюдая за уходящей Юкиной до самого конца, Нацуки почему-то казалась довольной собой.
Часть 4
― Итак, Минамия-сан знала.
Юкина заговорила, идя по краю коридора, словно пытаясь спрятаться от посторонних глаз. Как ни странно, она смотрела счастливым взглядом на игрушку, которую получила от Нацуки, что делало ее действительно похожей на обычную ученицу средней школы.
― Думаю, да… Мы действительно облажались, оставив там игрушку.
Коджо ответил серьёзно. Он намеревался совершить идеальный побег накануне, но Нацуки, похоже, действительно с самого начала знала, что это он.
Теперь у нее есть кое-что еще на меня, подумал Коджо, немного сдувшись.
Юкина раздраженно вздохнула, глядя на Коджо.
― Нет. Не это. О противнике, с которым мы дрались вчера вечером.
― А? Этот старик, Ойстах или что-то в этом роде?
― Да. И эта девушка-гомункул тоже… Очевидно, полиция уже знает об их участии в охоте на демонов.
Коджо кивнул, вспомнив фотографию. Если атакованные демоны были засняты камерой, не было бы ничего удивительного, если бы одна и та же камера наблюдения сняла Ойстаха и девушку. Значит, полиция, несомненно, знала о них.
― Однако, похоже, они еще не знают их личностей.
― Личностей?
― Что преступник ― Вооруженный Апостол Лотарингии.
― Понятно… Она сказала, что парни, на которых напали, все еще без сознания…
― Да. Кажется, что мы единственные, кто напрямую сражался с ними и остались невредимыми.
Юкина спокойно указала на это. В то время Ойстах с готовностью раскрыл свое имя и титул, потому что был уверен, что победит Юкину прямо там. Если принять во внимание боеспособность девушки по имени Астарте, то это нельзя сбрасывать со счетов как излишнюю самоуверенность. Однако Коджо вмешался, и, следовательно, Юкина вернулась в целости и сохранности. Для них это, несомненно, был серьезный просчет.
― Почему ты не сказала это Нацуки раньше? Если не обращать внимания на внешность, она владелец C-карты. У нее есть лицензия Атакующего Мага. Похоже, она также тесно общается с полицией.
― Семпай… ты серьезно?
― Что?
Юкина кинула в него взгляд из-под полуопущенных век, который заставил Коджо отступить. По какой-то причине она казалась рассерженной.
― У меня тоже есть C-карта. Зачем кому-то из Агентства Короля Льва нужно идти в полицию с слезами?
― Э-э-э, это не совсем вопрос «зачем», но…
Если подумать, Нацуки сказала, что Агентство Короля Льва и полицейские не ладят, вспоминал Коджо. Возможно, это объясняет странную напряженность в воздухе между Юкиной и Нацуки.
― Боже, ― выдохнула Юкина.
― Дело о простом серийном убийце ― это работа полиции, но, поскольку это был представитель Лотарингской Православной Церкви, человек класса не ниже Вооруженных Апостолов, это в значительной степени международное магическое преступление. Это в нашей юрисдикции.
― О-о. Так дело не только в плохих отношениях.
― Конечно, нет. Кроме того, семпай, ты забыл?
― А? Что забыл?
― О том, как добиться признания того, что твои действия ― законная защита.
― Э… На счет отсутствия доказательств. Ага. И ты сказала, что твоих показаний будет недостаточно, Химераги... А!
Вот тогда Коджо наконец понял, что имела в виду Юкина.
― Химераги, ты не можешь иметь в виду…
― Да. Этот противник без разбора охотился на демонов и даже победил вампира Старых времен. Любой осознает опасность, которую он представляет, поэтому, если ты докажешь, что он напал на тебя, я думаю, что можно что-то сделать с твоим собственным преступлением, семпай. В конце концов, ты формально Прародитель.
― Суть в том, что если мы сможем поймать чудака Вооруженного Апостола и его девушку, все зачтется?..
Ох, блин. Коджо вздохнул. Поимка Ойстаха свела бы на нет его собственное преступление. Верно и обратное: пока его не поймали, он не мог обратиться в полицию за помощью.
Если бы Коджо попробовал все рассказать полиции о прошлой ночи, велики шансы, что его бы задержали на месте и ограничили бы его свободное передвижение. Это также раскроет Нагисе тот факт, что он вампир.
― В любом случае, полиция не в состоянии справиться с этим Вооруженным Апостолом из Лотарингии. Я считаю, что это только увеличит потери.
Юкина, у которой был козырь под названием «Шневальцер», сообщила свое мнение прямо и безо всякого восторга. Ее тон говорил о том, что это был просто ее спокойный анализ фактов в качестве Атакующего Мага.
Пресытившись всем этим, Коджо внимательно посмотрел ей в глаза.
― Суть в том, что если мы не сможем найти старика и девушку раньше полицейских, мы ничего не сможем сделать, верно?
― Я не верю, что это невозможно. Мы единственные, кто знает, что преступник ― Вооруженный Апостол Лотарингии. А учитывая их характерный внешний вид, количество мест, в которых он может спрятаться, ограничено.
― Да, ты права насчет этого... Только представить, что гуляешь по городу в таком наряде.
И это еще одна зацепка, понял Коджо.
Это был мужчина средних лет почти двухметрового роста, который ходил с полуобнаженной девушкой. Это было само по себе почти преступлением. Его могли арестовать в любой момент.
― На самом деле, размышляя в этом направлении, я запросила данные сегодня утром.
― Данные?
― Список недвижимости, принадлежащих западноевропейской церкви на этом острове.
Говоря это, Юкина достала из кармана блокнот. Это был модный блокнот с нарисованной на нем Некома-тан. Однако в нем был только унылый список названий церквей и адресов.
― Есть одна Лотарингийская православная церковь. Также есть семь зданий, принадлежащих другим сектам. Несомненно, он прячется в одном из них.
― …Может быть, ― небрежно пробормотал Коджо.
Юкина моргнула от явного удивления. Без сомнения, она и представить себе не могла, что он ей возразит.
― Что-то не так?
― Нет, дело не в этом, просто интересно, стоит ли нам идти таким простым путем.
― Хм?
Губы Юкины сжались в нечто похожее на маленькую надутую гримаску. Лицо Коджо скривилось.
― Я имею в виду, даже если они не знают, что это лотарингийцы, я думаю, они, по крайней мере, знают, как эти двое выглядят. Включая то, что старик носит облачение.
― Понятно… Возможно, ты прав…
― Если это так, разве полиция не провела бы расследование в отношении западноевропейской церкви?
― А…
Юкина вздохнула. Она покачала головой, слегка сбитая с толку.
― Н-но если это так, то где они сейчас?
― Ага… Хм, может быть, филиал иностранной компании?
Пытаясь придумать, где Ойстах может ходить быть средь бела дня, не вызывая подозрений, он сказал первое, что пришло в голову.
― Что?
― Я имею в виду, что-то, что он Вооруженный Апостол, не означает, что он не может быть где-нибудь, кроме церкви. Во-первых, мы не знаем, является ли старик настоящим Вооруженным Апостолом. Он мог просто заявить, что был одним из них.
― Я… я понимаю…
Озадаченное выражение лица появилось на Юкине, когда она вежливо согласилась.
Независимо от того, насколько велики ее боевые навыки, она все еще оставалась неопытной ученицей Атакующего Мага. Обладая такой откровенной личностью с самого начала, она вполне могла быть особенно уязвима для злонамеренного распространения дезинформации.
― Сказав это, я не думаю, что он действительно может спрятаться с такой внешностью. Думаю, у него есть какая-то уловка. Лучшее место для лотарингийца, чтобы избежать подозрений, ― это посреди других лотарингийцев, так что где-нибудь вроде посольства Лотарингии... Что ж, вероятно, в городе нет ни одного.
― Итак, филиал компании со штаб-квартирой в Лотарингии… или что-то подобное?
― Да-да. Это то, что я имею в виду.
Коджо бессознательно кивнул. Он действительно чувствовал, что это имеет смысл, но в этой идее не было ни единого подтверждения. Если кто-нибудь спросит, он не был достаточно уверен, чтобы доказать эту точку зрения. Но у Юкины было серьезное лицо, когда она о чем-то думала.
― Семпай… я впечатлена.
― А?
― Я приятно удивлена. Подумать только, что даже ты способен на такое логическое мышление, семпай.
Она посмотрела на Коджо с искорками в глазах. Не раздумывая, Коджо отвернулся от ее сияющего взгляда.
― Это… вот как… Что-то не очень похоже на комплимент, но…
― Однако, если это дочерняя компания в городе Итогами со штаб-квартирой в другом месте, интересно, как мы можем разузнать это?
Юкина заговорила, и на ее лицо сразу же вернулось серьезное выражение.
― Да, это тоже меня поставило в тупик… Гигафлот Менеджмент Корпорейшн должна иметь данные обо всех компаниях, но в конце концов, они не передадут их любому…
― Подожди-ка, ― пробормотал Коджо, вспомнив кое-что.
― Гигафлот Менеджмент Корпорейшн, да?
В глубине сознания Коджо возникло лицо очень знакомой одноклассницы.
Часть 5
Это было незадолго до окончания обеденного перерыва. Коджо, прерывисто дыша, вернулся в класс и сразу бросился к месту Асаги.
После инцидента в то утро Асаги явно по какой-то причине была в плохом настроении, но, заметив, что Коджо на этот раз кажется серьезным, она неохотно подняла лицо. По-видимому, они хотя бы разговаривали. А затем…
— Корпорации, расположенные в Лотарингии? Почему ты хочешь об этом знать?
Когда Асаги закончила слушать Коджо, рассказавшего самое необходимое, она с сомнением спросила в ответ.
— Э-э-э, это… Это не так уж важно, но…
Коджо тянул и мялся вместо того, чтобы сказать, что я ищу парня, который без разбора охотится на демонов. Асаги с досадой посмотрела на нерешительную позу Коджо.
— Это не… что-то, куда тебя втягивает девушка Химераги, нет?
— Что? Нет, это было бы смешно. Нет, нет.
— …
— Это действительно не так! Хорошо, я провожу личное исследование о Лотарингии в качестве домашней работы на летних каникулах.
— А? Личное исследование?
Что-то подобное существует? Задалась вопросом Асаги, наклонив голову, но это факт, что на Коджо, серийного прогульщика, свалилась огромная куча дополнительных домашних заданий. Словно отказавшись от дальнейших расспросов, Асаги выудила свой смартфон и со вздохом включила его.
— Я думаю, что должна. Да. Да, я посмотрю.
— О, спасибо большое, Асаги.
— Тебе придется выразить свою благодарность в ином виде. Корпорации Лотарингии, да?.. Таких нет. Не на этом острове.
Нажимая на клавиатуру, как первоклассный пианист, Асаги легко извлекла конфиденциальную информацию. Ее ответ сбил Коджо с толку.
— Нет? Ни одной?
— Есть несколько компаний, которые ведут дела с корпорациями Лотарингии по субподрядным соглашениям, но все рабочие — японцы. Я имею в виду, что у европейских корпораций вообще нет причин иметь отделения на острове Итогами. У них там тоже есть Святилища Демонов, и с учетом того, что в последнее время курс иены высок, разве большинство из них не ушли бы?
— …Закрылись?
В глубине сознания Коджо вспыхнул свет. Ойстах затаился; ему не нужна была корпорация, которая действительно занималась бы бизнесом. Противоположное, несомненно, было лучше.
— Ясно… Асаги, ты можешь посмотреть на те, которые закрыли тут бизнес, но у которых закрытые офисы все еще здесь?
— Хм, мне кажется, что если это произошло в течение прошлых пяти лет, записи все равно должны быть, но…
Асаги снова взялась за клавиатуру. На этот раз пришлось недолго подождать. Очевидно, потребовалось время, чтобы выудить данные. Наконец экран переключился, и теперь его заполнили подробные данные.
— Ага, вот тут. Но есть только одна: фармацевтическая лаборатория Сфельде. Головной офис находится в Лотарингии. В основном там занимались исследованием новых экспериментальных лекарств, испытываемых на гомункулах. Два года назад лабораторию закрыли. Выглядит так, как будто здание было конфисковано кредиторами.
— …Вот оно, Асаги! Где это находится?
Коджо наклонился, чтобы взглянуть на экран смартфона. Асаги немного покраснела от того, что Коджо невинно подошёл так близко, что они практически соприкасались.
— Э-э-э, северный гигафлот, второй уровень, секция Б. Это район корпоративных лабораторий.
— Понял. Спасибо.
Когда Коджо заговорил, он внезапно повернулся спиной к Асаги, как будто отмахивался от ее.
— П-подожди, Коджо. Как ты думаешь, куда ты идешь?
— Кое-что произошло. Я ухожу!
— А?! О чем ты говоришь? А как насчет дневных занятий?!
— Придумай для меня хороший повод. Пожалуйста!
Коджо умоляюще поклонился, и, оставив после себя только эти слова, на этот раз действительно покинул класс. Осознав, что Юкина ждет Коджо в коридоре, Асаги отшвырнула стул, когда вставала.
— Э-эй ты...! Что за чертовщина?! Я действительно убью тебя! Ты придурок!
Пока Асаги кричала в сторону коридора, ее напуганные одноклассники поспешно отводили глаза.
Так вот как оно есть, было написано на лице Ядзе, который наблюдал за всем этим от начала до конца.
И незаметно для всех, Рин Цукишима, староста класса, тихо вздохнула.
Часть 6
Северный гигафлот — район исследований и разработок острова Итогами, в котором одна за другой выстраивались корпоративные лаборатории. Заброшенная лаборатория осталась стоять здесь, в углу футуристического района, который казался самым искусственным из всего созданного руками человека острова.
Это было четырехэтажное здание в форме коробки.
В нем не было окон, возможно, для защиты коммерческой тайны. По этой же причине не было ощущения, что эту лабораторию закрыли. Это было идеальное место для убежища преступников.
— Так это лаборатория фармацевтической компании?
Выглянув из тени придорожного дерева, спросила Юкина, на лице которой читалась настороженность.
— Наверно, — неуверенно кивнул Коджо.
— Материнская компания вышла из игры, и лаборатория была явно закрыта. Но поскольку говорят, что это место было конфисковано, я думаю, что помещения в нем все еще целы. Включая те, которые предназначены для настройки гомункулов.
— Помещения для настройки и модицикации гомункулов… Это как раз то, что им нужно, не так ли? — пробормотала Юкина с серьезным выражением лица.
Гомункулом называли искусственную форму жизни, созданную с помощью биотехнологий.
Хотя они были полностью искусственно созданы вплоть до генетического уровня, между ними и химерой были фундаментальные различия.
Технологическая сложность была выше, но и свобода для фантазии была больше.
Первые методы создания гомункулов были предположительно открыты в шестнадцатом веке. Исследования долгое время продолжались в руках самых разных людей, чтобы либо создать дешевую рабочую силу, либо найти партнера для человечества.
Однако, в конце концов, до массового создания гомункулов дело так и не дошло.
На это было две веские причины.
Первой была этическая проблема.
Существовала глубоко укоренившаяся оппозиция, объединенная религиозными институтами, против создания искусственной жизни как таковой, рассматривая такое поведение как вторжение людей в сферу божественного. Более того, разгорелись ожесточенные дебаты о том, следует ли предоставлять гомункулам права человека; дебаты остались нерешенными по сей день.
А другая причина заключалась в простой стоимости.
Методы создания гомункулов просто слишком дороги, чтобы использовать их для работы или отправлять на поле битвы в качестве солдат. Технологии клонирования и т.д. на базе использования реальных людей были значительно дешевле.
По этой причине созданием гомункулов теперь редко занимались, а количество ученых, изучающих их, значительно сократилось.
Однако даже сейчас было одно исключение: область, в которой проводились исследования гомункулов. Это было использование технологии гомункулов при разработке фармацевтических препаратов. Гомункулы, генетическая конструкция которых могла быть искусственно изменена, были оптимальными для клинических испытаний, исследования иммунных ответов и так далее. Критика была до некоторой степени притуплена, потому что деятельность была направлена на праведное дело развития медицины. По этой причине у большинства крупных фармацевтических фирм были собственные объекты для создания и исследования гомункулов.
Фармацевтическая лаборатория Сфельде, очевидно, когда-то была одним из таких медицинских исследовательских центров.
— Отсюда мы никогда не сможем сказать, что внутри, не так ли…
Говоря это, Юкина сняла футляр для гитары со спины. Она осторожно вытащила серебряное копье, развернув лезвия наконечника копья.
— Я пойду посмотрю. Пожалуйста, подожди здесь, семпай.
— А? Стой, Химераги. Ты же не собираешься идти туда одна?
— Да. Я намерена сделать именно это.
Конечно, я пойду, казалось, говорил взгляд Юкины, когда она смотрела на Коджо.
— Почему?!
О, Боже. Когда глаза Коджо расширились от удивления, Юкина громко вздохнула и покачала головой.
— А что ты будешь делать, если пойдешь со мной, семпай? Ты только будешь мешать, так что, пожалуйста, веди себя хорошо.
— Э-э-э, мешать?.. Что, если ты наткнешься на старика и девушку внутри? Ты будешь сражаться с ними в одиночку, Химераги?
— Конечно. А что бы ты делал, если бы пошел со мной, семпай?
— Перестань говорить, как будто я собираюсь сделать что-то грязное. Боже.
Коджо заговорил недовольным тоном. Однако, в отличие от Юкины, которая прошла значительную подготовку в качестве Атакующего Мага, Коджо был всего лишь уровня любителя, который получил силы вампира. Даже если его называли Четвертым Прародителем, он не был способен управлять ни одним зверем-вассалом по своей воле. Учитывая это, ничего нельзя было поделать с тем, что его назвали помехой.
— И что ты вообще можешь сделать как вампир, семпай? Ты не можешь использовать зверя-вассала; ты не можешь летать по небу; ты даже не можешь превратиться в туман и тому подобное.
— Э-эй, всего несколько вампиров обладают такими особенными способностями. Не то чтобы я ничего не смогу сделать.
— Конечно, твоя чистая сила значительна, но ты не сможешь использовать ее в реальном бою с приемами любителя. Кроме того, тебе не хватает осторожности и присутствия духа.
— У… гх…
— Если ты действительно понимаешь, тогда, пожалуйста, веди себя хорошо. Не делай ничего опрометчивого.
Юкина говорила таким тоном, как будто отмахивалась от него.
То, как она это сказала, было довольно резким, но она никоим образом не была злонамеренной. Для нее она просто указывала на очевидное, чтобы Коджо не подвергал себя опасности.
— Но я буду беспокоиться о тебе, Химераги!
Коджо заговорил грубым, нервным тоном.
От этих слов глаза Юкины расширились. Ее щеки немного покраснели.
— Ч-что ты говоришь?!.. Это я беспокоюсь о тебе, семпай! Если твой зверь-вассал разгуляется, как прошлой ночью, посреди города, вот так, как ты думаешь, какой урон будет тогда?
— Ты права, но это неправильно, чтобы все ложилось только на твои плечи, Химераги! Мне это совсем не нравится. К тому же, это не значит, что я не имею ничего общего со всем этим.
Коджо серьезно посмотрел на Юкину. Эта напористость заставила Юкину замолчать.
— Я… я понимаю. Думаю, ты прав, семпай. Кхм.
Слегка откашлявшись, Юкина сделала серьезное выражение лица.
— Ну, да, — кивнул Коджо.
— До тех пор, пока на тебя будут охотиться как на вампира, ты определенно будешь иметь какое-то отношение к этому, семпай.
— Подожди, ты думаешь, что я об этом говорю?
— Во-первых, моя изначальная миссия — наблюдать за тобой. Мне правда не следует сводить с тебя глаз, семпай. Давай действовать вместе, насколько сможем. Однако, если мы встретим Вооруженного Апостола…
— Ага. Я сразу побегу в более безопасное место. Я не хочу мешать тебе, Химераги.
— Отлично. Пожалуйста, так и сделай.
Выдохнув эти слова, Юкина замолчала, глядя на Коджо. После некоторого колебания она заговорила настолько тихим голосом, что его было едва слышно.
— Гм, семпай…
— М-м?
— Большое спасибо.
— А? За что? — с сомнением спросил Коджо.
Однако Юкина нежно улыбнулась и покачала головой.
— Нет. Ничего. Пойдем.
Вууух. Вращая копьем, словно рассекая с ним все сомнения, она направилась к зданию.
Часть 7
Свет, исходящий от панелей, заставлял жидкость слабо сиять, но зрелище было далеко от того, что можно было бы назвать прекрасным. Это была простая лаборатория. Заброшенные чаны для выращивания гомункулов. Но…
— Это… гомункул?.. Это?.. — воскликнул Коджо, глядя на чаны.
Его голос слегка дрожал от гнева.
В растворе янтарного цвета были подвешены причудливые формы жизни размером с щенка. Некоторые, как можно догадаться, были подобны демоническим зверям; другие, как прекрасные феи. В любом случае, это были формы жизни, которых не существовало в природе.
— Семпай?..
На лице Юкины появилось удивленное выражение, когда она увидела, как Коджо разозлился. Юкина хотела спросить его о причине этого гнева, но вместо этого отвернулась от него. Она подняла серебряное копье и встала в стойку.
Она заметила чье-то присутствие, появляющееся из тени чана.
Это была миниатюрная девушка с волосами цвета индиго. У нее были великолепные бледно-голубые глаза, но они невыразительно смотрели на копье, которое Юкина направила на нее. Она была девушкой-гомункулом по имени Астарте.
— Это…
Заметив присутствие Астарте, Коджо тоже повернулся. Тум! Однако Юкина протянула левую ладонь перед глазами Коджо.
— Не смотри, семпай!
— А? Э-э-э, но…
— Не смотри. Не поворачивайся сюда, пожалуйста!
— Химераги? Что происхо...
Ух! Тихо воскликнул Коджо, глядя на внешность Астарте сквозь плацы Юкины.
Первое, на что упал его взгляд, была кожа такая белая, почти прозрачная.
К ногам Астарты упали прозрачные капли. Девушка-гомункул, казалось, только что вышла из чана, ее настройка была завершена.
Единственное, что у нее было на теле, это тонкая ткань, похожая на хирургический халат. Ткань была так же пропитана жидкостью, прилипая к ее обнаженному телу. Даже если бы она была полностью голой, особой разницы бы не было.
— Семпай…
Пока Коджо продолжал ошеломленно смотреть на Астарте, Юкина впилась в него взглядом, говоря тихим голосом. Выражение лица Коджо застыло, когда он покачал головой.
— Нет, ты ошибаешься!.. Все не так, Химераги!
— Ошибаюсь в чем? Боже... Ты действительно непорядочный.
Выдохнув, Юкина казалась рассерженной, когда она посмотрела в другую сторону.
Однако Коджо не отводил взгляда от тела Астарте, которое было хорошо видно сквозь ткань. Потому что под ее белым, прозрачным телом мерцала радужная тень.
Внезапно Астарте спокойно заговорила.
—…Предупреждение. Пожалуйста, немедленно покиньте это место.
— Э?
Несколько неожиданные слова девушки вернули Коджо в чувство. Тем временем Юкина по-другому перехватила копье, приняв стойку, из которой она могла превентивно атаковать без предупреждения.
Однако Астарте продолжала говорить, по-прежнему выглядя совершенно беззащитной.
— Этот остров скоро затонет. Прежде чем это произойдет, пожалуйста, бегите как можно дальше…
— Остров… Затонет?! Черт возьми, что это значит?!..
Воскликнул Коджо и содрогнулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Возможно, тихий роботизированный голос сделал слова Астарте более достоверными. У такого гомункула, как она, не было причин лгать Коджо или Юкине.
— Этот остров — недолговечная земля, плавающая там, где линии драконов пересекают Южное море. Без ядра она просто разрушится...
— А?
Юкина испустила удивленный возглас, услышав слова гомункула. Коджо не понимал, о чем речь, но диалог с Астарте, очевидно, содержал информацию, которая шокировала Юкину.
Затем за спиной Астарты медленно выросла огромная тень.
Это был крупный мужчина, одетый в торжественное облачение поверх бронекостюма. Вооруженный Апостол Лотарингии Рудольф Ойстах.
Когда он холодно посмотрел на девушку-гомункула, она обернулась, испугавшись.
— Действительно так. Мы желаем самого ценного и неизменного сокровища — ядра. И именно благодаря тебе, Шаман Меча из Агентства Короля Льва, у нас есть сила для достижения нашей долгожданной цели.
Он повернул лезвие своего бердыша к Юкине, держащей копье, пока говорил.
Загадочные слова Вооруженного Апостола привели Юкину в замешательство.
Однако Ойстаху ответила не она, а Коджо.
— Получил силу… ты сказал…? Ты хочешь сказать, ты засунул это в тело той девушки?
— Семпай?
Приглушенный гнев в голосе Коджо явно нервировал Юкину. Коджо встал перед Юкиной, глядя на Ойстаха полными гнева глазами. Вооруженный Апостол Лотарингии равнодушно уставился на Коджо.
— Итак, вы заметили. Должен сказать, как и ожидалось от Четвертого Прародителя. Однако даже вы больше не представляете для нас угрозы. Мы непобедимы.
— Не играй со мной!
Громовой рев Коджо сотряс воздух в тихой лаборатории.
— Старик, почему ты… ты вселил зверя-вассала в эту девушку, верно?
— Что… ?!
Слушая сердитый голос Коджо, Юкина с явным удивлением посмотрела на стройное тело Астарте. Затем она посмотрела на причудливые формы жизни в чанах для выращивания слева и справа от Астарте.
Они напоминали демонических зверей и фей, искаженные формы жизни, которых не должно быть в этом мире. Но может ли искусственная форма жизни стать хозяином зверя-вассала?
— Все именно так, как вы говорите.
Слова Ойстаха звучали с гордостью.
— Единственная кровь, которая течет по ее венам, — это кровь вампиров, которые делают вассалов из этих духов зверей. Посредством имплантации зверей-вассалов до того, как они вылупятся, мне удалось создать гомункула, который является хозяином для зверей-вассалов, хотя Астарте здесь — мой единственный успех.
— Заткнись!!
Коджо прервал слова Ойстаха.
— Не говори мне, что ты не знаешь, почему никакие демоны, кроме вампиров, не могут использовать зверей-вассалов!! Ты знал это и все равно сделал это?!
— Конечно, я сделал. Когда зверь-вассал материализуется, он потребляет жизненную силу своего хозяина с невероятной скоростью. Вы хотите сказать, что только вампиры с бесконечной «отрицательной» жизненной силой могут их приручить?
— Тогда эта девушка…
— Без сомнения, пока Рододактилус сидит в ней, оставшаяся продолжительность ее жизни не будет долгой. Она может продержаться еще две недели или около того. И этот срок был значительно увеличен за счет уничтожения демонов, с которыми мы сражались... Однако этого достаточно для достижения нашей цели.
Ойстах говорил тоном, в котором не было ни капли сожаления или вины.
Коджо был так зол, что не мог подобрать слов.
Юкина заговорила вместо него. Она сжимала копье, словно была потрясена открывшейся картиной.
— Поглотил… демонов?.. Вы не имеете в виду, атаковали демонов на этом острове, чтобы…
— Да. Во-первых, их магическая энергия служила живой наживкой для зверя-вассала. И вторая причина, чтобы усовершенствовать технику, внедренную в Астарте… Шаман Меча из Агентства Короля Льва, битва с тобой и копье, которое ты держишь, предоставили для этой цели великолепные, ценные данные.
Плечи Юкины задрожали, когда он обратился к ней по титулу.
— Ради этого… ты вырастил эту девушку только ради этого?! Ты используешь ее только как инструмент!
Ойстах наблюдал за проявлением гнева Юкины с чем-то вроде веселья.
— Почему ты возмущаешься, Шаман Меча? Разве Агентство Короля Льва не сделало тебя инструментом?
— …Это!..
— Купленный как нежеланный ребенок, прививаемый исключительно умениями противостоять демонам и отправленный в бой как одноразовый инструмент — это путь Агентства Короля Льва, не так ли? Шаман Меча, чтобы получить такие умелые техники борьбы с демонами, тебе наверняка пришлось чем-то пожертвовать?
Когда Ойстах спокойно указал на эту деталь, все тело Юкины застыло. Она безмолвно закусила губу, ее щеки потеряли цвет и стали бледными.
— Заткнись, старик… — пробормотал Коджо, словно защищая Юкину.
Однако выражение лица Ойстаха было невозмутимым.
— Я использую как инструмент то, что создал как инструмент; вы берете тех, кто родился с Божьим благословением, и превращаете их в инструменты. Интересно, чей грех тяжелее?
— Я сказал тебе заткнуться, гнилой священник!
Когда Коджо взревел, все его тело окуталось бледными молниями. Ослепительная молния исходила из правого кулака Коджо. Он должен был казаться не более чем обычным старшеклассником, но благодаря плотной магической энергии, которую он излучал, его зверь-вассал частично материализовался, используя его собственную плоть в качестве медиума.
— Семпай…?!
Юкина слабо воскликнула, как будто была полностью подавлена плотностью магической энергии, исходящей от Коджо.
С боевым топором наготове, Ойстах нахмурился от удивления.
— Оу. Значит, магическая энергия зверя-вассала откликается на гнев его хозяина... Итак, это сила Четвертого Прародителя. Хорошо, Астарте! Даруй им милость!
— …Принято.
Повинуясь приказу своего хозяина и создателя, девушка-гомункул преградила путь Коджо.
Из ее маленького тела возник гигантский, похожий на дымку зверь-вассал.
Это был полупрозрачный гигант, переливающийся всеми цветами радуги. Появились уже не просто руки, а все тело полностью. Это был гигант от четырех до пяти метров в высоту. Он выглядел как безликий голем с толстой броней из плоти по всему телу.
Гуманоидный зверь-вассал держал девушку, которая была его хозяином, внутри своего тела, и тут он завыл.
— Не делай, черт возьми, то, что он говорит!
Коджо двинулся, чтобы ударить голема заряженным молнией кулаком.
Даже если это была только капля магической энергии, эта молниеносная атака была силой фамильяра Четвертого Прародителя. Несомненно, его мощь превосходит силу обычного зверя-вассала вампира. Однако…
— Семпай, не надо!
В тот момент, когда Юкина увидела эту сцену, она спонтанно вскрикнула.
В следующий момент Коджо, окутанный светом, был отправлен в полет.
— Гх... аа!!
Когда Коджо издал громкий крик, его тело отлетело назад, как кусок рваной ткани.
В тот момент, когда Коджо появился перед зверем-вассалом Астарте, чтобы нанести ему удар, произошел сильный взрыв, отбросивший его почти на десять метров.
Все тело упавшего Коджо было окутано белым паром, несущим вонь обожженной плоти.
Как будто в него ударила молния — как если бы магическая энергия в теле Коджо обрушилась на него самого.
— Семпай!!
Юкина подняла копье и бросилась на Астарте, чтобы защитить Коджо.
Она направила свою ритуальную энергию в копье, и его серебристый наконечник окутало бледно-белой вспышкой.
Это был святой очищающий свет, способный уничтожить даже зверя-вассала Прародителя. Никакие способности, которыми обладали демоны, не могли выдержать ни единого удара. Перед этим невозможно было выстоять. Однако…
— Снежный волк… остановлен?! — воскликнула Юкина в ответ на странное сопротивление, которое она почувствовала через копье.
Клинок Снежного Волка замер, чуть-чуть не достав до зверя-вассала Астарте. Копье, способное пробить любую демоническую защиту, было остановлено.
В их предыдущем бою Юкина чувствовала подобное сопротивление, но теперь она полностью поняла причину.
Зверь-вассал Астарте, Рододактилус, была окружен тем же белым светом, что и Снежный Волк. В действительности, тем же самым святым очищающим сиянием.
— Резонанс?!.. Эта сила!..
— Ты права, Шаман Меча. «Энергия Божественных Колебаний» — способность нейтрализовать магическую энергию и разорвать любую защиту. Она успешно реализована исключительно Агентством Короля Льва и стала его козырной картой в битве против демонов. Взяв за образец твои боевые данные, я, наконец, смог завершить свои собственные.
Ойстах удовлетворенно улыбнулся.
Сильно потрясенная, Юкина с трудом продолжала отражать контратаки Астарте.
Ойстах сказал, что он неоднократно сражался с демонами, чтобы усовершенствовать незавершенную технику. Это была Энергия Божественных Колебаний, способность полностью нейтрализовать любую атаку магической энергией, секретный ритуал, который, как говорят, был окончательной техникой борьбы с демонами, которую он искал.
А потом он столкнулся с Юкиной.
Шаман Меча, прибывший на остров со Шневальцером — секретным оружием Агентства Короля Льва, единственным в мире успешным применением Энергии Божественных Колебаний.
— Нет… Это моя вина, что…
Юкина, потерявшая волю к борьбе, была подавлена Астарте.
Астарте использовала очень похожую технику, пусть она и была неполной. Объединив данные, полученные от Снежного Волка, Ойстах, наконец, довел технику до высокого уровня — достаточного, чтобы отразить магическую энергию Коджо Акацуки, Четвертого прародителя.
Следовательно, действия Юкины помогли им завершить ее.
Ойстах получил желаемую силу. Коджо был ранен и лежал на земле. Все потому, что Юкина приехала на остров Итогами…
Когда Юкина застыла с пустым выражением в глазах, Ойстах поднял над ней свой боевой топор.
— …!
Поскольку ментальная сосредоточенность Юкины была нарушена, она слишком поздно заметила атаку Вооруженного Апостола. К тому времени, как она среагировала, массивный клинок бердыша уже был прямо перед ее глазами.
Понимая, что она не может ни уклониться, ни заблокировать атаку, Юкина немедленно прекратила сопротивление. Удар сотряс ее; все тело Юкины было залито теплой кровью.
Однако это не было больно, как она ожидала.
Вместо этого Юкина почувствовала, как тепло окутывает ее вместе с легкой тяжестью.
— Кха!..
Коджо закашлялся Юкине в ухо. Из его губ вытекало много свежей крови.
Уже будучи тяжело раненым в битве с Астарте, Коджо отбросил Юкину назад, чтобы защитить ее, подставившись под атаку Ойстаха вместо нее.
— С… Семпай?!..
Голос Юкины дрожал. Она поддержала Коджо, когда он упал.
Тело Коджо было необычно легким. Вместе с его рукой, отчаянно обнимающей Юкину, вниз соскользнуло его изрезанное тело.
Единственный удар массивного боевого топора сломал Коджо ребра и позвоночник и превратил туловище Коджо в отдельные куски мяса. Раздробленные кости упали на пол кровавыми осколками.
С сухим рвущимся звуком его поврежденные кровеносные сосуды и мышцы разорвало на части.
Вытекающая свежая кровь образовали лужу у ног Юкины.
Последняя кожа, соединяющая голову Коджо с его туловищем, не выдержав веса тела, порвалась со звуком, похожим на разрыв тонкой бумаги. Все, что осталось в руках Юкины, — это отрубленная голова Коджо с открытыми и пустыми глазами.
Тело Коджо покатилось по полу, его позвоночник, его легкие, его сердце, все было раздроблено и разорвано на мелкие неузнаваемые куски.
Вампиры были нестареющими бессмертными. Однако единственный удар Вооруженного Апостола разрушил сердце Коджо, источник этой силы. Его кровь, основа его магической энергии, теперь просто бесцельно проливалась…
— Семпай… Почему… О нет… нет… Аааааааа!..
Копье выпало из рук Юкины. Она отчаянно обняла Коджо, от которого осталась одна голова, обеими руками. Однако Коджо, конечно, ничего не ответил.
Ойстах смотрел на сцену с нейтральным выражением лица, опустив боевой топор.
Несомненно, он решил, что у Юкины больше нет сил продолжать бой. Теперь, усовершенствовав Энергию Божественных Колебаний, Ойстах больше не имел причин сражаться с Юкиной.
— Пойдем, Астарте… Мы заберем наше самое ценное сокровище.
— …Принято, — пробормотала Астарте с нейтральным выражением лица, находясь внутри гуманоидного зверя-вассала.
Гигантские руки зверя-вассала испустили бледный свет и взорвали внешнюю стену лаборатории. Юкина повернулась спиной, чтобы защитить отрубленную голову Коджо от пыли и мусора, поднявшихся в воздух под сильным порывом ветра, и склонилась над ним, как Дева Мария.
В течение одного, последнего мгновения безликий голем, служивший Вооруженному Апостолу, скорчившись, наблюдал за Юкиной.
Астарте выглядела грустной, но ее взгляд, казалось, отчаянно просил: «Беги, скорее».