Часть 4
Наконец солнце село, и наступила поздняя ночь. А затем снова утро.
Послышался резкий звон. Звон, который, казалось, он издалека слышал в прошлом.
Четвертому Прародителю снился сон.
Луна, выглядывающая из расколотого неба, была багровой. Небо, освещенное луной, тоже. Пламя, вырывающееся из земли и окутавшее старый замок, отсвечивало алым. Маленькая тень стояла на фоне багрового неба.
У тени были алые, как вспыхивающее пламя, волосы и горящие красные глаза.
Победа твоя, провозгласила тень. Белые клыки, залитые кровью, виднелись из-под ее губ.
Я выполню свое обещание, объявила тень. И исполню твоё желание.
Теперь твоя очередь, произнесла тень. Ее глаза были влажными. Ее горящие красные глаза были наполнены слезами.
Это был кошмар, снившийся уже много раз.
Коджо Акацуки провел ночь в неглубоком сне. И наступило утро.
Что-то продолжало звенеть над ухом.
Старинный звон анахроничного будильника.
С мучительным вздохом Коджо Акацуки завозился, пытаясь выключить будильник. И когда он упал обратно в кровать, собираясь снова вернуться в безмятежный сон…
― Коджо, проснись. Сейчас утро. Ты поставил будильник, потому что тебе предстоит очередная пересдача экзамена, верно? Я приготовила завтрак, так что съешь его быстро! И стирка не закончена. Твой футон весь мокрый от пота, так что вставай уже.
Скорострельная болтовня была прервана кражей его простыни, и Коджо резко скатился с узкой кровати. Подняв все еще рассеянный взгляд, он увидел знакомую фигуру его младшей сестры.
Это была выразительная девушка с впечатляюще большими глазами. То, как она уложила свои длинные волосы наверх, создавало впечатление, что у нее короткая стрижка. Хотя ее внешность и телосложение казались еще детскими, она определенно была не так уж далека от учеников средних классов средней школы. Этим утром она была в повседневной одежде ― короткие штаны и майка ― и поверх этого оранжевый фартук.
Глядя на своего старшего брата, который не двигался с тех пор, как упал на пол, Нагиса в раздражении положила руки на бедра.
― Эй, просыпайся. Все еще недосыпаешь? Ты готовился к экзамену до рассвета? Ты не должен доставлять столько хлопот Минамии-сан. Не отлынивай от дополнительных уроков. Если я снова увижу твое имя на доске объявлений в учительской, мне будет очень стыдно! Ах, блин, и я сказала тебе снять эти брюки и повесить их на вешалку!
Прислушиваясь к непрекращающимся жалобам своей младшей сестры, Коджо медленно поднялся. Возможно, он был предвзятым в своих взглядах, но Нагиса была отличной младшей сестрой. У нее была очаровательная внешность, да и оценки тоже были на высоте. Она разбиралась во всех нюансах ведения домашнего хозяйства. Но, конечно, были и недостатки. Во-первых, она была фриком, помешанным на чистоте, демоном утилизации. Во-вторых, это непрекращаемый поток слов.
Во всяком случае, Нагиса много говорила. Не то чтобы со всеми, но ее семья с всепрощающими сердцами не знала пощады. Он никогда не чувствовал, что сможет выиграть у нее в словесной перепалке.
Единственная спасительная благодать была в том, что Нагиса была бесхитростной личностью. Она редко говорила плохие слова о других, но когда она злилась, это было довольно страшно. Еще в младших классах средней школы, когда Ядзе по неосторожности позволил ей увидеть принесенное порно, зайдя поиграть в игры, Нагиса в приступе ярости сделала ему столько упреков, что он на некоторое время превратился в гинофоба.
Коджо вспоминал это, рассеянно глядя в окно…
― Эй, Коджо-кун, ты слушаешь?!
Нагиса перешла на скорострельный крик. Коджо поспешно сменил позу.
― Да, прости. Что ты сказала?
― Боже…! Я сказала, перевелся ученик.
Нагиса поджала губы, возможно, из-за досады, что ее старший брат не слушал ее рассказ.
― …Новый ученик?
― Ага. С начала летних каникул в наш класс перевелся ученик. Девушка. Вчера Сасасаки-сан представила ее, когда я ходила в школу на занятия в клубе. По словам Сасасаки-сан, она пришла, чтобы уладить формальности перед переводом. Она действительно милая девушка. О ней определенно будут слухи даже в старшей школе, я думаю, очень скоро.
― Ага...
Коджо проигнорировал это с холодным равнодушием. Какой бы милой она ни была, она была ученицей средней школы. И одноклассница его младшей сестры. Совершенно вне сферы интересов Коджо. Однако…
― Эй, Коджо. А ты ничего не успел сделать переведенной ученице?
― А? Какого черта? ― недоверчиво спросил Коджо на внезапный вопрос Нагисы.
Что он мог сделать с переведенной ученицей до того, как ее перевели? Однако Нагиса казалась чем-то недовольной, глядя на своего старшего брата с серьезным выражением лица…
― Я имею в виду, она спрашивала о тебе. Как только я представилась, она спросила меня, есть ли у меня старший брат. Что он за человек, и все такое.
― …Зачем?
― Это я и хочу узнать. Я была уверена, что она раньше где-то тебя встречала…
― Нет, не думаю, что у меня есть такие молодые знакомые, но…
Коджо скрестил руки и задумался. Его терзало смутное и неприятное предчувствие.
― Так что ты ей сказала?
― Ну, я вроде как хорошо все объяснила, где-то сказала правду, где-то приврала.
― Что?!
― Шучу, я рассказала только правду. Например, о городе, в котором мы жили до переезда сюда, о твоих школьных оценках, о том, какая еда тебе нравится, о кумирах из манги, о Ядзе-чи и Асаги-чан, а затем твою большую историю про разбитое сердце из средней школы…
― Боже… Зачем ты рассказала все это тому, кого только что встретила?
― Эээ, ну, она милая?
В тоне Нагисы не проскользнуло ни капли вины. Он ожидал такого ответа. Даже при нормальных обстоятельствах Нагиса испытывала искушение поговорить с любым, что делало защиту секретов почти невозможным. Ее привычка говорить все, что она думает, и то, что она не могла не разговаривать, тоже были частью ее личностью.
― Ну, девушка, интересующаяся Коджо-куном, ― большая редкость. Я подумала, что нужно помочь, насколько это возможно.
― Врешь... ты просто хотела поговорить, не так ли?
Коджо выдохнул, это было ее обычное поведение «натвори-и-забудь». В этот момент зловещая мысль вплыла в угол его не выспавшейся, медленно работающей головы. Хотя он не мог назвать ее своей знакомой даже по ошибке, на ум пришло одно и только одно имя: имя некой ученицы средней школы, которая могла интересоваться Коджо.
― Подожди секунду. Как зовут переведенную ученицу?
― Ммм, ее фамилия немного странная. Ах... Верно, в ней было что-то, вызывающее трепет, вроде имени королевы.
― Трепет? Не Химераги, случайно? ― с горечью спросил Коджо, его зловещее предчувствие становилось все больше и больше.
Выражение лица Нагисы прояснилось.
― Ах да, так и есть! Юкина Химераги-чан.
― …Она ― переведенная ученица?!
― Да. Так ты действительно ее знаешь? Эй, эй, откуда ты ее знаешь? Объясни мне это! Эй, Коджо!..
Нагиса продолжала что-то кричать, но Коджо ее не слушал.
Все, о чем он мог думать, это о девушке с копьем, которая преследовала его повсюду и, наконец, одним ударом уничтожила зверя-вассала вампира. Так это ее перевели в тот же класс, что и младшую сестру Коджо. Но почему? Для чего? От таких мучительных мыслей по всему телу Коджо выступил неприятный пот. Сонливость Коджо полностью исчезла.