Часть II. Кольцо сопротивления яду и усиливающий браслет

Вернувшись в замок, я долго смотрел на ядовитое кольцо. Сначала мне совершенно не хотелось его надевать, но теперь, когда я узнал, что его дала мне именно Кассандра, всё было уже не так однозначно.

Если всё и дальше пойдёт так, я в конце концов всё равно умру.

До сих пор мне как-то удавалось избегать покушений, но Гамарат с каждым днём усиливал своё влияние, а союзников у меня становилось всё меньше. Многие в замке уже ждали, что следующим королём станет внук Гамарата — мой младший брат. Было бы хорошо, если бы сам Гамарат допустил какой-нибудь крупный политический просчёт, но, как назло, его политика оказывалась на удивление разумной, так что на этом фронте у него слабостей не было. Несмотря на всю его откровенно злодейскую физиономию.

Меня всё плотнее загоняли в угол. Не то чтобы я был так уж привязан к короне, но не думал, что Гамарат оставит меня в живых, даже если я сам откажусь от места в очереди на престол. В любом случае он бы меня убил — просто чтобы убрать возможную занозу на будущее.

А ещё была Кассандра — печально знаменитая мастер меча, погубившая как минимум одну страну. Если она будет на моей стороне, я, по крайней мере, сумею спасти собственную жизнь. Правда, хоть на безумную берсеркшу из слухов она и не слишком походила, нормально разговаривать с ней всё равно было невозможно. Но она сказала, что сделает меня своим учеником, а это как минимум означало, что я произвёл на неё хорошее впечатление. Если я стану её учеником, и всё пойдёт удачно, и я стану для неё ценным, это мне точно поможет.

И первым препятствием на пути к этому ученичеству было… ядовитое кольцо.

Постойте-ка. У меня такое чувство, что теперь моя жизнь в ещё большей опасности, чем раньше. Она сказала, что кольцо нельзя будет снять, пока я либо не умру от яда, либо не преодолею его, но если подумать, это ведь не похоже на проклятый предмет. Это просто удобное орудие убийства, разве нет?

Чтобы уйти от покушений, мне надо надеть вещь, которой удобно убивать людей. Никакого смысла в этом не было. Обычный человек, по её словам, умер бы мгновенно, если бы надел это кольцо, — но я ведь и был обычным человеком. И всё же, если я справлюсь, у меня, возможно, появится настоящий шанс выжить. Иначе, если упущу эту возможность, я неизбежно умру через несколько лет. Когда я посмотрел на это так…

Когда принесли завтрак, еду внесли прямо ко мне в покои.

Обычно я говорил: «Я не голоден, завтрак мне не нужен», — и отсылал её обратно, но сегодня промолчал.

И мой слуга, и горничная, принесшая поднос, выглядели удивлёнными, а у вошедшего вместе с ними дегустатора было мрачное лицо.

— Пробовать не надо, — сказал я. — Я хочу поесть один, так что все выйдите из комнаты.

На лице дегустатора явственно мелькнуло облегчение, но слуга не уступил.

— Я не могу этого допустить! Ваше Высочество, не смейте так просто выбрасывать свою жизнь!

Он, наверное, решил, что я собрался покончить с собой. Да уж, понимаю, почему он так подумал.

Но мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, что я собираюсь сделать, так что выгнать их было необходимо.

— Выйдите из комнаты. Это приказ.

— Но, Ваше Высочество… — мой слуга чуть не расплакался, но в конце концов молча поклонился и вышел, уведя с собой и горничную, и дегустатора.

Убедившись, что все ушли, я подготовился. Поесть по-настоящему я всё равно не мог, так что нарезал еду так, будто уже немного попробовал, и даже пролил на стол немного супа. А потом собрался с духом и надел кольцо.

В ту же секунду в глазах потемнело. Меня затошнило, от жара помутилось сознание, а руки и ноги онемели.

Я сейчас умру. Эта штука меня убьёт. Всё, сниму его. Я вцепился в кольцо, но оно будто стало частью моего тела. Оно не двигалось.

— Чёрт… Я же знал, что это орудие убийства…

Проклиная свою невезучесть, я подумал, что хотя бы надо лечь, и, собрав последние силы, добрался до кровати.

А потом потерял сознание.

Концовку скажу сразу: я выжил.

Когда я очнулся, меня уложили в постель, а рядом сидели двое слуг и выхаживали меня. Как оказалось, я пролежал без сознания три дня, смертельно бледный и с чудовищно высокой температурой. Лекари очень быстро перестали верить, что я вообще приду в себя, и даже привели мага, чтобы тот наложил противоядное заклинание, но оно совсем не помогло.

Ну конечно. Этот яд идёт от надетого на меня предмета, так что рассеивать его бессмысленно.

Только очнувшись, я понял, что, пока я лежал без сознания, меня вполне могли просто прикончить. Раз никто не попытался, значит, все, видимо, решили, что кто-то другой уже меня отравил и им остаётся только спокойно подождать, пока я умру. От осознания собственной недальновидности меня пробрала дрожь.

Небольшое онемение ещё оставалось, но в остальном всё было в порядке, а когда я снова потянулся к кольцу, оказалось, что оно легко снимается. Похоже, это и значило, что я выработал устойчивость к его яду.

История о том, как я вернулся с того света, быстро разошлась по всему замку. На поверхности все поздравляли меня, но при этом никому не казалось хоть сколько-нибудь странным, что я чуть не умер от отравления. Мне даже делали замечания вроде: «Ну да, ничего удивительного», или: «Будьте осторожнее, хорошо?» Даже собственный отец, король, только мягко пожурил меня чем-то вроде: «Тебе надо лучше себя защищать».

Это вообще-то не совсем те слова, которые говорят жертве. Хотя в данном случае я и правда был виноват сам.

Даже формальное расследование провели, но, разумеется, никого не нашли, потому что виновником был я сам. Все, наверное, думали: «Да это же Гамарат, кто ещё», — но в этот раз обвинение оказалось ложным.

Три дня я ничего не ел, так что теперь без всяких жалоб съел всё, что мне подали. Если слова Кассандры были правдой, у меня теперь была устойчивость к яду.

В следующие несколько дней я пробовал подаваемую еду, и, похоже, в ней не было яда, так что трапезы проходили без происшествий. Но в конце концов мне попалось блюдо, от которого на языке защипало. Это были не специи и ничего подобного, а значит, скорее всего, яд. После еды у меня случилось лёгкое расстройство, но в целом всё обошлось без проблем. Похоже, устойчивость к яду у меня и правда появилась.

Я отпустил дегустатора. Сказал ему: «Не стоит жертвовать жизнью ради меня», — и всех вокруг это глубоко растрогало. Они приняли это за доброту, но на самом деле он мне просто больше не был нужен.

Прошло семь дней, и настало время снова встретиться с Кассандрой.

— Наставница, я одолел ядовитое кольцо, — сказал я, показывая кольцо на правой руке.

Как и в прошлый раз, мы встретились в лесу.

— Вот как? Я так и знала, что ты справишься, ученик! — воскликнула Кассандра. Вид у неё был до нелепого довольный.

— Благодаря вам я теперь могу спокойно есть отравленную еду. Спасибо, — сказал я.

Метод у неё, конечно, был тот ещё, но новая устойчивость к яду действительно много значила. Я был ей искренне благодарен.

— Вот и хорошо. Кстати, мясо монстров ты тоже ел?

— Нет, всю эту неделю не ел…

После того как мне снова стало можно есть нормальную еду, несмотря на редкие отравленные блюда, никакого желания специально возвращаться к этой мерзости у меня не осталось.

— Правда? Так не пойдёт, — сказала Кассандра. — Подожди здесь.

И, едва договорив, исчезла в лесу.

Через некоторое время она вернулась, волоча за собой одной рукой какого-то неведомого мне монстра. Когда я говорю «волоча», это может прозвучать так, будто он был маленьким, но на самом деле тот монстр был раз в десять больше самой Кассандры. Вид был настолько сюрреалистический, что я даже усомнился в собственных глазах.

Монстр весь был в крови и выглядел мёртвым. Я никогда раньше не видел здесь таких гигантских тварей. Где она вообще его нашла?

Кассандра с лёгкостью подбросила тушу вверх, а потом, взмахнув своим длинным мечом с ослепительной скоростью, разрубила её прямо в воздухе. То, что ещё мгновение назад было монстром, в один миг превратилось в груду кусков мяса. Затем она взяла один такой кусок в руку и протянула мне. Я рефлекторно вытянул руку и принял его. В ладони он противно чавкнул.

— Ешь, — сказала она. — Это мясо Великого василиска. Раз ты одолел кольцо, с этим проблем быть не должно.

Великий василиск? Это же крайне опасные твари. Если Великий василиск появлялся возле человеческой деревни, чтобы справиться с ним, обычно приходилось целым орденом рыцарей идти в бой. И она нашла его и убила за такой короткий срок? Нет, важнее другое: мне это надо есть? Сырым?

— Наставница, можно мне хотя бы приготовить его? — спросил я.

— Нет. Так будет менее эффективно, — ответила Кассандра.

По её словам, мясо монстров лучше всего есть как можно свежее — то есть сырым. Так, мол, человеку проще усвоить силу монстра. Она подняла другой кусок мяса в своей руке и без малейшего колебания вгрызлась в него.

Я слышал, как она смачно чавкает. Она правда это ест…

— Эй, ешь.

Раз уж она сама начала есть его у меня на глазах, сказать «Нет, спасибо» я уже не мог. Поэтому неохотно поднёс кусок мяса ко рту.

От него воняло.

Как и следовало ожидать, оно пахло кровью. Но ещё и каким-то диким зверем. Меня чуть не вывернуло.

И всё же я собрался с духом и откусил. Кровавый запах вместе с обжигающе-раздражающим ощущением тут же разлились по рту, и всё моё тело завопило тревогой: «Не ешь это!»

Сейчас вырвет, сейчас вырвет.

Но Кассандра смотрела на меня. Я яростно зажевал и заставил себя проглотить. Это было отвратительно. Мне казалось, будто содержимое желудка вот-вот полезет наружу. Словно моё тело вернулось в то состояние, в каком было до того, как я выработал устойчивость к яду.

— Наставница, это мясо ведь довольно ядовитое, да?

— Разумеется, — ответила Кассандра. — Чем сильнее монстр, тем труднее человеку усвоить его мясо. Драконье мясо смертельно. А мясо этого Великого василиска ты пока способен переносить лишь на пределе.

Говоря это, она продолжала есть свой кусок мяса и в конце концов доела его целиком.

Потом, будто зачитывая мне смертный приговор, приказала:

— Съешь всё, что я тебе дала.

Это заняло какое-то время, и я едва не расплакался, но я всё доел. Ничего тяжелее в жизни мне ещё не доводилось переживать — настолько, что я бы лучше тысячу раз подряд пытался одолеть ядовитое кольцо.

— Хорошо, справился, — сказала Кассандра, когда я наконец закончил. — А теперь бери меч.

Тренировка — после того как вы заставили меня съесть яд? У меня всё сильнее ощущение, что это уже не суровость, а покушение на убийство.

Руки и рот у меня были в крови, и мне хотелось где-нибудь их отмыть, но Кассандра была не из тех противников, кто станет такое позволять. Поэтому я вытащил меч, встал напротив неё и принял стойку.

— Нападай, — сказала она.

Она даже руку на свой меч не положила. Будто хотела сказать, что он ей и не нужен.

Меня одновременно задело, что она так меня недооценивает, и раздражало, что меня заставили есть эту гадость, так что я решил ударить Кассандру изо всех сил. На такое я, по крайней мере, имел право.

Но в тот миг, когда я попытался поднять меч над головой, меня отшвырнуло назад, и я врезался в дерево у себя за спиной. Живот и спина вспыхнули резкой болью. Когда я поднял взгляд, Кассандра уже стояла ровно там, где секунду назад стоял я. Похоже, она ударила меня кулаком или ногой в тот момент, когда я поднимал меч. Но я даже не увидел, как она двинулась.

— Как я и думала, — сказала она. — Ты медленный.

— Ну… никто не ожидает, что на него нападут ровно в тот момент, когда он поднимает меч, — попытался оправдаться я, потирая ноющий живот.

— Бой — это вопрос жизни и смерти, — ровно сказала наставница. — Оправдания ничего не стоят. Не давай противнику ни единого шанса.

Она совершенно права. Моя повседневная жизнь ведь точно такая же.

— Ты медленный потому, что тебе не хватает физических данных. Держи.

Наставница вытащила что-то из кармана.

Это был красивый металлический браслет, мерцавший голубоватым светом, а если присмотреться, на его поверхности тесно теснились магические письмена. Уже по одному виду можно было догадаться, что ничего хорошего это не сулит.

— Это браслет, накладывающий на носителя эффект Гравитации.

Гравитация. Разновидность сдерживающей магии, от которой тело цели тяжелеет, а движения становятся вялыми. Обычно её использовали против монстров.

— Гравитация? На противника?

— Нет. На тебя.

Наложить сдерживающий эффект на самого себя? О таком я ещё не слышал.

— Когда надеваешь этот браслет, вес твоего тела удваивается. Надевай.

Она бросила мне браслет, я поймал его и надел на руку.

В ту же секунду навалилось ощущение, будто всё моё тело резко стало намного тяжелее.

— А теперь попробуй встать.

Я попытался сделать, как она сказала, но двигаться толком не мог. После долгих мучений мне удалось приподнять своё внезапно отяжелевшее тело, опираясь спиной о дерево. Значит, вот она какая, Гравитация.

— Двигаться очень тяжело. И что мне делать, пока он на мне? — спросил я.

— Живи своей обычной жизнью с браслетом на руке, и тело само постепенно окрепнет. Ничего особенного делать не надо, а тренировка уже идёт. Замечательно, правда?

Наставница улыбнулась так, будто говорила о чём-то совершенно обыденном.

Она и правда считает, что это замечательно. Но что тут замечательного в том, чтобы сделать мою повседневную жизнь ещё тяжелее? Я и раньше знал, что с ней что-то не так.

И ладно повседневная жизнь — я вообще не был уверен, что с этой штукой сумею дотащиться обратно до замка.

Сниму-ка я его пока. Совсем ненадолго. Надо сперва привыкать постепенно… Хм? Не снимается?

— Наставница, а как его снять?

— Никак, — с лёгкостью выдала она совершенно немыслимый ответ. — Этот браслет сделан, чтобы мешать пленникам сбежать. Самостоятельно снять его и не должны.

Для пленников?! Сначала орудие убийства, теперь вот кандалы. Да где она вообще берёт такие вещи? Только не говорите, что это из-за того, что её саму пытались убить, или что она сидела в тюрьме.

— А вы знаете, как его снять? — спросил я.

— Нет. Я смогла снять его где-то через год ношения, но, наверное, только потому, что обрела способность противодействовать связывающей магии в браслете. Так что беспокоиться не о чем.

Да у меня только поводы для беспокойства! Я сейчас за собственную жизнь переживаю.

Связывающую магию так просто не сломаешь. Иначе в ней не было бы смысла. В тот момент надежды на будущее у меня не осталось вовсе.