Часть VI. Хром, командир Чёрных рыцарей
Впервые об организации под названием Сотня я услышал от своих подчинённых — среди них о ней уже ходили приглушённые слухи. Говорили, есть некая группа, которая дни напролёт только и делает, что дерётся, а заодно охотится на монстров и ест их мясо. Похоже, эта группа успела завоевать немалую поддержку простолюдинов, и её влияние росло день ото дня. В неё даже вступили несколько Чёрных рыцарей.
Я не знал, как к этому отнестись. С одной стороны, я был благодарен Сотне за то, что она охотилась на монстров. В конце концов, это облегчало нашу работу. Монстры появлялись постоянно, так что мы, рыцари, обычно брались лишь за тех, кто причинял наибольший ущерб. Второй вариант — звать на помощь авантюристов — обходился слишком дорого. Короче говоря, у нас попросту не хватало людей, чтобы уничтожать вообще всех монстров, — разве что в окрестностях столицы, где этим заведовала Гильдия магов. Сотня же охотилась по собственной воле, так что народ наверняка принимал её помощь с распростёртыми объятиями.
Но была одна проблема: они ели мясо монстров. Вот это уже выглядело подозрительно. Даже дети понимали, что мясо монстров ядовито. А эта организация плевать хотела на такие вещи: жрала плоть монстров и пила их кровь. Не исключено, что они были прислужниками какой-нибудь еретической религии, а раз уж в это дело влезли и некоторые мои подчинённые, игнорировать его я не мог.
Поэтому я решил попробовать вступить в Сотню. Судить заранее мне не хотелось. Сначала я хотел сам увидеть их своими глазами и услышать своими ушами, что они собой представляют. И уже в зависимости от этого был готов, если понадобится, отдать Чёрным рыцарям приказ уничтожить их.
Внедриться оказалось нетрудно. Сотня принимала всех подряд — независимо от пола, возраста и положения, — и, когда я присоединился, никто даже не попытался толком удостовериться, кто я такой. Похоже, они догадывались, что я рыцарь, но, конечно, и представить не могли, что я командир рыцарского ордена.
Я вступил в отделение Сотни в одном соседнем городе, и там меня с педантичной тщательностью обучили основным формам меча, охоте на монстров, тому, как есть их мясо, и прочему в том же духе. Во время охоты и трапезы рядом всегда находились старшие члены, следившие, чтобы никто не покалечился и не умер.
Меня поразило, насколько у них всё было поставлено на поток. Тем, кто подавал надежды, позволяли участвовать в ранговых боях в главной базе организации. В своём фехтовании я был уверен, так что думал, что быстро туда доберусь, — но сперва всё равно нужно было научиться есть мясо монстров.
Как объяснил мне глава городского отделения:
— С твоим владением мечом в ранговые бои ты пройдёшь без проблем. Но если ты в Сотне, то есть мясо монстров — железный закон. Каким бы сильным ты ни был, если не можешь есть мясо монстров, тебя сочтут слабохарактерным трусом. Да и вообще, — добавил он, — это нужно тебе самому. Знаю, вкус у него отвратительный, но, если привыкнешь, станешь сильнее — это уж наверняка.
Сказать было легче, чем сделать. Кусок мяса Кролика-убийцы, который мне дали, оказался настолько мерзким, что я всерьёз заподозрил: не раскрыли ли они, кто я такой, и не пытаются ли меня отравить.
Поначалу рвота и понос были обычным делом. По их словам, на привыкание уходил месяц. Тяжело. Но месяц спустя я и правда адаптировался, а вдобавок у меня выросла ловкость. Выходило, мясо монстров действительно давало положительный эффект. И как только я научился его есть, меня немедленно допустили до ранговых боёв.
База Сотни находилась на одном из уровней подземелья в Лесу Зверей. А раз она была в лесу, то уже сам путь до штаба превращался в испытание силы — до него ещё надо было пробиться через монстров.
Сотня оказалась ещё более безумной организацией, чем я себе представлял. Они использовали целый уровень подземелья, по форме напоминавший арену, и каждую ночь ели мясо монстров, а затем устраивали между собой спарринги в полный контакт.
Впрочем, назвать это обычными спаррингами было бы слишком мягко, потому что они не сдавались даже там, где в нормальном учебном бою давно бы остановились.
Они дрались, пока один из соперников не падал без сил, так что почти каждый член Сотни был с головы до ног покрыт ранами. Будь там труп — я бы и не удивился. И всё же они с радостью продолжали драться.
Это было безумием.
Но, как ни крути, зрелище было захватывающее. Даже приятное.
Сотня жила по двум основным принципам: чистая погоня за силой и жёсткая система рангов, наглядно показывавшая, кто насколько силён. Эти люди отчаянно жаждали опьяняющего азарта боя, а жили при этом в самодовольном, застоявшемся королевстве. Так что не было ничего удивительного в том, что они стали фанатиками.
Я и сам с головой нырнул в это фанатичное безумие. Как командир рыцарского ордена я был уверен в своей силе, и мне захотелось испытать себя и выяснить, до какой высоты смогу добраться. Те, кто участвовал в ранговых боях, были сильны.
Если говорить прямо, они были настолько сильны, что обычный рыцарь рядом с ними ничего не стоил. Глядя на бойцов высших рангов, я даже не был уверен, что смогу победить, но чем дольше смотрел, тем сильнее во мне поднималось желание самому попробовать.
Они всегда дрались в полную силу, но при этом уважали друг друга. Победитель старался вынести что-то из своей победы, проигравший — из своего поражения, чтобы использовать это уже в следующем бою. Даже зрители, наблюдая, тоже пытались чему-то научиться.
И наконец был человек, стоявший на вершине Сотни: Ноль. Я был потрясён, узнав, что в этом королевстве вообще существует такой человек. Он обладал сокрушительной силой и владел легендарными техниками, которыми, как говорили, пользовался герой-основатель королевства, — Соник Блейдом и Барьером маны. Он без малейшей неохоты передавал секреты этих техник тем, кто стоял ниже него. И без всяких колебаний помогал своим последователям в их погоне за силой. Каждый без исключения член Сотни смотрел на него и стремился стать таким же.
База организации стала казаться мне священным местом. Сама мысль о том, чтобы подавить Сотню, теперь представлялась нелепой. Без всякого сомнения, именно ради этого места я и жил до сих пор.
В последнее время слухи о Сотне дошли даже до замка. Знать смотрела на нас как на шайку дикарей, охотящихся на монстров, но всё равно находились и те, кто оценивал нас положительно, а у простолюдинов мы и вовсе пользовались особой поддержкой. В основном потому, что убивали монстров за них, а это они считали большим подспорьем.
Хотя мы-то делали это не ради людей, а ради мяса монстров.
У многих членов Сотни была обычная работа, и далеко за монстрами они ездить не могли. Поэтому в основном они охотились на тех тварей, что появлялись возле городов и деревень, а помощь простолюдинам получалась как бы заодно.
Разговоры о том, что мы едим мясо монстров, тоже разошлись широко и породили слух, будто мы какая-то еретическая секта.
Ну, наверное, со стороны и правда так кажется.
Как бы то ни было, раскрывать, что я состою в Сотне, мне сейчас совсем не хотелось. Я понятия не имел, в какую драку полезет Гамарат, если узнает об этом.
Кстати, примерно тогда, когда мы только познакомились, Огма говорил мне, что хочет превратить Сотню в наёмный отряд. Он ненавидел Фарун и собирался, нарастив силу как воин, уехать в другую страну и жить там как наёмник. Я и сам подумывал к нему присоединиться. В этом королевстве не было ничего, ради чего стоило бы оставаться, — только бесконечные попытки убить меня. Члены Сотни вечно меня расхваливали, и, если честно, это было довольно приятно. Для моей самооценки это значило куда больше, чем оставаться принцем. К тому времени я уже так уверился в собственных силах, что работа наёмника вовсе не казалась мне плохой жизнью.
Но пока я это обдумывал, ситуация резко изменилась. Отец, король, вызвал меня в аудиенц-зал, и там я обнаружил перед собой целый ряд его самых могущественных вассалов.
— Марс, ты знаешь о группе под названием Сотня? — спросил отец. Голос у него был торжественный, по-королевски важный, — только вот достоинства в нём чувствовалось не так уж много. Стоявший рядом с ним зловещий премьер-министр Гамарат производил куда более внушительное впечатление.
Ещё бы мне не знать! Я в этой группе состою! Да я, по сути, её и возглавляю!
Но сказать такое я, конечно, не мог, поэтому сделал вид, будто почти ничего не знаю.
— Только по слухам, — ответил я самым безопасным образом. — Слышал, что это группа, которая охотится на монстров.
— Хм. Пожалуй, точнее будет сказать, что они охотятся на монстров ради того, чтобы есть их, — сказал отец.
— Едят? — переспросил я. — Довольно странная привычка.
Я-то и сам их ем. Но уж этого я точно не скажу ни при каких обстоятельствах.
— Многие подозревают, что это последователи еретической религии.
— Правда? И что же это за ересь такая?
— Ну, это лишь слухи. Но проблема действительно есть.
— Какая?
Тут вмешался один из присутствующих аристократов — граф Снейл.
— Проблема в том, что они истребляют монстров без разрешения, — заявил он. Это был худой, нервного вида мужчина, вдобавок ещё и влиятельный аристократ из фракции Гамарата.
— Разве охотиться на монстров — не хорошо? — спросил я. Я и так знал, что из-за этого знать теряет лицо, но мне хотелось заставить их произнести это вслух.
— Истребление монстров — долг королевства. Если это делают без дозволения короны, это пятнает её честь.
— Честь? Не думаю, что людям так уж важно, кто именно убивает монстров, если это идёт им на пользу.
— Нет, это крайне серьёзная проблема! — возмущённо вскричал граф Снейл. — Сотня уже начинает оказывать дурное влияние на тех самых людей, которым якобы помогает! Они забывают о своих обязанностях перед королевством. Есть даже города и деревни, где отказ платить налоги становится обычным делом!
Точно, один из членов Сотни как раз был из владений Снейла и говорил, что граф — «ублюдок, который только и делает, что отнимает у нас потом и кровью заработанные деньги».
— Разве это не проблема вашего управления? — невинно спросил я. Если бы он правил как следует, у Сотни просто не было бы шанса превратиться в такую проблему.
— Что?! Принц хочет сказать, что виноват я? — воскликнул Снейл, изображая преувеличенное потрясение и обиду. — Неужели вы принимаете сторону этих варваров?
— Если отвлечься от Сотни, — сказал я, — мне кажется, тревожно уже то, что сердца народа отдаляются от нас…
Я уже собирался тонко намекнуть, что граф Снейл попросту некомпетентен, но тут вмешался король.
— Принц Марс, дело не только в графе Снейле. Несколько представителей знати разделяют его мнение и обратились к правительству с просьбой как-то решить эту ситуацию.
Присмотревшись к тем, кто стоял вокруг Снейла, я увидел, что все они — серьёзные претенденты на верхние места в списке «Десять лордов, которых народ ненавидит больше всего». И все до одного из фракции Гамарата. Было совершенно ясно, кто тут на самом деле дёргает за ниточки.
— Понятно, — сказал я. — И какое это имеет отношение ко мне?
— Принц Марс, — ответил Гамарат, — однажды именно вы станете следующим королём. К сожалению, у вас почти нет достижений, которыми можно было бы похвастаться. Но вот перед нами нынешняя проблема. Если вы разобьёте Сотню, все — и внутри королевства, и за его пределами — несомненно признают, что вы достойны стать королём. К счастью, вы превосходно владеете мечом, так что не думаю, что подавить каких-то мятежников окажется вам не по силам.
Он хочет, чтобы я подавил Сотню? Но было и кое-что ещё, беспокоившее меня даже сильнее этого.
— Подождите, чтобы стать королём, мне ещё нужно чем-то отличиться? — спросил я. — А мой отец, когда был принцем, чем-нибудь отличился?
В зале повисла неловкость.
Я так и думал: в бытность принцем отец ничего выдающегося не совершил. Соверши он что-то такое, Гамарат вряд ли сейчас вертел бы им как хотел. Значит, меня, его сына, заставляют делать то, чего не делал он сам?
— В-во всяком случае, — продолжил Гамарат, стараясь не терять лица, — в этом походе ядро сил составят Чёрные и Красные рыцари. Ваше Высочество также возьмёте с собой нескольких Белых рыцарей в качестве свиты и примете на себя командование всей армией.
Между прочим, Чёрные и Красные рыцари благоразумно держались подальше от Гамарата. Наверное, именно поэтому он и спихнул на них эту грязную работу. А то, что командование поручили мне, слишком уж явно показывало: Гамарат не хочет видеть меня следующим королём. Само собой, такой «подвиг» никто бы подвигом не счёл. Народ поддерживал Сотню, так что, раздави я её, моя популярность рухнула бы.
И главное, он наверняка рассчитывает, что в процессе меня убьют.
— Ну что, Марс, ты ведь справишься? — уточнил отец. Сомневаюсь, что он вообще до конца понимал, что происходит.
— Разумеется, — ответил я. — Смиренно исполню ваш приказ.
Сотне бы всем до единого просто сбежать, подумал я.