Часть IX. Захват королевской столицы
— Принц Марс поднял мятеж.
Когда Брамс услышал это донесение, он сперва не поверил своим ушам. Ему было совершенно непонятно, с какой стати принц Марс, который должен был отправиться на подавление какой-то подозрительной шайки под названием Сотня, вдруг начал мятеж. У принца Марса не было ни покровителя, ни хоть сколько-нибудь заметной опоры, а значит, даже если бы он и захотел поднять восстание, у него попросту не было для этого войск.
Брамс потребовал подробностей и узнал, что после выхода на подавление Сотни принц Марс соединился с Чёрными и Красными рыцарями, затем убил заместителя командира Белых рыцарей и перебил остальных, а после этого повёл Чёрных и Красных рыцарей на столицу.
Брамс совершенно не понимал, откуда у принца вообще взялась связь с этими рыцарями. У него никогда не было впечатления, что принц Марс особенно близок с Хромом или Уорреном. Более того, Хром ненавидел столицу и почти не показывался в замке, так что с принцем Марсом он, по идее, вообще не должен был пересекаться.
Как бы там ни было, объединённых сил этих рыцарей уже вполне хватало для мятежа.
Тогда премьер-министр Гамарат срочно попросил Брамса возглавить Гильдию магов и подавить восстание. Брамс на миг усомнился: а точно ли нормально пытаться подавить сразу два крупнейших рыцарских ордена королевства? Но с другой стороны, если это удастся, Гильдия магов останется единственной по-настоящему надёжной боевой силой в стране, а значит, вес самого Брамса резко возрастёт. Возможно, он сумеет накопить даже больше власти, чем у самого Гамарата.
Взвесив все выгоды и риски, Брамс принял просьбу Гамарата и поспешил к Башне магов.
Башня была замковым учреждением, где маги круглосуточно занимались исследованиями, и одновременно личной цитаделью Брамса. По дороге он невольно думал о своей дочери, Фрау.
Фрау была магическим гением, но ей недоставало… чувств. С раннего детства она любила магию, однако ничем кроме неё никогда не интересовалась.
И всё же именно она упрямо требовала, чтобы принц Марс оставался её женихом. Для неё это было необычно. Брамс хотел как можно скорее расторгнуть её помолвку с принцем Марсом, который в любой день мог погибнуть, но когда он заговорил об этом с Фрау, та ответила яростным отказом.
Все молодые хоть иногда бунтуют против родителей, но мало кто делает это, внезапно ударив молнией и разнеся родовой особняк. Испугавшись за собственную жизнь, Брамс решил сделать вид, будто ничего не произошло, но теперь невольно задавался вопросом: как Фрау отреагирует на эту новость? Он не понимал, что именно она нашла в скучном и ничем не примечательном принце Марсе, но сейчас в королевстве шёл мятеж. Как бы мало Фрау ни заботило всё, кроме магии, уж значение того, что принц Марс теперь объявлен мятежником, она как минимум должна понимать.
К тому моменту, как Брамс добрался до Башни магов, он уже принял решение: в худшем случае он просто возглавит Гильдию магов, не выпуская Фрау на поле, и сам расправится с принцем Марсом.
Но когда Брамс распахнул двери Башни магов, Фрау уже стояла перед ним, а позади неё строем выстроились маги. Неужели им уже передали приказ готовиться к бою? — успел подумать он, как Фрау раскрыла рот:
— У вашей драгоценной дочери к вам просьба всей жизни, отец.
С её безучастным лицом эта монотонная подача звучала особенно жутко.
Черты у Фрау были милые, но всякое очарование убивала полнейшая пустота на лице. Просьба всей жизни? У Брамса по спине пробежал холодок.
— Фрау, сейчас чрезвычайная ситуация. Принц Марс поднял мя—
— Уходите в отставку, — перебила его Фрау.
— Что?
— Передайте мне титул и владения, а сами уходите на покой, отец. Маги тоже согласны.
Брамс перевёл взгляд на магов позади Фрау. Ни один из них не выглядел так, будто действительно с этим согласен. Да как она вообще их уговорила? В худшем случае она просто околдовала их.
— Постой, Фрау. Мне ещё совсем не возраст уходить в отставку. И даже если бы я захотел передать тебе владения, ты женщина. Женщина не может стать главой рода.
У Фрау был выдающийся магический талант, но негибкий дворянский мир не собирался признавать её наследницей отца. Подобных прецедентов почти не существовало.
— Вот как. Жаль, — ответила Фрау.
Вот только жалости в её лице не было ни капли. Да и вообще на нём не дрогнул ни один мускул. Похоже, она меня вообще не слушает. И куда хуже было другое: её правая рука начинала светиться синим. Она применяла магию без заклинания. Именно поэтому её и называли магическим гением.
— Подожди, Фрау! Ты что творишь? Что ты задумала?
— Мятеж, — коротко ответила Фрау. И активировала заклинание.
У входа в тронный зал меня, как оказалось, ждала вполне типичная партия авантюристов: мечник, воин, жрица, маг и вор. За их спинами на троне с суровым лицом сидел мой отец, король, хотя выглядел он при этом явно растерянным. При виде него мне в который раз напомнило, что именно этот человек так и не удосужился толком расследовать смерть моей матери. Наверное, ему вообще всё равно, кто победит, лишь бы самому выйти отсюда живым.
Рядом с ним стоял грузный Гамарат, уверенный и спокойный.
Маг что-то читает. Наверное, собирается наложить на меня Гравитацию.
Тело впервые за долгое время налилось тяжестью. Пожалуй, это даже немного грустно, но я почти почувствовал ностальгию.
— Ну что, не можете двигаться, принц? — торжествующе сказал Гамарат, когда увидел, что я остановился. — Я позволил себе сковать ваши движения магией. Ваш внезапный мятеж действительно застал меня врасплох, но на такой случай я заранее нанял группу авантюристов A-ранга. Войска из соседних областей уже стягиваются и скоро придут нам на выручку, — громко объявил он.
— Всё кончено.
Судя по всему, он и правда был уверен, что я больше не могу двигаться, — именно поэтому авантюристы пока не спешили нападать. Двигаться под Гравитацией и впрямь было трудно, так что я решил снять браслет наставницы, тот самый, что постоянно делал моё тело втрое тяжелее.
Когда браслет с лязгом упал на пол, тело мгновенно стало лёгким. Я сделал пару пробных взмахов мечом — клинок приятно рассёк воздух со свистом. Мне казалось, что я двигаюсь даже легче обычного.
— Эй! Что происходит?! — заорал на мага мечник, который, похоже, был у них главным. — Ты ведь наложила на него Гравитацию, да?!
— Наложила! И она точно действует! — в панике выкрикнула маг и снова направила на меня посох, будто перепроверяя заклинание.
— Да не переживайте. Гравитация на меня действует, — мягко сказал я, даже немного посочувствовав ей. — Просто я к ней привык. У вас всё получилось как надо.
Маг на миг оцепенела.
— Что? Привыкли к Гравитации? Да я о таком вообще никогда не слышала! — истерично выкрикнула она.
В ту же секунду вор стремительно подскочил ко мне и швырнул что-то в мою сторону. Я отбил это мечом. Похоже, это был какой-то мешочек; от удара он лопнул, и меня осыпало порошком изнутри.
— Попался! — самодовольно воскликнул вор. — Теперь тебя парализовало! Добивайте, пока он не может двигаться!
Это яд? А, ну да, раз он так говорит, лёгкое покалывание и правда есть. В теле чувствовалась какая-то странность, так что я впервые за долгое время решил снять ядовитое кольцо. Как только я это сделал, сопротивляемость яду, которую моё тело до сих пор тратило на борьбу с самим кольцом, сразу вернулась в полную силу, и я перестал ощущать хоть какое-то действие чужого яда. Зато воин, решив, что я больше не способен шевелиться, уже выхватил меч и бросился вперёд. Видимо, именно он у них должен был сдерживать противника на передней линии.
Двигался он быстро — сразу было видно, что для авантюриста такого ранга он не пустое место. Почти машинально я рубанул его по корпусу горизонтальным взмахом. Сняв браслет и кольцо, я уже не мог толком контролировать вложенную силу, и чёрный клинок моего длинного меча разрезал его щит так, словно это была мягкая ветка. На лице видавшего виды воина в этот миг застыло бешенство перед совершенно бессмысленной смертью. Чёрное лезвие рассекло его тело на уровне пояса надвое; стальная броня перед моим ударом ничем не отличалась от тряпья. После бесконечных покушений я уже привык к таким зрелищам. Выбора не было. Здесь важнее всего моя собственная жизнь.
— Кхе! — Гамарат и король синхронно поперхнулись и отвели глаза от этой кровавой картины.
— Эй! Да неужели никак нельзя его вылечить?! — заорал мечник, на этот раз обращаясь к жрице.
— Конечно нет! Даже у силы богов есть предел, знаешь ли! — огрызнулась жрица. — Если хочешь собрать такое обратно, ищи некроманта!
Ну да, если сшить эти две половины и оживить, получится разве что гуль или ещё какая нежить.
— Как ты посмел так поступить с Хайнцем! — закричал вор. В ярости он швырнул в меня нож. Похоже, воина, которого я только что рассёк надвое, звали Хайнц.
В отличие от мешочка с ядом, брошенного раньше, нож летел с куда большей скоростью. Я увернулся корпусом, решив не отбивать, а уклониться. Полностью уйти, однако, не успел, и клинок всё же чиркнул меня по плечу.
— Так тебе и надо! — зло ухмыльнулся вор, ткнув в меня пальцем. — Этот нож был покрыт ядом Ядовитой ящерицы. Теперь тебе конец!
Я когда-то ел Ядовитую ящерицу. Склизкий чёрный монстр в фиолетовых пятнах, плюющийся жидким ядом. Весь его вид буквально кричал: «Опасно! Яд!», так что есть его мне совсем не хотелось, но наставница всё равно заставила.
— Ядовитая ящерица? — переспросил я. — Ага, на вкус она и правда была ужасной… — Я посмотрел на порез на руке и невольно вспомнил былые времена. Разумеется, действие этого яда я почти не ощущал.
— Чего? — ошарашенно выдохнул вор. — Ты её ел? Ядовитую ящерицу? Да ты вообще понимаешь, что это практически один сплошной яд? Её кровь даже на рынке ценится как ингредиент для отравы!
— Неудивительно, что вкус был такой дрянной. Я съел всего одну.
Вор брезгливо скривился.
Эй, ну не надо на меня так смотреть. У меня вообще-то тоже есть чувства.
— Чад, кончай трепаться и отвлеки его! Мика, хватит с этой бесполезной Гравитацией, готовь атакующее заклинание! Луида, наложи на меня усиление! — приказал мечник своим товарищам.
Похоже, это встряхнуло их после замешательства. Все тут же пришли в движение. Вор почти летал вокруг меня, маг начала читать новое заклинание, а жрица стала молиться о божественной защите для мечника.
Тем временем, когда действие Гравитации исчезло, тело стало ещё легче. Значит, её заклинание всё-таки не было совсем уж бесполезным. Теперь я без труда поспевал даже за движениями вора. Пока он забрасывал меня ножами издали, я в ответ выпустил Соник Блейд с такой же скоростью. Пронзительный удар ветра смёл ножи Чада и полоснул по его телу.
— А-а-а! — взвыл он. В последний миг он попытался уйти из-под удара, так что прямого попадания избежал, но тело всё равно едва не разорвало.
— Это же Соник Блейд! Откуда он знает технику уровня мастера меча?! Луида, ты можешь вылечить Чада?! — поражённо выкрикнул мечник, с надеждой обернувшись к жрице.
— Да его же почти разодрало в клочья! Это тебе не плюшевого мишку зашить! — Луида замахала руками, всем видом показывая, что это невозможно. — Если бы я умела чинить такое, давно бы бросила приключения и жила припеваючи как святая!
Забавная всё-таки компания, — подумал я, но в этот самый момент маг Мика закончила своё заклинание.
— Багровое пламя! Обрати моего врага в пепел!
Это было высокоуровневое огненное заклинание под названием Бушующее пламя. Огонь принял форму огромной змеи, заскользил по полу и атаковал меня. Уклониться было невозможно.
Я мгновенно выставил невидимый щит и принял удар. Это был Барьер маны — разновидность магического барьера, которым можно было отразить вражеское заклинание, если твоей маны больше, чем у противника.
С грохотом Бушующее пламя врезалось в мой барьер и рассеялось.
— Это было моё сильнейшее заклинание… — Мика осела на пол.
Заклинание, в котором она была так уверена, не сработало, и вместе с ним у неё окончательно пропала воля сражаться.
Мечник в растерянности уставился на меня.
— Барьер маны? Такой техникой владеют только высокоуровневые монстры!
Ну да. Совершенно верно. Мне стоило огромного труда ей научиться. Пришлось бесчисленное количество раз сражаться с демоническими обезьянами и всякий раз есть их мясо, пока в конце концов я не освоил этот приём. Но если он так удивился, значит, оно того стоило.
К этому моменту мечник уже побледнел от страха, Мика сидела на полу без всякой надежды, а Луида явно прикидывала путь к отступлению. Вся воля к бою у них исчезла.
— Может, просто отойдёте? — спросил я. — Я пришёл сюда не для того, чтобы вас убивать.
Да, двоих я всё-таки убил — просто не рассчитал силу, сняв кольцо и браслет, — но никакой личной ненависти к ним у меня не было. Если захотят бежать, я не стану мешать.
— Я не отступлю после того, как ты убил Хайнца и Чада! Я авантюрист A-ранга! — мечник всё же взял себя в руки, подстёгиваемый яростью из-за гибели товарищей. Он встал в стойку, направив клинок мне точно между глаз, показывая, что по-прежнему готов драться. Луида, которая только что стояла рядом с ним, напротив, со всех ног метнулась к стене, чтобы не попасть под раздачу.
И в следующее мгновение мечник сократил дистанцию и рубанул по мне. Возможно, благодаря усиливающему заклинанию Луиды его физические возможности заметно выросли. Первый удар я принял мечом, но он тут же продолжил наступление, не давая ни секунды передышки. В чистой силе и скорости я превосходил его, но как фехтовальщик он был техничнее меня. Его связка непрерывных, текучих ударов не оставляла мне возможности перейти в контратаку.
Понятно. Если бы это был честный поединок только на мечах, он, пожалуй, и правда мог бы меня одолеть.
Если бы это был честный поединок только на мечах.
В тот же миг, когда наши клинки снова столкнулись, я с разворота врезал ему ногой. Его тело сложилось пополам и отлетело к стене. Наверное, он сломал сразу несколько костей, но всё равно попытался подняться, опираясь на меч и сплёвывая кровь.
— Не может быть… Удар ногой? Так ты не мечник, а монах?.. — выдохнул он.
— Кто знает, — ответил я. — Моя наставница дралась именно так.
Собственно, это и был стиль Кассандры, величайшей мечницы. Она считала, что ради победы годится всё, и никогда не зацикливалась на одном-единственном способе сражаться. Случалось, она и монстров забивала насмерть одними кулаками. Честно говоря, тех конкретных монстров мне даже было немного жаль.
Не знаю, услышал ли мечник мои слова, но после этого он повалился на пол и уже не поднялся.
М-да. Похоже, когда я снимаю браслет и кольцо, контролировать силу у меня всё-таки не выходит. Может, и его я убил.
— Ну что ж. Остался только ты, Гамарат, — сказал я и сразу пошёл к нему, пытаясь хоть так заглушить неприятный осадок оттого, что по ошибке прикончил троих.
Гамарат попятился, пока не уткнулся в стену. На его лице застыл неподдельный ужас. А мой отец, сидя на троне, смотрел на всё это так, будто происходящее его вовсе не касается.