Часть XVII. Подавление
Я родилась в маленькой деревушке Рием на юге Кадонии, примерно посередине между Мосом и Лесом Зверей. Ничего особенного в Риеме не было. Думаю, таких деревень на свете полно. Я была дочерью деревенского старосты, и отец примерно раз в год брал меня с собой в Мос. Это было главным событием года, и я всегда хвасталась этим перед другими детьми в деревне.
Монстров, если честно, я побаивалась. Взрослые любили нас пугать словами вроде: «Будешь плохо себя вести — придут монстры и тебя съедят», — но это всё казалось пустыми страшилками. В деревню монстры никогда по-настоящему не заходили, только иногда до нас доходили тревожные вести, что кого-то видели поблизости. Тогда взрослые начинали суетиться, но никто в итоге не страдал.
Но в последнее время монстры и правда стали куда активнее. Южные деревни, ближе к лесу, начали терпеть убытки, и всё чаще говорили, что чудовищ замечают и возле нашей деревни. Я сама их никогда не видела и даже иногда смутно думала: вот бы хоть разок взглянуть, какие они вообще. Я и не представляла, насколько монстры могут быть страшными.
До сегодняшнего дня.
После завтрака я помогала на поле, когда кто-то примчался из деревни с криком:
— Орда монстров! Такого количества ещё никто никогда не видел!
Все побежали к окраине, и я вместе с ними. Вдалеке поднимались тучи пыли, а внутри что-то мчалось огромной массой. Если прищуриться, они походили на больших зверей, но какие-то неправильные.
— Они идут прямо на Мос! — крикнул кто-то.
Это и правда было так. Но у Моса высокие стены, полно рыцарей и солдат. Там всё должно было быть в порядке.
— Вам не кажется, что они как будто расходятся?
Если присмотреться, часть монстров из орды, летящей к Мосу, действительно начала отклоняться в стороны.
Мос ведь далеко. Может, им просто не терпится, и они ищут добычу поближе?
— Думаете, они идут к другим городам и деревням?
— Неужели и к нам тоже?
Взрослые, похоже, думали о том же, о чём и я, и в воздухе повисло напряжение. Я молилась только об одном: пусть монстры пощадят Рием. Мы ничего не смогли бы противопоставить этим огромным чудовищам.
Но отец, стоявший рядом со мной, вдруг заговорил:
— Всем готовиться к бегству! Если ждать, пока монстры доберутся сюда, будет поздно! А мужикам из ополчения — готовиться к бою!
Поскольку он был старостой, его послушались все без исключения и тут же принялись за дело. Ополчением у нас называли мужчин, которые в случае нужды могли встретить монстров с луками, копьями и прочим оружием. Тренировались они редко, без всякого расписания, и в настоящем бою я их никогда не видела.
Пока я тревожно наблюдала, как все мечутся и готовятся, время шло, и ближе к полудню один из этих зверей появился. Белое существо, похожее на кошку. Ну, как на кошку… только с оскаленными клыками и бешеными красными глазами, так что ничего милого в нём не было. И главное — это «кошачье» чудовище было размером почти с двух взрослых людей.
Ополченцы пустили в него стрелы, но ни одна не попала. Монстр легко уклонился от всех, словно играючи.
— Бегите! — крикнул отец, отдавая указание хватать вещи и уходить, когда…
— Плохо дело! Их больше!
С другой стороны показалась ещё одна огромная кошка — как раз там, куда мы собирались бежать. Мы уже хотели рвануть в другую сторону, но оглядевшись, увидели, что кошки стремительно обтекают деревню с разных сторон. Оказалось, пыльные облака были не единственным направлением, откуда шли монстры.
Нас окружили!
Огромные кошки обложили деревню так, будто прекрасно понимали, что мы пытаемся уйти. Деваться было некуда, и мы все забились в самое большое здание — церковь. Мы жались друг к другу и горячо молились Богу, чтобы эти чудовищные кошки ушли, но молитвы не были услышаны.
Звери подошли к церкви и без труда проломили дверь. Ополченцы в отчаянии ткнули в них копьями, но кошки одним движением передних лап смели мужчин в стороны, словно играли клубками ниток.
— А-а-а! — закричал один из ополченцев, ударившись о стену церкви.
Какая страшная сила. Так вот какие они — монстры… Значит, это не просто страшилки. Против такого ничего не сделать.
Пасть одной из кошек искривилась, будто она смотрела на наш ужас и смеялась. Потом чудовище вдруг припало к земле — собиралось прыгнуть.
Всё кончено!
В тот самый миг прямо между нами и зверем сверху рухнуло что-то большое. Нет, не что-то, а кто-то — молодой мужчина, на вид немного старше меня. В руках у него был меч, а на теле — вроде бы доспехи, но не тяжёлые рыцарские, а что-то куда легче. Похоже, он ворвался в церковь через окно в крыше, то самое, назначение которого я никогда толком не понимала.
— Белый тигр. Так, средненький экземпляр, — сказал он, глядя на кошачьего монстра.
Выходит, эта тварь называлась Белым тигром.
Белый тигр насторожился. От его прежней самоуверенности не осталось и следа. Молодой человек спокойно принял стойку и плавно двинулся вперёд. Тигр оскалился, выпустил когти и бросился на него.
В следующее мгновение голова Белого тигра уже катилась по полу. Мужчина всего лишь взмахнул мечом, но я даже не увидела его движения. Из шеи зверя фонтаном хлынула кровь — совсем как в фонтане, который я однажды видела в Мосе, — и по церкви прокатились крики. Но мужчина не обратил на это никакого внимания и сразу развернулся ко второму тигру.
Тот стремительно кинулся на него, пуская в ход когти и клыки.
— Хорошо, хорошо, вот так и надо! — почему-то похвалил его мужчина, ловко уклоняясь от всех ударов.
Потом он осыпал зверя серией быстрых, тонких ударов, мгновенно исполосовав его в нескольких местах. Ослабив монстра, он вогнал меч ему в тело и добил.
Третий и последний Белый тигр, похоже, испугался и медленно попятился прочь из церкви.
— Я вернусь, когда перебью их всех, так что ждите здесь! — сказал мужчина и выбежал вслед за удирающим тигром.
Взрослые заговорили наперебой:
— Кто это был?
— На рыцаря он не похож.
— Авантюрист?
— Если это авантюрист, нам ведь придётся платить награду…
Через некоторое время он вернулся.
— Всех монстров в деревне я перебил. Только если не сожжёте трупы или хотя бы не закопаете, сюда ещё придут другие.
— П-поняли… Кстати, кто вы такой? — от имени всех жителей спросил отец.
— Меня зовут Джуза. Я член Сотни, сотый номер. Я пришёл спасти эту деревню по приказу короля Ноля из Фаруна.
Сотня? Я не знала, что это такое, но Фарун был соседней страной. Почему король другого государства вдруг послал человека спасать нашу деревню?
— Король Фаруна? Зачем ему вообще заботиться об этой деревне? — спросил отец.
Наверное, он думал о том же, о чём и я.
— Не только об этой, — ответил Джуза. — Мой король велел помочь всем городам и деревням, на которые напали монстры.
— Всем? И в Фаруне есть ещё люди настолько же сильные, как вы?
— Я сотый номер. Самый низший в Сотне. Те, кто рангом выше меня, уже направились в более крупные города. Не хочу хвастаться, но ваша деревня совсем маленькая. Решили, что меня одного здесь хватит. И, как видите, не ошиблись.
Он произнёс это так, будто речь шла о пустяке, но мы были потрясены. Самый низший? И он сотый… Значит, есть ещё девяносто девять человек сильнее него?
Услышав наш ропот, Джуза сказал:
— И не просто девяносто девять. Над Сотней стоит сам король Ноль. Он по-настоящему страшно силён. Даже если вся Сотня навалится разом, мы его не одолеем. И он очень щедр. Поэтому-то и посылает помощь деревням в чужих странах.
Сильный и добрый король? Мы слышали о таких только в сказках.
— Так вы староста? — спросил Джуза у моего отца.
— Да, — нервно ответил тот.
Иностранный король спас нашу деревню — невозможно было поверить, что всё это обойдётся просто так. Отец, наверное, уже ждал, что Джуза сейчас потребует расплату.
— В деревне есть ущерб? — спросил Джуза.
— Ну… да, кое-какой есть.
Поля и посевы были разорены, кое-где пострадали постройки… хотя лично мне казалось, что самым дорогим ущербом было то окно в крыше церкви, которое сам Джуза и разбил.
— Тогда держите, — сказал он. И, вынув из нагрудного кармана небольшой кожаный мешочек, протянул его отцу.
— Что это?
— Внутри золотые монеты. Покройте ими ущерб.
— Золотые?! — ахнул отец.
Он высыпал содержимое себе на ладонь. Там лежало десять золотых монет. Большинство из нас, наверное, за всю жизнь не увидели бы даже одну такую. Я была почти уверена, что эти десять стоили больше, чем все деньги и имущество всех жителей деревни вместе взятых.
— И… мы вправе ими воспользоваться?
— Вправе. Мой король привёз их для этой страны.
Среди жителей прокатился шёпот. Этот король не только прислал помощь — он ещё и отдал нам золото. Мы ни в сказках, ни в жизни не слышали о таком короле. Это был уже не король, а настоящий бог.
— Потому что мой король — величайший король в истории! — с беззаботной усмешкой сказал Джуза.
А потом ушёл. Правда, перед уходом он отрезал кусок мяса Белого тигра и прямо при нас откусил от него, что сильно врезалось мне в память, но это, наверное, было уже не так важно.
Пока мы сжигали и убирали туши Белых тигров, каждый в нашей деревне только и делал, что восхвалял короля Фаруна — короля Ноля.
Вот уж действительно головная боль.
На короля Кадонии напали монстры, и он погиб. Его тело нашли возле северной дороги, ведущей из Моса, в ужасном виде — частично обглоданным. Вокруг были разбросаны трупы его гвардейцев, так что сомнений в личности погибшего не оставалось.
С этим-то я ещё мог смириться. Это был всего лишь король чужой страны, которого я даже ни разу не видел, так что особого горя не испытывал. Если уж на то пошло, ему, может, ещё повезло: он хотя бы избежал обязанности выслушивать жалобы и разбираться с последствиями после стампида. Но вот нам с таким раскладом уже нельзя было просто взять и вернуться в Фарун.
Прибыв в Мос, я сразу же отправил своих людей на уничтожение монстров. Потом сам объехал несколько крупных городов, сильнее всего пострадавших, и лично перебил там чудовищ. По дороге мы свободно раздавали всё золото, что привезли с собой. По сути, мой замысел был прост: если использовать деньги для помощи Кадонии, они волей-неволей должны будут их принять, и тогда в будущем уже никто не станет жаловаться на компенсацию. Судя по лицам кадонийцев, золоту они были более чем рады, так что я решил, что распорядился им правильно.
По пути обратно в Мос я снова встретился со своей охраной и Чёрными рыцарями, и именно тогда получил известие о смерти кадонийского короля. К этому моменту слух уже успел разойтись по столице, и реакция у людей была самая разная.
На одном краю спектра были южные лорды, которые говорили: «Король первым же сбежал, а монстры его тут же сожрали? Какое жалкое ничтожество». Это было ещё терпимо. Проблема началась, когда вслед за этим посыпалось: «Мы больше не можем быть частью такой страны, отныне мы подданные Фаруна!»
Угх… какая морока. Почему именно я должен разбирать кадонийский бардак?
В итоге, когда я вернулся в Мос, туда непрерывным потоком потянулись лорды, старосты, главы поселений и прочие местные авторитеты — все они желали встретиться со мной и без всякого стеснения поклясться в верности. Говорили они в сущности одно и то же. Если вкратце: «Спасибо, что помогли нам, и спасибо за деньги». А потом, почти как угрозу, добавляли: «Раз уж мы уже объявили себя частью Фаруна, назад в Кадонию нам пути нет!» — и фактически вынуждали меня официально признать их новое подданство. Отказаться я уже не мог.
В некоторых местах, правда, возникали конфликты с кадонийской знатью, но стоило туда радостно отправиться членам Сотни в качестве подкрепления, как все споры тут же заканчивались.
И сам не заметил, как почти весь юг Кадонии стал территорией Фаруна.