Часть XXI. Корпус монстров
Как вообще всё дошло до такого?
Прочитав письмо Никола, я схватился за голову. Только что он сообщил, что Дорссен требует, чтобы он уступил трон первому принцу Кадонии.
Ну и ладно. Откажется от трона — и проблема решится сама. От него ведь один сплошной головняк.
Проблема была в другом: Никол женился на принцессе и теперь был королём Кадонии. Это когда они вообще успели? Что-то уж больно быстро они там сблизились.
Но вместо того, чтобы отдать трон, Никол попросил у меня вот что:
— Высока вероятность войны с Дорссеном, поэтому прошу вас направить сильнейшую военную силу Фаруна.
Чего? Зачем? Я вообще не помню, чтобы Никол был человеком боевого склада. Я ведь свалил на него всё управление Кадонией именно потому, что он казался мне тихим кабинетным типом. Всё должно было идти совсем не так. И хуже того, мои подчинённые, узнав про письмо, тут же пришли в полный восторг.
— Отлично! Значит, война!
— Раздавим их!
— Да лучше сразу самим напасть!
Они совершенно вышли из-под контроля. Красные рыцари, которым не досталось боя во время буйства монстров, вообще разошлись не на шутку и тут же отправились в Кадонию. Их командир Уоррен ещё и наговорил вещей, звучавших вполне разумно:
— Мы на время отправляемся в Кадонию, чтобы удержать беспорядки под контролем, пока на неё давит Дорссен!
Мне оставалось только ответить:
— Д-да, понял.
В тот момент у Уоррена было такое устрашающее лицо, что я попросту не смог его остановить.
Даже единственный человек, который, казалось бы, должен был выступить против войны, — Гамарат, — нёс какую-то бессмыслицу.
— Как и ожидалось от вас, Ваше Величество, — сказал он. — Вы специально подогнали начало войны к тому моменту, когда корпус монстров будет полностью готов, не так ли? Значит, всё это с самого начала было частью вашего плана!
Ничего подобного я не планировал. Да кому вообще захочется начинать войны? Мир — лучше всего, без вариантов. Так уж вышло, что Фарун присоединил Кадонию, но эта земля ведь изначально не была территорией Фаруна, так что от неё вполне можно было отказаться. Неужели никак нельзя избежать войны?
Думая об этом, я решил пока не высказываться определённо.
— Подождите. Дорссен в пять раз сильнее Фаруна. Если начнётся война, жители запаникуют. Нельзя так быстро принимать решение.
Я намеренно говорил уклончиво, но никто из моих приближённых даже не попытался меня уговаривать дальше. Все только переглянулись с понимающими улыбками, будто говоря: «А, ясно. Мы поняли».
Да ничего вы не поняли.
На следующий день члены Сотни сами по себе собрались во дворе замка. Я их ни о чём не просил. Просто они услышали новости о возможной войне с Дорссеном и добровольно явились туда.
Из окна своих покоев я смотрел вниз. Огма уже стоял на балконе и без всякого спроса начинал речь. То есть это, по сути, было несанкционированное, незаконное сборище. И почему никто их не разгоняет?
— Благодарю, что собрались здесь, мои лучшие воины!
Не собирайтесь без разрешения.
— Как вам известно, Дорссен требует, чтобы мы отдали им Кадонию!
Нет, они просто потребовали восстановить первоначального наследника. Вполне разумное требование.
— Неужели эти ублюдки думают, что мы спокойно проглотим подобное оскорбление?!
То есть устраивать митинг в замке без разрешения короля — это не оскорбление?
— Неужели вы будете молча смотреть, как у нас пытаются отнять Кадонию?!
Умоляю, заткнись уже. Хватит их заводить.
Собравшиеся члены Сотни взревели. Почти все выражали безответственный восторг:
— Да ни за что!
— Размажем этих ворюг!
— Заставим заплатить!
И всё в таком духе.
Удовлетворённый их реакцией, Огма сделал паузу, дождался, пока шум немного стихнет, и заговорил снова, уже тише:
— Дорссен — огромная страна, великая держава. Солдат у них, должно быть, в пять раз больше, чем у Фаруна, и все хорошо обучены и вооружены.
По толпе пробежал ропот. Неужели они наконец пришли в себя, услышав про разницу в силах?
— Есть ли среди вас хоть кто-то, кто боится? Можете уходить, мне всё равно. Королю Нолю нужны только сильные! Если вас пугает разница в численности, идите домой и дрожите там от страха!
Если ты так ставишь вопрос, никто, конечно, не уйдёт. Если хочешь, чтобы люди разошлись, говорить надо куда мягче.
Разумеется, никто и не шевельнулся. Все молча ждали, что он скажет дальше.
— Значит, у вас есть воля сражаться. Тогда слушайте! Их всего лишь в пять раз больше, чем нас. Значит, каждому из вас надо победить всего пятерых!
Что он вообще несёт? Это уже начинает звучать как школьная задачка.
— Неужели кто-то из вас настолько слаб, что не может одолеть жалкую пятёрку людей? Клянусь честью первого номера Сотни: я сам убью в десять раз больше — пятьдесят человек — и преподнесу их головы королю Нолю!
— Не нужны они мне! — рефлекторно выкрикнул я. Но, поскольку я был у себя в покоях, до них это, естественно, не донеслось. Просто от одной только мысли о груде из пятидесяти отрубленных голов у меня к горлу подкатила тошнота.
— Я срублю десять голов и преподнесу их королю Нолю!
— Тогда я — двадцать!
— А я — тридцать!
Цена человеческой жизни прямо на глазах стремительно падала. А воображаемая гора отрубленных голов передо мной росла всё выше.
И тут Огма выкрикнул:
— Преподнесём королю Нолю головы дорссенских свиней!
С этими мерзкими словами несанкционированный незаконный митинг достиг пика и завершился.
После этого слухи о надвигающейся войне с Дорссеном быстро разошлись по всему королевству, но особого волнения среди жителей почему-то не возникло. Я велел собрать сведения о настроениях в народе.
Получилось примерно так:
«Надо заставить Дорссен ответить за наглые требования к Фаруну!»
«Самое время показать другим странам, насколько сильна Сотня!»
«Пусть весь континент Арес узнает славу короля Ноля!»
И всё в таком духе. Почти все были за войну.
Может, из-за того, что люди каждый день смотрят на арене ожесточённые бои, у них уже притупилось отвращение к дракам. С другой стороны, они глубоко доверяли Сотне и были уверены, что нет такой битвы, которую та не смогла бы выиграть. Благодаря этому я почти не услышал ни одного голоса против войны.
И на совещании по стратегии против Дорссена все, как один, говорили только:
— Настал идеальный момент для войны!
— Воины полны боевого духа!
— Народ требует войны против Дорссена!
— Корпус монстров готов к бою!
Отступать было уже некуда. И потому мне оставалось лишь с неохотой сказать:
— Что ж. Тогда пусть будет война.
Так война с Дорссеном и началась.
На следующий день после того, как мы официально решили начать войну, я отправился на встречу с человеком, отвечавшим за проект разведения монстров. Это была одна из магов, входивших в окружение Фрау. До сих пор я так ни разу и не встретился с ней лично и просто позволял им делать что хотят, но раз уж война была так близко, меня начал тревожить вопрос, как далеко они вообще продвинулись.
База проекта располагалась за замком, в новом комплексе, построенном на отвоёванной у леса земле. Там стояло одно сравнительно большое здание — примерно с поместье дворянина — а вокруг тянулись ряды огромных шатров. Я направился туда вместе с Фрау.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Величество, — приветствовала меня женщина. — Меня зовут Кили. По поручению леди Фрау я занимаюсь исследованием монстров.
Магесса по имени Кили была невысокой женщиной с чёрными волосами и чёрными глазами. Выглядела она почти как совсем юная девушка, но глаза её горели фанатичным пылом, как у служительницы какого-нибудь культа.
— Слышал о вас, — сказал я. — Похоже, вы действительно много знаете о монстрах.
— Ещё бы! Я занималась исследованием монстров в магократии Киль.
Магократия Киль была необычной страной, основанной магом и превратившей магические исследования в часть государственной политики. Она располагалась в центре континента, и туда стекались волшебники со всех сторон. Это место широко знали как утопию для магов.
— И почему же вы покинули Киль и приехали в Фарун? — спросил я.
— Там никто даже не пытался понять, насколько полезно исследование монстров! Да, для продвижения науки неизбежны некоторые жертвы, но выгнать меня из страны всего лишь из-за пары-тройки незначительных потерь… — Кили забормотала жалобы себе под нос.
Похоже, несколько монстров, усиленных при помощи её исследований, когда-то вышли из-под контроля и устроили бойню с жертвами.
…Да, не нужна она мне.
Я украдкой взглянул на стоявшую рядом Фрау. Та едва заметно кивнула.
Этот жест означал: «Пока просто выслушай её». С тех пор как мы начали жить вместе, по какой-то причине у нас выработалось умение понимать друг друга почти без слов.
— Ну и как продвигается корпус монстров? — спросил я.
— Разумеется, прекрасно! — с энтузиазмом ответила Кили. — Я всегда мечтала создать армию монстров! В Киле мои исследования ни за что бы не одобрили, зато в Фаруне мне позволено делать всё, что угодно, так что я вкладываю в этот проект все силы!
То есть её мечта — армия монстров… Ну да, за такое и впрямь можно вылететь из страны. И я совершенно не помню, чтобы говорил ей, будто она может делать всё, что захочет.
— Но всё равно, — продолжала она возбуждённо, — использовать монстров как пищу, выставлять их на арене, а теперь ещё и вводить в армию… Ваше Величество именно такой, как о вас и рассказывали! Средний человек до такого бы просто не додумался. Даже я, посвятившая себя изучению монстров всем сердцем, не мечтала, что моим исследованиям найдётся столь широкое применение!
— Слухи? И что именно обо мне рассказывают? — спросил я. Если подумать, я ведь вообще не знаю, что там обо мне болтают в других странах.
— В основном говорят, что король Ноль возглавил шайку преступников, устроил переворот, избавился от всех, кто ему мешал, и теперь правит королевством, совершенно не считаясь ни с моралью, ни со здравым смыслом.
Я помолчал.
— Понятно. Ну… я бы не сказал, что уж настолько отбросил мораль.
Если пересказать так, и правда выходит, будто я какой-то немыслимый злой король. Хуже всего то, что прямо опровергнуть это я не мог.
— Да нет же, вовсе нет! — горячо возразила Кили. — Ради прогресса магии вы не чураетесь даже опытов на людях! Вы идеальный король для любого мага! Прямо сейчас в Фарун со всего света стягиваются такие же изгнанные и беглые маги, как я. Уже одно это доказывает вашу исключительную добродетель!
Беглые маги? То есть волшебники, изгнанные за морально отвратительные исследования. И почему это они все собираются именно в Фаруне? К тому же это вообще-то Фрау воспользовалась неразберихой гражданской войны, чтобы ставить опыты на людях, а не я.
Я снова посмотрел на Фрау. Та фыркнула и демонстративно отвела взгляд.
…Ясно. Значит, всех этих сумасшедших магов сюда стаскивает именно она.
— Кстати, а как идут дела с тем, чтобы сделать монстров более съедобными? — спросил я.
— Продвигаются безупречно. Мне удалось захватить Кроликов-убийц, и они показали себя прекрасным материалом для разведения. Прошу, взгляните.
Кили указала на участок, огороженный довольно высоким забором. Внутри бойко скакала целая стая Кроликов-убийц.
— Их здесь и правда много. А я слышал, они уже почти исчезли.
— Они всегда были хорошо приспособлены к местному климату, так что пока сохраняется определённое количество особей, дальше они размножаются сами. Просто Сотня истребляла их слишком быстро, — объяснила Кили. — Что и говорить, Фарун есть Фарун! В норме вы ни за что не смогли бы почти уничтожить популяцию низкоранговых монстров вроде Кроликов-убийц, сколько бы их ни убивали! Довести их до грани исчезновения — уже само по себе аномалия! Я сопровождала членов Сотни, когда они отправлялись захватывать монстров, и в этой стране монстры, стоит им только увидеть человека, тут же бросаются наутёк. Положение человека и монстра здесь полностью перевёрнуто! Вот это по-настоящему поразительно!
Монстры убегают, едва завидев людей… Вроде бы с точки зрения безопасности это хорошо, но почему-то радости у меня это не вызывает.
— Понятно. А где сам корпус монстров? — спросил я.
— Вон там, — сказала Кили.
Она подвела нас к шатру, который заметно превосходил остальные по размеру. Внутри сидели похожие на собак монстры, называемые варвольфами, — только каждый был размером со взрослого человека. К тому же они охотились стаями, так что недооценивать их было нельзя. На вид их было около сотни: одни беспокойно метались по шатру, другие свернулись клубком прямо на земле.
— По-моему, они как-то великоваты… — заметил я. Те варвольфы, которых я знал, всё же не вырастали до человеческих размеров.
— Их кормят мясом монстров, — ответила Кили. — У варвольфов и раньше была склонность есть мясо других монстров, но, похоже, если давать им мясо более высокоранговых видов, которое в обычных условиях им было бы не по зубам, они начинают расти. Я удачно распорядилась огромным количеством мяса монстров, которое мы принесли после буйства. Кроме того, я подмешиваю в их корм собственную особую химическую формулу, которая заметно повышает их боевые способности.
Кили гордо выпятила грудь.
Точно, после буйства монстров маги ведь замораживали и складировали мясо. Значит, всё это шло на выращивание монстров? А я-то ещё думал, что столько мяса им самим ни за что не съесть.
И вообще, что это за «химия», которая делает варвольфов сильнее? Надеюсь, не какие-нибудь запрещённые препараты?
— Но здесь их всего около сотни. Для войны маловато, — сказал я. Я слышал, что армия Дорссена многочисленна и хорошо обучена. Сотню монстров они наверняка перебьют без особого труда.
— Это лишь малая их часть. Когда стая полностью натренирована, её отпускают свободно бродить по лесу. Если держать всех здесь, замучаешься их кормить. Я уже передавала это, но всё равно скажу на всякий случай: если вам вдруг встретятся варвольфы в Лесу Зверей, пожалуйста, не нападайте на них.
Об этом я уже слышал. Правда, думал, что их просто берегут как объекты для отлова, а выходит, дело не в том.
— Их что, правда можно просто отпустить? — спросил я. — И они потом возвращаются?
Трудно было представить себе, что монстры, однажды выпущенные в лес, добровольно явятся обратно по команде.
— Варвольфы абсолютно послушны вожаку своей стаи, — объяснила Кили. — Достаточно, чтобы вожак слушал меня — и тогда вся стая будет подчиняться моим приказам.
Вожаку?.. Кстати, а кто именно вообще отдаёт приказы этим варвольфам? Только не говорите, что сама Кили может заставить их выполнять всё, что ей вздумается. От одной этой мысли у меня уже сон пропадает.
— И где этот вожак? — спросил я. — И чьим приказам он подчиняется?
— Сейчас он расширяет своё влияние в Лесу Зверей. Благодаря этому число варвольфов у нас под командованием растёт с каждым днём. А ещё вожак абсолютно покорен вам. Точнее, вы занимаете в стае высшее положение.
— Я? И как это вообще получилось? — спросил я. Для меня это было новостью.
— О? Вы не помните? Примерно год назад именно вы поймали для нас варвольфа.
Год назад? Погодите, ведь я и правда тогда ловил варвольфа. Если точно, именно я и выбрал варвольфов для корпуса монстров.
Причина была простой: они походили на собак, а собаки к людям дружелюбны. Монстры, похожие на рептилий или насекомых, были мерзкими; духи вроде баньши и растения вроде древней — жуткими; а гуманоидных монстров, вроде гоблинов или орков, мне использовать не хотелось. Вот почему, всё обдумав, я остановился на варвольфах.
Около года назад Фрау попросила меня добыть образец, и я тогда ворчал себе под нос: с какой стати король вроде меня должен тащиться за такой нудной работой? Но, как выяснилось, для подчинения варвольфа важна сила того, кто его одолел. В этом смысле я подходил идеально, потому что был сильнейшим человеком в Фаруне. Когда Фрау сказала это прямо, мне, конечно, было приятно, и потому я перерыл весь лес, пока не поймал варвольфа, который выглядел самым сильным. Поскольку мне нужно было взять его живым, я не стал пускать в ход меч, а просто избил его голыми руками и приволок в замок. Что происходило потом, я не знал.
— Точно, теперь припоминаю. Я тогда и правда доставил образец, — сказал я. — И что с ним стало?
— Тот варвольф был до глубины души травмирован тем, как вы его схватили. Когда его привезли, он весь дрожал от страха, бедняжка. Но именно поэтому он сразу признал в вас существо более высокого порядка и подчинился без всяких сложностей.
…Я что, правда сделал что-то плохое? Я всего лишь бил его, пока он не притих.
— Когда я говорю ему: «Если не будешь слушаться, я позову лорда Ноля», — он покорно выполняет все указания, так что превратить его стаю в армию оказалось неожиданно легко. Очень помогло и то, что варвольф, которого вы привели, уже сам был вожаком и оказался превосходным образцом.
— Вот как, — после короткой паузы сказал я. — Ну, это… хорошо.
— Итак, сейчас под нашим командованием уже больше пятисот особей. Разве этого недостаточно для ведения войны? — с гордостью сказала Кили.
Да этого более чем достаточно. Такая численность уже сопоставима с целой армией.
Всё происходящее всё равно вызывало у меня смутное беспокойство, но подготовка к столкновению с войском Дорссена неуклонно двигалась к завершению.