Часть XXIII. Чемпионы

Когда превосходящая по численности армия внезапно начала подаваться назад, Кимбри был поражён. Не так-то просто изменить течение боя, когда тебя давит сила, превосходящая твою в пять раз.

Неужели на передовую вышел сам король Ноль?

Если так, значит, пора выпускать Чемпионов. Когда воин перешагивает определённый рубеж силы, посылать против него обычных солдат — лишь бессмысленно терять людей. Кимбри тут же отправил гонца на передовую с приказом срочно доложить о положении.

— В нескольких точках фронта противник ввёл в бой своих элитных бойцов, — сообщил гонец, вернувшись.

— Только элиту? — переспросил Кимбри. — Не короля Ноля?

— Именно так, господин. Их около десятка. Судя по внешности, никто из них не король Ноль, — подтвердил гонец. — Но все они чрезвычайно сильны. Тактика троек против них совершенно бесполезна, их попросту сметают. Сколько бы солдат ни посылали против этих элитников, остановить их не удаётся.

Если это не сам король Ноль, значит, это верхушка Сотни.

Кимбри слышал рассказы об их подвигах на арене, но и он, и его штаб считали эти истории сильно приукрашенными ради зрелища. Слишком уж нечеловечески они звучали. Он точно не ожидал, что у такой маленькой страны, как Фарун, окажется так много бойцов подобного уровня.

Кимбри принял решение мгновенно.

— Пока отходим, — сказал он.

Если строй уже прорван, перестроить его будет непросто, а он и без того только что больно поплатился за недооценку врага.

— Но, генерал, — возразил гонец, — враг слишком вошёл в раж. Если отступать сейчас, всё может обернуться полным разгромом…

Кимбри использовал в качестве посыльных выдающихся рыцарей с хорошим глазомером и умением оценивать обстановку, так что принял его слова всерьёз.

Не бросить ли в бой моих рыцарей? — подумал он.

Рыцарский орден под его прямым командованием состоял исключительно из элиты. Возможно, они и смогли бы выправить пошатнувшуюся линию, но тогда опасно ослабла бы оборона штаба. А если они потерпят неудачу, риск окажется слишком велик.

— Генерал Кимбри. Мы можем пойти, — предложил один из стоявших рядом Чемпионов, Матеус.

Это был изящный красавец с длинными светлыми волосами, стянутыми в хвост. Его знаменитое молниеносное фехтование вполне соответствовало званию Чемпиона.

Кимбри перевёл взгляд на второго. Данте, загорелый гигант, молча кивнул. Он тоже был Чемпионом и размахивал своим огромным двуручным мечом так, словно это палка.

— Если будем сидеть тут, только зря тратим время, — с усмешкой сказал Матеус.

Пожалуй, это была попытка поддержать самого Кимбри: он понимал, что генерал, вероятно, колеблется выпускать Чемпионов раньше, чем предполагал первоначальный план.

— …Хорошо, — сказал Кимбри. — Рассчитываю на вас. Вам нужно лишь выиграть время, чтобы основная армия успела отойти. И не увлекайтесь преследованием. Король Ноль всё ещё остаётся в резерве.

— Слушаюсь, — ответил Матеус. И вместе с Данте направился на поле боя.

Блади Род пел, рассекая воздух. Ван Ху был в прекрасном расположении духа. На арене победа никогда не давалась легко, зато здесь он особенно остро ощущал, насколько же на самом деле силён.

Как и думал — грубая физическая сила решает всё.

Сколько солдат он уже перебил, он давно перестал считать. Стоило ему шагнуть вперёд, как противник откатывался назад ровно на ту же дистанцию. Союзники, подхваченные его натиском, тоже перешли в наступление.

Почему бы прямо сейчас не смять их окончательно, ещё до того, как вмешаются топовые ранкеры?

Едва эта мысль промелькнула у него в голове, дорогу ему преградил один-единственный рыцарь. Мужчина — но с длинными развевающимися волосами и почти женственными чертами лица.

— Ну и здоровяк ты, — легкомысленно улыбаясь, бросил блондин. — Ты точно человек? Может, медведь?

Ван Ху не ответил. Только рыкнул и обрушил Блади Род по широкой дуге на бок противника.

Блондин подпрыгнул, ловко уходя от удара, в воздухе провернулся и легко приземлился обратно.

— Молчишь? Значит, человеческого языка всё-таки не понимаешь.

— …Кто ты? — спросил Ван Ху.

Одного того, как этот человек уклонился от его удара, было достаточно, чтобы понять: перед ним не рядовой враг. Такой был бы вполне достоин верхних мест в Сотне.

— О, так ты меня понимаешь, господин Медведь. Моё имя Матеус. Когда я говорю, что я Чемпион, ты же понимаешь, что это значит?

Чемпионы — это имя Ван Ху знал. Пятеро сильнейших людей во всём Дорссене. Герои, о которых говорили, что каждый способен в одиночку сдержать целую армию.

— Чемпион? Вот это уже интересно! — хохотнул Ван Ху. — Я Ван Ху из Сотни! И сейчас я тебя размажу!

Он полностью изменил манеру боя, сделав ставку не на мощь, а на скорость. Быстрая техника работы жезлом и свист, с которым оружие рассекало воздух, совсем не вязались с его массивной фигурой, но именно этот стиль он долго и упорно оттачивал ради побед на арене.

Он обрушил на Матеуса серию ударов: сверху вниз, затем горизонтальные и диагональные взмахи, а под конец — укол. Ван Ху был уверен: даже если противник блокирует всего один удар мечом, тяжесть Блади Рода всё равно пройдёт сквозь защиту и нанесёт урон. Но Чемпион увернулся от каждого удара без исключения.

— Жутковато. Если словить такое в лоб, кость точно сломается, — заметил Матеус. Он сразу разгадал природу атак Ван Ху.

На мгновение увеличив дистанцию, Матеус опустил центр тяжести и отвёл в сторону свой узкий меч.

Идёт!

Ван Ху рефлекторно перехватил жезл в защитную стойку. Что-то легко скользнуло по Блади Роду, послышался резкий звук — и в тот же миг бок обдало жаром. Он посмотрел вниз и увидел, что рассечён сбоку.

На этом атака Матеуса не остановилась. Тот продолжал сыпать молниеносными ударами. Ван Ху прикрывался Блади Родом и выворачивал корпус, стараясь не дать задеть себя насмерть, но его постепенно кромсали всё сильнее.

Наконец он опустился на одно колено.

Я умру.

Он ясно почувствовал приближение поражения. Но зря я не сдохну. Когда он пойдёт добивать, я тоже достану его.

Его последним замыслом было нарочно принять удар на тело, дать клинку увязнуть в собственной плоти и тут же голыми руками смять обездвиженного противника. Этот самоубийственный приём он уже не раз применял на арене, и Луида каждый раз сердито ругала его:

— На настоящем поле боя, если полезешь на такое, ты просто умрёшь!

Но самому Ван Ху было всё равно, погибнет он или нет. Каждый в Сотне уже давно принял для себя смерть как должное. Мысль о том, чтобы спасаться бегством из страха умереть, была ему попросту непонятна.

Иди. Сейчас!

Но в тот миг, когда он внутренне собрался, Матеус вместо добивающего удара крикнул дорссенским солдатам:

— Всё, отходим!

— Отступать? Да ещё чуть-чуть — и этот монстр был бы повержен! — возразил один из солдат.

— Генерал приказал отступать. Я здесь только для того, чтобы выиграть время. В других местах тоже тяжело, я должен успеть и туда. И… — Матеус взглянул на Ван Ху. — В нём ещё слишком много боевого духа. Никогда не знаешь, что сделает медведь, если загнать его в угол. Так что отходите сейчас, пока он ещё не может двинуться. И до того, как сюда подойдут вражеские подкрепления.

Дорссенские солдаты начали отступать.

Меня… пощадили?

Ван Ху смотрел, как Матеус удаляется. А потом адреналин резко схлынул, и он потерял сознание.

Увидев, что дорссенская армия отступает, Марс запретил преследование. У его войска тоже были потери, поэтому он приказал прежде всего как можно быстрее оказать помощь раненым. Основной урон пришёлся на бойцов Сотни примерно двадцатых рангов, которых он и выставил на передовую. Двое Чемпионов появились и одного за другим вывели их из строя.

Даже Ван Ху лежал без сознания, но благодаря способности Блади Рода восстанавливать силы и поразительному лечению Луиды жизнь ему всё же удалось сохранить.

Тем временем дорссенская армия понесла поразительно тяжёлые потери. При том что она превосходила противника числом в пять раз, бой обернулся вот так. Насколько же сильны эти фарунские солдаты?

— Что там произошло? — спросил Кимбри.

Он и его штабные офицеры собрались в шатре при главном лагере, обдумывая дальнейшие действия.

Открытое столкновение с Фаруном уже привело к огромным потерям. Но способов вести войну много. Штаб Кимбри предложил несколько вариантов. Можно было бросить в прорыв Чемпионов и рыцарский орден под его непосредственным командованием, а можно выманить фарунскую армию и нанести ей точечные сокрушительные удары.

Как раз в разгар обсуждения в шатёр вбежал посыльный с напряжённым лицом.

— Срочное донесение! Подразделение снабжения на пути сюда подверглось нападению и уничтожено полностью!

— Подразделение снабжения? — один из офицеров подался вперёд. — Неужели кадонийские дворяне нас предали?

Их линия снабжения проходила через земли тех кадонийских вельмож, что перешли на сторону Дорссена. Если нападение произошло там, это первым делом наводило на мысль о предательстве.

— Нет, — ответил гонец. — По всей видимости, на них напали монстры. Говорят, в горах на колонну обрушилась большая стая волкоподобных чудовищ — возможно, несколько сотен особей.

— Несколько сотен монстров?! Почему мы не знали об этом заранее? Это же не юг — откуда на севере вообще может взяться столько монстров?!

В южной части Кадонии, примыкавшей к Лесу Зверей, появления монстров были обычным делом, но в других областях страны они почти не встречались. А ведь это всё же был не беззащитный обоз: у него имелась охрана. Поверить, что нашлось столько монстров, чтобы перебить целый воинский отряд, было почти невозможно.

— Возможно, за этим стоял Фарун и направлял монстров, — после короткой паузы сказал Кимбри. — Не забывайте про буйство монстров. В последнее время движения чудовищ слишком уж удобно совпадают с интересами Фаруна, чтобы считать это простой случайностью.

— Невозможно! — воскликнул один из офицеров. — Управлять такой огромной стаей монстров? Это уже за гранью человеческого!

Бывали люди, которых называли укротителями, — они могли справиться с одним, максимум двумя монстрами. Но о том, чтобы человек командовал сразу сотнями, никто и слыхом не слыхивал.

— Я лишь рассматриваю худший вариант, — сказал Кимбри. — Нужно всегда исходить из самого плохого сценария. Но это сейчас не главное. Армия без снабжения не воюет. Да, мы благополучно выбрались к северу Кадонии, но из-за этого сильно растянули линии подвоза. Если мы не сможем обеспечить безопасность обозов, дальнейшие операции станут затруднительными.

Даже если немедленно отправить следующий обоз, без дополнительных мер укрепления вполне могло случиться то же самое. Можно было, конечно, начать реквизицию продовольствия у местных жителей, но прокормить десять тысяч человек таким способом было бы непросто. А если действовать слишком грубо, Дорссен могут начать ненавидеть как захватчика, а это потом обернётся политическими проблемами.

— Пора отходить, — сказал Кимбри. — Надо отступить, пока у нас ещё остаются силы в резерве.

— Прошу вас, генерал Кимбри, передумайте! — заговорили штабные офицеры. — Фарунцы прямо перед нами! Нужно просто разбить их одним коротким решающим ударом — и тогда кадонийская армия сдастся сама, а вопрос со снабжением отпадёт. Отступление перед таким мелким противником, как Фарун, для них казалось высшим позором. Все они считали, что надо продолжать бой, даже если ради этого придётся зайти чуть дальше разумного.

— Если линию снабжения нам и правда перекрыл Фарун, — сказал Кимбри, — то, как бы нам ни хотелось покончить со всем быстро, они наверняка уйдут в глухую оборону. В худшем случае вообще отведут войска и запрутся в Мосе. Кроме того, если мы хотим попытаться добиться быстрой победы, придётся вводить в бой моих рыцарей и Чемпионов. А у Фаруна всё ещё есть их главный козырь — король Ноль. Слишком многое остаётся неопределённым.

Штаб притих. Он был прав. Если фарунцы запрутся в Мосе, город придётся брать осадой, а это потребует времени. К тому же предыдущая битва болезненно показала, насколько сильна фарунская армия на самом деле. Предугадать, какова истинная мощь короля Ноля, было невозможно. Нельзя было исключать и того, что если выпустить Чемпионов на передовую и один из них сойдётся с королём Нолём один на один, Чемпион может проиграть. Офицеры наконец осознали, насколько безнадёжно их нынешнее положение.

Так и было решено: наутро армия начнёт отход.