Часть XXV. После войны
Когда пали два символа военной мощи Дорссена — два Чемпиона, — дорссенская армия окончательно потеряла волю к сопротивлению. Те силы, которые были брошены в контратаку, были уничтожены полностью, а оставшиеся части попытались отступить. Но настойчивое преследование Сотни и магические атаки Фрау, как потом рассказывали, привели к тому, что почти вся армия была потеряна. Если бы я их не остановил, Сотня, пожалуй, гнала бы их до тех пор, пока не перебила всех до последнего.
В конечном счёте Огма всё же согласился прекратить преследование, но формулировка мне совершенно не понравилась:
— Понимаю. Если не оставить хотя бы нескольких выживших, некому будет разнести по свету истории о страхе перед королём Нолём!
Кили я тоже приказал увести варвольфов.
Мы нанесли врагу куда больший урон, чем я ожидал, но если благодаря этому Дорссен поймёт, что в войне с Фаруном ему не победить, то в будущем это приведёт к миру. Так что я решил считать всё произошедшее в каком-то смысле хорошим исходом.
— Чёрт бы побрал этих бесполезных дорссенцев! Численностью задавили, а толку — ноль!
— И не говори! Почему это нам опять приходится удирать?!
Так, яростно жалуясь, неслись верхом по дороге двое — первый и второй принцы Кадонии.
Формально именно ради них эта война и затевалась: им должны были вернуть страну. Поэтому они последовали за армией генерала Кимбри. Но поскольку с ними ни в коем случае не должно было ничего случиться, всё время они держались подальше от линии боя, в самом тылу. И когда дорссенская армия начала отступление, именно они первыми ударились в бегство. В каком-то смысле это решение и правда оправдало себя: они сумели избежать и заклинаний Фрау, и преследования Сотни.
Сейчас они вместе с небольшим эскортом мчались по горной дороге через север Кадонии. Они подумывали попросить убежища у кадонийских дворян, которые встали на сторону Дорссена, но, с другой стороны, эти лживые вельможи наверняка при первой возможности тут же их продали бы, так что принцы выбрали последний путь — бежать до самого Дорссена.
— А вообще всё из-за того, что Кимбри решил отступить всего лишь потому, что обоз снабжения немного потрепали, — выплюнул первый принц. О генерале он был невысокого мнения: тот не обращал на них обоих ни малейшего внимания.
— Вот именно, — тут же согласился второй. — Да кому вообще нужны припасы, чтобы воевать? Трус несчастный.
Они оба рассчитывали, что Кимбри станет обращаться с ними как подобает особам королевской крови.
— И вообще, что это за обоз такой, который проиграл какой-то кучке монстров? Они вообще точно были солдатами?
— Точно-точно. Одно дело — буйство монстров, но какая-то случайная стая? С трудом верится, что это был настоящий обоз, да ещё и под охраной обученных бойцов.
— Вот если бы всем командовали мы, такого идиотизма бы точно не случилось.
— В следующий раз надо попросить короля Дорссена сразу выделить войска под наше прямое командование. Уж мы бы точно победили.
Предаваясь этим фантазиям, принцы продолжали путь по горной дороге. И вскоре впереди им бросилась в глаза большая груда чего-то разбросанного и развороченного.
— Что это? — они резко осадили лошадей.
Куча преграждала дорогу.
— Разве это не припасы дорссенской армии? — сказал второй принц, заметив на обломках дорссенскую эмблему. Присмотревшись, он увидел на грузах следы крови. — Неужели это тот самый обоз, который уничтожили?
Если смотреть с этой стороны, все разбросанные вокруг вещи действительно выглядели именно как остатки снабжения. Похоже, именно здесь обоз и атаковали монстры. Но тел солдат нигде не было видно.
Первый принц вдруг ощутил тревогу.
— Эй, давай-ка убираться отсюда. И быстро. Кто знает, что может случиться, если мы…
Он обернулся — и увидел, как тела второго принца и их сопровождающих уже рвут в клочья варвольфы, впившись им в горла и бока.
— По… — едва выдохнул второй принц, пытаясь позвать на помощь.
— И-и-и-а-а! — завизжал первый, разворачивая коня и пытаясь бежать.
Но прямо перед собой он увидел только огромную разинутую пасть.
Некоторое время по пустынной горной дороге разносился лишь хруст — варвольфы жадно пережёвывали добычу. А затем словно из ниоткуда появилась миниатюрная женщина с чёрными волосами и чёрными глазами.
— Ай-ай, а вы совсем не привередничаете в еде, да? Хорошие, хорошие мальчики… — ласково проворковала она. — С этого дня мне придётся здорово вас погонять ради короля Ноля и леди Фрау, этих великодушных покровителей моих исследований.
Кили едва заметно улыбнулась, а потом вместе с варвольфами исчезла в горной чаще.
— Они… проиграли? — переспросил король Дорссена.
Услышав известие о битве, он сам не заметил, как вскочил с трона. Ему и в голову не могло прийти, что его армия способна проиграть: десять тысяч солдат, численное превосходство в пять раз, к тому же ещё и два Чемпиона.
— Да, Ваше Величество… И поражение оказалось страшным: потери составили семьдесят процентов, — мрачно доложил советник.
— Семьдесят процентов?! То есть мы потеряли семь тысяч солдат?!
Потери в семьдесят процентов уже выходили за границы чего бы то ни было нормального. Обычно даже тридцать процентов считались сокрушительным разгромом. Король не припоминал, чтобы когда-либо слышал о сражении между людьми, где целая армия потеряла бы семьдесят процентов состава.
— Что с Кимбри?! — резко спросил он.
— По донесениям, он лично возглавил арьергард… и пал в бою.
Значит, он взял на себя эту роль, прекрасно понимая, что, скорее всего, погибнет, подумал король. Кимбри был не из тех, кто после такого сокрушительного поражения возвращается живым, бесстыдно сохранив шкуру.
Король на мгновение умолк.
— А Матеус и Данте?
— Они вдвоём бросили вызов королю Нолю… и были убиты.
Король Дорссена тяжело опустился обратно на трон. Усталость разом навалилась на него, и он прижал ладонь ко лбу. Ущерб от этой войны был невозможно измерить. Оставшиеся три тысячи солдат наверняка находились в ужасном состоянии. Быстро вернуть их в строй будет невозможно. По сути, это означало потерю всех десяти тысяч. Оправиться от такого быстро не выйдет.
Смерть Кимбри тоже была тяжёлым ударом. Он был талантливым и надёжным человеком, а генералы, которым можно доверить большую армию, на дороге не валяются. А ещё были Матеус и Данте. Гибель двух символов военной мощи Дорссена вполне могла повлиять на общий баланс сил между Дорссеном и его соседями.
— У меня есть ещё одно донесение, — сказал советник.
— Что ещё? — устало спросил король.
— Местонахождение первого и второго принцев Кадонии неизвестно.
— Этих-то дураков? — по сравнению со всеми верными людьми, которых он потерял в этой войне, два идиотских принца заботили его меньше всего. — Они не погибли в бою?
— Нет. По имеющимся сведениям, они первыми ударились в бегство.
— Бегать — единственное, что у них хорошо получается… Они не укрылись у кадонийских дворян?
— Все дворяне, вставшие на нашу сторону, похоже, уже были вычищены, так что, скорее всего, нет.
Король Кадонии Никол безжалостно вырезал тех кадонийских вельмож, которые капитулировали перед дорссенской армией. Сомнительно, что принцы могли найти приют у них.
— В таком случае им больше некуда идти, кроме Дорссена. Хорошо. Пока мы не сможем предпринимать никаких действий против Кадонии. Если принцы объявятся — взять их под защиту. Но специально искать не нужно.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
— Куда важнее другое: расследование причин нашего поражения и уничтожения того обоза. Вы действительно уверены, что это сделала крупная стая монстров? — Именно это больше всего тревожило короля. Он уже получил от генерала Кимбри донесение, в котором тот подозревал вмешательство Фаруна.
— Враг уже вернул себе север Кадонии, поэтому полноценное расследование провести трудно. Но тот факт, что у нас совсем нет донесений о регулярной активности монстров в этой местности, действительно делает случившееся чем-то почти немыслимым.
— Хм… Кимбри это тоже настораживало. Сначала буйство монстров, теперь вот это — чудовища действуют так, будто помогают Фаруну. В сочетании с силой фарунской армии в этих нелепых слухах о том, что король Ноль ест мясо монстров и становится сильнее, возможно, и впрямь есть доля правды.
— Мы тоже ставили опыты с поеданием мяса монстров, но все подопытные умерли, один за другим, — напомнил советник.
Слухи о Сотне гуляли повсюду, и Дорссен тоже попытался проверить их, силой заставляя осуждённых преступников есть мясо монстров. Но все они умерли — что и неудивительно, учитывая, что им сразу подсунули мясо младшего дракона, монстра среднего ранга, который как раз водился в окрестностях Дорссена.
— Я помню. Но, возможно, тут есть какой-то секрет. Продолжайте расследование. А с Фаруном пока заключим мир.
— Вы хотите подписать мирный договор, Ваше Величество? Это действительно отвечает интересам государства?
— Теперь, когда мы потеряли десять тысяч солдат, на юг у нас больше нет лишних сил. Мы признаем нынешнего короля Кадонии и выплатим компенсацию. Невелика цена, если это поможет сдержать Фарун.
Для страны низшего ранга такие условия были беспрецедентными. Это ясно показывало, насколько серьёзной угрозой король Дорссена теперь считал Фарун.
— Ваше Величество. Нет нужды подписывать никакого мира. Если пожелаете, я сама убью короля Ноля, — вмешалась женщина, прикрывая рот веером.
У неё были длинные волнистые лиловые волосы и роскошная фигура. Сквозь прорези белого платья проглядывала фарфоровая кожа. Слово «обворожительная» подходило ей как нельзя лучше.
— Кармилла, — раздражённо произнёс король. — Твоя обязанность — защищать столицу. Я не могу просто взять и отправить тебя. Да и двух Чемпионов уже убили. Ты, безусловно, сильна, но это не значит, что победа гарантирована.
Женщина, которую он назвал Кармиллой, была одета как молодая аристократка, но при этом сама входила в число пяти Чемпионов. Перебивать разговор короля было дерзостью, однако никто не осмеливался даже сделать ей замечание — слишком уж её боялись.
— Ах, но, Ваше Величество, — мягко улыбнулась Кармилла, — эти двое были Чемпионами только по названию. Прошу, не ставьте меня с ними в один ряд. Я и сама без труда убила бы их обоих, знаете ли.
Часть её лица скрывал веер, но глаза улыбались.
Король сделал паузу.
— Возможно, это и правда так. Но всё равно я не могу тебя послать. Сиди спокойно, Кармилла.
Он прекрасно знал, насколько сильна Кармилла. В списке Чемпионов она занимала третье место, но по мощи почти не уступала второму, тогда как между ней и четвёртым с пятым — Матеусом и Данте — существовал явный разрыв.
Однако Кармилла была не только высокомерной и жестокой, но и вела себя так, словно всех вокруг презирала, включая и королевскую семью. Король не мог по-настоящему доверять ей. Сила у неё была бесспорно, но человеком, достойным звания Чемпиона, её характер назвать было трудно. Первый и второй Чемпионы стояли у границ как сдерживающий фактор для соседей, тогда как Кармиллу король держал в столице. Окажись она на границе, и вполне могла бы, вспылив, сама спровоцировать открытую войну с другой страной. Для Дорссена Кармилла была чем-то вроде дикого козыря — слишком опасного, чтобы бросать его в дело бездумно.
— Какая жалость, — сказала Кармилла. — А я бы точно смогла в одиночку убить короля какой-нибудь мелкой страны.
Стоявшие рядом королевские гвардейцы заметно напряглись. По сути, она прямо заявила, что ничуть не колебалась бы убить короля.
— В этом нет необходимости. Без моего разрешения ничего не предпринимай, Кармилла, — сурово сказал король.
И взмахом руки дал понять, что аудиенция окончена.
Кармилла ничего не ответила. На её лице всё так же играла улыбка, когда она ушла.