Часть IV. Неожиданный приём
С самого дня рождения Кармилла всегда принадлежала к избранным. Пусть она была младшей дочерью в семье, она всё равно была королевской особой и обладала талантом к магии и фехтованию — а ещё Магическими глазами. К тому времени, когда она научилась говорить полными предложениями, Кармилла была сильнее окружавших её взрослых, и потому ей было неинтересно слушать, что кто-либо говорит. А взрослея, она поняла, что сильнее своих родителей и старших братьев тоже, и стала ещё более самовлюблённой, веря, что именно она больше всего достойна править Дорссеном.
Благодаря выдающемуся таланту Кармилла ещё в юности впервые приняла участие в битве, а затем накопила множество достижений на поле боя. Она могла в одиночку уничтожить сотню вражеских солдат, и её боялись и почитали как враги, так и союзники.
Но она никогда не слушала командиров. Поэтому, после того как снова и снова действовала вопреки приказам и без разбора вырезала вражеских солдат, её стали называть «Неистовой принцессой». Правда, сама она так и не узнала о прозвище, потому что никто не мог предсказать, что она сделает с тем, кто назовёт её так в лицо.
Если оставить в стороне более бурные эпохи истории, от правителя в относительно стабильное нынешнее время требовалась политическая проницательность. Кармилла была сильна, но только и всего; с её скверным характером и неспособностью слушать не было никаких шансов, что она унаследует трон. В итоге её старший брат без лишних церемоний занял место наследника. А когда стал королём, он лишил Кармиллу королевского статуса и вместо этого назначил её третьей Чемпионкой. Эта мера была наказанием — она едва ли не угрозами пыталась заставить его и их отца отдать ей корону, — но наказанием, разбавленным его корыстным желанием и дальше использовать её как важнейшую военную силу.
Разумеется, Кармилла была недовольна, но, не имея никакой популярности, она не могла рассчитывать, что кто-то встанет на её сторону, и ничего не могла поделать. Будь у неё хоть какое-то более глубокое чутьё к военному делу, армия, возможно, поддержала бы её, но она была талантлива только в одиночном бою и никогда не прилагала усилий, чтобы понять тактику или стратегию, так что солдаты любили её не больше, чем все остальные.
Именно тогда произошла битва при Бриксе. Дорссен объявил войну Фаруну, чтобы сдержать стремительное расширение страны, но потерпел колоссальное, беспрецедентное поражение. И Кармилла возрадовалась. Генерал Кимбри, который из военных вождей Дорссена меньше всего её ценил, погиб в бою, а Маттеус и Данте, оба Чемпионы, которых считали стоящими на одном с ней уровне, хотя они были куда слабее, тоже были убиты. Конечно, она была в восторге.
Согласно донесениям, в Фаруне существовала организация под названием Сотня, где ранг человека напрямую определялся его силой, а король страны, Король Ноль, правил с вершины этой организации. Кармилле пришло в голову: если это правда, то, победив Ноля и заняв верхнее место в Сотне, она сможет стать королевой Фаруна. Королева Кармилла — вот титул, достойный её.
Кроме того, если она сможет захватить Фарун, победивший Дорссен, народ Дорссена наверняка начнёт воспевать ей хвалу. Она даже фантазировала, что, возможно, сможет стать правительницей и Дорссена, сделавшись королевой трёх стран, включая Кадонию. А поскольку инициативности у неё было излишне много, она решила превратить фантазии в действие. Не обращая внимания ни на кого, кто пытался её остановить, она приехала в Фарун и прямо вошла в замок.
И вот теперь перед Кармиллой стоял человек по имени Ямато, преграждая ей путь. Это был грозный противник. Он заблокировал каждую её атаку до единой, а сверх того постепенно заставил её раскрыть даже менее известные навыки. Ситуация была крайне опасной.
Кармилла относилась к тому типу людей, которые полностью игнорируют любые советы и действуют, демонстративно не считаясь с другими, но собственной интуиции она доверяла. Она пережила несколько по-настоящему опасных ситуаций, прислушавшись к чутью. И теперь чутьё говорило ей: этот человек опасен.
Ни одна моя атака против него не срабатывает. Что мне делать? — думала она. Стоя напротив Ямато, она поняла, что начинает паниковать. С тех пор как она сражалась с главой Чемпионов за его место, она впервые ощущала нечто подобное.
— Что ж, тогда начну, — сказал Ямато.
С мечом наготове он двинулся. Каблуки Кармиллы щёлкнули по полу, когда она отступила, поднимая Магический меч. Ямато плавно сократил расстояние без малейшей паузы и одновременно взмахнул мечом одним движением, идущим от её плеча к противоположному боку.
Это была неизбежная, смертельная атака. Однако она не попала. Кармилла скользнула мимо, затем попыталась контратаковать Магическим мечом. Ямато без труда заблокировал её, а потом мгновенно снова перешёл в наступление, раз за разом взмахивая мечом. Его клинок оставлял за собой остаточный образ, пока он наносил несколько ударов в одно мгновение: это был Миражный меч.
Каждая атака Ямато должна была попасть, но по какой-то причине его меч даже не задевал Кармиллу. И всё же её уклонения начинали выглядеть отчаянными. Каблуки несколько раз щёлкнули по каменному полу, издав необычно высокий звук. Затем Кармилла взмахнула Магическим мечом и выпустила в Ямато волну, наконец позволившую ей разорвать дистанцию.
— Понятно, понятно, теперь я понял, — сказал Ямато.
Лицо Кармиллы омрачилось.
— Я думал, что белое платье — неподходящая одежда для поля боя, но теперь вижу: оно нарушает зрительное восприятие, — заметил Ямато. — Я вспоминаю: в одном старом томе был отрывок о платье, защищающем от покушений. Там говорилось, что у платья есть своего рода магический барьер, обманывающий зрение. Но одного этого было бы недостаточно, чтобы так безупречно защищаться от моих атак.
Кармилла слышно сглотнула. Ямато попал точно в цель.
— Дело в звуке ваших туфель. Всё это время я чувствовал, что в нём есть нечто странное, не совпадающее с нормой, — теперь я вижу, что ваши туфли тоже магические предметы. Звук, должно быть, воздействует на мой слух и нарушает чувство равновесия, из-за чего визуальные замеры становятся неверными. Итак, сочетая туфли и платье, вы завершаете невидимую защиту. Я прав?
Он увидел всё, включая дополнительный эффект платья и каблуков, заставляющий противников мысленно ослаблять бдительность.
— Вы, фарунцы, такие грубияны — вот так раскрывать тайны дамы, — сказала Кармилла, упрямо пытаясь сохранить спокойствие. — Но знание ничего вам не даст. Вы можете сражаться, не пользуясь глазами и ушами? Вы не маг, способный применять заклинания по площади. Неужели вы верите, что такой рыцарь, как вы, годный только махать мечом, сможет меня победить?
— Вообще-то, я могу сражаться без глаз и ушей, — спокойно ответил Ямато.
Кармилла на мгновение замолчала.
— А?
— Существует секретная техника, называемая «схватывание намерения». Это умение, которым овладел Король Ноль, — с гордостью сказал Ямато. — Бесчисленные смертельные атаки оттачивают инстинкты, и со временем человек начинает отслеживать присутствие противника. Иначе говоря, можно также почувствовать противника и перейти в наступление. Единственный недостаток техники в том, что пользователю приходится много раз приблизиться к смерти, чтобы её изучить, но что ж, это пустяк, если речь идёт об обретении столь мощной техники.
— Простите? Вы бесчисленное количество раз почти умерли, чтобы освоить технику, позволяющую не умирать? Вы видите изъян в своей логике?
— В этом нет никакой логики. Всё служит одной цели: стремлению к силе. Если это ведёт к силе, мы не остановимся ни перед чем, даже перед смертью. Таковы мы.
Кармилла почувствовала страх. Я не справлюсь, — подумала она. — Эти люди безнадёжны. Им не хватает чего-то важного как людям. Сотня — сборище безумцев. Мне вообще не следовало связываться с таким местом, как Фарун… Я ошиблась, придя сюда, — и если всё продолжится так, меня убьют.
— Погодите. Вы собираетесь меня убить? Я королевская особа Дорссена! Такие простолюдины, как вы, не имеют права поднимать на меня руку…
— Как я уже говорил, я не намерен вас убивать. Премьер-министр Гамарат приказал захватить вас живой. Однако… — Ямато говорил с прежним добрым выражением лица. — Мне никогда не приходилось сдерживаться настолько, чтобы захватить кого-то живым, так что, если я не смогу себя контролировать и в итоге убью вас, прошу меня простить.
— Извинения будет недостаточно! — закричала Кармилла.
Не обращая внимания на её протест, Ямато тихо закрыл глаза, затем, уловив присутствие Кармиллы, спокойно взмахнул мечом.
Когда я вернулся в замок с арены, стены, полы и колонны были разбиты вдребезги. В тронном зале на полу лежала женщина, связанная верёвкой и с кляпом во рту — и почему-то босая. Приглядевшись, я увидел, что она очень красива.
— …Кто это? — спросил я у улыбающихся Гамарата и Ямато. Бледд, стоявший рядом, опустил глаза.
— Гостья. У неё дело к вам, Ваше Величество, — бодро ответил Гамарат.
— У меня было что-то такое запланировано? — спросил я. Мой матч на арене должен был быть единственным делом в сегодняшнем расписании. Точнее, было бы правильнее сказать, что у меня вообще почти никогда не бывало посетителей.
— Нет. Она явилась без предупреждения.
— Так кто она?
— Это леди Кармилла, бывшая королевская принцесса Дорссена. Сейчас она занимает третье место среди пяти Чемпионов Дорссена.
А, да, я о ней слышал. Это та самая печально известная «Неистовая принцесса», верно? Её и Фрау когда-то сравнивали как претенденток на следующее поколение героев, но, говорят, у неё такой скверный характер, что никто не захотел на ней жениться. Теперь её, кажется, называют «плохим долгом Дорссена».
— Зачем она пришла? — спросил я.
— Если коротко, она, похоже, хотела победить Ваше Величество, захватить Сотню и стать королевой Фаруна, — ответил Гамарат.
…Это не визит, а внезапное нападение.
— И что случилось?
— Господин, получив приказ от премьер-министра Гамарата, я взял на себя смелость сам её встретить, — сказал Ямато, тихо склонив голову.
Связать её и оставить на полу — это, по-твоему, дружеский приём? Ну, похоже, она всё равно замышляла недоброе, так что ладно.
Кармилла, с кляпом во рту, смотрела в мою сторону и мычала. Она злится? Как и говорят слухи, выглядит довольно непокорной.
— Что вы собираетесь с ней делать? — спросил я. Иметь дело с иностранной знатью было хлопотно. Было бы куда проще, если бы её просто отправили обратно в Дорссен. Или Гамарат хочет взять её заложницей?
— Я хотел бы её тренировать, — ответил Ямато с сияющей улыбкой.
— А?
— До сих пор леди Кармилла полностью полагалась на свой талант и пренебрегала тренировками, — сказал он. — Это расточительство, несравнимая потеря. Если тщательно тренировать её в Сотне, она непременно станет ещё сильнее. К счастью, её вызов Вашему Величеству за верхнее место в Сотне означает, что в сердце своём она уже вступила. Полагаю, я могу быть полезен, заставив её усердно тренироваться под моим руководством.
Нет, она совершенно точно ещё не вступила.
Кармилла отчаянно мотала головой и мычала: «М-м-м!»
— Думаю, сперва, — продолжил Ямато, — я начну с приучения её к мясу монстров, а когда это будет сделано, оставлю её глубоко в Лесу Зверей и буду ждать, пока она вернётся живой.
Ты точно не путаешь тренировку с пыткой? Глубины Леса Зверей были настолько адскими, что выжить там могли надеяться только высокоранговые члены Сотни. Услышав об этой тренировке, больше похожей на изгнание, Кармилла распахнула глаза. Бледд смотрел на неё с жалостью.
— Но тренировка не изменит того, что она принадлежит к королевской семье вражеской страны, — сказал я. — Какой смысл намеренно делать сильнее того, кто может обратиться против нас?
— Каждый из нас в Сотне без исключения с восторгом поклялся в верности Вашему Величеству. Иными словами, когда человек вступает в Сотню, он познаёт величие Вашего Величества и автоматически начинает вами восхищаться. Полагаю, даже леди Кармилла будет такой же. Беспокоиться не о чем.
Да ни за что это не правда! Сотня, что, промывает людям мозги?
Когда Ямато посмотрел на меня глазами, не затуманенными ненавистью, я ощутил укол страха.
— Гамарат, что ты думаешь? — решил я спросить мнение человека, который не состоит в Сотне.
— Господин, полагаю, даже если оставить утверждения лорда Ямато в стороне, нам лучше задержать леди Кармиллу и оставить её в Фаруне.
— Почему?
— Сейчас Дорссен — наш враг. Если мы позволим ей вернуться живой, она может стать для нас военной угрозой. Однако, хотя её королевский статус снят, она родственница их короля, так что убить её тоже может оказаться проблемой. Поэтому, удерживая её у нас, мы усилим собственную военную мощь и одновременно получим средство сдерживания против Дорссена.
Вот как? Ну, по крайней мере, это звучало разумнее, чем то, что говорил Ямато.
Всё ещё лёжа на полу, Кармилла яростно извивалась, как червяк в перевозбуждении, несомненно протестуя против разговора, который шёл против её воли.
Я понимаю, что она чувствует. Здесь вообще никто никого не слушает.
— Ты сказал, что мы возьмём её под стражу, но что конкретно будем с ней делать, когда она останется здесь? Держать заложницей? — спросил я Гамарата.
— На самом деле Вашему Величеству достаточно взять её в жёны.
Что?!