Часть VII. Ужин Кармиллы

После поражения в поединке за место королевы-консорта я решила влиять на королевство Фарун в иной области. На одну жизнь мне уже хватило сражений с женщиной, которая командует скелетными драконами и швыряется заклинаниями такой силы, что вся арена превращается в уголь. Кажется, за глаза меня называли «Безумной принцессой», но титул «безумной» я была готова уступить той женщине. К тому же теперь мы обе были жёнами короля, и было бы неправильно соперничать в нецивилизованной области битвы. Нельзя было позволить ей думать, будто она стоит выше меня только потому, что её магия чуть сильнее. Ценность человека не определяется ни владением мечом, ни запасом маны. Решать всё силой — удел варваров. Я должна была принести в эту отсталую страну нечто иное. Культуру.

В Фаруне было мало знати, поэтому культура страны отличалась просто невероятной грубостью. Для меня, воспитанной в блистательной культуре центрального континента, это было почти невыносимо. Королевский замок Фаруна был жестоким, лишённым всякого великолепия сооружением и выглядел так, словно его строили исключительно ради функциональности. Вспомнив об этом, я тут же припомнила, как во время моего боя с Ямато были разрушены стены, потолки и колонны, а их премьер-министр Гамарат только и делал, что ворчал о стоимости ремонта. Знай я заранее, что всё обстоит именно так, было бы лучше снести весь замок до основания и заставить их отстроить его заново. Но прошлое есть прошлое, и тут уже ничего не поделаешь.

Так или иначе, как утончённая аристократка, я была обязана вдохнуть новую жизнь в культуру Фаруна. Однако эта толпа варваров вряд ли прониклась бы, покажи я им ни с того ни с сего картину или скульптуру. В конце концов, это были люди, которые носили тюремные браслеты как украшения. Научить их хотя бы основам хорошего искусства было бы задачей, мягко говоря, нелёгкой. Наверное, проще было бы заставить обезьяну писать стихи.

Нет, первый шаг к приобщению необтёсанных деревенщин к культуре должен был проходить через еду. Стоило подать им изысканную дорссенскую трапезу, и они наверняка осознали бы, насколько отстала их собственная культура. А первым шагом нужно было унизить местную фарунскую кухню. Даже если вкус окажется сносным, мне следовало тщательно отыскать какой-нибудь недостаток, вызвать повара, осыпать его бранью, психологически загнать в угол и изгнать. Затем я назначила бы на место дворцового повара первоклассного кулинара, которого привезла с собой из Дорссена. Это вовсе не было бы жестоким злоупотреблением положением или чем-то подобным. Просто необходимый этап развития культуры Фаруна.

И вот я сидела с королём Марсом за нашим первым ужином наедине. Мне было ужасно любопытно, какое простецкое блюдо мне подадут.

Слуги внесли еду на серебряных подносах.

Ну что же это будет за кушанье? — подумала я.

На моей тарелке лежал один-единственный кусок сырого мяса.

Что это значит? Это издевательство над иностранной принцессой? Я посмотрела на своего нового мужа, короля Марса, и увидела, что он без малейших колебаний ест кусок сырого мяса ещё больше моего.

Пищевые привычки этой страны застряли на десять тысяч лет в прошлом?

Что ж, прекрасно. Обстоятельства оказались куда плачевнее, чем я воображала, но это лишь означало, что мой план будет ещё проще осуществить. Я решила немедленно позвать повара.

— Эта еда — какая-то шутка? Заставлять меня есть кусок сырого мяса… вы что, приняли меня за орка? Позовите повара! Повара, я сказала!

— Повара? Эм… это готовил не повар…

Как я и ожидала, слуги испугались. С этого дня мне следовало ясно показать, кто именно хозяйка этого замка.

— Тогда мне всё равно кого. Приведите того, кто отвечал за приготовление этого!

Слуги поспешно вышли из комнаты.

Тем временем король Марс молча ел своё сырое мясо. У него, должно быть, была сильная воля, раз он мог без жалоб есть столь первобытную пищу, но хребта у него явно не было. Я подумала, что захватить власть в этом королевстве, возможно, будет неожиданно легко.

Пока я тайно посмеивалась про себя, в комнату без доклада вошёл мужчина. Я узнала в нём первого из Сотни, Огму. Словно символизируя весь Фарун, он состоял из одних мышц — и телом, и, похоже, мозгами. В Дорссене его боялись за то, что в битве при Бриксе он обезглавил больше пятидесяти рыцарей.

— Это ты жаловалась на мясо монстров, которое тебе подали? — спросил он.

Простите? Вы только что сказали «мясо монстров»? Это не говядина и не оленина?

— Э-это мясо монстров? — воскликнула я. — И вы заставляете есть это короля и его супругу? Вашей наглости нет предела?!

— Это не наглость. Такая еда необходима нам, Сотне, чтобы строить сильное тело и дух, и её придумал сам великий Король Ноль. Она ядовита, зато повышает выносливость и ману. Так что заткнись и ешь.

— Ядовита? И вы подаёте её, прекрасно об этом зная? Что вы вообще…

Огма раздражённо вздохнул.

— Я подал тебе самого лёгкого для еды монстра из всех: кролика-убийцу. Его едят даже шестнадцатилетние мальчишки, которые только вступили в Сотню… Хотя, конечно, дети младше шестнадцати, у которых тело ещё не развилось, скорее всего, умерли бы.

— Они что? Вы сейчас не сказали «умерли», верно?

— Хватит. Тебе ведь уже есть восемнадцать? Значит, всё будет нормально. Посмотри на Его Величество. Он ест мясо монстра, которого мы все вместе ходили побеждать, — бегемота. Обычный взрослый умрёт в ту же секунду, как только эта штука коснётся его языка. Мне и самому есть его тяжело. Единственный человек в королевстве, кто может есть мясо бегемота и не морщиться, — Его Величество. А ты ноешь из-за куска кролика-убийцы. Если собираешься быть его супругой, так прояви хоть немного духа.

Бегемот? Это же огромные монстры высокого ранга, сравнимые с драконами. Их ещё называют «ходячими катаклизмами». И король этой страны ест такое?

Если посмотреть на короля Марса, он словно совсем не слышал наш разговор и всё так же молча, сосредоточенно ел мясо.

— Бегемоты редки, но они огромные, так что мяса много, — продолжил Огма. — Но мясо бегемота может есть только Король Ноль, поэтому мы заморозили его магией и сохранили. С тех пор Его Величество ест его каждый приём пищи. Слышишь? Это мясо бегемота — свидетельство высоты, которой он достиг. Его Величество всегда существует в мире, который намного выше нашего.

Глядя на короля Марса, Огма сиял глазами, как чистосердечный ребёнок.

Я совершенно перестала что-либо понимать. В этом королевстве статус определяется устойчивостью к яду?

— Это абсурд. Я прибыла из Дорссена. У меня нет причин следовать варварским обычаям Фаруна.

— Боюсь, так не выйдет. Ты уже член Сотни. Ты обязана есть это мясо. Если не станешь, мне придётся запихнуть его тебе в глотку.

— Не надо превращать меня в одного из ваших берсерков, будьте любезны!

Игнорируя моё возражение, Огма шагнул ко мне.

— Наглость! — крикнул он.

Из-за его провокации я невольно щёлкнула пальцами и выпустила Соник Блейд. Правда, я не могла себя контролировать. Это совсем не моя вина.

— Ого, полегче, — буднично сказал Огма и просто поймал Соник Блейд ладонью. От удара по комнате прокатился громкий взрыв, но король Марс всё равно продолжал молча есть. — Эй, смотри, куда направляешь эту штуку. Будь на моём месте кто-нибудь другой, могла бы снести ему пару пальцев.

Нет, этой силы должно было хватить, чтобы снести вам голову, не говоря уже о пальцах. Почему вы смогли остановить это голой рукой?

— С таким Соник Блейдом тебе никогда не сравниться с Его Величеством. Ты приехала сюда, потому что хотела бросить ему вызов, верно? Тогда тем более ешь мясо монстров. А если смелости не хватает, я всегда могу заставить тебя. Что выбираешь?

Огма медленно приближался, и это было ужасающе.

— Хорошо! Я съем! Только не подходите ближе!

Я торопливо повернулась к куску сырого мяса на тарелке, ножом отрезала маленький кусочек и положила его в рот.

…Я едва не потеряла сознание. Это было уже за гранью отвратительного. Тело отвергало его. Было очевидно, что это вещь, которую мне совершенно нельзя было есть. Я подавила желание вырвать и каким-то чудом сумела прожевать и проглотить. Потом из-за одного лишь невыносимого отвращения залпом выпила целый кубок воды. И всё равно казалось, будто мясо извивается у меня в желудке. Меня охватила иллюзия, что я проглотила какого-то гигантского паразита, просто принявшего форму мяса.

— Вот видишь, можешь, если постараешься, — сказал Огма таким тоном, будто хвалил плохо успевающего ребёнка.

— Вы правда все это едите? — спросила я, немного придя в себя. Я сделала всего один укус, а уже чувствовала себя так. Не верилось, что они действительно едят мясо монстров каждый приём пищи.

— Конечно. Мы начинали с мяса слабых монстров и постепенно повышали уровень.

Вы повышаете уровень яда? В этом королевстве все хотят умереть?

— Я не могу! — крикнула я. — Для меня это невозможно!

Теперь оставалось только добиваться своего слезами. Проигнорировав Огму, который наверняка был чем-то средним между демоном и огром, я обратилась к королю Марсу, как раз закончившему есть собственное мясо. Увлажнив глаза притворными слезами, я посмотрела на него и сказала:

— Ваше Величество. Я не могу есть мясо монстров. Пожалуйста, сжальтесь надо мной…

Главное здесь — позволить одной слезинке скатиться по щеке. Я была самой красивой женщиной в мире, и живого мужчины, способного отказать мне после такой мольбы, просто не могло существовать.

— Кармилла, — сказал король Марс с весёлой улыбкой.

Да! Получилось!

— Я многого от тебя жду, так что постарайся.

После этого он поспешно вышел из комнаты.

А? Он только что бросил меня?

Пока я сидела, ошеломлённая, Огма положил руку мне на плечо.

— Похоже, Его Величество возлагает на тебя большие надежды. Теперь ты никак не можешь их не оправдать. Ну, а если не оправдаешь… боги, может, тебя и простят, — добавил он, — но я нет.

Так Огма наблюдал за мной, пока я не съела весь кусок мяса. По моему лицу текли слёзы, иногда я прерывалась на всхлипы из-за мерзкого вкуса и отчаяния. На то, чтобы съесть всё, ушёл целый час.

Нет нужды говорить, что тем вечером меня настиг жестокий приступ диареи.

Мясо бегемота оставалось таким же отвратительным, как всегда. Если я не сосредотачивался и не разгонял сопротивление организма яду до предела, яд мог сразить меня прямо посреди трапезы.

Это был мой первый совместный ужин с Кармиллой, но из-за мяса бегемота я толком не мог с ней разговаривать. И как раз когда я наконец почти закончил есть, она начала говорить с Огмой. Кармилла обратилась ко мне и стала умолять не заставлять её есть мясо монстров.

Да, я тоже не думаю, что нам стоит есть такую мерзость. Очевидно, лучше питаться человеческой едой. И было бы замечательно, если бы ты что-нибудь сделала с Огмой, который каждый раз приносит мне мясо монстров, хотя я его об этом никогда не просил.

Именно поэтому я сказал ей:

— Я многого от тебя жду, так что постарайся.

Я надеялся, что Кармилла, приехавшая из другой страны, станет тем человеком, который упразднит отвратительный обычай есть монстров, расползшийся по Фаруну. Но напрямую сказать этого я не мог, поэтому сразу после этих слов быстро вышел из комнаты.

Ты справишься, Кармилла!