Часть VIII. Жизнь Кармиллы
Официально войдя в королевскую семью Фаруна, Кармилла в тот же день оказалась в личном аду. Во-первых, её кормили одним только мясом монстров три раза в день. Поначалу ей ещё удавалось есть блюда, приготовленные поваром, которого она привезла с собой из Дорссена, но проглотить мясо монстров было слишком мучительно, если она не была абсолютно голодна. Вскоре она угодила в порочный круг: от мяса монстров её мутило, а после этого она уже не могла переносить никакую другую пищу. Поэтому довольно быстро она перестала пытаться есть что-либо ещё.
Каждый раз, садясь за стол, она жалела обо всех решениях, которые привели её к этому моменту. В Дорссене Кармилла постоянно жаловалась: «Я сейчас не голодна», «Вы правда думаете, что я стану это есть?», «Мне не нравится ни одно из этих блюд». Из-за этого она доставляла огромные неприятности поварам и служанкам, а множество блюд просто пропадало.
Как же я была расточительно избалована, — думала она. — Будь сейчас передо мной та еда, которую я выбрасывала из-за своей привередливости, я бы с улыбкой съела всё до последней крошки. До конца жизни я больше ничего не потребую от еды, лишь бы это было не мясо монстров.
Кармилла раскаивалась, но мясо монстров перед ней никуда не исчезало, а под блестящим, неусыпным взглядом Огмы ей ничего не оставалось, кроме как давиться им.
А потом были ночи. Теперь, когда Кармилла стала женой Марса, от неё ожидалось, что она будет его партнёршей не только на публике, но и в спальне. К тому же примерно в то время, когда состоялся брак Кармиллы, королева Фрау объявила о беременности, а значит, пока что именно Кармилла одна должна была составлять королю компанию по ночам.
Когда брак Кармиллы с Марсом только был решён, одна из служанок Фрау спросила её:
— Моя королева, вы правда не против, что Его Величество берёт новую жену?
Служанка знала, что Марс и Фрау были любящей парой, и беспокоилась, не ранит ли Фрау его брак с другой женщиной.
— Ничего страшного. Некоторое время я буду вне строя, — сказала Фрау. В тот момент она уже предвидела свою беременность. Затем добавила: — К тому же одному человеку это тяжёлая работа.
Служанка выглядела озадаченной. Она не знала, что именно имела в виду Фрау, но решила, что речь, вероятно, о каких-то обязанностях королевы.
А теперь ещё один эпизод.
В королевской столице было много борделей, и из-за зрителей, стекавшихся к арене, дела у них шли отлично. Разумеется, некоторые члены Сотни тоже иногда наведывались туда как клиенты, но репутация у них была совершенно ужасная. Не потому, что они отказывались платить или что-то в этом роде. Наоборот, в оплате они были лучше большинства. Обычно это сделало бы их желанными клиентами, но женщины, работавшие в борделях, ненавидели проводить время с кем-либо из Сотни, особенно с высокоранговыми членами. После одного вечера с любым из них они оставались совершенно изнурёнными и телом, и духом — настолько, что иногда не могли двигаться несколько дней. Для дела это было плохо, сколько бы им ни заплатили. Но просто отказывать членам Сотни в обслуживании они тоже не могли, так что Сотню в борделях ненавидели, хотя сами члены Сотни этим нисколько не интересовались.
Мясо монстров повышало выносливость и ману, но на этом его влияние не заканчивалось. Оно оказывало огромное воздействие и на одну другую область. Марс, стоявший на вершине Сотни, исключением не был. Скорее, на него это влияло сильнее всех. Даже Фрау, которая тоже ела мясо монстров и почти никогда не показывала ни малейших эмоций, начала чувствовать от него некоторое утомление. Однако ни у неё, ни у Марса прежде не было других партнёров, поэтому они просто считали свои отношения нормальными.
У Кармиллы, с другой стороны, собственного опыта могло и не быть, но она знала множество исторических примеров, когда королевы-консорты подчиняли себе королей через любовную близость, и горела честолюбием сделать то же самое. Её раздражало, что Фрау забеременела первой, но с точки зрения происхождения она ожидала, что её ребёнок всё равно получит приоритет, ведь сама она была дорссенской принцессой. Поэтому к ночам с мужем она относилась положительно.
И уже в первую ночь впала в отчаяние. Совершенно вымотанная и лишённая всякой силы воли, она с изумлением увидела, как Марс встаёт с постели всё ещё полным энергии, словно её там и не было. Это был не мужчина. Это был монстр.
Если так будет продолжаться, я когда-нибудь умру! — подумала она, действительно ощутив угрозу своей жизни. Но это навело её на мысль: если ей удастся расстроить здоровье, возможно, её отправят обратно в Дорссен. К несчастью, её тело, поначалу и правда находившееся в плохом состоянии, быстро приспособилось, и теперь она была не просто здорова, а чрезвычайно здорова. Даже притворяться больной оказалось бессмысленно: стоило ей попытаться, как Огма отталкивал служанок, вытаскивал её из постели и заставлял есть.
Беды Кармиллы только продолжались. Однажды, примерно через месяц, она только закончила пытку под названием завтрак, когда появился Ямато.
— Леди Кармилла, — начал он, — от лорда Огмы поступило известие, что ваше тело приспособилось к новой пище, поэтому с сегодняшнего дня я хотел бы начать ваши тренировки.
Моё тело приспособилось? Да, живот теперь больше не расстраивается, но вкус всё ещё чудовищный. Вы это называете адаптацией? И, кстати, что значит «тренировки»? Зачем жене короля какие-то тренировки?
Кармилла уже во многом смирилась с новой жизнью, но всё же, на всякий случай, решила спросить:
— У меня есть право отказаться от этих тренировок?
— Что вы такое говорите, леди Кармилла? Вы обладаете выдающимся талантом. Не развивать его было бы кощунством!
Сам Фарун — кощунство. Надеюсь, боги вас скоро накажут… может, завтра.
Кармилла выждала мгновение, затем сдалась и спросила:
— Тогда что это будут за тренировки?
— Всё просто, — сказал Ямато. — Вам нужно лишь вернуться из Леса Зверей живой.
Ах да. Точно. Они ведь что-то такое говорили раньше, да? — подумала Кармилла, вспомнив разговор, который произошёл, когда она была связана. Значит, это было всерьёз? Вы правда собираетесь бросить меня в Лесу Зверей? Это не тренировка, а человеческое жертвоприношение!
Но тут ей в голову пришла мысль. А действительно ли ей нужно возвращаться из леса? Разве нельзя воспользоваться этим шансом и сбежать обратно в Дорссен?
— Прекрасно, — объявила она. — Я приму ваши так называемые тренировки.
С одной слабой надеждой в сердце Кармилла направилась к Лесу Зверей.
Я ни за что не выживу.
В глубине Леса Зверей жизнь Кармиллы оказалась под угрозой. Ей сказали, что монстры будут не настолько сильны, чтобы убить её, но когда она действительно попала туда, стало ясно: эти монстры были и огромны, и сильны.
Змеи толщиной с древесные стволы, кабаны, больше похожие на холмы, насекомые в сотню раз крупнее обычных, существа в форме растений, духи, призраки и так далее — почти всё, на что падал взгляд Кармиллы, было монстром. Она могла победить их, если старалась, но стоило ей это сделать, как появлялись новые. Всё, что ей оставалось, — продолжать сражаться и бежать, возвращаясь к королевскому замку Фаруна, который был виден даже из леса. Иного выбора не было.
Истратив все силы, какие только могла собрать, сражаясь с одним монстром за другим и пробиваясь вперёд целые сутки, Кармилла наконец добралась до замка живой. Перед воротами она расплакалась. Свет города был так драгоценен, и она была так счастлива снова видеть людей. Больше всего она поняла, как прекрасно быть живой. Она постигла ценность жизни и испытывала благодарность ко всему сущему, когда перед ней появился Ямато. Он улыбался.
— Похоже, вы ещё можете продолжать. В следующий раз пойдём чуть глубже?
— У вас вообще нет сердца?!
Кармилла сорвалась. Она несколько раз подряд щёлкнула пальцами, атакуя Ямато клинками ветра. Они были сильнее, чем в прошлый раз, когда она сражалась с ним, и производила она их быстрее.
Ямато мгновенно выхватил длинный меч и стал рассекать один клинок ветра за другим. Но совсем успеть не смог, и оставшиеся клинки ему пришлось избегать, выворачивая тело. В прошлый раз он справлялся с ними только мечом. Навыки Кармиллы определённо выросли.
— Прекрасно! Вы стабильно повысили уровень с нашей прошлой встречи!
А поскольку Кармилла прежде никогда по-настоящему не старалась, скорость её роста была тем выше.
Я смогу! — торжествующе подумала она. — Побежу эту засохшую занудную палку и вернусь в Дорссен!
Глаза Кармиллы стали алыми — активировались её Магические глаза, и тело Ямато внезапно стало настолько тяжёлым, что он уже не мог стоять прямо.
— Понятно. Сила ваших Магических глаз выросла так же серьёзно, как и мана. Магические глаза и правда удобны, — сказал Ямато, спокойно анализируя ситуацию, словно сторонний наблюдатель. Он быстро снял гравитационный браслет, но теперь Магические глаза Кармиллы оказались сильнее действия браслета, поэтому Ямато всё равно заметно потерял в подвижности.
— Посмотрим, как эта гордость послужит вам в загробном мире! — крикнула Кармилла.
Она вынула веер и взмахнула им, создавая мощную ударную волну. Разумеется, она тоже стала сильнее, чем прежде, и, приближаясь к Ямато, взрывала землю на своём пути.
Ямато подпрыгнул, чтобы уклониться, но тут его осыпали клинки ветра.
— От этого вам не увернуться, верно?
Уверенная в гибели противника, Кармилла холодно улыбнулась, и её глаза всё ещё горели ярко-красным. Она была красива и дьявольски жутка, похожая на нечеловеческую колдунью.
— Вам ещё далеко, — сказал тогда Ямато, и вдруг мечей в его руках стало больше. Нет, на самом деле он просто двигал мечом так быстро, что оставлял видимые послесвечения. Так он отбил все клинки ветра до последнего.
— Это Миражный меч! Что вы делаете с техникой Матеуса?!
Кармилла удивилась, увидев технику своего презираемого бывшего товарища. Раньше она пренебрежительно называла её дешёвым трюком, но в руках Ямато техника была куда отточеннее оригинала. Казалось, он действительно создал бесчисленное множество ударов одним взмахом. И это было ещё не всё: Ямато создал маной опору в воздухе и теперь с яростным напором летел к Кармилле. Он поддерживал учащённое сердцебиение, необходимое для активации Миражного меча, и применил его к собственной скорости движения.
— Не может быть! — запаниковала Кармилла от внезапного рывка Ямато. Она превратила веер в Магический меч и попыталась перехватить его, но за мгновение до этого Ямато исчез.
— Чт…?!
Это была техника меча, которую Ямато показал в поединке с Огмой, мгновенно переместившись за спину противника. Когда Кармилла заметила его, было уже поздно. Она получила мощный удар по затылку, и зрение поплыло. Но даже когда сознание уходило, она чувствовала, что и её защита стала сильнее.