Часть XIV. Переворот в Дорссене

Со дня Турнира отбора консортов прошёл год. Вскоре после турнира Кармилла родила мальчика, а Кассандра тоже забеременела. Теперь я был отцом двух детей, и третий был уже на подходе. И я был рад. Детство у меня было тяжёлым, поэтому собственных детей я хотел растить с любовью.

Однако. Это была ещё и возможность. Возможность наконец-то съесть какое-нибудь вкусное мясо, не принадлежавшее монстру. Куда бы я ни пошёл в Фаруне, я не мог найти ни одного человека, который позволил бы мне есть обычные мясные блюда. Подданные будто сговорились и дружно старались кормить меня исключительно сырым мясом монстров.

За кого они меня принимают? Я вообще-то их король!

И тут меня осенило: Дзабуро, придумавший новые блюда, был родом из Дорссена, а значит, и готовил он по-дорссенски. Если я хотел попробовать что-то похожее, мне достаточно было отправиться туда. А поскольку Дорссен был иностранным государством, даже если там узнают, что я король Фаруна, они, как я решил, не посмеют сделать что-нибудь настолько возмутительное, как отказать мне в еде.

Кассандре скоро предстоял последний месяц беременности, и двигаться ей было тяжело, так что я не думал, что она устроит что-нибудь вроде погони за мной с последующим волоком обратно. Фрау тем временем с рождения нашего сына всё своё время тратила на заботу о нём. Судя по всему, юный Артур обладал ещё большим талантом к магии, чем она сама. Иными словами, у неё были заняты руки, и ей было не до меня, так что она тоже вряд ли стала бы мешать. Наконец, Кармилла усердно старалась проявлять к своему ребёнку ещё больше страсти, чем Фрау к своему. Кармилла обожала Фрау, но дух соперничества в ней был тоже нешуточный. На меня ей теперь было совершенно плевать. От этого становилось немного одиноко.

В общем, если я отправлюсь в Дорссен, вокруг не будет никого, кто сможет проследить за мной и задержать меня. А если кто-нибудь из Сотни попытается, мне достаточно будет беспощадно избить его и отправить восвояси.

Сначала я оставил записку: «На центральном континенте появились новые обстоятельства, так что я отправляюсь наблюдать за ситуацией», — а потом ушёл в Дорссен. Я написал расплывчато, куда именно направляюсь, потому что если бы указал что-нибудь конкретное, за мной могли бы пуститься в погоню. В Фаруне я в основном проводил время, принудительно сражаясь на арене, пока Гамарат вместо меня занимался управлением страной, так что я знал: если я уйду, настоящих проблем не возникнет.

Хотя, учитывая, что я король, это само по себе, по-моему, проблема…

Как и в юности, я воспользовался тайным ходом в своих покоях и глубокой ночью сбежал в Лес Зверей. Правда, в отличие от прежних времён, из-за продолжающегося освоения леса возле замка с выхода из прохода уже можно было увидеть палатки монстров. Как же всё изменилось с тех пор, — подумал я, вспоминая прошлое на бегу.

После стольких лет на мясе монстров я бегал куда быстрее лошади. Если бы меня заметили при выходе, это создало бы неприятности, так что я хотел уйти как можно дальше, пока ещё темно. Но, если поднажать, я рассчитывал добраться до Дорссена к полудню.

Я мчался по большой дороге с бешеной скоростью, так что в столицу Дорссена, Берзе, добрался около полудня — как и планировал. Однако всё выглядело немного странно. Ворота были закрыты, и войти в город я не мог. У ворот толпилось немало людей, которых, как и меня, не пускали внутрь. Среди них был похожий на торговца мужчина, говоривший с видом настоящего всезнайки.

По его словам:

— В Берзе какие-то беспорядки, так что войти в город невозможно.

Беспорядки, значит? Ну и ладно. Через такую низкую стену я легко перепрыгну.

Всё же входить в город не через ворота было преступлением, так что мне пришлось поискать укромное место, где я по возможности не привлёк бы внимания. Обойдя город снаружи, я заметил относительно пустынный участок рядом с западными воротами. Стражников поблизости видно не было, и я перепрыгнул через городскую стену именно там, проникнув в Берзе.

Во мне росло предвкушение. Скоро я буду есть вкусное мясо.

Но город был тих. Здания вдоль улиц были разнообразнее и красочнее фарунских, от них веяло утончённой культурой центрального континента, однако улицы пустовали. Казалось, все здесь затаили дыхание. Это удивляло: с учётом расположения города в центре континента я ожидал, что здесь будет оживлённее. В детстве я уже бывал тут с дипломатической миссией, и, насколько помнил, город тогда казался куда более шумным. Сейчас был самый разгар обеденного времени, но ни одно заведение, где продавали еду, не работало. Снаружи висели вывески с нарисованным мясом, но двери везде были крепко закрыты.

Что это такое? Какая-то больная шутка лично надо мной? Я с прошлой ночи всё время бегу и ничего не ел. Я голоден и раздражён.

Впрочем, если дело обстояло так, у меня была своя идея. С королём Дорссена я был не просто знаком: он приходился мне шурином. Узнав, что его драгоценный младший брат приехал навестить его, он уж наверняка накормит меня чем-нибудь. После поединка за место королевы-консорта несколько лет назад он обращался со мной так дружелюбно, словно стал совсем другим человеком, так что я, видимо, произвёл на него неплохое впечатление. Кроме того, в отличие от фарунского замка, где подавали только сырое мясо монстров, в дорссенском замке наверняка была настоящая вкусная еда. И, что немаловажно, бесплатно.

С этой мыслью я посмотрел на замок. Похоже, там готовили мясо к обеду: в небо поднималось несколько столбов дыма. Сердце распухло от волнения, и я побежал к замку.

Когда я приблизился, стало видно, что там творится большая суматоха. Воздух наполняли боевые крики, режущий металлический звон сталкивающихся мечей и для полноты картины несколько магических взрывов. Говоря прямо, там шёл крупный бой.

А? Да вы издеваетесь. Я проделал весь этот путь, а тут война?

…Что делать? Может, сделаю вид, что ничего не видел, и просто пойду домой.

Судя по всему, нападавшие имели преимущество. Было ясно: если всё продолжится так, король проиграет.

Ну, всё-таки он мой шурин. Мне кажется, Кармилла разозлится, если я брошу его. Наверное, придётся помочь.

Чтобы не получить рану, я на всякий случай облачился в доспех. Чёрные доспехи я с собой, конечно, не брал, но, задействовав магическую надпись, недавно выгравированную на моём теле, мог в любой момент перенести броню прямо на себя — уже надетую.

Как обычно, надпись придумал один из магов, которых завербовала Фрау. В норме магические надписи наносят на предметы вроде мечей или частей доспеха, чтобы усилить их свойства, но какой-то безумец додумался попробовать заставить надписи работать на людях. Когда он попытался выгравировать маленькую надпись на человеке, этого мага, явно не питавшего ни малейшего уважения к человечности, быстро изгнали из его страны. Затем он каким-то образом добрался до Фаруна, и подопытной крысой стал я. Причина была проста: я выглядел самым крепким из всех.

Они вообще понимают, зачем нужен король?

Я думал спихнуть это на Кассандру, которая славилась живучестью, но она была настолько оскорбительно сильна, что даже доспехов не носила, и потому наотрез отказалась со словами: «Мне это не нужно». В итоге морской свинкой стал я.

Безумный маг с восторгом выгравировал пару надписей: одну на моём теле, другую на моём чёрном доспехе. Это было невероятно больно, но в конечном счёте оказалось весьма полезно. Теперь я мог надевать и снимать доспех в любой момент, не таская его с собой.

Так что я сознательно пустил ману в надпись. Моё тело окутал белый свет, и формула магического переноса активировалась. Когда свет исчез, доспех был на мне — ровно в том положении, в каком я оставил его в прошлый раз. Это было ещё одной способностью надписи.

Если и назвать один недостаток, так это то, что при использовании магической надписи боль была такой, словно я умираю. Более того, я был почти уверен: обычный человек от такой боли действительно умер бы.

Так или иначе, приготовления были закончены, и пора было идти к замку. Стоило мне приблизиться к воротам, как меня облепили солдаты. К счастью, бойцы мятежной армии любезно повязали на руки красные полоски ткани, так что отличить своих от чужих было легко.

Игнорируя крики «Ты кто такой?!», я пошёл вперёд и волнами энергии сметал каждого встречного мятежного солдата. Эта техника меча — хотя, по правде говоря, она была ближе к обычному боевому приёму — заключалась в том, что я концентрировал ману в ладони и превращал её в волну, так что одного касания ладонью к противнику хватало для мощного удара. Ощущение было тем же, что и при Земном Разломе, только вместо меча я делал это голыми руками.

И всё же мятежники были слабы. И солдаты, и даже рыцари уступали по уровню навыков и силы. Между ними и ребятами из Сотни, с которыми я постоянно дрался на арене, лежала целая пропасть. В целом мятежная армия преграждала мне путь примерно так же эффективно, как пучок сорняков.

По общепринятому правилу короли обычно находятся в тронных залах, а мятежная армия, похоже, уже добралась туда: роскошные двери при входе в зал хранили следы грубого взлома.

Я ворвался в тронный зал, положив руки на двух рыцарей, которые перекрывали вход, и отправил их лететь обратно внутрь. Там я увидел короля Дорссена: он сражался с мечом в руке. Другой рукой он зажимал бок, и на пол пролилось уже немало крови.

Плохо. Всё серьёзнее, чем я думал.

— Ты кто такой?! — крикнул один из мятежных рыцарей в тронном зале, и все они одновременно бросились на меня.

Они были немного умелее. На этот раз — примерно такие же неприятные, как рощица деревьев.

Я вытащил меч и шагнул вперёд, будто делал лёгкое танцевальное па. Этого хватило. Я низко прыгнул к группе, мгновенно стёр расстояние между собой и вражескими рыцарями, а потом поднял меч. Один попытался парировать, но не выдержал моего удара: его меч разрушился, а сам он застыл в оцепенении, когда я рассёк его от плеча до пояса. Следующий, тяжеловооружённый рыцарь, попытался закрыться щитом, и я тут же обогнул его сзади и вонзил меч ему в спину. Ещё один ринулся на меня с занесённым мечом, пытаясь разрубить меня сверху, и за это получил размашистый удар, рассёкший его торс пополам. Один попробовал отступить, так что я приблизился быстрее, чем он успел сбежать, и обезглавил его, оставив на лице застывшее отчаяние. Наконец, ещё один повернулся ко мне спиной и попытался удрать. Я встал у него на пути и, мельком взглянув на ошеломлённое выражение его лица, тоже отрубил ему голову. С остальными я повторил это ещё несколько раз.

В общей сложности десятерым удалось задержать моё продвижение примерно на десять секунд. Но, поскольку на каждого у меня ушла целая секунда, я счёл их довольно сильными по меркам вражеских солдат.

Правда, меня удивляло, что при своём уровне они вообще попытались сразиться со мной. С их слабостью они могли бы сколько угодно наслаждаться миром. Почему им этого не хватало? Они и понятия не имели, насколько хорошо живут.

Наверняка они могут есть вкусную еду когда угодно. Могли бы счастливо жить с семьёй и друзьями. Ах, как же я хочу нормальной жизни. Я не понимал людей, которые отказываются от неё ради битвы, особенно когда никакой особой силой не обладают.

Тут я заметил, что все в зале смотрят на меня. И король Дорссена, и мужчина, с которым он сражался, прекратили бой и уставились в мою сторону.

Хм, может, я слегка перестарался. Я всё ещё носил ядовитое кольцо и браслет гравитации, но стоящих противников, вероятно, осталось меньше половины от того числа, что было при моём входе. Я пришёл только помочь, но это был мой первый настоящий бой за долгое время, и я увлёкся.

— Король Ноль… вы пришли спасти меня? — простонал король Дорссена после тяжёлой паузы.

Сказать, что я на самом деле тайком пришёл за вкусным мясным блюдом, казалось совсем не к месту, и я просто кивнул.

— Король Ноль?! — потрясённо крикнул рыцарь, скрещивавший мечи с королём Дорссена. — Почему король Фаруна здесь?!

— Я не намерен тебе это объяснять, — сказал я и вздохнул. Каким-то образом мне пришлось делать то, чего делать не хотелось. — К сожалению, мой приход сюда — тайна.

Разгромив всех мятежников в тронном зале, я взвалил короля Дорссена на плечо и сбежал из замка.

Пока я проходил через лес, король Дорссена продолжал истекать кровью из бока, но, как мне казалось, от такой раны он умереть не должен был… по крайней мере, я на это надеялся. Любой из Сотни с таким ранением зажил бы сам. Но я сам восстановительной магией пользоваться не мог, а поскольку мятежная армия почти полностью контролировала город, я не знал, куда в Берзе можно отнести его для лечения. Оставался только вариант вернуться в Фарун и попросить Луиду исцелить его.

— …Хватит уже, — слабо сказал король Дорссена.

Я огляделся, проверяя, нет ли врагов, затем остановился и осторожно опустил короля на землю.

— Мне конец, — сказал он; лицо у него было бледным. — В любом случае, если меня спас иностранный король, я уже потерял любую сильную позицию, которая у меня ещё могла быть. Да и ты ведь пришёл мне помочь, потому что твоя цель — завоевание Дорссена, верно?

Я просто покачал головой. Я пришёл всего лишь поесть мяса не от монстра, но в такой мрачной ситуации признаться в этом было невозможно.

— Ха, ты всё равно ставишь меня в тупик. — Король Дорссена слабо снял с пальца кольцо с крупным драгоценным камнем. — Возьми. Это символ короля Дорссена.

Сияющий синий камень был пропитан маной. Он выглядел как магический камень, и с учётом размера и чистоты должен был стоить очень дорого.

— Это подарок мальчику Кармиллы. Её сын имеет право наследовать Дорссен. Не думаю, что кто-нибудь из моих детей ещё жив, а Алану я это не отдам.

Алан? Если правильно помню, у Кармиллы был брат с таким именем.

— …Позаботься о Кармилле. Я знаю, какая она, но бывали времена, когда она была для меня просто милой младшей сестрой.

Затем зрачки короля Дорссена расширились, и он пустым взглядом уставился в пространство.

Он умер. Даже исцеления Луиды теперь не хватило бы, чтобы спасти его. Я не мог назвать чувство, которое испытывал. Он мне не особенно нравился и не особенно не нравился, но, во всяком случае, это был первый раз, когда прямо у меня на глазах умер кто-то, кто не был моим врагом.

Я ударил по земле Земным Разломом, создал большую впадину, положил туда тело короля Дорссена, а потом засыпал его землёй, лежавшей рядом.

Думаю, этого достаточно. Наверное, он хотел бы упокоиться в земле собственной страны, а не быть похороненным в Фаруне. Когда человек мёртв, для него уже ничего нельзя сделать. Возможно, для короля эта могила была слишком простой, но от роскошных похорон всё равно не было никакой пользы. Если бы меня убили, пока я был принцем, мне, наверное, устроили бы приличную могилу, но это ничего бы не значило.

Я оставил могилу позади и вернулся в Фарун.

Когда я вернулся в замок, была уже глубокая ночь, но почему-то все не спали и ждали меня.

— Ваше Величество! Где вы были в такой час?! — Гамарат, заметно потрясённый, подбежал ко мне. — Случилось серьёзное! В Дорссене вспыхнул мятеж!

Знаю. Я сегодня уже видел его собственными глазами.

— Младший брат короля, лорд Алан, переманил на свою сторону второго из Героев, сэра Рандольфа, и поднял переворот при поддержке Эйланда, родины своей матери!

Понятно. Значит, мятеж поднял тот самый Алан. Тогда неудивительно, что король не хотел отдавать ему символ власти.

— А после поражения Дорссена от Фаруна власть короля ослабла, и многие дворяне покинули его сторону, перейдя к лорду Алану!

А? То есть мятеж в каком-то смысле произошёл из-за меня? От этой неприятной мысли у меня по спине стекла струйка пота.

— В это время глава Героев, лорд Зигмунд, сражался с наступающими войсками Вулкана и не смог прийти на помощь столице. Полагаю, это означает, что Вулкан тоже поддержал мятеж. Столица Дорссена пала сегодня днём, но местонахождение короля неизвестно.

Сказать: «Вообще-то я только что его похоронил» — я никак не мог, поэтому промолчал.

— Это нельзя оставлять без внимания, — заявила Кармилла. Она стояла здесь же, среди моих вассалов, собравшихся в комнате. — Да, я вышла замуж в Фарун, но когда-то я приносила верность королю Дорссена. Нет, я совершенно не потерплю такого варварства.

Несмотря на содержание её слов, видимо злой она не выглядела. Наоборот, казалась почти счастливой.

— Я хочу помочь брату. Я и Дворцовые рыцари отправимся в Дорссен. Вы позволите, Ваше Величество?

Не позволю. Во-первых, твой брат уже мёртв. Но отнестись к её желанию помочь брату с пренебрежением я тоже не мог. Не видя другого выхода, я решил отдать ей кольцо, которое доверил мне король. Я достал его из внутреннего кармана и тихо протянул Кармилле.

— Ваше Величество! Это кольцо — символ королей Дорссена! Откуда оно у вас?!

— Прости, — сказал я. — Я не успел вовремя.

Больше я ничего не добавил. Особенно — что на самом деле отправился в Дорссен всего лишь ради приличной еды. Смерть короля подтверждена, так что пока тебе лучше отказаться от похода в Дорссен.

— Неужели… Вы отсутствовали потому, что были в Дорссене?! Значит, «события на центральном континенте» относились к Дорссену?! — потрясённо крикнул Хром.

Он немного промахнулся, но я всё равно кивнул.

— Не может быть…

— Вот уж Его Величество…

— Насколько же далеко простирается его предвидение…?

Вассалы зашумели. Кармилла тоже смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Все они делали правду только труднее произносимой.

— Благодарю вас, Ваше Величество! — сказала Кармилла, и уголки её губ изогнулись вверх. Её улыбка напомнила мне хищного зверя. — Теперь ясно, что справедливость на нашей стороне. То, что мой брат передал кольцо Его Величеству, может означать только одно: Леон назван следующим королём Дорссена!

Хм? Ну, он действительно сказал, что у него есть право наследования, но…

— Дорссен должен быть в руках Его Величества! Это справедливая война! — Кармилла оглядела всех вокруг и подняла правую руку.

— Да-а! — взревели члены Сотни в знак согласия.

А? Теперь ведь уже не нужно идти спасать короля, значит, и сражаться не надо? Или война всё равно будет, просто повод изменился? И зачем мне вообще Дорссен?

За войну выступали не только кровожадные вроде Огмы. Даже умеренные, вроде Гамарата, выглядели вполне готовыми принять эту идею. По сути, каждый из моих вассалов с энтузиазмом смотрел на поход за Дорссеном.

— Тебе хватит одних Дворцовых рыцарей? — спросил я Кармиллу, имея в виду рыцарский орден, созданный вокруг тридцати женщин, участвовавших в Турнире отбора консортов.

В Дворцовые рыцари входили также воровки Минервы, «Пламенные лисы» Реи и убийцы, которых привела с собой Ширли, так что всего их было больше сотни. Но всё равно — только сотня. Для войны этого было слишком мало, каким бы слабым ни был противник. Так, может, ты уже откажешься?

— Благодарю за заботу, Ваше Величество. Именно поэтому я хотела бы также одолжить часть Сотни.

Я не это имел в виду!

— Я соберу всех, кто пожелает присоединиться, — мгновенно отозвался Огма.

Он сам наверняка рвётся идти. А если с ними будет Сотня, то с силой проблем не возникнет. Неужели этой войны никак не избежать?

— Ваше Величество, если предположить… всего лишь предположить, — начала Кармилла с жестокой улыбкой на лице, — что мы победим моего брата Алана, я хотела бы сделать нашего сына Леона следующим королём Дорссена. Что вы думаете?

Среди моих вассалов поднялось волнение — одобрительное. Полагаю, они считали, что вместо прямого присоединения страны и моего личного управления будет спокойнее посадить на трон человека с королевской кровью Дорссена, вроде Леона. Все в комнате смотрели на меня с ожиданием, явно надеясь именно на это.

— Хорошо, — сказал я.

Когда я был ребёнком, от меня никто ничего не ждал. Поэтому я невольно захотел для сына большего.

— Вы до сих пор не можете найти прежнего короля?!

Новоиспечённый король Дорссена, Алан, терял терпение.

Его переворот удался. Почти вся знать встала за ним. Эйланд и Вулкан поддерживали его. Казалось, всё было надёжно устроено, но местонахождение старшего брата, прежнего короля, всё ещё оставалось неизвестным.

По-видимому, его на какое-то время загнали в угол именно там, где сейчас находился Алан, — в тронном зале, — но отряд отборных рыцарей, которых Алан отправил вслед за ним, был полностью уничтожен, и король сумел бежать. Алан не понимал, как тот это сделал, но подозревал, что прежний король тайно держал про запас ещё одного сильного воина, помимо Зигмунда. Более того, во время боёв в замке обе стороны сообщали, что видели неизвестного рыцаря в чёрной броне. В последние годы Дорссен набирал умелых авантюристов, так что нельзя было исключать, что прежний король использовал одного из них как козырь.

С другой стороны, именно пренебрежение прежнего короля к правильному происхождению стало одной из причин недовольства многих дворян. Дорссен был королевством, глубоко пропитанным традициями. Нельзя было просто собирать людей, не заботясь о способах.

В конце концов, брат Алана не годился для правления. Настоящим достойным королём был он, Алан. Прежний король уже не представлял угрозы, но Алану всё равно нужно было любой ценой заполучить кольцо — символ монархии. Так велела традиция.

Именно тогда в тронный зал вошёл Рандольф. Он был вторым из пяти Героев. Второй сын герцогского дома, человек безупречного происхождения, он считался сильнейшим из рыцарей Дорссена, одарённый великолепным телосложением и талантом. По сравнению с ним Зигмунд был всего лишь чужаком.

— Лорд Алан, Фарун поднял войско во главе с леди Кармиллой. Предположительно около двухсот человек, — доложил Рандольф с усмешкой.

Как ни посмотри, две сотни — слишком мало. Разумеется, он усмехался. Да, существовали малые элитные отряды, но это было уже совсем другое.

— Хм. Значит, ты обманула короля Фаруна и теперь явилась забрать Дорссен, Кармилла? — произнёс Алан ни к кому конкретно.

Сидя на троне, он накручивал на палец прядь волос. Волосы были не характерного для королевской семьи Дорссена фиолетового цвета, а эйландского королевского блонда. Алан был убеждён, что именно из-за этого цвета не смог стать королём обычным путём. И его старший брат, и Кармилла, поднявшая против него войска, обладали фиолетовыми волосами.

— Двух тысяч тебе хватит, Рандольф?

— Да, господин. Этого будет достаточно.

Это было в десять раз больше солдат, чем у противника, и среди них был батальон, который тренировал и которым командовал сам Рандольф. Качественные солдаты. Проиграть они никак не могли.

— Тогда иди, — сказал Алан. — Кармиллу можешь убить. Захватывать её живой будет слишком хлопотно.

Кармилла была бывшим Героем. Её силу нельзя было игнорировать.

— Понял. Смиренно исполню свой долг.

Кармилла легко прорвала границу на пути к столице Дорссена. Там изначально никогда не держали много солдат, а командир, не вставший на сторону Алана во время переворота, предпочёл пропустить Кармиллу, когда она объявила, что уничтожит всех предателей.

Что ж, силой было бы быстрее. Но мой сын станет королём Дорссена. Лучше сохранить для него хорошую репутацию, — подумала Кармилла.

В её голове сын уже точно становился королём. И она — нет, Фарун — была достаточно сильна, чтобы это осуществить. Её муж, Марс, в личной жизни был совершенно непримечателен, и в нём не чувствовалось никаких амбиций, о которых шептались люди. Но, с другой стороны, он неуклонно собирал силу.

У него есть Сотня, Гильдия магов моей старшей сестры, корпус монстров, а теперь ещё и мастер меча. Когда всё это под рукой, король просто не может сидеть сложа руки.

Кармилла не испытывала к Марсу неприязни. Скорее, она начала думать, что мужчина с таким спокойным нравом, возможно, ей даже подходит. Однако он был ненормально силён и собирал вокруг себя других сильных людей. Все они сходились к нему в поисках силы. И с самого начала было лишь одно направление, куда эта сила неизбежно должна была быть обращена.

Ты завоюешь мир. Такова твоя судьба. Кармилла заметила вдалеке разворачивавшуюся вражескую армию. И этот бой — первый шаг к такому будущему.

Кармилла была в восторге. Она стала сильнее, намного сильнее, чем была до отъезда в Фарун. И теперь появилась возможность применить эту силу. Как она могла не чувствовать воодушевления?

В конце концов, сила стремится доказать себя — через столкновение.

Рандольф стоял перед двумя тысячами солдат и офицеров. Он считал необходимым, чтобы сам он, один из Героев, находился в авангарде армии. Кармилла вышла вперёд из рядов противостоящих им фарунских войск.

— Предательство сделало тебя главой Героев? Как и всегда, ты всё такой же слабак, — сказала она.

На ней было обычное белое платье. На поле боя оно выглядело неуместно, а вместе с её красотой делало Кармиллу ещё заметнее. Она раскрыла веер и прикрыла им лицо. Тёмно-красный цвет веера напоминал кровь, а узор был выполнен по мотивам драконьей чешуи. Когда Кармилла ещё жила в Дорссене, она пользовалась куда более изящным и роскошным веером.

Вкусы у неё, конечно, изменились, — подумал Рандольф. Чувствуя лёгкое смятение, он ответил:

— Герои должны быть дорссенскими героями. Лорд Зигмунд и предыдущий король, должно быть, сошли с ума, раз решили, что человеком можно заполнить место, если он из какой угодно страны.

Позиция Рандольфа среди Героев была позицией представителя рыцарей Дорссена. Он гордился этим и презирал Зигмунда, бывшего авантюриста, и Кармиллу, бывшую принцессу.

— Предыдущий король? О, мой старший брат считает, что уже стал королём? А кольцо королевского рода у него есть? — Кармилла одарила его своей фирменной чарующей улыбкой.

Когда она была принцессой, внешность оставалась её единственным привлекательным качеством, а с годами она стала ещё прекраснее. Рандольф слышал, что она даже родила ребёнка, но её необычайная красота ничуть не померкла.

— Если я скажу, что есть, вы не будете против вернуться туда, откуда пришли? — спросил Рандольф.

На самом деле у Алана кольца не было, но для Рандольфа это не имело особого значения.

— Не лги мне. — Улыбка Кармиллы стала шире. — Кольцо здесь, у меня.

Она подняла руку с кольцом на безымянном пальце левой руки. Магический камень отозвался на её ману и испустил ярко-синее сияние. Это кольцо светилось на пальцах многих поколений дорссенских королей, но на руке Кармиллы камень излучал особенно сильный свет.

— Откуда оно у тебя?! — взволнованно сказал Рандольф.

Волнение прокатилось и среди рыцарей с солдатами, которых он привёл. Основание их легитимности пошатнулось. Разумеется, любую возможную легитимность они принесли в жертву уже в тот миг, когда подняли мятеж, и сделали они это лишь потому, что свет прежнего короля померк. Но на руке Кармиллы сияние магического камня было настолько поразительно сильным, что мятежники невольно вспомнили славу королевского рода Дорссена.

— Подделка! — крикнул Рандольф, пытаясь успокоить подчинённых. — Не может у неё быть кольца королевского рода!

Подлинность кольца была для него куда менее важна, чем победа в этом бою.

— Ты даже не способен отличить настоящее кольцо королевской семьи от подделки? Вот одна из причин, по которой тебя так и не выбрали главой Героев, Рандольф, — сказала Кармилла, чуть улыбнувшись.

Она закрыла веер, и на его кончике собралась мана, ярко засияв.

Что она собирается делать? Соник Блейд? Нет, зачем тогда эта мана? — подумал Рандольф.

Кармилла горизонтально взмахнула веером. След, который он оставил в воздухе, превратился в клинок света и понёсся к Рандольфу.

Что это?! Совсем не похоже на Соник Блейд!

Рандольф мгновенно ощутил опасность и отпрыгнул, уклонившись от атаки.

— Вы стали сильнее, леди Кармилла! — сказал он. — Наверное, усердно тренировались, в отличие от времён в Дорссене.

Уверенность в его словах была показной. С тех пор как Кармилла уехала в Фарун, не прошло и двух лет. К тому же почти год из этого времени она должна была провести в беременности и родах. Степень её роста, несмотря на всё это, выходила за пределы того, что Рандольф мог ожидать.

— Посмотри за спину, Рандольф.

Рандольф обернулся и был потрясён бедственным состоянием своей армии. Почти все солдаты передовой линии были безжалостно скошены, их тела разорвало на части атакой Кармиллы. Остальные солдаты начинали паниковать от внезапной гибели товарищей.

— Невозможно! Атака не может сохранять такую мощь с такого расстояния!

Будь то заклинание или техника меча, чем дальше цель, тем сильнее падала мощь удара. Армия Рандольфа и Кармилла стояли достаточно далеко друг от друга.

— Знаешь, Рандольф, — сказала Кармилла с презрительным смехом, — Фарун и правда адское место.

На этот раз она раскрыла веер и изящно им помахала.

Лёгкий ветерок от веера был окутан маной и превратился в ударную волну, обрушившуюся на дорссенскую армию.

Рандольф упрямо выдержал удар, прикрывшись щитом, но солдат рядом с ним жалко разметало.

Заклинания с такой же мощью, как ударная волна Кармиллы, не были чем-то невиданным. Однако заклинания требовали чтения, и чем сильнее был эффект, тем длиннее становилась формула. Кармилла же подняла ударную волну одним-единственным взмахом веера. Мало того, прежний жестокий клинок, разрезавший солдат, тоже обладал ужасной силой — достаточной, чтобы дорссенские солдаты подумали: такого монстра нам не победить. Они уже погрузились в отчаяние.

Теперь, когда враги были готовы броситься в бегство, Дворцовые рыцари безжалостно атаковали дорссенскую армию. Во главе авангарда шли бывшая воровка Минерва, бывшая наёмница Рея и бывшая авантюристка Саша. У всех троих были одинаково свирепые выражения лиц, будто они радовались, наконец-то получив цель, на которой можно применить свою силу. Они всегда были уверены в своих умениях, но в Фаруне их разбили настолько сокрушительно, что гордость разлетелась в клочья. Потом, уже с нового положения на самом дне, их заставили есть чудовищную пищу и проходить безумные тренировки, после чего они получили новую силу. И теперь, когда у этой силы наконец появилось место применения, они, разумеется, были возбуждены. К этому моменту они тоже стали полноценными членами Сотни.

Тем временем Рандольф, второй из Героев Дорссена, использовал свои способности на полную. Как бы хорошо ни были натренированы Дворцовые рыцари, базовая сила у них была совсем другой, и ему они не ровня. Однако даже он не мог их убить, и раздражение нарастало. Стоило ему попытаться нанести кому-нибудь добивающий удар, как на него тут же бросался новый враг, и он никак не мог окончательно уложить противников. Мало того, собственная армия таяла у него на глазах.

Так продолжаться не может! — подумал Рандольф, ощущая приближение кризиса.

В этот миг перед ним появилась дама в белом платье. Они были в самом центре поля боя, но вокруг неё будто воцарилась тишина. Разумеется, это была Кармилла.

— Что ж, давай закончим? — сказала она, элегантно улыбаясь. — Кстати, даже если я тебя побежу, место второго среди Героев мне не нужно. Я ведь стану королевой-матерью Дорссена.

— Хватит болтать, ведьма! — Рандольф приготовил меч и щит и приблизился к Кармилле.

Шанс у него ещё оставался. Всего два года назад он был сильнее её. Разница в мастерстве была не так велика, но стойкостью духа он намного превосходил избалованную Кармиллу. Люди не менялись в своей основе так легко. Как бы сильна она ни стала, он верил, что слабости у неё всё ещё есть.

Кармилла щёлкнула пальцами, выпустив в Рандольфа Соник Блейды, но он умело отбил их щитом. Она была несравнимо сильнее, чем два года назад. Если он не будет избегать её атак, любой удар может оказаться смертельным. Приближаясь к ней, он чувствовал, как по спине течёт холодный пот.

Ещё один шаг. Теперь всего полшага… Кармилла использовала морок. Рандольф учёл её иллюзии, пока сокращал дистанцию, и взмахнул мечом — удар должен был стать смертельным.

Попал!

Но клинок прошёл сквозь пустоту.

Это тоже была иллюзия?!

Рандольф резко повёл взглядом по сторонам, ища хоть какой-то след Кармиллы, и вдруг прямо у самого уха услышал звук собственной гибели.

Щелчок.

Рандольф погиб в бою.

Эта новость ошеломила Алана. Рандольф был его единственным козырем. Солдат у него всё ещё хватало, но героев, на которых можно положиться, не осталось. Эйланд и Вулкан стали его союзниками при условии территориальных уступок, и Вулкан сейчас удерживал Зигмунда, так что Алану пришлось рассчитывать на эйландскую армию.

В Эйланде было три знаменитых графских рода, прославленных воинской доблестью, — Три графа. Глава одного из этих родов, граф Годвин, прибыл поддержать Алана. Алан вызвал его.

— Граф Годвин, прошу прощения, но сможете ли вы разбить фарунскую армию? — спросил Алан.

Он сообщил, что хочет поручить разбирательство с Фаруном эйландской армии.

— Фарунцев? — ответ графа Годвина прозвучал без особого энтузиазма.

Он уже знал, что Рандольф погиб в бою, а Рандольф вовсе не был слабым человеком. Граф Годвин сражался против него в нескольких пограничных стычках и хорошо это понимал. Рандольф был, несомненно, сильным Героем, способным держаться на равных с Тремя графами. Годвин не был настолько самонадеян, чтобы считать, будто окажись он на месте Рандольфа, сумел бы победить.

— Если лорд Рандольф потерпел поражение, ведя войско, превосходившее врага в десять раз, значит, противник весьма грозен, — сказал Годвин. — Думаю, возможно, вместо контратаки нам следует встретить их у замка…

— Глупости! Ты так боишься этих провинциальных болванов? И после этого называешь себя одним из Трёх графов Эйланда!

Алан презирал Фарун. Именно поэтому, когда прежний король проиграл им и выдал младшую сестру замуж, Алан затаил мятежные чувства и поднял переворот.

— Но после битвы при Бриксе, а теперь и поражения лорда Рандольфа Дорссен уже дважды проиграл Фаруну. Если вы и дальше будете смотреть на них свысока, разве это не приведёт лишь к очередному поражению?

В глубине души Годвин устал от Алана. Тот был явным дураком и не обладал характером, нужным королю. Именно поэтому Эйланд и Вулкан его, по сути, и обманули. Но теперь ситуация стала ещё хуже. Вулкан счёл Фарун страной, за которой нужно наблюдать. Вулканка, Шейла Двух Клинков, даже вышла замуж за самого Короля Ноль, а значит, эта страна, вероятно, обладала немалым объёмом сведений о Фаруне.

— Это была случайность! Дважды! — крикнул Алан. — Чем ещё это могло быть?

Безнадёжный идиот, — подумал Годвин.

Однако после потери Рандольфа Алан был единственным, кто мог двигать армии Дорссена.

И как раз когда Годвин размышлял, что делать дальше, в комнату ворвался дорссенский солдат.

— Вражеская атака! Они прорвали стены! Предположительно фарунская армия!