Часть XV. Город Берзе
В столице Дорссена, Берзе, напряжение было ощутимо кожей. Из-за гражданской войны и убийства прежнего короля город уже пребывал в смятении, а теперь приближалась фарунская армия.
Солдаты, стоявшие на стенах Берзе, испытывали противоречивые чувства. В перевороте внутри стен они не участвовали, так что не присягали самопровозглашённому новому королю Алану. Но и долга перед прежним королём не чувствовали настолько, чтобы сопротивляться перевороту, поэтому, с учётом заработка и собственных жизней, продолжили нести службу на постах. Фарунскую армию возглавляла Кармилла — сестра прежнего короля, как и Алан, и она утверждала, что подняла войско во имя прежнего короля. Если это правда, разве справедливость не на её стороне?
Пока солдаты нервно ломали головы над положением дел, вдали показалась группа всадников, уже приближавшаяся к Берзе. Вероятно, это была армия Фаруна. Солдатам уже сообщили её численность, но теперь, увидев врага своими глазами, они поняли, что людей действительно немного.
Заметив вражескую армию, капитан гарнизона крикнул:
— Звоните в колокола и сообщите городу о приближении врага! Остальные — луки и… ах?
Не успев договорить, капитан рухнул. Его кровь разлилась по каменной стене. На его месте стоял незнакомый мужчина. Одет он был как щеголеватый простолюдин, а в одной руке держал меч, с которого капала кровь.
— Я тридцатый в Сотне, Дзюза.
— Дзюза? Дзюза-Буря?!
Солдаты одновременно подняли оружие.
За два года мира между Дорссеном и Фаруном движение между странами выросло. Всё больше дорссенцев ходили смотреть бои на арене, и слухи о Сотне распространились широко. Одним из героев этих слухов был Дзюза, прозванный Бурей за то, что двигался подобно ветру.
Можно сказать, простой народ оценивал Сотню довольно точно. В отличие от дворян и рыцарей, презрительно называвших силу Сотни преувеличенной ради зрелища, простолюдины сами видели их матчи — или хотя бы слышали о них от очевидцев.
— Как приятно. Для меня честь, что моё имя знают даже в Дорссене, — сказал Дзюза, оскалившись. — Это послание от леди Кармиллы: «Тех, кто не сопротивляется, пощадить». Но она сказала и вот что: «К тем, кто сопротивляется, милосердия не проявлять». Так что вы будете делать?
— Он один! Взять его! — крикнул пожилой солдат.
Несколько солдат натянули луки, целясь в Дзюзу.
Дзюза, переходя на бег, будто рухнул вперёд, к солдатам. Его гибкие движения напоминали дикого зверя.
Солдаты в панике выпустили стрелы, но Дзюза приблизился, держась так низко к земле, будто почти полз по ней, и петлял между траекториями стрел. Он легко зарубил лучников, а также пожилого солдата, отдавшего приказ стрелять. Мгновенно победив больше четырёх человек, Дзюза стряхнул кровь с меча и спросил снова:
— Так что вы будете делать? Сразу скажу: победить меня вы не сможете.
После этого солдаты бросили оружие. Их отсутствие верности Алану и только что увиденная сила не оставили им иного выбора, кроме сдачи.
Тем временем Дзюза был не единственным, кто взобрался на городскую стену. Ширли и подчинённые ей убийцы, все из Дворцовых рыцарей, выдвинулись впереди фарунской армии и проникли на стены, пока основные силы приближались. Они захватили сторожевые башни и вывели гарнизон из строя.
Однако городские ворота всё ещё были закрыты. Там один фарунец выехал вперёд своих товарищей. Огромный лысый мужчина, столь же широкий, сколь высокий, ехал на массивной лошади, толстой как бык. Это был Ван Ху из Сотни, а в руке он сжимал Кровавый Жезл. Подъехав к входу в город, он спрыгнул с лошади и ударил оружием по воротам. Один лишь вес удара разбил засов, удерживавший ворота изнутри, и с протяжным скрипом створки начали распахиваться. Солдаты за воротами бросились посмотреть, что происходит, но, увидев Ван Ху, тут же попятились.
— С дороги. Если будете вести себя смирно, не убью, — предупредил Ван Ху низким, гулким голосом.
— Это Кровавый Ван Ху! — крикнул один из солдат, охранявших ворота.
Ван Ху был ещё одним членом Сотни, которого они знали по имени, а прозвище получил из-за кровавого тумана, поднимавшегося, когда он взмахивал оружием.
— Монстр! — крикнул один из рыцарей, рубанув Ван Ху.
Ван Ху взмахнул Кровавым Жезлом, словно отмахиваясь от насекомого, и раздавил рыцаря прямо в доспехах, превратив его в безжизненный кусок мяса.
Солдаты поморщились — это был идеальный пример смерти, которой они не желали, — и пока они цепенели перед Ван Ху, фарунская армия промчалась мимо них в город. Во главе армии ехала Кармилла в белом платье, сидя в седле. Поводья она не держала, так что было непонятно, как управляет конём, но тот, несмотря на это, по прямой нёсся к замку. Её длинные распущенные фиолетовые волосы и складной веер, которым она прикрывала рот, источали такую элегантность, будто она ехала не на войну, а на отдых. Но все, кто следовал за ней, были полностью вооружены и закованы в доспехи. Бросив боковой взгляд на кровавую бойню у ворот, она усмехнулась. Оказывается, ворота моей родины пробить ужасно легко, — цинично подумала она.
Когда фарунская армия проехала мимо, Дзюза спрыгнул с городской стены.
— Эй, старик, с нами идёшь?
Ван Ху свирепо глянул на Дзюзу и грубо ответил:
— Веди. Разве не для этого ты пришёл сюда первым?
— Ага-ага, — сказал Дзюза. — Ну, тогда пойду, пожалуй.
Но вместо того чтобы направиться прямо к замку, он зашагал в город.
— Стой! — крикнул один из дорссенских солдат. — Куда вы идёте?!
Он боялся, что Сотня причинит вред горожанам.
— Не волнуйся. Обычных жителей мы пальцем не тронем, — сказал Дзюза, махнув рукой.
— Тогда что вы собираетесь…
— Раздавить эйландскую армию, — ответил Ван Ху, даже не глядя на солдата, и тоже пошёл.
В городе Берзе находилось около пятисот эйландских солдат, которых привёл граф Годвин. Именно они были добычей Сотни.
Слава богам… Мне не пришлось с ними сражаться… Провожая фарунцев взглядом, солдат был искренне благодарен.
В замке царила паника. Фарунская армия, о приближении которой они только что услышали, уже прорвала ворота и вошла внутрь крепостных стен. Годвин молча покинул тронный зал и попытался соединиться с эйландской армией, размещённой в городе.
— Быстрее, пока дорссенцы ещё выигрывают нам время! — сказал он своей свите.
Он собирался покинуть город через место, далёкое от направления, с которого входили фарунцы.
Если соединюсь с остальными подчинёнными, мы выйдем через задние ворота и присоединимся к подкреплениям. Услышав известие о вторжении фарунской армии, он мгновенно запросил подкрепление из своей страны, и эти войска уже должны были быть неподалёку.
Однако, когда он со свитой вышел из замка и прибыл туда, где должна была стоять армия, их встретила адская картина: повсюду лежали груды трупов.
— Вы опоздали, — сказал мужчина с длинными чёрными волосами, собранными сзади.
На вид он был непримечателен, но окровавленный меч в руках указывал, что он был одним из создателей этого ужаса. За черноволосым мужчиной стояло около двадцати воинов с самым разным оружием. Среди них были и те, кто отличился у ворот, вроде Дзюзы и Ван Ху.
— Полагаю, я не ошибусь, если предположу, что вы — граф Годвин, один из Трёх графов Эйланда? — сказал мужчина.
— А тебе что? Кто ты такой? — ответил Годвин.
Пятеро его спутников обнажили мечи.
— Меня зовут Ямато, я занимаю четвёртое место в Сотне, — беззаботно сказал Ямато. — Не доставите ли мне удовольствие и не сразитесь ли со мной на дуэли? Солдаты, которых вы привели, оставили меня весьма неудовлетворённым.
— Неудовлетворённым?! После убийства пятисот человек?! — В ярости Годвин тоже вытащил меч из ножен.
— Возможно, лучше сказать: качество важнее количества? — уточнил Ямато. — Услышав, что это солдаты, служащие одному из знаменитых Трёх графов, я надеялся на большее, но, похоже, умения им несколько не хватало. Пока что я не позволю своим людям трогать ваших, так что как насчёт поединка один на один?
Годвину было ясно, что это не просьба: без боя против этого подозрительного черноволосого мужчины ему не выжить.
— Хорошо. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще оскорбил Трёх графов! — сказал Годвин.
Едва слова слетели с его губ, тело графа едва заметно окутало нечто похожее на голубовато-белое пламя. Это был навык усиления физической силы, передававшийся в роду Годвинов из поколения в поколение. Направляя ману в тело, пользователь техники на короткое время получал огромный прирост силы. Помимо тела, эффект навыка распространялся и на меч.
— Великолепно! Это не техника меча, но чудесный навык! — сказал Ямато, выглядя восторженным.
— Умри, сохранив свою гордость! — крикнул Годвин.
Он ринулся на Ямато со скоростью летящей стрелы и взмахнул мечом.
Ямато не стал блокировать атаку своим мечом — лишь легко отвёл её.
— Ого! Вы значительно увеличили не только скорость, но и мощь! Ничего меньшего я и не ждал от одного из Трёх графов! — сказал он.
Хваля умение противника, он несколько раз скрестил с ним клинки. Годвин издавал пронзительные крики, орудуя мечом, а Ямато непрерывно справлялся с его свирепыми атаками с гибкой изящностью ивы.
— Скользкий ублюдок! Стой на месте! — крикнул Годвин.
Он терял терпение. Усиление физической силы продлится недолго. Ему нужно всего лишь нанести один удар — и он победит, но этот человек по имени Ямато был искусным мечником. Он не просто защищался: после того как его меч отводил атаки Годвина, он иногда мгновенно разворачивал клинок и сам переходил в атаку. Годвин не мог отвлечься даже на долю секунды.
Время шло, но ни одна сторона не наносила решающего удара.
— Похоже, вы достигаете предела, — сказал Ямато.
Он, казалось, даже понял, как долго Годвин способен пользоваться техникой усиления.
— Однако этого должно хватить.
Хватить? Для чего? Годвин не понимал, что говорит Ямато. Измученный, он на мгновение разорвал дистанцию. Его выносливость и мана были близки к пределу, и он тяжело дышал, вздымая плечи.
Бросив на Годвина косой взгляд, Ямато неторопливо вернулся в боевую стойку.
— Вот так, верно? — сказал Ямато.
Затем его тело окутал голубовато-белый свет. Он был не таким ярким, как у Годвина, но сомнений не было: это был тот же навык, который граф только что применял.
— Невозможно! — крикнул Годвин.
Этот навык был тщательно охраняемым секретом рода Годвинов. Его нельзя было так легко освоить.
— Должен признать, навык и правда труден в использовании, — заметил Ямато. — Нужно равномерно распределить ману по плоти, а это весьма тяжело физически. Простым подражанием я могу сделать лишь это.
Годвину понадобилось три года, чтобы овладеть навыком усиления физической силы. Требовались знания магии, не говоря уже о тренировке тела, так что время было необходимо в любом случае. Выучить это за пару минут должно было быть невозможно.
— Кто ты такой? — потребовал Годвин, вернув себе самообладание. — С таким талантом что ты делаешь в ничтожной стране вроде Фаруна?
— Раньше я держал скромную школу меча в провинции, а теперь занимаю должность официального наставника по фехтованию.
— Наставника? И всё? Иди в Эйланд. Я дам тебе деньги, положение, всё, чего пожелаешь. Захочешь — даже дворянский титул.
Годвин из Трёх графов обладал определённой властью. Если бы он договорился с королём, поставить Ямато на должность, достойную его таланта, было бы не невозможно.
— …Дворянский титул? Ха, — фыркнул Ямато.
Остальные члены Сотни за его спиной тоже рассмеялись.
— Увы, меня не интересуют ни деньги, ни положение.
Ямато принял низкую стойку. Он накапливал силу, намереваясь закончить бой следующей атакой.
— Сила — это всё. Таков единственный закон Сотни. Всё остальное перед силой ничего не стоит. А в обмен на нашу силу мы отдаём Его Величеству всё.
В ответ на слова Ямато члены Сотни выкрикнули:
— Наши сто жизней — Его Величеству!
Годвин и его спутники ощутили что-то жуткое в идеально синхронных голосах этой, на вид, разношёрстной толпы с несхожим оружием и одеждой.
— Ты ставишь меня в тупик. Мы не животные. Сила не может быть всем, — сказал Годвин.
Выжимая из себя последние силы, он ещё раз усилил маной всё тело.
Взгляды двух мужчин, стоявших друг против друга, встретились, а в следующее мгновение их тела разминулись. Наступила короткая пауза, прежде чем Годвин медленно рухнул, окрашивая землю красным.
— Мы одинаковы. Для животных, людей и монстров сила — это всё, — сказал Ямато и тут заметил рану на своём плече. — О? Полагаю, стоит сказать: ничего меньшего я и не ждал от одного из Трёх графов.
Хотя свита Годвина попыталась отомстить за смерть своего господина, окружавшие их члены Сотни быстро перебили всех.