Часть XVI. Завоевание Дорссена
Тысяча эйландских рыцарей, которых граф Годвин вызвал как подкрепление, уже добралась почти до Берзе. Отправив вперёд разведывательный отряд, командующий эйландский генерал узнал, что фарунская армия уже прорвала городские стены.
Они вошли слишком быстро! Что делала дорссенская армия? Генерал яростно проклинал некомпетентность дорссенцев.
Обычно при осаде обороняющиеся имели подавляющее преимущество, и город-крепость размером с Берзе должен был держаться несколько месяцев. Невозможно было представить причину, по которой фарунцев впустили бы внутрь мгновенно, кроме халатности дорссенцев.
— Ничего не поделаешь. Врываемся в Берзе и соединяемся с графом Годвином! — приказал генерал подчинённым.
Солдаты фарунской армии могли быть сильны, но их было всего около двухсот. Если эйландские рыцари смогут согласовать действия с войсками внутри стен, они должны использовать численность и взять врага в клещи.
Стратегия генерала была разумной — если бы только никто не преграждал ему дорогу. Но всего в небольшом расстоянии от города на тракте стояли пятеро мужчин.
Что это с ними? — задумался генерал. После короткого мгновения колебания он принял решение.
— Если это союзники — обойти! Если враги — смять! Продолжать движение!
Безопасность графа Годвина была для генерала главным приоритетом. Время имело решающее значение, и тратить его на пятерых людей, которые могли оказаться как друзьями, так и врагами, он не мог. Им даже не требовалось останавливать лошадей — достаточно было затоптать этих пятерых или пронестись мимо.
Тысяча рыцарей рванула вперёд, ни на мгновение не снижая скорости. И как раз когда они были готовы столкнуться с пятёркой, один из мужчин шагнул вперёд и поднял меч. Он развернул корпус, набирая силу в пояснице, и отвёл оружие назад.
Он думает, что пехотинец с мечом что-то сделает против конных рыцарей?
У меча попросту не было особенно большой дальности, и это ставило пехоту в убийственно невыгодное положение против кавалерии. Мужчина действовал крайне безрассудно.
Но затем меч мужчины наполнился маной.
— У него техника меча? Всем уклоняться!
Генерал отдал приказ ровно в тот момент, когда мужчина взмахнул мечом. Шторм, сорвавшийся с клинка, ударил по эйландской армии. Рыцарей, ехавших впереди, вместе с лошадьми отбросило прочь, а задние лошади испугались и начали одну за другой сбрасывать всадников. Эйландская армия, охваченная хаосом, полностью потеряла темп и остановилась.
— Дальше дороги нет, — объявил мужчина, взмахнувший мечом. — Если настаиваете на проходе, вам придётся сразиться с нами.
У него были коротко стриженные светлые волосы и резкие, мужественные черты лица.
— Ты из Сотни, верно? Назови своё имя, — спросил эйландский генерал.
Он первым поднялся на ноги и, оценив абсурдную мощь техники меча, решил, что владелец, вероятно, занимает высокий ранг в Сотне.
— Я первый в Сотне, Огма. — Огма указал на четырёх мужчин позади себя. — Эти тоже из Сотни: Аарон, Барри, Билл и Бруно.
— Первая пятёрка.
Ожидая столкновения с Сотней, эйландский генерал заранее тщательно изучил эту группу. Среди них самые первые участники — Огма, Аарон, Барри, Билл и Бруно — были обозначены как «Первая пятёрка», основатели отряда. Огма выделялся даже среди них тем, что всегда занимал первое место, но остальные четверо тоже были сильны и постоянно боролись за верхние ранги.
— Не считайте их людьми — они монстры! — предупредил генерал. — Используйте численность! Обойдите и окружите их!
Следуя приказу генерала, эйландские рыцари немедленно начали формировать кольцо, по своему опыту отрядов по истреблению монстров интуитивно поняв, что он имел в виду.
— Хороший план. Мы же не хотим, чтобы всё было слишком скучно, верно? — Огма оскалился.
— Думаешь, вас пятеро справятся с тысячей солдат? Я слышал, в прошлую войну ты один победил пятьдесят дорссенских рыцарей, но в этот раз для победы понадобится куда больше! — крикнул генерал, пытаясь запугать врагов.
— Напомни-ка, сколько лет назад это было? Мы тренируемся, постоянно сражаясь на самой грани смерти. Не путай меня сегодняшнего с тем, кем я был в прошлом.
С двуручным мечом в одной руке Огма ударил себя в грудь, а затем спокойно принял боевую стойку.
— Впрочем, поймёшь, когда сразимся. Приготовься!
Огма напитал двуручный меч маной и взмахнул им. Это был не Соник Блейд, создающий клинок ветра. Это была оригинальная техника меча Огмы, Штормовой взрыв: она нарушала саму атмосферу, порождая бурю, которая рвала на части всё, чего касалась. Мощь была такова, что применение этой техники на арене ограничивали.
Десятки эйландских рыцарей были сметены потоком энергии, который породил Штормовой взрыв, — и они ещё пожалели бы, если бы всё ограничилось этим. Рыцарей, принявших технику лоб в лоб, разорвало на куски.
Потеряв десятки подчинённых от одной атаки, эйландский генерал задрожал.
Да это почти как сражаться с драконом!
— Обойдите их сзади! Цельтесь в спины! — быстро приказал он, но четыре воина позади Огмы преградили рыцарям путь, не позволяя эйландцам обойти их с флангов.
Четверо спутников Огмы были не такими эффектными, как он, но каждый всё равно принимал на себя по пять противников сразу. Их скорость была исключительной, сила — возмутительной, и они истребляли эйландских рыцарей как насекомых. Генерал привёл с собой не обычных рядовых. Это были рыцари, элита, прошедшая строгую подготовку.
Кто эти люди? Они вообще люди?! Эйландский генерал содрогнулся, видя, как его армию вырезают в одно мгновение.
— Магических рыцарей — вперёд! — крикнул он, призывая свой козырь: сотню Магических рыцарей, которых держал в тылу.
Магические рыцари были особым подразделением эйландской армии. Его сформировали, обучив рыцарскому делу тех, кому немного не хватало таланта, чтобы стать волшебниками, и научив магии тех, кто уступал как рыцарь, но преуспевал в учёбе. Идея принадлежала королю Эйланда, ненавидевшему расточительность.
Как и следовало ожидать, Магические рыцари не могли пользоваться мощными заклинаниями, зато были искусны и в ближнем фехтовании, и в дальнем бою с помощью магии. Если у них и был недостаток, то лишь в том, что талант стать Магическим рыцарем имелся не у каждого, поэтому численностью они не отличались. Тем не менее это подразделение стало широко пугающим для других стран. Эйландский генерал привёл с собой сотню таких рыцарей, потому что, разумеется, ожидал боя с Фаруном.
— Обходите их на расстоянии и атакуйте заклинаниями! Остальные — прикрывайте Магических рыцарей!
Сидя на лошадях и приготовив заклинания, Магические рыцари обрушили на врагов дикий дождь огненных шаров, молний и клинков ветра. Отдельные заклинания сами по себе не были особенно сильны, но, исходя сразу от сотни рыцарей, создавали яростную бомбардировку. Рыцари ехали широким кругом вокруг целей и без остановки выпускали атаки. Пятеро членов Сотни защищались, прикрывая лица руками, и не двигались с места.
— Магические рыцари, продолжайте стрелять как можно дольше! Остальные рыцари, готовьтесь к атаке! Ворвётесь, когда их магия иссякнет!
Оправившись от секундного замешательства, эйландские рыцари приготовили мечи и копья и вновь окружили пятерых фарунцев на расстоянии. На их лицах уже не осталось следов страха; они были готовы, если потребуется, драться насмерть, чтобы воспользоваться шансом и свалить врагов.
Они затаили дыхание и ждали. По мере того как магический обстрел постепенно слабел, напряжение нарастало, как тетива, натянутая до предела. Рыцари крепче сжали рукояти оружия.
Однако как раз когда Магические рыцари собирались дать последний залп, пятеро членов Сотни одновременно сорвались с места. Магические рыцари ещё не полностью исчерпали магию, но пятерых это не волновало. И нельзя сказать, что заклинания рыцарей не попадали: пятеро принимали прямые удары по лицам и телам, но всё равно бежали вперёд, лишь немного щурясь, будто их окатывал лёгкий дождь.
Магические рыцари поспешно выхватили мечи, но враги находились на совершенно ином уровне, чем те, к кому они привыкли.
— Я не дам тебе уйти, — сказал Аарон, совершая длинный рубящий прыжок.
Он был мал ростом, но славился скоростью. Магический рыцарь, на которого он нацелился, закричал, будучи срублен без всякой возможности сопротивляться. Затем Аарон использовал лошадь рыцаря как трамплин и бросился к следующему. Перепрыгивая с коня на коня, он валил рыцарей одного за другим, как чудовище из страшной сказки.
Бруно своим двуручным мечом рассекал рыцарей вместе с лошадьми. Он выглядел несколько мрачно, будто жалел коней, но всё равно не колебался, когда человек и лошадь без разбора разрубались пополам. Даже огры, наверное, не обладали такой грубой силой.
Барри поражал Магических рыцарей Соник Блейдом. Некоторые пытались развернуть магические барьеры для защиты, но их всё равно шинковало вместе с барьерами. Низкоуровневые барьеры против него были примерно так же полезны, как бумага.
Билл просто подходил к противникам и рассекал их — по крайней мере, так это выглядело. Его мастерство было настолько ненормальным, что избежать или заблокировать его атаки было невозможно. Любого рыцаря, пытавшегося поднять меч для контратаки, он срубал прежде, чем тот успевал двинуться, а если противник готовил меч к блоку, Билл всё равно проходил мимо и рассекал его тело. Он делал это одной лишь сверхчеловеческой техникой меча, но Магическим рыцарям, которые даже не были обучены как полноценные рыцари, это казалось магией.
Наконец, Огма полностью игнорировал Магических рыцарей и врывался прямо в середину окружавшей их кавалерии, готовившейся к атаке. Со свирепым выражением лица он побеждал каждого рыцаря, который попадался ему на пути, жадно выискивая всё более сильных противников. Он будто пытался заставить их понять одно: перед ними берсерк, легендарный воин, ищущий бесконечной битвы.
Боевой дух эйландских рыцарей был полностью сломлен. Их генерал подумал было направить обычных рыцарей на помощь Магическим, но Огма делал это невозможным.
— Окружить и убить их! — приказал генерал.
Это был совершенно разумный приказ, но прозвучал он вяло. Эйландские рыцари утратили ту волю к бою, которую ненадолго вернули, и шансы на победу исчезли. На самом деле шансов у них никогда не было. Генералу следовало отступить в тот миг, когда он увидел Первую пятёрку. Недоделанные бойцы вроде Магических рыцарей никогда не могли с ними тягаться. И теперь величина его ошибки становилась очевидной.
Огма появился перед генералом. Его глаза сияли радостью от того, что он может применять силу на полную.
Он безумен. Генерал наконец понял, насколько нечеловеческой была Сотня. Но было уже поздно.
Не зная, что противник, которого он вот-вот победит, — вражеский командир, Огма небрежно взмахнул двуручным мечом.
Алан окончательно потерял самообладание. Как раз когда он едва не сходил с ума от напряжения из-за известий об атаке фарунской армии, граф Годвин исчез так, что он даже не заметил.
Сбежал?! Бросил меня?!
Его догадка была верной. Граф Годвин и так никогда не был его подчинённым, поэтому даже если бы Алан попытался вызвать его обратно, тот, вероятно, не откликнулся бы.
А в любом случае фарунская армия уже вошла в замок.
Мне тоже бежать? Нет, встретить их в бою — как король?
Поразмыслив, Алан велел рыцарям и магам собраться в тронном зале. Дворяне, вставшие на его сторону, тоже укрылись там.
Пока что я встречу фарунцев лицом к лицу. Если станет опасно, просто сбегу.
В тронном зале имелся тайный проход на случай чрезвычайных обстоятельств. Если подданные Алана выиграют ему немного времени, сбежать будет не так трудно.
— Если эти двери откроются, стреляйте заклинаниями, — приказал Алан, не обращая внимания на то, что кто-то из союзников, возможно, всё ещё надеялся укрыться в тронном зале.
После короткой тишины двери — всё ещё заметно повреждённые после переворота — медленно начали открываться. Маги, готовившие заклинания, одновременно выпустили их, и двери с громким взрывом сорвало с петель.
— Открывать двери магией — вершина зрелищности этой страны.
По ту сторону распахнутого прохода стояла Кармилла с веером в руке. Вероятно, она защитилась от заклинаний одним лишь веером, потому что вовсе не выглядела раненой.
Кармилла бодро вошла в тронный зал. За ней последовали Минерва, Рея и несколько других Дворцовых рыцарей.
— Хи-хи, удивлена, как много у тебя союзников, братец. Сколько здесь дворян, — радостно сказала Кармилла, и уголки её губ изогнулись вверх.
Это было жуткое выражение, вселившее страх смерти в сердца всех в комнате.
— Думаю, Гамарат будет очень доволен. Он ведь всё время хочет сократить число дворян, этот скупердяй.
— Знать всё равно бесполезна, — сказала Минерва.
Она скользнула взглядом по дворянам в комнате, и на её лице появилась свирепая улыбка.
— Ты пришла узурпировать трон, Кармилла?! — потребовал Алан, всё ещё сидя на этом самом троне.
Он говорил таким напыщенным голосом, будто вкладывал все силы в попытку казаться достойным.
— О боже, у моего брата началась амнезия? — театрально спросила Кармилла. — Разве трон узурпировал не ты?
— Нет! Это было общее согласие Дорссена! Никто не признает королём человека, склонившегося перед Фаруном! Это было законное наследование!
— Ты иногда такой забавный, братец, когда говоришь о вещах вроде «общего согласия», — сказала Кармилла, будто искренне наслаждалась происходящим. — Согласие, качества правителя, справедливость — ничего из этого не нужно, знаешь? Хочешь чего-то — используй силу и возьми. Просто, правда? Единственная причина, по которой ты стал королём, в том, что у тебя хватило силы низвергнуть прошлого короля. И единственная причина, по которой я не стала королевой, в том, что мне не хватало силы. Но что теперь? Я сама стала сильнее.
— Ты можешь убить меня, но наш брат всё ещё жив! Даже если ты победишь, он просто вернётся на трон! Тогда всё это не будет иметь смысла! — крикнул Алан.
Стараясь уменьшить волю Кармиллы к бою, он выболтал больше, чем намеревался.
— О? Ты не знал? — ответила Кармилла. — Наш брат… прежний король уже скончался — доверив свои дела моему мужу.
Кармилла показала кольцо на левой руке. Синий свет магического камня озарил комнату.
— Как оно у тебя оказалось? И твой муж? Король Фаруна? Наш брат никогда не передал бы кольцо провинциальному фарунцу! Прежнего короля убил король Фаруна, и, очевидно, он же украл кольцо! — разглагольствовал Алан, пытаясь притвориться, что его собственного мятежа не было, и переложить всю вину на Марса.
— Ты правда думаешь, что всё это имеет значение? — Кармилла спокойно закрыла веер. — Было ли кольцо передано добровольно или украдено — разницы нет. Итог один и тот же. Победитель должен просто выбрать то, что для него выгоднее.
Несмотря на эти слова, Кармилла не думала, что Марс украл кольцо. Она знала: её муж не из тех, кто на такое способен.
— Абсурд! Страна не может существовать без справедливости!
— Справедливость? Не нужна. Мир построен на одном фундаментальном принципе: справедливость на стороне сильного. И каким жестоким бывает этот принцип.
Улыбка Кармиллы исказилась иронией, но Алан этого не заметил.
— Итак, ты готов? Привёл дела в порядок? Закончил последний приём пищи? Еда особенно важна. Каждый день после замужества с королём Фаруна я остро осознаю важность еды. Как чудесно иметь возможность съесть хорошую пищу! Теперь, вспоминая об этом, я почти готова поверить, что, возможно, самым славным временем моей жизни были дни, когда я могла есть всё, что хотела, сколько хотела.
Кармилла вдруг заговорила о еде, но Дворцовые рыцари почему-то яростно кивали в знак согласия.
— …О чём ты говоришь? — спросил Алан, на мгновение сбитый с толку. — Чем, во имя всего, вас кормят в Фаруне?
— Разумеется, одним лишь мясом монстров. Ни больше ни меньше, чем мерзким ядом.
— Но тебе ведь на самом деле не обязательно это есть…
Кармилла презрительно рассмеялась.
— Ха! Выбора у нас нет. В Фаруне это необходимость. Слабаки, не едящие мясо монстров, навсегда остаются слабаками. Моя гордость не может этого позволить. И эти Дворцовые рыцари такие же. Для тех из нас, кто ищет силу, Фарун — идеальная страна и живой ад одновременно.
Улыбка исчезла с её лица.
— Что ж, хватит болтовни. Можно начинать? Если позволить тебе, ты, кажется, как можно быстрее удерёшь отсюда, так что, пожалуй, я сначала убью тебя. В конце концов, уверена: ты собирался заставить подчинённых сражаться, а как только станет опасно — сбежать через проход, верно? Ты всегда был таким. Знаешь, именно поэтому отец всегда считал, что тебе не хватает характера для короля.
— Ч-что ты такое говоришь? Что ты, чёрт возьми, знаешь обо мне?! Ты, которая всегда была так полна собой только потому, что родилась с каплей таланта, что ты обо мне знаешь?!
— На самом деле ничего. И особенно знать не хочу.
Кармилла сосредоточила ману на кончике закрытого веера и легко взмахнула им. Хотя она стояла довольно далеко от трона, клинок ветра, сорвавшийся с веера, прошёл между рыцарями, охранявшими Алана, и разрубил пополам и его тело, и сам трон — на две симметричные вертикальные половины.
— Ваше Величество!
Дорссенские дворяне и рыцари закричали в отчаянии. А когда увидели, что человек, ещё мгновение назад бывший их господином, чисто рассечён надвое, их лица побледнели как у призраков.
— Принцесса! Я клянусь в вечной верности! Я отдам вам всё! Умоляю, только пощадите мою жизнь! — сказал один из дворян, шагнув к Кармилле и опустившись перед ней на колени.
— Верность? Разве ты не говорил ровно то же самое на коронации прежнего короля? Я слышала тебя тогда. И всё же теми же губами ты поклялся поддержать мятеж моего брата. Есть ли какая-то ценность в такой верности?
— Ну, понимаете, нам сказали, что это ради Дорссена…
— Мне не нужна твоя верность.
Кармилла щёлкнула пальцами, срубив голову дворянина клинком ветра.
— Остальными займитесь за меня, — сказала она Дворцовым рыцарям.
Затем Кармилла вышла из тронного зала.
В следующие мгновения там остались слышны только крики дорссенских дворян.