Часть VI. Покупка святой
После того как Мария исцелила всех Святых рыцарей в соборе, она ясным голосом сказала:
— Все Святые рыцари, прошу пока покинуть собор. Я дала обещание королю Фаруна именем Бога.
— Но, леди Мария… — запротестовал один рыцарь, глядя на неё с тревогой.
— Бояться нечего. Прошу.
Спокойное лицо Марии сияло благочестием. Увидев это, Святые рыцари неохотно покинули собор, по дороге несколько раз оглядываясь на неё.
Мария повернулась ко мне.
— Ваше Величество, этого достаточно? — спросила она, словно показывая, что выполнила свою часть нашей сделки.
— Да, достаточно, — ответил я.
— Итак, чему я обязана честью вашего визита?
С этим я вспомнил, зачем пришёл. Точно, я искал епископа, которого мог бы забрать обратно в Фарун. Но что делать? Никто из церковников, которые дрожали под взглядами Сотни, не казался подходящим епископом Фаруна.
— Хочу её, — сказала Фрау, указывая на Марию. Она всё ещё сидела на плече статуи.
…Для начала, может, слезешь оттуда? Все смотрят на тебя как на воплощённого дьявола.
Но если отложить это в сторону, предложение Фрау было не таким уж плохим. Целительная сила Марии действительно поражала. И она успешно выдержала угрозы Аарона, так что нервы у неё явно были стальные. Я обернулся к папе.
— Ваше Святейшество, я хотел бы выбрать леди Марию епископом Фаруна.
— Чт… — Всё лицо папы лишилось цвета, а Мария выглядела не менее удивлённой. — Я не могу этого сделать, — сказал папа. — Мария не в положении, позволяющем ей служить епископом.
— Нет? Тогда какое у неё положение?
— Мария — одна из женщин-кандидаток в святые. Она простого происхождения, но обладает сильными целительными способностями. Эту силу нужно использовать на службе вере.
— Даже будучи кандидаткой в святые, она не может стать епископом?
— Ну… епископам нужны и разные другие качества, — сказал папа с напряжённым видом.
— Вы имеете в виду статус и деньги, верно?
— Не только это. Помимо целительных способностей, епископ должен вносить в церковь и самые разные другие вклады. Достигнуть этого титула не так просто.
— Его Святейшество прав. Я не достойна быть епископом, — сказала Мария с печальной улыбкой. — Мне достаточно уже того, что я кандидатка в святые.
Это было смешно. Мана всех остальных стоявших вокруг церковников явно и разительно уступала её. К тому же они всё ещё дрожали от страха, а значит, и в твёрдости характера преимущества у них не было.
— Вот как? — сказал я. — Тогда я спрошу всех остальных. Есть ли здесь кто-нибудь, кто окажет мне честь и отправится в Фарун нашим епископом?
Я повернулся к другим церковникам.
— Как видите, фарунцы довольно буйные, поэтому мне нужен способный человек, который сможет направить их на правый путь церковными учениями.
Я не лгал. Если бы кто-то из них мог это сделать, я бы с радостью посмотрел. Я хотел, чтобы мои подчинённые стали ближе к норме, а не оставались кучей буйных мускулистых мужиков, начинающих драку при любой возможности.
А раз уж об этом речь, Аарон свирепо посмотрел на церковников.
— Эй, есть тут кто-нибудь настолько праведный, чтобы нас перевоспитать? — протянул он. — Живо выходи. Ах, знаете, мне прямо сейчас очень хочется послушать проповедь!
Он идеально играл мелкого гангстера… а может, это просто была его естественная личность.
Затем, будто этого было мало, Фрау начала выпускать из пальцев угрожающие маленькие искры электричества. Ситуация едва ли могла быть более пугающей.
Духовенство дружно закачало головами. Не то чтобы я ожидал чего-то другого. Что бы кто ни говорил Фрау и остальным, они не изменятся. Было бы куда полезнее уже сейчас начать консультировать их о том, как стать лучше в следующей жизни.
— Что ж, теперь у нас проблема, — сказал я. — Похоже, среди желающих нет никого достаточно подходящего на должность нашего епископа.
Я повернулся к Марии.
— Что думаете, леди Мария? Вам интересно? Или вы тоже хотите держаться подальше от такой варварской страны, как Фарун?
— Я пойду куда угодно, если это ради распространения мудрости веры, — сказала она. — Но, как я уже говорила, я не достойна быть епископом…
По крайней мере, она не казалась так уж против поездки в Фарун, и это уже было началом.
— Ваше Святейшество, — сказал я. — Можно что-нибудь сделать с её квалификацией? Нам нужен человек, который сможет проповедовать учение церкви фарунцам.
— Но Мария — кандидатка в святые, — повторил папа. — Церковь считает её важной…
— Знаете, мне, кажется, лицо этой статуи тоже не нравится, — сказал Огма после неблагоприятного ответа папы и стукнул кулаком по одной из каменных статуй, выстроенных вокруг собора.
— Стойте! Это статуя святого Квантума! Её нельзя разрушать! — закричал папа, и последние остатки цвета исчезли с его лица.
Статуя, видимо, была довольно важной. Но, похоже, ему требовалось ещё немного убеждения.
— Если вы направите леди Марию в Фарун епископом, — сказал я, — я пожертвую церкви три тысячи золотых монет.
— Три тысячи?! — Папа и его свита были совершенно потрясены.
С точки зрения небольшой территории вроде теократии Маве это, видимо, значительная сумма.
Как раз так вышло, что монеты мы уже привезли с собой на вивернах, поэтому я мог передать их папе сразу, если он согласится. Гамарат посоветовал мне, что в конце концов компромисса иногда можно достичь небольшой финансовой помощью, и я взял с собой солидную сумму. Хотя я не ожидал, что в итоге использую её для чего-то очень похожего на торговлю людьми.
— П-полагаю, я вынужден принять ваши условия, если вы так настаиваете, — сказал папа. — Ради дружеских отношений между Фаруном и теократией Маве я сделаю исключение и признаю Марию достаточно квалифицированной для должности исполняющей обязанности епископа.
Исполняющей обязанности епископа? Похоже, полноценный епископ — это было слишком.
— Вас это устраивает, леди Мария? — спросил я её.
— Д-да, устраивает. Буду рада работать с вами! — ответила она, кажется, рефлекторно. Она, наверное, не до конца понимала ситуацию.
И так было решено, что мы сразу заберём Марию обратно в Фарун. Первоначальный план состоял в том, что епископа отправят из теократии Маве в дни после переговоров, но положение Марии было особым, и если бы папа с остальными внезапно передумали, возникла бы проблема, так что я решил забрать её с собой уже на обратном пути.
Я быстро пожертвовал теократии три тысячи золотых монет, а затем обменял все соответствующие официальные документы. Необходимые бумаги я заранее обсудил с Гамаратом, так что всё прошло гладко. Однако когда настало время возвращаться в Фарун, возникла неожиданная проблема: как именно мы заберём Марию с собой?
Виверн я взял ровно столько, сколько было нужно для нашей фарунской группы, поэтому задумался, не отправить ли кого-нибудь из Сотни, может, Огму, домой пешком. Но тут Фрау сказала: «Я вернусь сама», — и активировала заклинание телепортации, вернувшись в Фарун.
Несмотря на то как это звучит, магию телепортации нельзя было использовать, чтобы свободно перемещаться куда угодно. Даже Фрау, вероятно, могла применять её только для возвращения в Фарун. Так зачем она вообще пошла с нами? Просто хотела, после долгого затишья, всё разнести? Как бы то ни было, её уход освободил место, и я посадил Марию на свою виверну вместе со мной.
— Мы прямо сейчас едем в Фарун? На этом драконе? — удивилась Мария.
Но если церковь передумает, это станет слишком большой проблемой. Мне не хотелось несколько раз летать туда-сюда в теократию Маве, отчасти потому, что было бы неловко.
— И-и-и!
Мария не привыкла к вивернам, и как только мы поднялись в воздух, она закричала и вцепилась мне в спину. Так или иначе, миссия была выполнена, и мы вернулись в Фарун.
— Ваше Святейшество! Почему вы принесли леди Марию в жертву Фаруну?!
После того как Марию унесли в Фарун, в теократии Маве вспыхнул внутренний спор. Святые рыцари окружили собор и требовали от папы объяснений.
— Я не приносил её в жертву, — ответил папа, даже не пытаясь скрыть недовольство. — Я направил её в Фарун исполняющей обязанности епископа.
— Исполняющей обязанности епископа? Леди Мария — ведущая кандидатка в святые, а не та, кого можно ставить на такую низкую должность! — возразил капитан Святых рыцарей.
Мария была одной из нескольких женщин-кандидаток в святые, но капитан был убеждён, что именно она настоящая. Собственно, среди Святых рыцарей это мнение было общим.
Несмотря на престижное звучание звания, целительные силы почти всех кандидаток в святые были довольно ничтожны. Кандидатки обычно происходили из дворян, и к этому времени титул стал не более чем формальностью, потерявшей всякую настоящую суть.
С другой стороны, Мария, хотя и была простолюдинкой, обладала настоящей силой. Она добровольно сопровождала Святых рыцарей на миссиях, часто опасных, и при необходимости проявляла свои целительные способности в полной мере. Она также служила вере, активно используя свои умения, чтобы исцелять людей независимо от их статуса, и это принесло ей поддержку простого народа.
— Возвышение Марии, простолюдинки, до исполняющей обязанности епископа было превосходным решением Его Святейшества, — возразил один из людей папской свиты. — Святые рыцари не имеют права это критиковать!
Святые рыцари в церковной иерархии на самом деле стояли не слишком высоко, так что возражать воле папы им было недопустимо.
— Превосходным?! — возразил капитан. — Леди Мария пожертвовала собой ради Фаруна, чтобы спасти нас! К тому же разве Его Святейшество не принял за неё золото?! Что превосходного в продаже святой другой стране?! Она кричала и плакала, когда её увозили!
Мария кричала только потому, что летела на виверне, но для стороннего наблюдателя это выглядело так, будто она сопротивлялась тому, что её увозят в Фарун.
— Придержи язык, капитан! — сказал папа, наконец повысив голос. — Мария сама предложила отправиться в Фарун, чтобы занять место отсутствующего там епископа. Она сделала это по собственной воле. И кроме неё есть другие кандидатки в святые. Ты всё ещё намерен выделять только одну из кандидаток, несмотря на это?
Именно папа сделал Марию кандидаткой в святые из-за её выдающихся целительных сил, но в действительности канонизацию определяла логика внутренних церковных фракций, и без покровителей вероятность того, что Марию причислят к святым, была невелика. Если что, папе было трудно иметь дело с Марией, у которой было много преданных сторонников среди Святых рыцарей и простого народа. Во многих отношениях это решение было удобным и для папы, и для прочих руководителей церкви.
— Леди Мария не просто очередная кандидатка. Она настоящая святая! У всех прочих кандидаток есть только статус! Они не более чем подделки! Мария исключительна, талант раз в столетие! Зная это, как вы могли отправить её в такую безбожную страну, как Фарун?
Святые рыцари были о Марии очень высокого мнения, а впечатление от Фаруна у них было хуже некуда. В конце концов, их безжалостно разгромили Императрица молний и горстка фарунских рыцарей. Их гордость была глубоко уязвлена.
— Если она действительно настоящая святая, почему вы не защитили её своими жизнями? — сказал один из подчинённых папы. — Ведь если бы вы сумели нормально сопротивляться фарунским рыцарям, ничего этого бы не произошло. Но вы перекладываете всю ответственность на Его Святейшество. И вы называете себя Святыми рыцарями?
— Но… — Капитан почти потерял дар речи, когда ему указали на его некомпетентность. Он прекрасно понимал, что они с товарищами повели себя позорно. Но затем он всё же нашёл голос: — Хорошо. В таком случае я сам отправлюсь в Фарун и спасу Марию!
— Что ты говоришь? Её перевод в Фарун уже решён. Если ты действительно Святой рыцарь, повинуйся указу церкви! — сказал папа, раздражённо глядя на капитана.
— Если так, мне остаётся лишь уйти из ордена, — ответил капитан. — Я посвящу свою жизнь святой!
Он уставился в ответ на папу, и глаза его были полны решимости.
— Я тоже ухожу!
— И я!
— Я тоже!
Настроение тут же охватило и остальных Святых рыцарей.
— Что за шутовство! Эта дерзость не…
Капитан развернулся, игнорируя папские выговоры. Затем за ним последовали остальные Святые рыцари, и все вместе они ушли.
В последующие дни Святые рыцари покинули теократию Маве, а провожали их те представители народа, которые поддержали их поступок. Эйланд, Вулкан и другие союзные страны тоже сочувствовали их делу. Вскоре они начали объединяться, чтобы организовать карательный поход на Фарун. Их общая цель: спасти святую.