3 Точка зрения Аяно

Вообще она считала, что будет куда сложнее.

Сейчас всю административную работу выполняли чиновники, присланные герцогом Сакураги.

Изначально было сказано, что он пришёл хороших специалистов. Иначе и смысла не было.

Ему было нужно снисхождение маркграфа Лоэнгрина. И Аяно понимала, что это повод избавиться от неё.

Всё же поддержки за её спиной было не разглядеть.

С виду она обычная чиновница, и хоть она не делала ничего незаконного, сделать могут всякие.

Как только маркграф уехал, её могли отстранить от дел, а в худшем случае сфабриковать обвинения. Однако.

— Аяно-доно, по поводу приюта, о котором мы говорили на той неделе...

— Аяно-доно, что касается усиления эффекта фибринолитической терапии с помощью особых магических звуковых волн...

— Аяно-доно, уделите мне немного времени...

— Аяно-доно!..

... Аяно считала, что это странно.

Почему-то её признали тут лучшей управляющей. Не сказать, что она ненавидит работу, но её обилие утомляло.

Поздно вечером она закончила работу, молодой чиновник, который захаживал по утрам, принёс ей горячий чай.

— Прошу, Аяно-доно.

— Спасибо.

Аяно знала, кем был молодой чиновник.

Он отвечал за координацию чиновников и до отправки сюда был помощником управляющего главного дома.

Управляющий считался главным слугой, а раз он помощник — значит потенциальный приемник.

А значит этот молодой парень входит в число лучших чиновников в подчинении герцога Сакураги.

Раз такого человека отправили в приграничные земли, можно было понять, каким был настрой герцога.

— Спасибо за работу. Вам тоже пришлось туго.

— Что вы, я ничего толком не делал по сравнению с Аяно-доно. Вы в одиночку делаете столько же, сколько сто человек.

— Вы ясно преувеличиваете... Сейчас куда проще, а ведь когда-то были только маркграф и я. Мне повезло, что он оказался очень хорош в бумажной работе.

— Хо. А если сравнивать со мной, кто работает быстрее?

— Вы специализируетесь на канцелярской работе. Было бы проблемой, если бы маркграф оказался быстрее.

Для Аяно было непривычно то, что она могла беззаботно общаться с чиновником, работавшим на герцога Сакураги. Хотя общаться с ним легко.

«Точно, если спросить его, он не разозлится», — подумала она.

— Можно кое-что спросить?

— Что?

— Почему вы не попытались избавиться от меня?

На лице парня появилось удивление.

— Вы хотели, чтобы от вас избавились?

— Нет, конечно, просто подумал, что это было бы нормально. Вы же понимаете?

— Не люблю я такие вопросы. Тогда позвольте ответить честно, — он отпил чай. — Причины две. Глупо избавляться от человека, хорошо выполняющего свою работу.

— Да. Но к сожалению, такое бывает часто.

— Да. А вторая причина... Вас выбрал маркграф Лоэнгрин.

Аяно захлопала глазами. Что?

— ... Не очень понимаю. Уверен, вы бы могли придумать целую кучу причин, чтобы показать, что я здесь лишний.

— Аяно-доно. Простите, похоже вы не понимаете, — он нарочито покачал головой. — Возможно вы считаете, что раз семья Сакураги контролирует маркграфа, вас выгонят, считая помехой, но...

— Нет, обычно ведь именно так.

— Похоже вы совсем не понимаете маркграфа.

— Что?..

— Послушайте. Маркграф Лоэнгрин — герой страны, спасший королеву Токо во время переворота. Он тот, кто обнаружил аномальную группу огров, он же спас дочь семьи Сакураги, перебил их всех и спас континент.

— ...

— Если бы его не было, Дроссельмайер проиграл бы войну Вентасу, а через несколько лет огры перебили всех людей на континенте. Потому маркграф спаситель для нас всех.

— Ну да...

— А если человека выбрал спаситель, то это само собой повод уважать. Особенно если с этим человеком нет никаких проблем.

— Понятно...

Для Аяно в этом был смысл.

Но она уже привыкла к маркграфу.

Пусть все называли его героем, он на него совсем не походил.

— То есть если бы не слава маркграфа, меня бы убрали.

— По крайней мере пока мы не сможем подтвердить, что вы не шпион королевы. Вы должны понимать, что будет в таком случае.

— Ну, он сам из-за этого не переживает.

— Ах. Вот какой человек маркграф.

— Да. Он спокойно примет даже шпиона, если он будет как следует выполнять свою работу.

— Какой он добросердечный. Величайший среди великих.

— ... Т-точно...

Он больше походил на чиновника, чем на военного, но кто его знает.

— Ладно, давайте вернёмся к работе.

— Точно. Не хотелось бы задерживаться.

Через несколько лет этот молодой человек влюбится в княгиню одной страны, сделает ей предложение, но получит разгромный отказ.

Но это совсем другая история.