7

Когда очнулся, голова зверски болела.

— М...

Перед моим размытым взором были готовые заплакать Судзуха и Юдзуриха-сан, которые что-то кричали, но я не мог их расслышать. Сознание было туманным. Сколько сейчас времени?

Но вот сознание прояснилось, как раз когда Судзуха прыгнула мне на грудь.

— Брат, брат-брат-брат! Ува-а-а-а-а!

Почему-то она повторяла одно и то же, и я стал успокаивать её как в детстве.

— Ты очнулся. Слава богу, что с тобой всё хорошо.

— Юдзуриха-сан.

— Прекрати нас так пугать. Ты целую неделю проспал.

— Это?..

После сказанного шестерни в голове закрутились.

Точно.

Я пытался победить блуждающего беловласого вампира и спасти Унюко...

— Ты догадался использовать всю свою ману. Будто всю свою жизнь из себя выжимал. Потому мы и не могли отвести от тебя взгляда.

Понятно. Вот почему моя память затуманена.

Я не очень помню, как использовал исцеляющую магию на Унюко.

— Простите... Так что с Унюко?

— Вон она.

Я повернулся после слов Юдзурихи-сан и увидел рядом с собой спавшего блуждающего беловласого вампира.

А, но она уже не вампир.

— Вроде она в порядке. Слава богу. Но она уже не похожа на ребёнка.

— Та форма была экстренным режимом у высших эльфов. Староста сказала, что так она должна выглядеть, и теперь она в порядке.

— Кстати, а почему она спит?

— Прости её. Она так хотела тебя отблагодарить, что вообще не спала.

Мне стало неловко. Неправильно её будить, пусть отдыхает.

— А что староста?

— ... Морально пострадала. Сейчас тоже спит.

— А?!

— Когда ты добил вампира, орихалковый меч просто исчез. Вот тебе и причина. Можно назвать это синдромом потери орихалка.

— Ну, это как бы...

— Она точно придёт за твоим орихалковым рудником.

— И пусть.

Староста говорила, что орихалк для эльфов незаменим.

И если есть только моя шахта, пусть приходит.

Когда я сказал это, Юдзуриха-сан захлопала глазами.

— Ты уверен? Придёт ведь не только староста.

— А?

— В твои земли вторгнется армия эльфов.

— Пусть.

— Вот как. Хотя они важные существа... Да и ты справишься.

Почему-то Юдзуриха-сан выглядела поражённой. И почему так?

Проснувшись, я проверил своё тело, а когда вернулся, Унюко всё ещё спала.

— Странно её и дальше звать Унюко. Нужно придумать другое имя.

— Да, брат. Как тебе «Истинная Унюко»?

— Послушай, я предлагаю «Унюко Часть 2».

— ... «Унюко №2» звучит неплохо. Для служанки.

Все придумывали имена.

— Не думаю, что стоит такое предлагать.

— Брат назвал её Унюко, потому не тебе это говорить.

— Это совсем другое.

Хотя потом стоит подумать.

— ... А? Волосы стали серебряными?

— Они такие с тех пор, как ты победил. Похоже то было особенностью блуждающего беловласого вампира.

— Точно. Цвет прямо как у Канаде.

— ... Ах ты, Унюко. Канаде думала, что избавилась от лоли-образа, а у тебя теперь ещё и серебряные хвостики!..

Нет. Хвостики только у Канаде.

— Точно, брат. Цвет глаз тоже изменился.

— А. И какие они теперь?

— Очень красивые. Всё же красный — это цвет вампира.

Вот так мы и болтали.

... И вот спавшая девушка открыла глаза.

Она посмотрела на меня своими ясными зелёными глазами.

И улыбнулась словно смущённое дитя.