3

Наконец у меня появилось время, и я пошёл в филиал академии женщин-рыцарей.

Моя цель — узнать про армию восточного континента.

И что она думает о войне.

Я переживал, вдруг ей скажут присоединиться к армии восточного континента. Она отправилась сюда, чтобы сражаться, но если честно, я не очень хочу воевать против неё.

Мне хотелось, чтобы она тихо сидела в филиале.

Я заметил смотревшую в небо девушку возле академии и позвал её.

— Тсубаки.

— ... М. Давно виделись. Тут уже всё травой поросло.

— Не так уж и поросло. И может хватит считать, что я только траву пропалываю?

Хотя не скажу, что мне это прямо неприятно.

— Зачем пришёл? Арестовать меня?

— Нет. Не буду я тебя арестовывать просто потому, что ты родом из страны, с которой мы воюем.

Хотя некоторые это делают, чтобы не допустить саботаж.

Когда сказал это, девушка стала возражать.

— Самураи так не поступают. Только ниндзя.

Я и сам не думаю, что Тсубаки на такие хитрости способна.

— Ты тоже слышала? Восточный континент идёт на нас войной. Вот я и хочу с тобой поговорить.

— Это ни к чему. Я могу в одиночку победить их армию. То есть вместе мы непобедимы.

— ... Я понять хотел, они настолько слабы?

— Просто люди на этом континенте слишком сильны. Прямо баги.

Кстати баги — это жуки, говорят, название появилось, когда во время чтения заклинания появился жук и прервал его.

— ... Но я признательна тебе.

То, как спокойно она сказала это, вызвало у меня нехорошее предчувствие.

— Ты научил меня, что мне ещё есть куда расти, и я хотела отблагодарить тебя за это.

— ... Почему сейчас?

— Я здесь для того, чтобы подтирать задницу дурака.

— Дурака?

— Ещё один человек с моего континента. Третьесортный посредник.

— Не думаю, что тебе стоит сдавать шпионов...

Я ведь маркграф. Хотя я не говорил Тсубаки об этом.

Я собирался спросить у неё, чего она тут смотрит вдаль.

— ... Ты знаешь? На восточном континенте есть практика, называемая осикоме.

— Впервые слышу.

— Если господин не исправляется после замечания, его силой заставят уйти. Это и есть осикоме.

Не знаю, что это, но наверняка что-то опасное.

— Когда-то давно этот дурак сделал выговор собственному брату, из-за чего ему пришлось покинуть континент. Больше некому было возразить, правитель стал заносчив и решил вторгнуться на этот континент. Ему уже не помочь.

Тсубаки сделает ему последнее замечание. Если не поможет, останется осикоме.

— Но это очень опасно...

— Путь самурая — поиск смерти, — тихо сказала Тсубаки, похоже уже была готова к смерти.

И я сказал это, пусть и было немного неловко.

— Я помогу.

— Нет, — она решительно покачала головой. — Это проблема моей страны. И жителям другого континента не надо вмешиваться.

— Вот как.

Я понимал, что Тсубаки хочет быть равной мне.

Она отличалась от Судзухи, которая всегда была рядом под моей защитой.

И от Юдзурихи-сан, называвшей меня своим напарником.

Она отличалась от Токо-сан, считавшей меня важной частью страны.

Но тут девушка, которая младше моей сестры, выставила напоказ всю свою храбрость.

Хоть в её словах и была дрожь, я притворился, будто не замечаю этого.

Мне понравилась идея Тсубаки рискнуть собой ради независимости. И потому.

— Эй, Тсубаки. Можешь кое-что пообещать.

— Что?

— Ничего сложного. Если окажешься в беде и тебе понадобится помощь, в любое время... Позови меня. Хорошо?

— Хорошо. Даю слово самурая.

Конечно не факт, что я смогу помочь.

Но если Тсубаки попросит у меня о помощи.

Я сделаю всё, что в моих силах.

На следующий день Тсубаки покинула филиал академии женщин-рыцарей.

На кровати в общежитии лежала магическая катана клинок Мурамаса, которую я ей одолжил. Это ещё раз напомнило о её решимости умереть.