7

Между серебряным и обычным подземельем было два отличия.

Первое это то, что тут надо было подниматься, а не спускаться.

А вторая — в подземелье была метель.

— Что же это?

Стоило войти, и оказалось, что там трудно стоять.

Казалось, что на улице было даже тепло.

— Почему в подземелье метель, Юдзуриха-сан?

— И правда... Это лишь предположение, но скорее всего метель снаружи в сочетании с маной подземелья вызвали метель и внутри.

— Какая же ты всё-таки умная.

— Э-хе-хе.

Юдзуриха-сан застенчиво рассмеялась. Милая.

Если не учитывать отсутствие конкретных объяснений, всё идеально.

— Брат, впереди вообще ничего не видать...

— Хм.

Там то, что называется белой мглой.

Даже если думаешь, что идёшь прямо, можешь вполне сделать круг.

Пока размышлял, заговорила Тсубаки:

— На восточном континенте есть техника под названием «взгляд разума».

— Хо-хо.

— Она предполагает, что ты даже с закрытыми глазами можешь видеть.

Понятно.

С этим взглядом разума даже при нулевой видимости не потеряешься.

— Но им могут пользоваться лишь легендарные мастера боевых искусств или отшельники, потому это невозможно, — продолжала Тсубаки, а я глубоко задумался.

Раз нельзя положиться на зрение, придётся положиться на другие органы чувств.

Например, использовать ману.

Использовать её как антенну и улавливать её подъёмы и падения в пространстве.

Это, как-то вот так...

— Ну, это лишь сказка... Ты чего?

— ... Получилось.

— Ты о чём вообще?!

— Мудрость восточного континента впечатляет. Я и не думал, что есть такой метод. Ага, ага.

— Не знаю, чему ты там радуешься... Но явно чему-то ненормальному!..

Жестоко, знаешь ли!

И всё же неприятное подземелье.

Хотелось поскорее покончить со своими делами в этом опасном месте...

Через полдня все муки окупились сторицей.

Вертимся тут как дрель.

— Кто бы мог подумать, что в мире есть такое чудесное подземелье!..

— Точно, брат!

— Уню!

Если спрашивать, что тут лучше всего — так это монстры.

Снежный кролик, снежный волк, снежный медведь.

И все как на подбор вкусные.

Мы наловили кучу добычи, сделали убежище из снега и готовили мясо.

— Хочется поселиться в этом подземелье!..

— Ты что говоришь?! В будущем ты вместе со мной должен унаследовать титул герцога... Хотя если настаиваешь, можем и сбежать!

Юдзуриха-сан почему-то переполошилась и говорила что-то непонятное, но не буду об этом.

— Но место с такой вкусной добычей должно быть популярным... — задался я вопросом, и тут заговорила поражённая Тсубаки:

— Так без тебя тут не поохотишься.

— Правда?

— Монстры здесь довольно сильные... Со способностями Судзухи и Юдзурихи с ними справиться можно, но при этом от них исходит слабое присутствие, это особое чутьё нужно. Тут справиться только с ходом мыслей не от мира сего.

— Неловко, когда вот так нахваливают.

— Это и не похвала!

Почему? Разве её не впечатлил разработанный мной новаторский способ охоты?

— Ну, кроме брата так никто охотиться не может.

— Судзуха.

— То есть пока с нами брат, проблем не будет. Так что, брат, может отдохнёшь от работы маркграфа и поживёшь тут вдвоём со мной...

— Г-глупости не неси! Для мира будет невосполнимой потерей, если брат Судзухи-кун навсегда переселится сюда!

— Ты явно преувеличиваешь... Ага, мясо пожарилось.

«Вай».

И снова начался безумный мясной карнавал.

Гора мяса исчезала в наших желудках.

И я стал искать ману монстров...

— Эй, может пора перейти на рыбу? Хочу жаренного на углях монстра-лосося. Уже представляю липкий жир. Судзуха-кун, ты ведь тоже?

— Абсолютно согласна... Кстати, а рыбы — это монстры-звери или... Монстры-рыбы?

— Пока не ясно, есть ли в подземелье реки.

— Главное ведь нам не надо искать лестницу наверх...

Вообще я ищу, но можно ещё на этом этаже задержаться.

Нет доказательств, что выше будет много монстров... А?

— Что такое, брат?

— Да так. Там слабая мана, которая вот-вот исчезнет...

— Добыча!

— Не похоже на ману монстра. Скорее уж ближе к мане Унюко...

— Но Унюко на голове у Канаде.

— Уню?

— Верно. Хм...

Мы все были озадачены.

— ... Брат. Неужели тут ещё один эльф? Который вот-вот может исчезнуть...

— Плохо дело!

Ни к чему говорить, что мы спешно направились туда.

Когда добрались до места, увидели следы большой лавины.

— Неужели его погребло под лавиной?

— Давай копать, брат! Хотя лопат-то у нас нет...

— Хм...

Я думал, что нам делать.

И тут Канаде, которую я прятал от холода, стала тыкать пальцем.

Похоже хочет поговорить.

— Канаде, ты что-то придумала? — заговорил я, а девушка спрыгнула.

— Тэ-тэ-тэ. Один из инструментов служанки, совок.

Издавая странные звуки, она достала складную лопатку.

... Из ложбинки.

— А, что? У тебя в ложбинке совок поместился? Серьёзно?

— Брат, ложбинка девушки — это тайный сад. Никакого любопытства.

— Вот именно. Кстати, я тоже так могу.

— Уню!

Нет, у Унюко такое вряд ли получится.

— ... Ладно, неважно, где совок хранился, теперь, благодаря Канаде, нам проще копать.

Как и предполагали, из снега показался мокрый эльф.

Очень красивая, потому эльфийка. Наверное.

— Обладая такой маной, даже после подобного не умереть. Вот эльфы дают.

— Ну и что делать? Она так умрёт.

— Я использую магию исцеления.

— Ты и магию исцеления можешь использовать?!

А, Тсубаки не видела, как я магию исцеления использую?

Ну, пользуюсь я ей так себе, потому возможно и не видела.

— ... Тсубаки, ты же её видела. Когда я снял проклятие с клинка Мурамаса.

— Спасение жизни и снятие проклятия — это две разные вещи...

— Похожие, точно говорю.

Игнорируя её слова о предубеждении, я сделал снежный купол, разжёг огонь и стал топить лёд, применяя магию исцеления.

К счастью у меня получилось оживить умирающего эльфа.

Её история нас удивила.

Похоже серебряное подземелье священно не только для святой страны, но и для эльфов.

— Хотя для святой страны речь идёт о всей горе, а для эльфов — только подземелье.

— Понятно.

Эльфы живут целую вечность.

Значит вкусные охотничьи угодья уже изучены?

— Я тоже удивился, когда пришёл сюда, всё такое вкусное.

— Это?..

На мои восхищённые слова она вопросительно склонила голову.

— Похоже мы друг друга не так поняли, дело не во вкусе монстров.

— Что?!

Я был в шоке, когда спросила Судзуха.

— Тогда почему это подземелье так важно?

— ... Вы спасли мне жизнь, потому я вам скажу: когда-то тут смогли добыть немного орихалка.

— Хе.

Кстати, орихалк ведь важен для эльфов.

— Я слышала, что источник быстро иссяк... Но орихалк, который я взяла с собой, покидая деревню, закончился, и я пришла сюда в надежде найти хоть что-то, да только ничего не вышло, и...

— Тебя погребло лавиной.

Неприятно получилось, жаль её.

— Говорят, через это подземелье проходили легендарные высшие эльфы.

— Тоже ради орихалка?

— Нет. Чтобы убить птицу Рух на вершине. Говорят, что до вершины подземелья не добраться, если не разобраться с ней.

— Ого.

Значит птица Рух тут вроде босса?

— Хотя для эльфов тоже высшие эльфы подобны существам из легенд.

— Ну, высшие эльфы и правда редки... Были особенные сёстры высшие эльфы. Их достижения были настолько великими, что их считали легендарными.

— Понятно.

— Уню, уню.

Самоуверенная Унюко стала раскачивать бёдрами, но ведь все высшие эльфы — легенды?

Раз у неё проблемы с орихалком, я решил познакомить её с деревней эльфов в моих землях.