8

Под торжественные проводы мы покинули деревню гномов и отправились дальше.

Кстати, чем занимались остальные, пока я был занят?

Похоже пили вкусную выпивку и устраивали вечеринки вместе с гномами. Разве ж это простительно?

— А, разве ты со старостой не был на пирушках?

Я с обидной уставился на Тсубаки.

— Похоже вам было весело...

— И чем ты всё это время занимался?! И потому что тебя не было, у меня была куча проблем!

— Каких проблем?

— Мне приходилось всё объяснять гномам, подкатывающим к Судзухе, и связывать пьяную Юдзуриху...

— И правда нелегко пришлось...

Хотя меня это мало волнует.

Куда важнее, почему меня стали считать героем-эльфом.

Ещё и гномий меч подарили.

И за это меня отправили на дно подземелья, чтобы я запечатал врата в ад, откуда могут вырваться демоны.

Когда я рассказал всем об этом, они отреагировали на удивление спокойно.

— Брат, так мы и без того в самый низ собирались.

— Ну, это конечно так...

— Так ничего не меняется. Да, Юдзуриха-сан?

— Именно так.

... Раз всех всё устраивает, то и я не против.

— Однако гномий меч очень хорош.

— Точно.

Похоже меч хорош не только для меня, любителя и простолюдина, но и для женщины-рыцаря и дочери герцога.

... Кстати, мне разрешили продать этот меч после того, как я запечатаю врата в ад.

— Если спустимся вниз, и там не будет вкусных монстров, подарю этот меч Юдзурихе-сан.

— Что?! Но это же сокровище, которое гномы подарили тебе!.. Но когда ты даришь мне такое великолепное оружие, то будто признаёшь напарницей, и отказаться трудно!..

— Юдзуриха-сан... Ты собираешься украсть драгоценный меч брата?

— ... А. Н-нет, как его напарница я буду сдержана! Да!

... Я-то не солдат, и куда лучше, если им будет владеть женщина-рыцарь вроде Юдзурихи-сан.

Стоявшая рядом с Унюко на голове Тсубаки похлопала меня по руке.

— ... Вот как. Тогда понятно.

— Что такое, Тсубаки?

— Люди и гномы на этом континенте явно преувеличивают.

— Ты о чём?

— Я была учеником кузнеца на восточном континенте. И настоящий мастер своего дела говорил, что из одного орихалка меч не сделать, от него не будет толку, если не смешать с качественным мифрилом.

— Хе, и почему?

— Если один орихалк, не будет нужной прочности и гибкости, и баланс маны не соблюдён. То есть...

И Тсубаки стала объяснять.

Глупо пытаться создать меч из орихалка, для этого надо столько маны, сколько ни один человек не выработает.

— Но тут говорят, что ты смог сделать меч из одного орихалка, к тому же называют тебя героем-эльфом, спасителем гномов, а ещё хотят, чтобы ты спас континент от лап демонов. Это...

— Это?

— Это значит, что люди на этом континенте склонны преувеличивать. В том числе о братце-короле.

— Понятно!..

Правильный ход мыслей.

Исходя из него получается, что странная легенда о братце-короле, которая расходится по миру.

Это преувеличенная история, не имеющая ничего общего с реальностью!..

— Что и ожидалось от тебя, такой логичный ход мыслей!

— Почему ты так спокойно согласился?..

— Не переживай из-за мелочей!

Я был в приподнятом настроении, пока позади болтали девушки.

— ... Юдзуриха-сан, они явно что-то не так понимают...

— Ну, мне кажется, что даже правильно, что легенду о брате Судзухи-кун преувеличивают. Большая часть там правдива, что самое забавное...

— Тсубаки просто неправильно всё понимает, а брату всё равно.

— Он просто отворачивается от собственного величия.

— Можно сказать, что это похоже на него.

— Точно... И если посмотреть на его достижения, он мог бы объединить континент и стать нашим королём. Что вполне неплохо.

Я не понимал, о чём они говорят.

Мы покинули деревню гномов и отправились дальше, и подземелье здесь явно отличалось.

Если точнее, тут было жарко.

Просто идти уже было жарко.

Чем ниже спускались, тем жарче становилось.

И что же будет?

— Жарко, брат... — говоря, Судзуха обмахивалась юбкой.

Обычно я бы отругал её за это, но сейчас желания не было.

Настолько было жарко.

Тем же занимались и остальные.

— Так у меня потница в ложбинке будет...

— Тсубаки-кун, зажми полотенце между грудями, будет немного легче.

— Я сараси ношу, тут некуда полотенце сунуть...

— А, у тебя настолько большая? Хотя не мне это говорить...

Если подумать, у всех девушек тут огромные груди.

Да, кроме Унюко.

Я протянул руки к девочке на голову.

— Только ты мой товарищ...

— Уню?!

Я был убит горем, потому что Унюко отмахнулась от меня.

Неужели она голос сердца услышала?

И вот вечером.

Когда в подземелье жарко, тут есть и горячие источники.

Их мы тут и находили.

За день получилось наткнуться на три или четыре.

— Я всё потная...

— Ува, даже полотенце между грудей мокрое. Там всё пропотело...

— Уню...

— ... Унюко, тебе же легче по сравнению с остальными?

На женском источнике было довольно оживлённо.

Я же на расстоянии следил за округой и готовил, а они пусть там моются.

Кстати, влажное полотенце, побывавшее в ложбинке Юдзурихи-сан можно продать аристократам-извращенцам. Правда делать этого никто не будет.

— Юдзуриха-сан, у тебя снова грудь выросла?

... Лучше притвориться, что я не слышу девичий разговор.

Надо быть осторожным на случай нападения монстров.

Потому стоит игнорировать всё лишнее, что попадает в уши.

— М, заметила?.. На пять сантиметров больше стала...

— Это очевидно. Снизу уже не лезет.

— Юдзуриха, с твоим размером ты продолжаешь расти?..

Да. Как мужчина я должен пропускать всё мимо ушей...

— Они мягкие как тушёное мясо, но при этом упругие. Это следствие массажа?..

— Н-ну-ка! Не трогай без разрешения!

— Мы же девушки, не переживай.

— Хоть и девушки, всё равно нельзя! Мою грудь трогать можно только моему партнёру!

Как мужчина слушать не должен...

— Хм... В размере и форме я не уступаю, но мягкость и упругость у тебя уровнем повыше. Может мне тоже попросить массаж сделать?..

— Н-не надо! Тогда мой напарник реже мне массаж делать будет!

Не слушать...

— Кстати, Тсубаки-сан ведь грудной сомелье?..

— Понять грудь — значит понять мышцы. А понять мышцы — понять всё. Так меня научили.

— Не знаю, согласиться или возразить...

... Ну да.

Я всегда говорил, что дружить — это чудесно.

Уверен, они даже не думают, что я их слушаю.

Потому буду притворяться, что ничего не знаю, и всё будет хорошо.

В такую жару как-то не до того, что вокруг. Мне стоит тоже быть осторожнее.

... И вот дальше.

— Грудь — это важно, но для женщин-рыцарей важнее попа. Что скажешь, Юдзуриха-сан?

— Хм... Бёдра быть должны. С виду мягкие, но при этом с натренированными мышцами.

— Ну, у тебя они мягкие, Юдзуриха... А вот я в своей попе совсем не уверена...

Так они продолжали. И вот.

— ...Уню... — прозвучал грустный голос Унюко, которая не могла присоединиться к разговору.