1

На центральной площади будто разверзся ад. Всюду валялись внутренности, кости и конечности, разносились крики потерявших части тел, но не лишившихся сознания людей.

Немо прошёл сквозь этот хаос и подошёл к золотой статуе Инэр.

— Раз, два, три.

Жалкие шлепки смешались с адскими криками, а потом Немо исчез.

— Ой, ой, ой.

Он перепугался, когда пол изменился, а потом осмотрелся вокруг. Это была странная комната. Квадратная комната размером с десять дзё, и всюду часы. На стенах хаотично висели часы, на полках тоже лежали каминные и наручные часы. Часть просто валялась на полу, и даже пол представлял собой огромный циферблат.

— Ну вот снова... Неприятная комната... — пробормотал Немо, содрогаясь при виде этого места. И будто его услышали, перед Немо появилась фигура. Чёрная гяру зверолюдка Инэр Эрнеста. Виновница всего случившегося.

— А, ты пришёл.

— Рад встрече, Инэр.

— А-ха-ха, какой вежливый. Всё же я устроила всё это безумие.

— Вообще ничего особенного. Просто моя машина и возлюбленная по ошибке оказались у тебя. Верни их. И позволь вместе с Гагакой покинуть черепаху.

— А-ха-ха. Нет уж.

— Помилуй, это же наша первая встреча. Не помню, чтобы сделала что-то, за что ты могла меня возненавидеть.

— Ты это серьёзно? На моей территории ты не сможешь прикоснуться к Игнис и остаться целым.

— Она не твоя Игнис, а моя возлюбленная.

— Не веди себя так самоуверенно... Знаешь, сколько я...

— Понял, понял, я послушаю, так что рассказывай, кем для тебя приходится Игнис, — сказав это, Немо достал сигарету и закурил. — Но у нас мало времени. Ограничься одной сигаретой.

Видя, как он выдыхает дым, Инэр недовольно скривилась, но всё же стала рассказывать о своей встрече с Игнис четыре тысячи лет назад.

Какое-то время по комнате разносилась лишь история прошлого, дыхание Немо и тиканье часов.

— Вот так Игнис спасла мне жизнь, но больше я её не видела. Потом я узнала, что силу Игнис запечатали, и она стала бессмертной. Потому я стала искать договор, и смогла его заполучить.

— Значит эта встреча была случайностью?

— Случайностью?

— Ну да. Тривиальный вопрос.

— На этой черепахе я обошла весь мир. Но нигде не смогла её найти. Потому я поняла: надо подождать, пока судьба не сведёт нас.

— Хм, бредово звучит.

— Не думаешь, что это грубо? Всё же ты в моей комнате...

Следующие слова Инэр были заглушены выстрелом из пистолета. Один, второй, третий, он продолжал жать на курок, и вместе с дымом и порохом выходили пули, достаточно мощные, чтобы убить или серьёзно ранить человека.

— Говорил же ограничиться одной сигаретой. Я и так был сдержан.

Немо развернулся, собираясь искать Игнис, и тут уши пронзил смех.

— Гья-ха-ха-ха-ха-ха! Ты такой забавный. Пришёл сюда, думая, что сможешь меня убить. Всё же у бандитов проблемы с головой.

Обернувшись, он увидел девушку с чёрной кожей, на которой не было ни капли крови.

— Ты... Как...

— Ты наверняка думал, что «договор» ограничился на Тото и Лалой. И ты прав, — она достала из нагрудного кармана старый пергамент. — Эта штука больше не может исполнять мои желания. Потому я обычный человек? А вот это не так.

Инэр достала ещё один такой же пергамент.

— Понятно, у тебя два «договора».

— Верно. Это договор на «супрахиазматичнное ядро головного мозга».

— А? Чего? Супра?..

— ... Погоди, это, супра... Супра... Супрахи... Зма?

— Эй! Это твоё секретное оружие, так что соберись!

— Заткнись! Для гяру такие слова слишком сложные! В любом случае эта часть управляет внутренними часами тела!

— Часами тела?..

Немо сразу не понравилось, что тут полно часов.

— Да. Чтобы встретиться с Игнис, нужно было бесконечное время, чтобы дождаться, когда судьба снова сведёт нас. И этот договор идеально подходит. Он даже позволяет управлять временем. Потому для меня подобное — проще простого, — Инэр щёлкнула пальцами. И часы в комнате стали двигаться хаотично. Механические часы медленно двигались в обратном направлении, а цифровые работали так быстро, что цифры стали нечитаемыми. В песочных часах песок пересыпался в один миг, а потом против гравитации поднимался.

— С помощью этой силы я остановила время внутри своего тела. Чтобы существовать всегда и дождаться нашей встречи.

— Понятно, вот почему пули, когда долетели до тебя, просто упали, будто время остановили.

Немо увидел свои пули, всё ещё целые и лежащие под ногами Инэр.

— Верно. Крутая сила, — говоря, Инэр свернула пергаменты в трубочку и проглотила. За улыбкой скрывалась решительность. Но Немо это не испугало. От него зависело будущее Игнис и Гагаки.

— Я значительно замедлила время черепахи. До моей встречи с Игнис не должно было пройти много времени.

Тут Немо понял. Почему сила модификации Лалы так медленно изменяла тело, всё из-за Инэр.

— Впечатляющая сила. Но меня это не волнует. То, что ты управляешь временем, меня не касается. Верни Игнис. Это всё, чего я хочу.

— А-ха. Не верну. Я так сильно хотела с ней увидеться, что прождала три тысячи четыреста шестьдесят два года...

— Замолчи, Игнис — моя возлюбленная. И пока это так, ты простая преследовательница.

Она ударила Немо по щеке. Сверкая глазами, она была готова убить его прямо сейчас.

Но Немо не дрогнул. Ради спасения Игнис и Гагаки он не собирался отступать. Видя это, Инэр рассмеялась:

— А-ха-ха-ха-ха! Ах, странный ты! Возлюбленная! Ведёшь себя как её парень! Хотя ты лишь ничего не знающий чёртов Немо!

— Много болтаешь, чёрная крольчиха.

— Ты не подходишь Игнис. Ей подхожу я.

— Не недооценивай меня, заяц пасхальный.

— Кья-ха. Хочешь сказать, что я пустая? И это говорит безродный Немо.

— А ты неплохо осведомлена. С Игнис на меня переключилась.

— Чтобы жить весёлой жизнью, ты стал путешествовать с Игнис. Вот дурак. Игнис дала тебе и цель, и средство. А ты просто заполняешь с ней свою пустоту.

— ... Все люди такие.

— Хи-хи-хи. Эй, чёртов Немо. Рассказать тебе о прошлом Игнис?

— Прости, но про её прошлое я не хочу слышать ни от кого, кроме неё самой.

— Нет, ты обязан услышать. Когда-то у неё была группа последователей. Настолько рьяная, что даже я не могла к ней подойти. Эй, чёртов Немо, ты когда-нибудь задумывался? Почему обладавшую такой огромной силой Игнис так легко обокрали?

— Без понятия, и знать не хочу. И хватит уже трепаться.

— У неё было девяносто девять последователей. Каждый из них был пустой оболочкой, как и ты. Кто-то искал смысл жизни, кто-то силу сражаться, все эти ничтожества использовали Игнис, чтобы заполнить свою пустоту.

— Понятно, девяносто девять последователей...

— Да. Ты довольно проницательный. Все они собрались вокруг её света, обожглись и предали её. Они предали Игнис ради собственной выгоды и украли её силу святой. И ты так же предашь её. Потому ты ей не подходишь.

— Ты судишь обо мне по тому, что случилось четыре тысячи лет назад. Просто потому что между нами есть что-то общее? Ну и узколобая ты.

— А-ха, это знания, накопившиеся за четыре тысячи лет. Ты лишь отброс, который её предаст. А вот я не предам, — она сбросила плащ, обнажив тёмную кожу. — Меня долгое время обжигал свет Игнис. Под её светом я почернела. Моя кожа — доказательство тому. Это моя гордость. В отличие от вас, жалких, пустых ничтожеств, пытающихся заполнить себя за счёт Игнис, на моей чёрной коже нет места ни для кого, кроме Игнис, — зловещая улыбка расплылась по лицу Инэр, когда она склонила голову набок. И точно это был сигнал, часть стены рассыпалась точно из-за старости, и появилась дверь. — Предали, украли силу и унизили её такие же пустые души. Зная это, что будет, когда вы вновь встретитесь? Она там. Твоя любимая Игнис.

— За это спасибо. Я верну её. А с тобой, варёное яйцо, потом разберусь, — сказав это, он побежал к Игнис.

— Если сможешь, — засмеялась Инэр. Она была уверена в победе.

— Игнис!

— Ува! Напугал!

Немо ворвался в комнату, и его встретила растерянная Игнис. Услышав знакомый голос, мужчина успокоился.

— Ты в порядке? Чёрная крольчиха тебе ничего не сделала?

— О чём ты? Я правящая этим миром святая. Что мне может сделать ребёнок?

— Т-тогда что ты тут делаешь?.. Я думал, что Инэр тебе угрожала...

— Угрожала?

— Ты видела, что происходит в городе в панцире черепахи?! Там всюду падают внутренности, кости и мясо! Это ведь сила твоего «договора левого глаза»!

— А, ты об этом? Инэр сказала, что город погряз в пороке, время здесь остановилось, а они днём и ночью продолжают праздновать, создавая неприятности другим, потому я просто очищаю его. Многие будут принесены в жертву, но это ради мира во всём мире.

— О чём... Ты?..

— Кстати, а кто ты? — Игнис направила на него озадаченные глаза. Это всё ещё лицо его возлюбленной. Вот только она не помнила Немо.

— Инэр! — зарычал Немо.

— Я хотела, чтобы Игнис стала прежней по своей воле, потому заперла её тут и ускорила время. Как думаешь, сколько прошло времени с тех пор, как вы расстались? Два часа? Даже если с запасом, не более трёх.

Инэр выстукивала каблуками по деревянному полу, войдя в комнату. На лице была самоуверенная улыбка, которую Немо упустил ранее.

— Ты... Что ты сделала с Игнис?..

— Но Игнис провела тут три тысячи четыреста шестьдесят два года! Как раз столько времени наедине со мной хватило бы, чтобы изменить её мнение.

Немо ощутил, как внутри вскипает неудержимая ярость.

— Но она не менялась, что бы я ни делала. «Я не хочу становиться старой собой. Хочу умереть от старости», — настаивала она. В итоге я отмотала время в её мозгу назад на дважды по три тысячи четыреста шестьдесят два, итого на шесть тысяч девятьсот двадцать четыре года. И, как я и планировала, она стала той Игнис, которую я знала.

Немо схватил Инэр за воротник. От него исходила невероятная ярость.

— Ну что? Твоей возлюбленной больше нет. Но ни о чём не переживай. Я вернула её в те времена, когда ты её не знал, потому ты можешь спокойно с ней расстаться. Здорово, что у тебя появилась причина предать её.

Не выдержав, Немо ударил и отбросил её. Потом он достал нож-карабин, заполученный в бою с Лалой и Тото, и занёс над Инэр.

Но в тот момент, когда лезвие почти коснулось её чёрной кожи, время остановилось, и он не смог её пронзить.

— А-ха. Ты дурак?! Я же сказала, что могу остановить время! Что ты ножом сделать собирался?! Всё же бандиты не умеют головой думать! Тебе бы в университет пойти.

— Чёрт! Сама ведь тоже не ходила!

Немо попытался снова её ударить, но тут его схватили из-за спины.

— Я против рукоприкладства по отношению к девушке.

Голос принадлежал Игнис Фарфрейн.

— Всё не так! Это...

— Я тебя слушать не стану. Инэр преодолела много трудностей, чтобы подняться, она куда важнее бандита вроде тебя. Я не допущу, чтобы кто-то использовал против неё силу.

— А-ха. Я так рада.

— Чёрт...

— Угроза вроде тебя должна умереть здесь и сейчас.

Игнис отпустила вывихнутую руку Немо и толкнула, отчего он покатился по полу. Немо попытался встать, но ног на месте не оказалось.

— Чёрт... А ведь Гагака только вернула... — зло проговорил Немо, видя свою парящую левую ногу.

— Пусть будет так, что её не узнать.

Игнис ещё не договорила, а левую ногу разорвало на части, кровь, сосуды, мышцы, сухожилия и кости так же висели в воздухе.

— А-ха. Ненавижу расчленёнку. Так что пойду в другую комнату. Игнис, дальше давай сама. Что ж, Немо... — Инэр радостно завиляла своим заячьим хвостиком, на её лице была насмешливая улыбка. — Я так тебя ненавижу, что даже не хочу видеть твою смерть. Игнис разрубит тебя на мелкие кусочки, и ты умрёшь жалкой смертью. Прощай, — и она громко хлопнула дверью. В комнате остались Немо, Игнис и то, что когда-то было его ногой.

— Сила левого глаза... Значит, теперь ты можешь использовать её даже без договора...

— Договора? О чём ты? Почему-то я могу пользоваться только силой левого глаза, но я всё равно с лёгкостью могу убить тебя.

— В курсе. Я видел, как ты разорвала огромное тело зверолюдки на куски.

— А я такого не помню.

— Плохо, что ты забыла, а я ведь признался тебе в моих чувствах.

— Я не забывала. У меня не было таких воспоминаний.

— Игнис, твой мозг вернули на четыре тысячи лет в прошлое. А на самом деле прошло уже четыре тысячелетия, твою силу поделили на девяносто девять договоров. Ты отправилась в путешествие, чтобы собрать их, состариться и умереть, а я твой напарник, возлюбленный и первый, с кем ты целовалась.

— Отправляйся в больницу, нет, в этом никакого смысла при том, что ты умрёшь.

— Ха-ха, это я и сказал, когда мы впервые встретились.

— Даже если это правда, я рада, что мой мозг вернулся в те времена, что были четыре тысячи лет назад. Мирными эти времена не назвать. А значит я должна вернуть мир.

— И ради того, чтобы вернуть мир, ты собираешься убить меня? Прошу заметить, что меня ждёт жопастая зверолюдка. У неё такое же большое сердце, как и её задница. Если убьёшь меня, она останется в аду. На мир это вообще не тянет.

— Всегда будут те, кто тоскуют о чьей-то смерти. Неся твои сожаления, я принесу мир.

— Т-тогда зачем ты вообще помогаешь Инэр, она же злодейка, не видит в людях людей!

— Она безоговорочно верила в меня и продолжала искать. А ещё у неё есть план по завоеванию мира, черепаху же мы будем использовать как базу. С её силой это будет просто. Это лучший способ установить мир во всём мире.

С губ Немо сорвался сухой смешок:

— Ха-ха, какая ещё святая? Игнис, я понимаю, почему ты себя ненавидела.

— Поосторожнее со словами. Теперь я Игнис.

Она взмахнула пальцем. И Немо ощутил нечто странное в животе. В груди, горле, во рту, и вот странное чувство вырвалось наружу. Его внутренние органы оказались в воздухе.

— Хе, коварные у тебя методы... — это всё, что он смог сказать, прежде чем упасть. Под взглядом довольно и зловеще улыбавшейся Игнис он положил руку на живот.

— Там почти ничего не осталось.

Как и сказала Игнис, рука без всякого сопротивления дошла почти до позвоночника.

— Ха-ха, совсем опустел...

— Конечно, вот что бывает, когда идёшь против моей силы.

— Пустой... Пустой... — Немо несколько раз похлопал себя по животу, убеждаясь, что там пусто. — Пустой... Пустой... Пустой!..

Потом он сильно хлопнул себя по пустому животу.

— У-о-о-о-о-о-о, мой живот! Живот пустой! Живот пустой! Без печени было пусто, но это совсем другой уровень! Чёрт! К такому и привыкнуть можно!

— ... Я не в первый раз использую эту силу... Но ты первый кто так реагирует. Куда вся серьёзность делась?

— Заткнись, дура! К чёрту серьёзность, если всё равно помирать! Вот моё истинное я! У-о-о-о-о-о, пусто!

— Ну и кто из нас дурак?..

— Чёрт! Игнис! Ты что, правда ничего не помнишь?! Ну же! Пусть ты ничего не помнишь, твоё тело должно вспомнить благодаря какой-нибудь таинственной силе!

— Тело должно вспомнить?.. К-кстати, ты ведь сказал, что ты мой возлюбленный?! Какими... Какими подозрительными вещами мы занимались?!

— Ничем мы не занимались! Ты что, ученица средней школы?!

— Не занимались?..

— Ты чего такая расстроенная?! А, вот как! Ты же озабоченная!

— Только не надо так грубо! Я не озабоченная!

— Нет, озабоченная, ты сама так говорила! Говорила, что любишь черепах! И что любишь их, потому что озабоченная!

— Ч-чего?! Впервые слышу... Значит... То, что ты говоришь, правда?..

— ... Ну да... И разве это не похоже на секрет, который знают только влюблённые? Всё вот это про извращение и черепах.

— Н-ну, а что такого?! И вообще что с того? И если ты говоришь правду, мне повезло, что я на четыре тысячи лет назад вернулась.

— Эй, извращенка.

— Что?! Это кто тут извращенка?!

— Вкус первого поцелуя.

— А?

Немо ухмыльнулся, будто выловил свой шанс.

— Эй, извращенка. Как думаешь, каким был на вкус твой первый поцелуй?

— ... Я целовалась?

— Да, целовались.

— И какой он был на вкус?

— Не скажу. Ни за что не скажу. Единственный способ узнать — вернуть себе память.

— Что?! Т-ты злодей! Вкус первого поцелуя самый сексуальный и невинный... Он самый вкусный!

— Да! Можешь сколько угодно навязывать этому миру мир, но вкус своего первого поцелуя ты никогда не узнаешь! Пока не вернёшь свои воспоминания! Ты проживёшь всю свою жизнь, так и не познав её лучшую половину!

— У... У-у-у...

— Сможет ли такой человек навязать мир?.. Лично я сомневаюсь... Если человек, мучающийся из-за подобного, попробует навязать мир, это только всё испортит... Остаётся лишь вернуть воспоминания...

— Б-бесчестный!

— А ты из меня все внутренности вытащила! Черт тебя раздери, а ты тогда какая?! А теперь выбирай! Вернёшь ли ты себе воспоминания, а вместе с ними и самый восхитительный вкус самого первого поцелуя! Или будешь мучиться, навязывая миру мир!

— ...

— Первый поцелуй! Или мир!

— У-у-у-у-у-ува-а-а-а-а-а-а-а!

Поддавшись давлению выбора, Игнис в слезах закричала.

— Первый поцелуй!

— Отлично! Вот и ты, Игнис! Решено! Давай приведём в порядок мои внутренности и ноги!

— Первый поцелуй, самый невинный и греховный вкус... Прости меня, мир... Я, Игнис Фарфрейн, святая... Но... — бормотала она, а потом взмахнула пальцем, и внутренности вернулись на свои места.

— Да, ты вернулась, моё тело...

Немо с любовью обнял вставшее на свои места тело.

— Так что, есть способ вернуть мои воспоминания?

— При том, что ты выбрала первый поцелуй, есть ли смысл восстанавливать воспоминания?

— А?! Мне снова внутренности вынуть?!

— Прости, прости. Но ты точно Игнис. Какой бы ни была ситуация, ты попробуешь вот так её разрулить, ты точно Игнис.

— А? Что ты несёшь?..

— Поймёшь, когда вспомнишь. Как вернуть твои воспоминания? Я знаю один способ.

Немо вспомнил про её секрет бессмертия.

— Я слишком глуп, чтобы всё понять, потому опустим подробности, и я просто выстрелю тебе в голову.

Железный кулак Игнис попал по лицу Немо.

— Совсем сдурел?! Убить меня вздумал?!

— Не умрёшь, не умрёшь, не умрёшь ты! Игнис из будущего бессмертна! Даже если прострелить тебе голову, ты восстановишься!

— Чего, мог и раньше сказать.

— Я и собирался до того, как ты мне врезала. Больно...

— Так как же вернуть воспоминания?

— При восстановлении, если сильно пожелаешь, ты можешь контролировать процесс. Потому, когда выстрелю, я хочу, чтобы ты твёрдо верила, что твоё текущее состояние ненормальное, а настоящая ты из будущего на несколько тысяч лет вперёд. Если сделаешь это, воспоминания вернутся.

— Ясно, принцип я поняла. А что я говорила про вероятность успеха?

— Что она близка к нулю.

— То есть ничего не получится!

И снова железный кулак угодил по лицу Немо.

— Больно... Но другого способа нет...

— ... Ничего не поделаешь... Это ради первого поцелуя, — Игнис была полна решимости. Хоть он и сам предложил, Немо поник, осознавая, что всё это «ради первого поцелуя», он вынул магазин, убедился, что патроны внутри, потянул затвор, чтобы пуля оказалась в патроннике.

— Игнис, ты этого не помнишь, но когда я тебе признался, ситуация была настолько плохой, что иначе никак, — чтобы разрядить обстановку, Немо сбивчиво заговорил.

— Ужасная причина, — поняв его состояние, Игнис попыталась сдержать себя в руках. Парень криво усмехнулся.

— Да, верно. Ужасная. Думаю, именно потому всё стало так. Всё же любовь — это когда ты хорошо узнаёшь человека и тогда уже влюбляешься.

— А что сейчас?

— Я не думаю, что на самом деле знаю тебя. Но точно люблю. Мы путешествовали три месяца вместе, прошлись по фестивалю, поцеловались. Уж прости, что я такой влюбчивый.

— Абсурд какой-то. Возможно ли, что ты, не зная, какой я была четыре тысячи лет назад, толком не знаешь меня современную, но при этом говоришь, что любишь, и это является твоим заблуждением.

— Возможно. Но честно, я должен поговорить не с тобой, а с Игнис через четыре тысячи лет.

— Хи-хи, впервые я позавидовала себе из будущего.

— За это спасибо. Это объяснил мне один ребёнок...

Немо поднял тяжёлый пистолет сорок пятого калибра. Он был нацелен на лоб Игнис.

— Если не веришь в собственные заблуждения, то это конец. И я с этим полностью согласен.

— Ты прав. Мне тоже нравится такое мнение.

— Навязывать мир — это идея, свойственная тебе четырёх тысячелетней давности. Но я верю, что ты обманываешь себя.

— Да, я женщина, навязавшая всем мир. Навязывать другим идеи для меня пустяк.

— Вот же самоуверенная.

Когда он сказал это, в маленькой комнате прозвучал выстрел. Игнис упала. Пуля пробила её лоб, и рана сразу же затянулась.

— Игнис! Эй, Игнис! — забыв о её бессмертии, Немо звал её. Тут она схватила его за воротник, глаза округлились.

— Ах, Немо. Давно не виделись.

— Игнис!..

— У первого поцелуя был вкус банана! Чёртов ты парень!

Её железный кулак в третий раз влетел в физиономию, в третий раз лицо не выдержало, и из носа потекла красная кровь.