2

— Ну что, Немо? Как тебе я четырёх тысячелетней давности?

— Ужасна.

— Разочарован?

— Конечно, — ответил он, останавливая кровь после третьего удара.

— ... Прости. Доставила я тебе хлопот.

— Ничего. Остановить тебя — моя работа.

Немо засунул салфетки в нос и закурил.

— Прости, но я узнал. Про твоё прошлое. Тебя предали такие как я и украли твои силы.

— Так ты слышал... Неловко-то как, — она смущённо почесала нос, а потом решительно посмотрела на Немо. — Эй, Немо. Ты слышал, как заключить договор святой?

— Нет.

— ... Надо запечатать силу святой в тёмном подвале, куда не проникает свят с помощью заклинания.

— Заклинания?.. Какого?

— Заклинатель должен записать собственной кровью все оскорбительные слова, какие он придумает. Стены, потолок и пол должны быть покрыты кровавыми надписями.

Немо потерял дар речи. Если Игнис не врёт, то её последователи пролили собственную кровь и сделали всё, чтобы унизить её.

— Они затащили меня в комнату и связали. В полной темноте, куда не проникал даже лучик света, я не могла пошевелиться, ко мне протянулись две руки, кто-то прерывисто дышал, резко на меня бросили пергамент.

Немо понял, что её рассказ становился субъективным, но не стал прерывать.

— Когда ко мне прицепили пергамент, я поняла, что это за ритуал. Я чувствовала, как из меня вытягивают мои силы. Я отчаянно сопротивлялась. И хоть я говорю, что сопротивлялась, я могла лишь говорить, — она усмехнулась. Немо сглотнул, понимая, что это совсем не смешно. Он считал неправильным прерывать её.

— Я выкрикивала... Имена. Имена каждого из девяноста девяти последователей, что позвали меня в эту комнату. Редакк, Хьюи, Дженибба... И я просила их. Я умоляла. Умоляла остановиться, говорила, что они честные и добрые люди. А из тьмы появлялись всё новые руки и крепили ко мне пергаменты.

Немо не мог открыть рот.

— Когда договоры были готовы, а сила украдена, оставалось лишь подписать. Острое перо вонзилось в мою кожу. Сильнее и сильнее, настолько, что у меня пошла кровь. И, используя мою кровь, они написали на договорах свои имена.

В голове Немо промелькнул образ, который он не хотел представлять.

— Имена, которые я недавно произносила, были вырезаны на моём теле. После всего то, что осталось от святой, было отпущено и с трудом покинуло комнату. Таков истинный конец мифа о святой.

— ... Прости, что вынудил рассказать.

— Старая я своими поступками вынудила моих последователей сделать это.

— Уж прости, но, выслушав, я считаю, что мрази тут именно последователи, предавшие тебя. И я не такой, — словно убеждая себя, сказал Немо. Он и сам не знал, к кому обращается.

— Я тоже так думала. Но всё взаимосвязано... Вернувшись на четыре тысячи лет назад, я поняла это. Та я — это всё ещё я. Меня уже предали люди вроде тебя, так как мне избежать твоего предательства?

— Это относится к Инэр, но и к тебе тоже. Вы ограниченные. Я не такой, как последователи, предавшие тебя. Слушай внимательно. Люди, живущие через четыре тысячи лет, другие.

— Возможно. Но пока я собираю договора святой, осколки своего прошлого... Подобное будет случаться ещё много раз. Возможно, это значит, что я приблизилась к моему прошлому я... С тех пор, как мы попали в эту черепаху, я уже дважды показала себя из прошлого. И вместо того, чтобы демонстрировать женщину, которую ты возненавидишь... Возможно стоит закончить путешествие на весёлой ноте, — Игнис с трудом подбирала слова.

— Разрыв романтических отношений, установленных между А и Б, требует взаимного согласия... Нет, не так. Неправильно сейчас говорить завуалированно, — говоря, Немо поднялся и обнял Игнис. — Я не такой, как те последователи четырёх тысячелетней давности. Я тебе не поклоняюсь. Мы ссорились из-за рамена. Вместе ходили на фестиваль. Я видел тебя в белье. Даже видел в костюме зайки. В будущем я наверняка заставлю тебя надеть всякие косплейные костюмы и буду наслаждаться этим.

— Озабоченный.

— Добрый. Разве не ты меня так назвала? И сейчас я назову тебе главное отличие между мной и этими чёртовыми последователями.

Необычно, но Немо уже знал, что скажет дальше. Раньше он всё завуалировал, но теперь из уважения сказал прямо.

— Я твой возлюбленный. Мы познакомились три месяца назад, и внутри этой черепахе я услышал, увидел и узнал о тебе, что была четыре тысячи лет назад.

Игнис слабо дрожала в его объятиях.

— Каким бы ни было твоё прошлое, это лишь четыре тысячи лет и три месяца. То, что Игнис выбрала Немо, это не забавно и не смешно. Увы, но наше увлекательное путешествие ещё далеко от завершения.

Пока Немо улыбался, от его сигареты поднимался дым. Он поднимался, а потом исчезал.

— Ну ты и эгоистичный парень, Немо, — шмыгая носом, сказала она. — Ты самый ужасный парень, но можно я... Нынешняя я и та, что была четыре тысячи лет назад, попросим тебя?

— Любая из вас.