Глава 2: Четверо на термальных источниках: Инструкция к «продукту» прилагается
1
Протаранив окно, вся в царапинах машина только ускорялась, давя подлесок и вырывая куски чёрной земли, и проносилась через хвойные деревья и чёрную ткань.
— Гагака, погоди, погоди, погоди, стой, стой, стой! Сломаешь! Машину сломаешь!!
Гагака не ответила. Она стиснула зубы, напряглась, смотрела перед собой и продолжала давить педаль газа.
— Гагака!
Встревоженный голос Игнис наконец привёл Гагаку в чувства. Заблокированные колёса оставили след на земле, машину занесло, и вот она наконец остановилась.
— Ха-а!
Будто ехавшая на одном дыхании Гагака после торможения вздохнула. Немо и Игнис с беспокойством посмотрели на него.
— Ребята... — обливаясь потом и тяжело дыша, Гагака опёрлась головой на руль и заговорила. — Как я сейчас выгляжу?
— Эй, что вообще происходит, жопастая зверолюдка? Это на тебя не похоже.
— Разговор похоже серьёзный, но я всё равно спрошу тебя, жопасная зверолюдка. Что-то случилось?
— Ха-ха... Хорошо, что у меня зад большой. Не умею я серьёзные разговоры вести.
Из-под капота поднималась струйка дыма.
2
— Ладно. Берём. И сюда.
Гагака забрала с заднего сидения машины эльфийку и посадила на пень.
— Гагака, это что вообще? Есть хоть какие-то догадки?
Не ответив, Гагака закурила.
— С виду красивая эльфийка... Но она... Как бы сказать?
Судя по ушам, Игнис предполагала, что это эльфийка, но всё же колебалась.
Кожа белая как снег, серебряные волосы доходили до талии, они были прямые и не секлись, руки и ноги длинные и стройные, и даже через свободную одежду было ясно, что у неё нет ни грамма лишнего жира. Лицо идеально симметрично, то что можно назвать идеальной красотой.
Находившаяся перед ними эльфийка не была похожа ни на одного из тех, кого видела Игнис. Её красота была ошеломляющей. Но это лишь половина причины избегать скоропалительных выводов.
В ней не было «жизни».
Она совершенно спокойно сидела в бешено мчавшейся машине и даже не дёрнулась, когда её вытащили из неё, и сейчас кожа бледная, руки и ноги тонкие, она была будто из фарфора, серебряные волосы неестественные, а идеально посаженные тёмно-голубые глаза излучали холод, словно два стеклянных шара.
— Будто красивая кукла, — Игнис понимала, как банально это звучит. Этих слов было недостаточно, чтобы описать эту безжизненную красоту. Игнис сомневалась, что она живая, ведь даже редкие моргания и тепло тела — признаки жизни — в ней оставались ненадёжными.
Действительно ли эта красота эльфийская, живая ли эта неестественность? Именно поэтому Игнис и сомневалась.
— Мурина... Слыхали о таком?
Слова Гагаки развеяли все вопросы Игнис.
— Понятно, печально известное имя...
— Эй, эй, вы о чём? Кто эта эльфийка? Чего вы такие серьёзные?
Только Немо тут вообще ничего не понимал и жаждал объяснений, но Гагака проигнорировала его и обратилась к эльфийке:
— Тебя... Как зовут?
Эльфийка не ответила. Гагака продолжила:
— Теперь мы твои хозяева. Я даю разрешение, ты можешь говорить, как тебя зовут?
— ... Татьяна Калас, как подсказывают мне мои знания.
— Понятно, прости.
— Я не понимаю причину извинения, как подсказывают мне мои знания.
— Да ничего. У тебя есть право получить извинение ото всех. От каждого, кто находил твоё существование прекрасным.
— Я понимаю ещё меньше. Я...
Не выражая никаких эмоций, эльфийка опустила голову, а Гагака обняла её.
— Ничего, всё хорошо.
Чёрная и белая ткань, защищавшая кожу от излучений, колыхалась на ветру. Стройная и прекрасная эльфийка сидела на пне, её обнимала зверолюдка в свадебном платье и продолжала извиняться. Зрелище было просто прекрасным.
— Эй, хорош уже.
И тут появился бандит в свадебном платье, которое ему не шло, и испортил атмосферу.
— Немо! У тебя вообще чувств нет?! Сейчас Гагака... Делает нечто важное... Извиняется за прошлое, о котором мы ничего не знаем... Гагака, а что ты делаешь?
— Если защищать не намерена, так хоть над моими чувствами не потешайся!
— Э-хе-хе.
— Совсем не мило! Понимаю, что всё серьёзно, но хоть объясни всё. Эта Татьяна твоя знакомая?
— Нет, я её впервые вижу.
— Тогда в чём дело, что ты сделать пытаешься?
— Я тоже не понимаю. Так подсказывают мне мои знания, — всё так же безразлично на вопрос Немо ответила Татьяна.
— Тц, наверное это потому, что я сказала, что мы её хозяева...
— Кто ты вообще такая? Как ты связана с этим сопляком... С Брайаном?
— Я «продукт», созданный расой эльфов Мурина. Мой хозяин Брайан Рашбурк Второй, чьей женой я стала. Так подсказывают мне мои знания.
— «Продукт»?
— Немо, придурок! Не смей так говорить!
Игнорируя Гагаку, Татьяна продолжала объяснять:
— Для получения идеального цвета мои глаза выкрасили древесным соком, чтобы тело оставалось молодым и красивым, переднюю долю гипофиза моего мозга, отвечавшую за гормон роста, разрушили, я продукт, созданный другими эльфами, воплощающий «красоту». То есть в первую очередь я не эльф и не животе существо, а «продукт» традиционных искусств, созданный эльфами Мурина. Вас устраивает?
— ... Не устраивает, но хоть что-то понял.
Гагака цокнула языком и почесала голову.
— Потому просила помалкивать.
— Прости. Правда.
— Не переживай. Я не испытываю дискомфорта, обсуждая внесённые изменения.
— Ха-ха, спасибо.
— Я существо без эмоций.
Немо ничего не мог сказать, лишь закурил. Будто дым попал в глаза, и Татьяна медленно моргнула своими стеклянными глазами.
— Как можно понять, это худший «продукт», который создали одни мерзавцы, а купили ещё худшие подонки. Можно все деньги вложить в развитие общества, но стоит принести такую штуку, и тебя закидают камнями. Теперь ясно, почему я так зла? — Гагака печально опустила взгляд. Звучало как какое-то оправдание, Игнис почуяла что-то неладное и прервала Гагаку.
— Гагака... Это правда всё? Ты утверждаешь, что твой приступ гнева и безумная езда, а также извинения вызваны исключительно праведным негодованием?
— Прекрати, Игнис. Неужели я так не похожа на защитницу справедливости? — вот только слова Гагаки звучали неубедительно.
— ... Раз ты так говоришь, я не буду больше лезть, но насколько я знаю, «продукты» эльфов Мурина предполагают анахронические методы, не имеющие ничего общего с чудесами. В мире, где человека можно легко сломать и используется ручной труд, «продукты» имеют высокую цену.
— Отвратительная система ценностей.
— Я тоже так думаю. Но если чудеса не применяются, это уже за рамами работы отделения по противодействию чудесным катастрофам. Выходит, что ты собирала информацию об этой эльфийке в частном порядке. И это немного странно.
— А! Надо же! Не думала, что меня к стенке припрут только из-за того, что у меня есть знания помимо рабочих.
— ... Просто я думала, что знакомая мне следователь Вартиус Гагака не настолько незрела, чтобы забыться в праведном гневе.
— Чушь. Святая пытается сказать, что я одержима красотой «продукта» настолько, что когда увидела его в часовне, не сдержалась и решила присвоить себе.
— Вот так никто не говорил!
— Правда ли?! Уверена, для вас я выгляжу как тупая зверолюдка, очарованная вульгарной красотой!
Они переговаривались на повышенных тонах. И тут стало слышно, как рвётся шёлк.
— У-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — зазвучал мужской бас. Девушки замолчали и повернулись, там они увидели разорвавшего платье и оставшегося в одних трусах Немо.
— Не ссорьтесь, — почти голый, но при этом невероятно решительный.
— Н-Немо. Ты чего разделся?
— А? Да просто как-то не очень ходить в неподходящей мне одежде.
— Н-но зачем было раздеваться именно сейчас?
— А? Потому что мне не понравилось видеть вашу ссору.
Видя его неуклюжую доброту, девушки усмехнулись. Напряжение рассеялось, и они засмеялись, а Немо неловко заговорил:
— Просто знаете. Игнис уже ткнула, и я теперь в белье, в общем если что, можете обо всём рассказать. Мы же друзья.
Игнис сжала его руку и закивала в ответ. Гагака неловко поблагодарила. Немо вздохнул с облегчением. В тёплой атмосфере прозвучал безжизненный голос Татьяны:
— Я поняла обстоятельства, почему Немо разделся. Но почему его промежность выпирает? Так подсказывают мне мои знания.
Игнис и Гагака опустили взгляды и посмотрели на его промежность.
— Немо... Почему у тебя стояк в трусах?
— Простите, мне правда очень жаль. Когда подумал о том, что все увидят меня в трусах, он стал таким.
— Ты просто ужасен, Немо...
— Простите моего малыша.
— Лучше одеться, как подсказывают мне мои знания.
3
В лесу, за развевающейся тканью, перемещалась фигура.
— Хи-хи, хи-хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
Можно было услышать, неумелый гундёж Немо. Точно не веря во всё это, Гагака уселась на землю и стала ворчать:
— Вот придурок, то трусами сверкал, а теперь переодевается и явно в хорошем настроении. Специально выбрал белую ткань и осветил фарами, чтобы силуэт был виден.
— При том, что у него встал просто потому, что он в одном белье остался, он точно дурак. В наказание за драку нам велено смотреть, и мы смотрим, потому мы ничем не лучше, — такая же недовольная Игнис сидела, подперев подбородок рукой. Похоже слышавший их Немо стал подпевать громче.
— ... Но всё же как прекрасна.
— Игнис. То, что он твой парень, это не значит...
— Нет же! Я про Татьяну! — сразу же возразила Игнис и указала на Татьяну, сидевшую на пне, неподалёку от силуэта Немо.
— ... Красивая.
— Да, очень.
— Я тоже так думаю. Мне тогда было восемь.
Игнис поняла, что Гагака собирается «начать тему, на которую ей говорить не хотелось», закрыла рот и стала слушать. Нелепое бурчание Немо мешало.
— В городе, где я жила, был художественный музей. Я пошла на летнюю выставку... И он был там. Продукт эльфов Мурины. Были летние каникулы, и я каждый день надевала соломенную шляпку и шла туда. Фотографировать было нельзя, потому я взяла альбом. Я прижала его к стеклу и стала рисовать, — слова о прошлом, до которого она не могла дотянуться, были наполнены ностальгией. Но вот взгляд помрачнел, и она заговорила, хмурясь. — Каждый день моих неуклюжих рисунков становилась всё больше, при этом я невинно расхваливала её красоту. Так невинно ценила эту ужасную красоту.
— ... Теперь я понимаю, почему ты вышла из себя.
— Вот как. Когда я увидела «продукт» в часовне, который был там как украшение, меня это так возмутило. Конечно я не отброс вроде него, но при том, что этот Брайан так невинно восхищался её красотой, я сразу же вспомнила себя в восемь.
— Я понимаю, почему ты взбесилась. Но, Гагака... Невинность — это удел детей. Тебе было восемь. Не о чем беспокоиться...
Гагака усмехнулась:
— Неважно, сколько лет мне было, и какой я была невинной, стирать грань между людьми и вещами и восхищаться этой жестокой и равнодушной красотой ужасный поступок.
— Гагака...
— В общем став взрослой, я стала думать именно так. Люди должны оставаться людьми, — усмехнувшись, Гагака выбросила окурок. — Потому стала ходить на групповые свидания.
— Что?! Ты чего так внезапно тему сменила?
— Хи-хи, групповые свидания — это ужасно. Те, кто там собираются, хотят удовлетворить свои низменные сексуальные желания, они набивают желудки алкоголем и едой, если всё проходит удачно, то оказываются в отеле, а если нет, напиваются и удовлетворяют свои потребности во сне.
— Сразу все основные желания...
— Групповые свидания наполнены тремя основными потребностями людей, это прямо гимн человечеству. Полная противоположность «продуктам», отрицающим всё человеческое. «Продукт» меня взбесил, и я хотела сделать нечто противоположное.
— Довольно извращённый способ мышления...
— Вопрос чувств. Даже групповые свидания не менее прекрасны, чем «продукты».
— Ты же говорила, что они ужасны.
— Да, групповые свидания ужасны. Но на них весело, потому они прекрасны. Я могу обделываться или попасть в больницу с отравлением, но при этом вспоминать с улыбкой. Даже если люди это отрицают, в этом есть «красота». Так я считаю и потому хожу на групповые свидания.
— Хватит уже...
— Я не пытаюсь что-то отрицать. Просто хочу сказать, что вот такие забавные вещи делают людей прекрасными. Я живу по тем же принципам, что и кое чей парень, — с улыбкой, контрастирующей с её серьёзностью, она рассказала о прошлом и вот снова выдохнула дым.
— Неужели надо такое сказать, чтобы оправдать свою любовь к групповым свиданиям? — вздохнула Игнис, а потом улыбнулась. — Но позови меня на следующее групповое свидание!
— А как же целомудрие бывшей святой?
— Я даже не уверена, что отношусь к людям. Но я хочу сделать что-то весёлое и стать частью твоих воспоминаний.
— Как мило с твоей стороны.
— Мы ведь подруги, — улыбнулась Игнис. И Гагака улыбнулась:
— Но ты уверена? У тебя парень есть.
— Ничего, сам виноват, что так долго переодевается.
Только она это сказала, Немо сдвинул ткань и высунулся:
— Я закончил, Гагака! И выслушаю всё, что ты скажешь! Можешь выплакаться у меня на груди!
— Увы. Я уже закончила рассказывать.
— Я всё выслушала.
— Что?! А я-то планировал использовать своё умение всё понимать и довести Гагаку до слёз...
— С таким детским планом ты бы сразу потерпел крах.
Плечи Немо поникли. Ещё и Игнис добила.
— А, и ещё, Немо. Я решила сходить на групповые свидания.
— А?! Групповое свидание?! То самое, про которое говорит Гагака как о конце света?!
— Да, верно. Я пойду на групповое свидание, устроенное Гагакой. И если бы устраивал его кто-то другой, я бы под угрозой смерти не пошла.
После этих слов девушки обменялись взглядами и рассмеялись. А Немо закричал:
— Э-эй, ты же святая! Стоит ли тебе идти на групповое свидание?!
— Кто знает. Теперь я свободная бывшая святая, — хихикая, она явно издевалась над Немо.
А он ничего не замечал и корчился в агонии. Это вызвало смех у Гагаки. Татьяна безразлично наблюдала за ними, сидя на пне.
4
— Надо было сразу всё сказать.
После того, как Игнис сказала, что пойдёт на групповое свидание, Немо сказал что-то невнятное, вроде «как отец, я не отпущу дочь на групповое свидание», после чего Немо выслушал их, а потом дал ответ.
— Сам виноват, что так медленно переодевался. Если бы переоделся быстро, не пришлось бы во второй раз всё объяснять.
— Чего так долго возился?
— Заткнитесь! У мальчиков там куча всего! — недовольно стал дуться Немо, а потом закурил. И тут к ним подкрались две фигуры.
— Ах, добыча ведёт себя настолько расслаблено.
Внезапно они услышали голос старика. Они спешно обернулись и увидели седого старика в форме дворецкого и человека-дракона с красной кожей и чёрными пятнами.
— Ну вот, Джош, из-за того, что ты заговорил, нас заметили.
— Помолчи, Гайлар. Джентльмен всегда поступает правильно.
Старик Джош отчитал человека-дракона Гайлара.
— Ох... Наконец преследователи показались.
Переодевшийся Немо достал кольт. Позади него Гагака ловко вытащила из-под свадебного платья свой пистолет.
— Ах, как вульгарно. Так нельзя. Леди и джентльмены не должны выставлять такие вещи напоказ, — монокль Джоша сверкнул, он пожал плечами, вздохнул и принялся ворчать. Даже в этом прослеживалась его манерность.
— Ха! Вы ведь шестёрки Брайана? И вы же не думаете, что мы опустим оружие, просто потому что вы попросили. Какие ещё джентльмены?
— Насколько я вижу, вы оба мужчины. А Брайан говорил, что живёт тут только с невестами.
Джош и Гайлар вульгарно рассмеялись. Их взгляды были направлены не на Игнис, а на Немо.
— Ах, какие странные слова, святая Игнис. Мы здесь потому же, почему господин Немо был одет в свадебное платье.
— Эй, эй, неужели... — Немо побледнел.
— Неужели вы думали, что не станете невестой? Думали, что вас по какой-то ошибке нарядили в платье?
— Т-так ведь! Брайан инкуб! Он мужчина! — с остатками надежды Немо выдавил хриплый крик. Ноги у него дрожали как у новорождённого оленёнка.
— Господин Брайан в равной мере любит и мужчин, и женщин. И я его дворецкий, но... — Джош сделал паузу. А Немо ждал продолжения, моля о пощаде. — Я так же составляю ему компанию и по ночам.
— Х-хи-и-и-и-и-и-и-и-и-и!
Ноги Немо подкосились, и он стал уползать, но на его пути встал человек-дракон с красной кожей и чёрными пятнами, Гайлар.
— Йо, Немо.
— Т-ты ведь... Тоже?
— Посмотри на мою кожу. Раньше она была ярко-красной. А после того, как молодой господин каждую ночь стал тыкать в меня своей палкой, появились чёрные пятна, — признался Гайлар. Поражённый этим, Немо разрыдался. Это было ужасно. Штука мальца меняла тело и превращала в женщину, это заставляло бояться за собственное будущее.
— А, Немо расплакался.
— Он сам спокойно до других домогается, но когда начинают домогаться его, и он сдаёт.
— Стоит кому-то оказаться сверху, и он ломается. Узнала что-то новое.
— Эй, эй, ты чего там узнаешь? Это что, урок, как взять контроль над своим парнем в постели?
— Ах, Гагака смутилась!
Не обращая внимания на их болтовню, Джош продолжал:
— Эта болтовня ни к чему не приведёт. Вы вернёте украденный «продукт» и станете невестами господина Брайана.
— Нет! Ни за что! — закричал Немо.
— Мы тоже против. И мы не вернём Татьяну тому, кто обращается к людям как к вещам.
— Это проблема... Мне бы не хотелось вредить трём невестам господина Брайана...
— Значит убить ты нас не можешь. Удачно, а вот мы можем не стесняться и калечить вас. Прострелим головы и вышвырнем с острова.
Гагака подняла серебряный револьвер Кольт Анаконду, но её руку вывернул Гайлар.
— Я бы не советовал. Мы, жёны господина Брайана, эксперты в своих областях. Вы не сможете противостоять нам.
— Тц, ну и что делать?
— Как насчёт того, чтобы решить всё игрой. Тогда никто не пострадает, и сила не обеспечит нам преимущество.
— Какая ещё игра? Мы же не дети. На этом острове нехватка развлечений?
— Всё развлечения ночные.
— Хи-и! Спасите! — Немо завизжал точно девчонка. Игнис и Гагака смотрели холодными взглядами.
— Но отказ ни к чему не приведёт. Давайте сыграем. Отпусти уже меня, ящерица, — гневно кричала Гагака, и Гайлар спокойно отпустил её.
Видя это, Немо утёр слёзы, шагнул в направлении Джоша и заговорил:
— Если обыграем вас, то сможем уйти?
— Верно.
Немо спрашивал, будучи точно на иголках. Эта игра не просто развлечение, если проиграешь, можешь потерять всё. Будучи мелким бандитом, Немо множество раз ходил в игорные заведения и знал, что мошенничество там — обычное дело.
Противник наверняка попытается сжульничать. Это подсказывал ему многолетний опыт, и если чего и стоит опасаться, так это правил, которые сейчас озвучат.
Нередко на первый взгляд справедливые правила дают одной из сторон огромное преимущество. Если не заметить это во время оглашения правил, ты считай что уже проиграл. Тут, как бы игра ни проходила, жаловаться уже поздно. Потому стоит быть особенно внимательным.
И даже если правила справедливы, противник вполне может воспользоваться лазейкой, чтобы получить преимущество. Есть и более грязные способы, например, трактовать как тебе удобнее спорные моменты, проталкивать с виду справедливые правила, но на деле являющиеся таким же жульничеством.
То есть психологическая война начинается уже в момент оглашения правил. Будучи бандитом, Немо прекрасно это понимал. И знал, что защитница справедливости и честности Гагака, а также непутёвая Игнис тут ему не помощницы.
Оставалось сделать это самому. Немо принял решение. Он встал перед ужасающим стариком, который всем своим видом показывал, что его невинность под угрозой.
А Джош уверенность. Похоже он весьма искусен в стратегии и психологической войне. Иначе он бы не предложил игру. Немо тоже был уверен в своём остром уме и победил в немалом количестве азартных игр. Но он всё же переживал, сработает ли его тактика против этого опытного старика... Монокль Джоша давил на Немо.
Однако он не мог проиграть. Не мог проиграть ради своих подруг.
Немо решительно заговорил.
— Рассказывай правила игры.
Прозвучал гонг, объявляющий начало психологической войны.
— Игра по раздавливанию яиц. Кто раздавит яйца противника, тот победил.
Немо свалился.
5
Единственными звуками были звук текущей воды в небольшой речушке и щебет птиц. Переполняемый негативными мыслями Немо стоял перед Джошем.
— Эй, Немо! Постарайся! Только у тебя есть возможность участвовать в этой игре!
— Верно, Немо! Не проиграй! От этого зависят наши блестящие семейные планы!
Девушки достали из машины плед, расстелили и стали поддерживать его, попивая пивко.
— Чёрт, они явно этим наслаждаются.
— А-ха-ха, не проиграй, старик Джош.
Почему-то и Гайлар присоединился к вечеринке.
— А ты чего присоединился?!
— А? Не переживай из-за мелочей. На вашей стороне лишь один человек с яйцами, потому мы решили устроить бой один на один.
— Это не значит, что ты к пьянке присоединиться можешь!
— Ладно тебе, Немо. Чем больше людей, тем веселее.
— Верно, Немо. Покажи нам противостояние старика и бандита по разбиванию яиц! Это лучшая закуска к выпивке!
— Проклятье. Шумные девки, несут всё, что в головы их взбредёт...
Кипя от ярости, Немо крепче сжал металлическую биту. По правилам разрешалось использовать оружие, чтобы бить, парень стал лихорадочно копаться в машине, и среди бейсбольного инвентаря, купленного чтобы веселиться в свободное время, нашёл биту, которую решил использовать в качестве оружия.
— Пора бы уже начинать.
Не обращая внимания на шумных зрителей, Джош выпрямился и взял своё оружие — трость.
— Чёртов старик, как ты это придумал? Яйца совсем не нужны?
— Да, не нужны.
— Не нужны?!
— Я всегда считал их ненужными.
— Ты считаешь яйца ненужными?!
— Эх... Так вы тоже считаете однобоко? А я-то питал надежды, раз господин Брайан выбрал вас своей невестой.
— Ува, я тебя не понимаю, но как же ты бесишь.
— Господин Брайан назвал нас, мужчин, своими невестами. Почему?
— Без понятия!
— Так он показывает, что мы должны стать его жёнами. И у нас, мужчин-жён есть одна ненужная вещь.
— Ты говоришь это об очень даже нужной части!
— Ненужная часть для мужчин-жён, это то, что свисает у нас между ног! Из-за них нам приходиться добавлять вульгарное слово «мужчина» перед «женой»! Как же это унизительно! Только уничтожив их, я смогу стать в истинном смысле женой господина Брайана! — громко заявил Джош. Поражённый Немо даже ответить не смог.
— Господин Брайан знает о том, что я думаю. И он велел мне не вредить невестам. Не мужчинам-невестам, а просто невестам. Вы понимаете, что это значит?
— Да плевать мне!
— Яйца! Да! Он косвенно позволил мне разбить яйца! Ах, господин Брайан! Я, Джош Приол, я обещаю уничтожить яйца этого бандита Немо! Такая честь! Я уже иду, бандит! Ки-э-э-э-э-э-э-э!
Закричав точно безумная обезьяна, Джош бросился на Немо.
— Дурак, ты идеальная мишень. Я выбью хоумран не по яйцам, а по башке и выкину за пределы острова!
Немо расправил плечи и замахнулся на бросившегося Джоша. Но бита рассекла воздух.
— Наивный! Потому я могу без всякого стеснения дать по яйцам!
Голос Джоша звучал у ног Немо. Когда он собирался пробить череп, старик, не пережиная из-за дорогих брюк, опустился на колени, проскользнул и оказался прямо у Немо.
— Что?! — удивился парень. Когда всё может решить один удар, его проволочка могла быть фатальной.
Джош схватил Немо за ноги руками в белых перчатках и потянул вверх.
Ноги оказались подняты, и Немо упал. Когда он оказался на земле, видел, что Джош поднял над головой свою трость, целясь по беззащитным яйцам.
— Мимолётно, точно разбросанные среди зелени драгоценности.
— Хе, безвкусное хайку.
— Немо!
— Немо!
Распалённые алкоголем Гагака и Игнис закричали, когда Джош со всей силы врезал по яйцам Немо.
Но этой силы было недостаточно, чтобы разбить два драгоценных яйца. Зато по лесу разошёлся звук расколовшегося пластика.
— Что?!
Джош был в замешательстве, и это не упустил Немо, ударив металлической битой между ног. Неприятное хлюпающее ощущение через биту передалось в руки.
— Ха-а! — застонав, Джош отскочил от Немо. Обливаясь потом, он с ненавистью смотрел на противника.
— П... Почему вы в порядке?..
— Похоже мои золотые яйца не разлетелись в дребезги от серебряного хайку.
— Н-нет... Моя трость должна была раздавить ваши яйца...
— А тебе следовало это понять, когда я взял биту. Вот что я взял, когда мы купили полный комплект для игры в бейсбол втроём. Ты понял? Втроём, мы играем в бейсбол втроём.
— Что вы пытаетесь сказать?.. Бейсбол втроём... Это игра для девяти человек...
Кажется тут Джош что-то понял.
— Да, втроём в бейсбол не поиграешь. Но если уж играешь втроём, то как? Когда есть бита, это уже не просто перекидывание мячика.
— Ч-чёртов бандит... Что за отношение к бейсболу...
— Да! Питчек, беттер и кетчер! Мы взяли только самое интересное!
— Глупцы! В бейсболе весело и на поле, и в аутфилде!
— Да пофиг, дед. Когда бросает Гагака, мяч отлетает от биты Игнис. А я, будучи кетчером, пытаюсь увидеть трусики. Вот он наш бейсбол!
— Женщины в юбках!.. Не смейте недооценивать бейсбол!
— Заткнись. Мы играем как хотим. И раз уж я кетчер, в моей машине должно быть и это! — прокричав, Немо сунул руку в штаны и достал защиту для промежности от меча.
В ответ стали разноситься одобрительные возгласы и аплодисменты.
— Круто, Немо! Хотя выглядит глупо!
— Я верила в тебя, Немо! Но зачем ты это надел?
— А как ещё? Вы же уже видели мой стояк через одежду.
— А, чем вы тут занимались? Остров ведь — вражеская территория.
Немо проигнорировал Гайлара и продолжил:
— В общем... Было неловко, потому, когда переодевался, я надел эту штуку, чтобы подобное не повторилось. Если снова встанет, теперь этого никто не увидит.
— Понятно, потому на переодевание потребовалось столько времени.
— Верно. Вот уж не думал, что это поможет, — закончив объяснения, Немо с битой в руке подошёл к Джошу. — Я врезал тебе прямо по яйцам. Ощущаешь боль ниже живота, и как яйца втягиваются? Твои яйца не всегда свисали. Ещё до рождения в утробе матери это были внутренние органы, защищённые слоем жира.
— ... Что?..
— Боль, которую ты ощущаешь... Это крик твоих яиц. Яйца, которые покинули безопасное место и отправились в холодный и суровый внешний мир, чтобы оставить потомство! Яйца, которые, как ты говорил, тебе не нужны! Они кричат, что хотят жить! Ты говоришь, что они тебе не нужны, но что теперь, когда ты на себе ощутил их крик?! — слыша пламенный крик Немо, Джош опустил взгляд.
— Речь такая крутая и пылкая, вот только говорит он про яйца... — пробормотала Игнис. И Гагака закивала.
После небольшой паузы, Джош поднял голову, зло уставился на Немо и закричал:
— Это ради господина Брайана! Мои яйца — ничто! А теперь сделай это!
Он лёг на спину, раздвинул ноги и приподнял бёдра, чтобы бить стало проще.
— Ува, мерзость, яйца подставил.
— Гагака, хватит смеяться.
Вдохновлённый словами Джоша, Немо со слезами на глазах занёс биту.
— Ух... Ты... Кретин!
А потом ударил. Когда бита собиралась раздавить золотые, нет, серебряные яйца Джоша, с неба между ними упал пергамент.
— М! Это же!
— Договор святой! На безымянный палец левой руки...
Игнис не договорила, и снова пронёсся тайфун.
— Ух... Чёрт!
Немо не смог ударить, его сдуло ветром.
— О, ветер, что дует по моим яйцам... Господин Брайан!
Джоша так же сдуло ветром. И поймала его...
— А-ха-ха, это Мейхем. Мне не нравится видеть, когда людям давят яйца.
Внезапно появилась Мейхем.
— Мейхем?! Почему ты здесь?
— И правда, почему? — уклонившись от ответа Гагаке, она потянула за нить, привязанную к договору. Договор оторвался от земли и перестал действовать.
— Ловко ты это.
— Хи-хи-хи, конечно, это же собственность хозяина. А я его жена, — так же весело улыбаясь, Мейхем тянула нить.
— Эй, Мейхем. Ты на чьей стороне? — спросил явно недовольный тем, что его отшвырнули Немо.
— Хи-хи-хи, я думаю лишь о веселье. И я ни на чьей стороне.
— Вот как. Значит ты наш враг.
Немо встал и направил на неё биту.
— Господин Немо, лучше не стоит, как подсказывают мне мои знания.
— Татьяна права, Немо. Я уже говорила, что Мейхем сильна, тебе её не победить.
— Не недооценивай меня, я был бандитом в очень опасном районе. Нарываться на драки для меня было обычным делом!
— Хи-хи-хи, Такой самоуверенный, думаешь, что сможешь меня победить... Забавно!
Отбросив пойманного Джоша, Мейхем встала перед Немо.
— Как же меня бесит, то, как этот сопляк Брайан обошёлся с Игнис. Нападай, лолька-медсестра. Ты станешь целью для моего гнева.
— Хи-хи! Всё же ты забавный, Немо!
Они бросились друг на друга, и кулак сошёлся с битой!..
6
— Мне очень жаль.
— Хи-хи-хи! Прощаю!
Бой закончился в одно мгновение. Мейхем легко ушла от биты и легонько дала Немо в челюсть ладонью.
Уже это перемешало содержимое головы, он потерял равновесие и упал. А потом малявка набросилась на него и избила до полусмерти, так что он теперь выглядел жалко, Игнис и Гагака бросили полотенце, и теперь Немо низко кланялся.
— Было так близко... Ещё бы чуть-чуть...
— Немо, ты был крут.
— Жалким... Тебя было не назвать.
Девушки подбадривали его, а Мейхем смотрела с улыбкой. Гагака взглянула на старую подругу.
— И? Что здесь делает моя бывшая напарница и невеста коротышки-инкуба? Тоже нас преследуешь?
— Хи-хи-хи, я...
— Думаешь лишь о том, что весело. Только на нас уже это не пройдёт. Говори, какова твоя цель.
— Хе-хе-хе, ну тогда. А что если моя цель — убить вас и вернуть Татьяну?
— Тогда нам придётся действовать в полную силу.
— Даже при том, что вам не победить?
— Да, верно.
— А что если я скажу, что за счёт старой дружбы пощажу тебя и позволю сбежать с острова?
— Это ничего не изменит. Очевидно же.
Между Мейхем и Гагакой воцарилась тишина. Только ткань колыхалась на ветру.
— Шучу! Я так не поступлю!
Нарушила тишину Мейхем.
— Я просто спала неподалёку, и когда Джошу чуть не раздавили яйца, я подумала, что будет забавно, и вмешалась. Я делаю всё, что хочу.
Мейхем говорила всё тем же беззаботным голосом, но Гагака ощутила оттенок вины.
— Хе, интересно, насколько это правда? — больше ничего не сказав, закурила Гагака.
— А ещё у меня сообщение от Брайана.
— А? И какое?
— «Я отправил преследователей. Станьте моими жёнами. И верните мою мебель!»
Гагака выдохнула дым. Сквозь дымку она с тяжестью заговорила:
— ... Мейхем, этот сопляк Брайан в курсе, как появилась Татьяна, он ведь неспроста называет её «мебелью»?
— Он знает. И говорит, что она подходит мужчине, который обращается с жёнами как с вещами. Уверена, что ты считаешь это непростительным, — Мейхем даже не взглянула на Татьяну, которая должна была это слышать.
Гагака стиснула зубы и полным ненависти взглядом посмотрела на Мейхем.
— Вот как. Не знаю, считаешь ты меня другом или врагом, но, если ты в курсе всего этого, то такой же враг мне, как и этот чёртов сопляк.
— Хи-хи-хи, как грустно.
— Я приняла решение. Я не позволю Татьяне вернуться в место, где полно таких подонков. Я превращу Татьяну в человека, и она покинет этот остров с улыбкой.
Услышав это, Мейхем остановилась, посмотрела на небо, а потом расхохоталась.
— А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха! Попробуй! Вартиус Гагака. Даже я, врач Мейхем Йорнитирт, сдалась! Куда бестолковому следователю, которого даже напарники бросают! Столько гонору лишь потому, что ты нашла друзей!
Продолжая смеяться, она подняла Джоша и исчезла.
7
— Г-Гагака...
Гагака вся дрожала от злости, и тут к ней обратился избитый Немо. Проигнорировав его, она закричала:
— Как же бесит!
— И-Игнис, всё погано! Гагака пересекла пределы злобы и теперь прямо как гяру!
— Немо?! Гагака пересекла пределы злобы и теперь прямо как гяру?!
— Ну, я её такой не видел...
— Бесит! Реально бесит!
— Смотри, точки выступили! Она точно гяру!
— Точно! И из-за ногтей переживает! Хотя ногтей-то и нет!
— А, точно.
— Я в порядке!
— Что-то незаметно!
— Кароч, завалим Брайана и Мейхем.
— «Кароч» вышло! Кароч!
— Всех завалит!
— Никого не простит.
— Как понесло!
— Понесло!
Немо и Игнис выглядели взволнованными. Гагака бросила на них взгляд, подошла и ударила по головам.
«За что?!»
— Реально бесите, совсем уже берега попутали вы оба.
— Эй, эй, это точно Гагака?
— Внешне она, но сдаётся мне, что внутри это совсем другой человек.
— Надо проверить.
Немо замахал руками.
— Что ты задумал?
— Игнис, у меня есть особая техника.
— Ловля ртом?
— Не только. Я умею определять по заднице.
— Определять по заднице?
— Реально.
— Если хотя бы раз увижу или коснусь задницы, с восьмьюдесятью процентной вероятностью могу сказать, кто это, круто, скажи?
— А? Что? Мой парень решил рассказать мне про сексуальные домогательства?
— Н-не так всё! Я трогал Гагаку за зад во время того случая с черепахой, потому, если потрогаю её сейчас, смогу сказать, точно ли это она!
— А? Что? Мой парень решил рассказать мне про сексуальные домогательства?
— Чёрт, как же бесит! В общем сейчас потрогаю!
И Немо двумя руками схватил за зад превратившуюся в гяру Гагаку. Он щупал, щупал и щупал. Он давил на её мех. Мял, сжимал и шлёпал. И снова мял.
— Да, отлично! Никаких сомнений, это Вартиус Гагака! — шлёпнув её напоследок по заднице, с улыбкой заявил он.
— Слава богу!
Игнис тоже её шлёпнула. Но они не заметили. Превращение Гагаки в гяру уже закончилось.
— Ты столько лапал меня за зад! Что ты, извращенец, делаешь?!
Придя в себя, она обрушила на голову Немо железный кулак. А потом и на голову Игнис.
8
— Т-тогда и я тоже пойду...
Раздражение Гагаки утихло, и прятавшийся в тени дерева Гайлар нерешительно заговорил с ними. Они видели, как он прячет за собой свой большой топор, собираясь идти за Мейхем.
— А... Вот он где.
— Подумаешь. Пусть идёт.
— Мы не говорили толком и не дрались. Потому если хочешь, можешь уходить.
Он грустно посмотрел на них, развернулся и пошёл.
— ... Господин Гайлар... Вы ничего не сделаете, как подсказывают мне мои знания, — тихо проговорила Татьяна. Услышав это, все озадаченно закивали. От его удаляющейся спины они будто получили послание.
«У меня тоже есть смертельный приём, и я собирался сражаться с вами... Но из-за старика, предложившего разбить яйца, я вынужден просто уйти, но я умею драться!..»
Вот что молча говорила его спина. Бедная спина.
— Довольно длинное сообщение, переданное одной лишь спиной. А он искусный человек-дракон.
— Думаю, он более искренний соперник, чем старикан с яйцами, даже жаль его как-то.
— Никогда не видел такой печальной спины. Должно быть он старательно готовился. И у его смертельного удара наверняка крутое название есть.
«Танец с боевым топором... Я размахиваю огромным топором на цепи, который больше меня, если подойти слишком близко, тебя разрубит, а благодаря цепи и на расстоянии достать могу. Это смертельная техника, сочетающая в себе нападение и защиту!..»
— Он спиной пояснение добавил... Должно быть он очень хотел похвастаться...
— Грустная спина. Даже грустно от того, что он упустил свой шанс блеснуть из-за старика с яйцами и этой бесящей Мейхем.
— Мне тоже. Надо бы поддержать этого бедолагу человека-дракона.
— Точно. Постарайся! Гайлар! Когда-нибудь ты обязательно продемонстрируешь свой смертельный удар!
— Не плачь, Гайлар! Твой смертельный удар крут! Правда мы знаем лишь его название!
— Живи полной жизнью! Гайлар!
Он плакал, одариваемый тёплыми словами, и собирался обернуться. Однако...
«Вряд ли тебе представится ещё возможность!»
Слова, сказанные хором, добили его.
Прошло несколько десятков секунд, врага больше не было, воцарился мир, они сели в машину, ничего не делали, а просто отдыхали.
— Ну и что будем делать?.. — закурив, пробормотал Немо. Гагака выхватила у него зажигалку, закурила сама и выдохнула дым.
— Надо очень многое обдумать. Например, как сбежать с этого острова.
— Да, вопрос серьёзный. Пока мы здесь, рискуем стать невестами Брайана.
— А ещё есть Татьяна.
— Она почти не говорит, просто наблюдала за этой захватывающей смертельной битвой...
— Только не говори, что это какая-то увлекательная битва была.
— В общем она просто сидела на пне и наблюдала. И правда «продукт». Если уж сравнивать, то она скорее предмет, чем человек.
— Татьяна, без сомнения «продукт». Могу гарантировать, я лично это видела.
— Ну и ладно. Хотя я не считаю её такой уж красивой.
— Немо! Ты что, в красоте не разбираешься?!
— Ну я просто не впечатлён. Игнис в миллион раз лучше.
— Ты совсем неловкости не испытываешь, дурак? Любовь слепа, знаете ли.
— Что такое? Вы обо мне говорили?
Увлечённая атмосферой, к ним с улыбкой подошла Игнис.
— Да, я сказал, что ты намного красивее этого «продукта».
— Немо! С каких пор ты начал делать такие очевидные комплименты?! Я не какая-то дешёвка, чтобы обрадоваться этому!
— Чего злишься?! Я же серьёзно!
Гагака рассмеялась, но Немо был серьёзен.
— Понятно. Немо без ума от меня. Какой милый мальчик!
— Ну, по сравнению с продуктом...
— И это лучший комплимент, на который ты способен?
— А? И по поводу этого, — Немо с подозрением посмотрел на сидевшую на пне Татьяну.
— Да. Как мы уже говорили, это эльфийка, созданная в результате многолетних пыток, и лишённая эмоций. С учётом всего этого её можно назвать высшей формой красоты.
— Это...
Всё ещё не убеждённый Немо с подозрением посмотрел на Татьяну, и тут заговорила Гагака:
— Ну... Татьяна — ужасный «продукт»...
Её слова были нерешительными.
— И я... Хочу, чтобы она вернула себе чувства.
Подул ветер, заставив ткань раскачиваться.
— Ты и с Мейхем о том же сказала. Я подумал, вы так просто цапались.
— Я была серьёзна.
— Но чувства... Как ты их вернуть собралась?
— Я провела исследования, и похоже есть редкие случаи, когда это удавалось. Если «продукт» переживёт сильные эмоции или какой-то невероятный опыт, они могут вернуться...
— Гагака... — Немо добро, но в то же время решительно заговорил.
— Не надо, Немо. Я понимаю. Я сама всё понимаю. Татьяна — это не та эльфийка, которой я восхищалась в восемь лет, и нам не до неё при том, что на нас могут напасть жёны Брайана.
— Тогда...
Гагака покачала головой, перебив его:
— Но! Мне это не нравится!
Она сжала кулак и ударила по земле. На глаза навернулись слёзы, то ли от жалости, то ли от разочарования.
— Я тут подумала, я ведь взрослая и рассудительная. Люди и вещи сами по себе. Люди — это люди. И я хочу, чтобы Татьяна стала человеком. Если я прямо не сообщу об этом... То мои представления о людях просто рассыплются, — закончила Гагака. Немо закурил и выдохнул дым.
Он жил по наитию и обычно с ходу принимал решения, все это понимали и молчали. Через пять минут, как раз столько надо на одну сигарету, Немо выбросил бычок и раздавил, неохотно вздохнул, выпустил остатки дыма... И снова закурил.
— Завязывай, если есть что сказать, просто скажи! — железный кулак Игнис врезал ему по голове.
— Больно! Игнис! Я вообще-то всё обдумываю!
— Не о чем тут думать! Гагака, наша подруга уже всё сказала! Ты должен был сразу сказать, что мы ей поможем! Я лично так и думала, пока наблюдала, как ты куришь!
— Н-но... Надо ещё от преследователей Брайана сбежать...
— Мы можем делать это одновременно.
— Но ведь случаи возвращения эмоций очень редки!
— Н-но!
— Чего ты так испугался, Немо?! Совсем на тебя не похоже!
Услышав это, Немо опустил голову. Он перестал курить и, всё так же свешивая голову, заговорил:
— Я...
Но Игнис ему не позволила. Она подняла его голову двумя руками и посмотрела прямо в глаза:
— Немо. Ты же переживал, когда меня схватили? И когда жизнерадостная и отзывчивая Гагака начала вести себя серьёзно и эгоистично.
— М...
— Я попала в точку, Немо.
Он кивнул.
— Немо. У тебя слабость к переменам. Ты больно предпочитаешь застой в отношениях. Это ослепляет тебя, и ты перестаёшь видеть настоящую подругу и любимую, — Игнис вела себя прямо как святая. — Смотри. Это твоя возлюбленная и твоя подруга. Даже если меня выдадут замуж на этом острове, я всегда буду твоей возлюбленной. Смотри на незнакомую тебе сторону Гагаки. Она наша хорошая подруга. Ты ведь понимаешь это?
— ... Да, верно...
— Тогда соберись! Немо! — она хлопнула его по спине. На этом проповедь святой была окончена.
— Кстати! — тут заговорил привычно энергичный Немо, которого они знали. — Я до сих пор не отплатил этому розововласому коротышке за то, что он похитил Игнис! — он поднялся и повернулся к Гагаке, посмотрел ей в глаза и закурил. — Я из тех, кто отдаёт долги. Пока сбегаем с острова, мы вернём его дорогому «продукту» человечность и заставим выть! Ты лично увидишь удивление на его нахальной роже.
— Немо!.. — начала Гагака, и Немо улыбнулся.
— Делай со своим сентиментальным прошлым и пониманием людей и вещей всё, что хочешь, я просто собираюсь наподдать этому сопляку!
— А-ха-ха! Всё же ты хороший парень!
— Ува, не обнимайся, Гагака! Шерсть на одежде оставишь!
— Вот же ты упрямый. Почему не можешь просто сказать, что поможешь? — усмехнулась Игнис, а Гагака продолжала его обнимать. Во все стороны разлеталась серая шерсть.
— Ладно! Тогда решено, будем больше общаться с «продуктом»! Попробуем вернуть ей эмоции!
Зарычав, Гагака обняла их. И то ли от резких движений, то ли платье не предназначалось для долгой носки, оно треснуло на её большой заднице.
— Пф... Гагака... Прежде чем общаться, тебе бы переодеться, — засмеялся над красневшей женщиной Немо.
— В-всё хорошо, Гагака! Мне самой слишком тесно в свадебном платье! Удачно ты его порвала, как раз повод переодеться! Да! Потому не расстраивайся так!
— Кстати, есть суеверие, что если надеть свадебное платье до свадьбы, то свадьба будет отложена. А если порвать платье толстой жопой, что тогда будет? Останешься одна на всю жизнь?
— Немо!
Под гневным криком Игнис Немо тут же притих, а Гагаку повели к машине, чтобы она переоделась.
9
Фары освещали полотна, свисающие сверху. За ними стояли Игнис и Гагака со сменной одеждой в руках.
Немо сидел на пне, расположенном на небольшом холмике. В солнцезащитных очках он кричал в мегафон:
— Ладно, начинаем!
— Эй, подожди, Немо! Пусть видны лишь силуэты, почему ты так откровенно пялишься на нас, пока мы переодеваемся?!
Игнорирую гнев Гагаки, он продолжил кричать в мегафон:
— Ты не права! Давайте! Вперёд! Раздевайтесь! И эту ткань уберите!
— Умри! Немо!
Камень угодил ему между глаз, пусть он и верил, что находится в безопасности.
— Немо! Я не вижу в этом никакого смысла! — дрожа от смущения, Игнис повысила голос.
— Замолчите! Вы же хотите вернуть Татьяне чувства, но не знаете, как! Так вот! Самое главное желание живых существ — это похоть! Так что покажите это Татьяне, вдруг она увидит, подумает: «О, а это сексуально», — и чувства вернутся к ней!
— Логики вообще тут не вижу!
— Даже если мы согласимся, это не значит, что ты должен наблюдать!
— Молчать! — он подскочил и закричал на них, а потом, мягко улыбаясь, заговорил спокойным голосом. — Я верю в вас. С вашими развратными... Соблазнительными телами даже невозможное возможно!..
— Немо...
— Немо...
— Эмоции — это трепет сердца. Не может живое существо не быть тронутым вашими соблазнительными телами. Верьте мне!
— Х-хоть ты и говоришь так... Ну... Попробовать можно.
— Н-ну, я тоже слаба перед такой явной лестью...
— Вот как! Тогда за дело! А теперь, вы обе, прямо за этой тканью, переоденьтесь как-нибудь провокационно!
«Да!»
Бодро ответив, они спрятались за тканью. Стараясь быть провокационными, как и просил Немо, двигались они волнительно.
— Хе-хе-хе. Пир для глаз. Повезло мне со спутницами.
Развалившись на пне, Немо похотливо улыбнулся, рассматривая силуэты.
— ... Господин Немо, — его окликнула сидевшая рядом Татьяна.
— Уо, удивила! Ты так спокойно говоришь в такой ситуации!
— Конечно. Я продукт, совмещающий красоту человека и предмета. Если люди не делают всё спонтанно, происходит сильный уклон в материализм. Так подсказывают мне мои знания.
— Не очень понимаю. И что? Зачем ты обратилась ко мне? Чёрт, я вообще-то занят. И-Игнис! А это не слишком провокационно?!
— Господин Немо. Госпожа Игнис и госпожа Гагака делают это, подавляя свой стыд, чтобы вернуть мне чувства, нехорошо рассматривать их так. Так подсказывают мне мои знания.
— Замолчи! Если мужик не смотрит на это с похотью, он конченый, так подсказывает мне моё либидо!
— Однако...
— Хватит болтать и смотри вперёд! Этот стриптиз для тебя!
— Господин Немо, силуэты не считаются стриптизом, так подсказывают мне мои знания...
— Молчи и смотри. Я тоже смотрю, — он уставился на Татьяну. Взгляд был таким резким, что не будь Татьяна лишена эмоций, точно вздрогнула бы от испуга.
— Я поняла. Я смотрю. Так подсказывают мне мои знания.
Прошло около тридцати минут. Они молча наблюдали за силуэтами Игнис и Гагаки. Потерявший в бою с Джошем гульфик Немо был возбуждён.
10
— Фух... Я доволен, — Немо развалился, будто с него сошло бремя. Сидевшая рядом Татьяна холодно посмотрела на него.
— Вы ужасны, господин Немо. Так подсказывают мне мои знания.
— Таковы мужики. Мы легко возбуждаемся и так же быстро теряем интерес.
— Не мужчины, а вы, господин Немо, так подсказывают мне мои знания.
— ... Что эти твои «знания» вообще значат?
— У меня нет не только эмоций, но и воспоминаний.
— У тебя нет воспоминаний?
— Да, за редким исключением я храню знания лишь за несколько последних дней. Но вместо этого я накапливаю знания.
— А есть разница между знаниями и воспоминаниями?
— Через несколько дней я не вспомню ни вашего лица, ни имени, и не запомню, о чём мы сейчас говорили.
— Довольно понятное объяснение.
— То, что я говорю, основывается на накопленных мной знаниях, потому я и говорю это.
— Какая молодец.
Закурив, Немо замолчал. Пока они молчали, силуэты девушек продолжали свои танцы.
— А, Госпожа... Татьяна?
— Можно просто «Татьяна», господин Немо. Так подсказывают мне мои знания.
— Татьяна, тебе больше не обязательно так говорить.
— Я поняла. Тогда буду говорить это, когда мои накопленные знания будут предполагать, что это уместно.
— ... А ты энергичная.
— Я «продукт». Я не бываю энергичной или больной.
— А ведь и правда, — валяясь на земле, Немо усмехнулся, снова закурил и спросил. — Татьяна. Как вернуть твои эмоции?
— Не знаю.
— Перефразирую: есть хоть какая-то возможность вернуть твои эмоции?
— Наличие или отсутствие такой возможности что-то меняет?
— Это важно, — выпустив дым, он улыбнулся. — Если вероятность не равна нулю, я буду стараться.
— А если равна нулю, то стараться не будете?
— Тоже буду. Просто Гагака редко бывает такой эгоистичной, мне даже тревожно.
— Насколько я могу судить, госпожа Гагака делает всё, что ей хочется, как и вы.
— Ты её плохо знаешь. Она чувствительная и очень внимательная.
— Чувствительная?
— Она пишет романы и стишки. Довольно слащавые.
— Господин Немо, даже если вы знаете, не стоит рассказывать другим об этом.
— В общем ты слышала. Она не из тех, кто будет просить о чём-то, втягивая других. Эта сентиментальная жопастая зверолюдка.
Даже после этих слов лицо Татьяны не изменилось.
— Честно говоря, мне плевать, вернутся твои чувства или нет. Но Гагака говорит, что хочет их вернуть. Должно быть для неё это важно. Потому я буду стараться. Стараться ради Гагаки, — Немо поднялся, посмотрел в её стеклянные глаза и продолжил. — Но если вернуть тебе эмоции невозможно, я не хочу рисковать замужеством Гагаки и Игнис.
— Понятно, если возможность равна нулю, то я лишь обуза, затрудняющая бегство с этого острова, — Татьяна смотрела ему прямо в глаза. — Я не понимала, зачем вы создали ситуацию, в которой мы можем поговорить наедине, но теперь понимаю. То есть вы собираетесь убить меня пистолетом, висящим у вас на поясе, если поймёте, что я обуза, снижающая ваши шансы на успех?
Между ними пронёсся холодный ветер. Они просто молчали. Игнис и Гагака продолжали извиваться в своём провокационном танце, не зная, что тут происходит.
— Сказал бы, что ты молодец, раз всё поняла... Но в твоём ответе всё равно не будет эмоций, — криво усмехнулся Немо, нарушив тишину.
— А какой ещё может быть ответ?
— У меня есть причина, почему я захотел остаться с тобой наедине. Если шансов нет, и ты станешь обузой, я хочу, чтобы ты стала моей сообщницей.
— Я не понимаю.
— С такой обузой не победить, но я просто не смогу смотреть в глаза Гагаке, если просто убью тебя. Потому мы должны вместе придумать план, как вытащить их отсюда. Есть у меня пара идей, по которым мне надо пожертвовать собой.
— ... Ваши действия сложно понять. Вы предлагаете «продукту» без эмоций и воспоминаний стать вашим сообщником.
— Если честно, вот эта часть про «продукт» мне не очень нравится. Да и не считаю я тебя настолько уж красивой.
— Будь у меня эмоции, я была бы в ярости. Так подсказывают мне мои знания.
— Как страшно. В любом случае я высказал свою идею. А теперь отвечай. Есть ли шанс вернуть тебе эмоции?
— Есть, — сказала Татьяна. Немо вздохнул, и на лице появилось облегчение.
— Тогда мы вместе заберём тебя с острова. Спасибо.
— Можете объяснить причину?
— Сам бы хотел.
— Понятно. Но было бы лучше, если бы вы все трое были здесь.
Татьяна посмотрела в сторону девушек. Немо посмотрел туда же: довольно улыбавшиеся после своего стриптиза к ним шли Игнис в наряде монахини и Гагака в брючном костюме.
— Ну как, Немо?! Наш стриптиз пробудил в Татьяне эмоции?!
— Да, Немо! Как сказался стриптиз наших идеальных тел на состоянии Татьяны?!
Подойдя, они сразу же начали шуметь. Немо избавился от напряжённой атмосферы и весело заговорил:
— Да! Благодаря вам появился проблеск надежды! Шанс вернуть Татьяне чувства не равен нулю! Теперь я готов выслушать ваши доводы!
Они сразу обрадовались. А Татьяна прошептала ему:
— Господин Немо, нелегко вам приходится.
Он усмехнулся.
— Чушь не неси. Я делаю это, потому что весело. А теперь рассказывай уже, мерзкий продукт.
11
Самой первой в горячий источник запрыгнула Гагака.
— Я первая!
— Не наглей, Гагака! Право первым войти в источник принадлежит главе семьи! То есть мне!
Немо тоже прыгнул в воду.
— Какие вы бескультурные. Источником надо наслаждаться в тишине, — отчитала их Игнис и залезла в воду.
— Бескультурная тут ты, Игнис, раз в полотенце.
— Верно. В ванне пол не имеет значения! Смотри на меня, я совершенно голая!
— Какая ещё совершенно голая?! Ты же вся в шерсти, Гагака, даже пресс.
— Я поняла, Игнис, ты на драку нарываешься, я раздену тебя догола перед твоим любимым Немо!
— П-помоги, Немо! Эта зверюга! Зверюга собралась надругаться надо мной!
— Да, давай ещё!
Видя, как они резвятся в ванне точно дети, Татьяна нерешительно заговорила:
— ... Это, когда вы попросили рассказать про мои чувства, вы внезапно поинтересовались, нет ли горячих источников поблизости, я рассказала про секретную базу господина Брайана с раздевалкой и феном... Но почему источники?
Она хваталась за голову, и ей с улыбкой ответила Игнис:
— Говорят же, что сложные темы лучше обсуждать в ванне. У тебя наверняка есть болезненные истории из прошлого. И в комфортном месте такие разговоры вести лучше всего. Горячие источники самое то.
— У меня нет эмоций, потому подобное меня не волнует...
— Неважно, мы будем относиться к тебе как к человеку. Если уж собрались вернуть тебе человечность, бессмысленно, если бы ещё и относились абы как.
— Госпожа Гагака...
— Ну, я только рад на голых женщин посмотреть!
После этих слов Немо получил от двух девушек и просто всплыл. Пока его тело раскачивалось на волнах, Татьяна тоже забралась в воду.
— ... Как «продукт» я неудачный образец категории В, — сказала она. — Работы надо мной были проведены минимальные, а по удалению эмоций... Нельзя назвать мастерскими. Потому, по сравнению с идеальными «продуктами» мои шансы вернуть эмоции выше...
— Ого, никогда не слышала про такие «продукты».
— Да. Вряд ли есть ещё такие же позорные «продукты» как я. Процесс был прерван, в итоге получится позорный образец категории В.Тогда у меня ещё были чувства, — так же безразлично сказала она. — Используемые в качестве материала для «продукта» эльфы запираются с самого рождения в помещении, куда вообще не проникает солнечный свет, чтобы кожа стала белой. Потому они становятся чувствительны к солнечному свету, при попадании на кожу появляются волдыри, — Игнис посмотрела на кожу Татьяны. По сравнению с её белой кожей кожа Татьяны казалась прозрачной. — Чтобы этого избежать, на заключительном этапе на кожу наносится специальная краска. Она защищает эпидермальную ткань от солнечного света и позволяет проникать в дермальную ткань, стимулируя метаболизм. Это защищает кожу «продукта», а если даже на кожу попадает свет, метаболизм сразу же помогает нарастить новую кожу. Однако это значительно сокращает продолжительность жизни.
Осознавая, что вскружившая ей голову красота была достигнута ценой жизни, Гагака едва могла сдержать эмоции, зачерпнула руками воду и умыла лицо.
— Но я не завершила этот этап.
— И почему? — спросила Гагака, оттолкнув тело Немо.
— Для этого... Мне надо рассказать о моём единственном воспоминании о первой любви...
Тут заговорил дрейфующий Немо:
— Ого, а теперь у нас история про первую любовь. Вот это я с удовольствием послушаю.
— Это случилось во время операции по удалению рёбер без анестезии, чтобы придать моей груди идеальную форму...
Тёмное помещение, куда не проникал солнечный свет. Внутри звучали приглушённые голоса.
— Ух!
Сквозь ткань, насильно сунутую в рот, прозвучал стон. Кричала эльфийка по имени Татьяна Калас. Но так как к ней относились как к материалу для «продукта», к ней никогда не обращались по имени. В этом не было необходимости. Она была лишь материалом, а мастерам, работающим в темноте, было ни к чему идентифицировать её.
Татьяна услышала треск, будто в ней выламывают кости. Она уже привыкла к мучительной боли и дискомфорту, вызываемому манипуляциями с телом. Привыкла, но всё равно было невыносимо больно.
Тут дверь в комнату приоткрылась. И Татьяна ощутила мучительную боль закрытыми глазами. Это была ни с чем не несравнимая боль, ощущавшаяся как перерождение. Она опомниться не успела, как вырвалась из рук мастеров и шаткой походкой вышла наружу. Там была беседка посреди леса. Но до этого момента она всю жизнь была в плену.
Освободившаяся Татьяна ощутила солнечный свет, запах зелени и гул жизни. Всё было ярким, ароматным и волнительным, настоящий праздник перерождения. Не обращая внимания на паникующих мастеров из-за бегства материала, Татьяна убежала в лес.
Голая и с кровоточащими ранами на груди она, переполняемая радостью, искала убежище в тени деревьев. Она наслаждалась радостью человеческой жизни. Но когда вышла из-под тени деревьев и впервые ощутила воду, благословение сменилось проклятием.
Отражающийся от поверхности свет острыми клыками впился в её кожу. От горящей кожи поднимался дым, пульсирующая боль пронзила всё её тело.
Убравшись от источника, Татьяна упала на спину. Прохладный мох стал облегчением для её обгоревшей кожи. Однако передняя часть, куда попал солнечный свет, была в ужасном состоянии. Её некогда идеальная кожа была покрыта волдырями и ожогами. Единственный плюс — ожоги закрыли раны на её груди.
— Неужели я тут и умру? — сказала Татьяна. Но она подумала, что так будет даже лучше. Она впервые осознала радость жизни. Потому вполне можно теперь и умереть. Если сравнивать с голосами тех, кто её искал вдалеке, теми, кто снова захватит её и будет обращаться как с вещью, это несомненно было счастьем.
Татьяна закрыла глаза и молилась, чтобы солнечный свет испепелил её прежде, чем они её найдут. Она уже была готова потерять сознание от жгучей боли, и тут молодой человек накинул на неё плащ, защитив от солнечного света.
— Кто ты?..
— Похоже ты попала в беду.
«Прежде чем демонстрировать, какой он хороший, мог бы и ответить», — подумала она и отпустила сознание.
Татьяну разбудили звуки шагов. Перед глазами оказался багровый пейзаж. Похоже мастера всё же не забрали её. Тут она осознала, что находится на чьей-то спине.
— Кто ты?..
Всё ещё ощущая обжигающее солнце на спине и испытывая боль от ожогов, она спросила дрожащим голосом.
— О, ты проснулась. Ты была в ужасном состоянии, ещё и сознание потеряла, я накрыл тебя плащом. Похоже ты очень не любишь солнечный свет.
«Просто ответь», — снова задумалась Татьяна, но парень говорил, совершенно не заботясь об этом.
— После приходили какие-то подозрительные типы, спрашивали, видел ли я женщину. Так я им и сказал!
Татьяна поняла, что он говорил о мастерах.
— Я сказал: «Как вы смеете спрашивать меня о таком, пока я в отпуске! Пошли прочь!» — гордо заявил он. До этого все, когда Татьяна встречала в своей жизни, причиняли ей боль. Она могла представить мрачные лица мастеров в той темноте. Но беззаботность парня была такой непохожей, что она впервые не смогла сдержать улыбку.
— О, ты приободрилась! Могу я узнать, как тебя зовут, прекрасная эльфийка?
— Меня зовут Татьяна.
— Хорошее имя. Татьяна, почему ты лежала там голая?
— Я чувствовала радость рождения всем своим телом.
— А-ха-ха! Здорово! Какая чудесная причина! Прекрасный лес, в котором лежит прекрасная эльфийка!
— Я польщена вашим комплиментом.
— Так что ты тут делала, Татьяна?
— Мне делали операцию, чтобы добиться идеальной красоты.
— А-ха-ха! Женщины такие неугомонные, ты и так достаточно прекрасна.
— Ты говоришь так, но при этом несёшь меня на спине и ещё ни разу не обернулся. Будь я прекрасна, то уже похитила бы твои глаза.
— Не понимаешь ты мужского сердца. Когда мы видим прекрасную женщину, не можем смотреть прямо на неё.
— Хороший ответ. Похоже ты хороший человек.
— К тому же я уже насмотрелся на твоё спящее лицо и обнажённое тело, пока ты была без сознания.
— Беру свои слова назад. Ты ужасен!
— А-ха-ха! Ну прости!
Так они и бродили в сумерках.
Парень рассказал, что он богач, а в этот лес приехал на отдых, был пленён её красотой, что поклялся установить в своём особняке бронзовую статую в её честь. Он настойчиво предлагал ей стать его женой, но она лишь фыркнула. Но они оба сошлись на том, что хотели бы устроить пышную свадьбу на открытой террасе. Разговор был долгим и приятным.
Это время было счастливым. Настолько, что ей даже не хотелось рассказывать ему о той боли, что отдаётся в спине из-за солнца. Ей казалось, что если она расскажет, это счастливое время закончится.
Однако счастье продлилось недолго. Перед ним внезапно появилось несколько эльфов в плащах и преградили им путь.
Татьяна сразу поняла, что это мастера. Их лица были именно такими, какие она представляла во тьме.
Они показали парню бумагу. Татьяна поняла, что они претендуют на право собственности. «Продукты» пользовались большим спросом в мире, так как речь шла о больших деньгах, Татьяна знала, каким влиянием обладают они в своей работе. Их власть была намного выше власти обычного богатого человека.
Парень отпустил Татьяну, чтобы передать её мастерам. Отчаяние терзало её сердце, но в то же время в ней была слабая надежда на прощание увидеть его лицо.
Он отпустил Татьяну и положил на землю. Татьяна посмотрела на него, но лицо заслонила рука парня.
— Я не знал. Не знал, что ты та женщина, которую превращают в «продукт»...
Ей хотелось увидеть его лицо. Ей казалось, что лишь это воспоминание перекроет всю грядущую боль.
— Прости, это всё, что я могу сделать, использовав всю мою силу.
Он положил руки ей на глаза, и она ощутила тепло.
— Татьяна Калас. Жизнь, которая ждёт тебя отныне, это сон, который я тебе показываю. Во сне не будет ни боли, ни воспоминаний, ни эмоций. Ты будешь жить словно предмет, отражающий всю боль, что тебя ожидает.
Эти слова проникли в её мозг через его руку и впитались. Тут ей завладела сонливость. Где-то вдалеке она слышала, как мастера бьют парня, и погрузилась в сон.
Когда открыла глаза, она оказалась во тьме. Мастера совершали над её телом ужасные процедуры. Но боли не было. Что бы они ни делали, она не могла вспомнить, что с ней было несколько дней назад. И она не испытывала никаких эмоций по этому поводу. После того, как он накрыл ей глаза и погрузил в сон, она так и не проснулась. Это был единственный дар от её первой любви.
Когда Татьяна закончила рассказ, все молчали.
— Мастера были в панике. Всё же я штучный предмет, на который потратили целое состояние. И самая важная часть, кожа была испорчена. Они пытались соскоблить кожу, но некоторые ожоги достигли дермы, и простая замена кожи не решала проблему, — сказав это, Татьяна повернулась к ним спиной. Она была покрыта ужасными волдырями. — Вот так меня продали как товар категории В. И чтобы вернуть эмоции, я должна пробудиться ото сна, в который он меня погрузил.
— Татьяна... Ты хочешь проснуться ото сна? — плавая, Немо ловко повернул голову в сторону Татьяны.
— ... Не знаю. Ведь сейчас я ничего не чувствую, — тут она продолжила. — Но если бы я была тем человеком, который испытал первую любовь, я бы не хотела пробудиться ото сна, подаренного в первый и последний раз тем человеком, — сказала Татьяна, и тут замычала, скрестив руки, Гагака:
— Прости, Татьяна. Я думаю, что люди должны оставаться людьми, — Гагака, с чьей серой шерсти капала вода, посмотрела ей прямо в глаза. В глазах Татьяны были всё те же стеклянные шары.
— Ничего не скажу про справедливость Гагаки или про твою первую любовь, просто скажу про слова моей матери, — вслед за расстроенной Гагакой заговорил Немо. — Твоя жизнь не так плоха, чтобы ты променял её на сны.
— Это... Правда?
— Без понятия. Что лучше, сон или реальность, решать лишь тебе.
— Даже если бы попыталась... У меня нет никаких эмоций, на которые я могла бы опереться.
Немо ничего не сказал. Он понимал, что вёл себя безответственно. Тут заговорила Гагака, желая разрядить напряжённую атмосферу:
— Н-Немо. Я впервые слышу о твоей матери! Где ты родился?
— Кто знает, я даже её лица не видел, — Немо погрузился лицом в воду. — Единственное, в чём я уверен, моя мать бесполезна.
Слова, прозвучавшие из воды, никого не достигли. Видя его таким, Игнис поднялась.
— Тогда я приняла решения. Татьяна Калас. Реальность лучше всего. Так что пробудись ото сна.
— ... Госпожа Игнис, сколько ни повторяйте, мне это эмоции не вернёт. И это немного грубовато.
— Молчать, немного грубости — самое то, чтобы пробудить эльфа ото сна.
— Эй, Игнис!
Она явно перегибала. До того, как Гагака сказала это, Игнис обняла Татьяну. Из её глаз текла жидкость, не похожая на горячую воду.
— Тебе не кажется грустным, что ты предпочитаешь сон реальности, Татьяна? Разве не печально, что они противопоставляются друг другу? Как же грустно, что реальность, жизнь не самая лучшая.
Слова Игнис заставили Гагаку испытать неловкость, и она тоже обняла Татьяну.
— Госпожа Игнис, госпожа Гагака, даже если вы делаете так, грусти я...
— Всё равно. Не имеет значения, — всхлипывая, Гагака посмотрела в её стеклянные глаза. — Татьяна, когда ты пробудишься ото сна, я покажу тебе самую лучшую реальность. Мы покинем остров и отправимся в самое увлекательное путешествие.
— Не могу судить, привлекательное ли это предложение, — сказала Татьяна. — Но... Спасибо вам. Так подсказывают мне мои знания.
Такое-то время они обнимались, делясь теплом друг с другом. И тут заметили нечто странное.
— Эй, что-то он подозрительно притих.
— Да, в таком случае он первый должен был всё испортить.
— Пусть мы знакомы недавно, но я тоже считаю, что что-то не так. Этот мужчина должен был выдать вульгарную шутку, так подсказывают мне мои знания.
Все трое посмотрели на плавающего Немо.
— Ну... Ха-ха... В общем-то... Я тоже так подумал. С учётом моего характера я был обязан отпустить какую-нибудь грязную шутку, пока вы обнимались, — бормотал он, прикрывая промежность и оправдываясь, и тут они догадались.
— Просто вы тут голые обнимаетесь. Ну и. У меня встал... Кто ж знал, что мне не чужда женская любовь...
— Ты ужасен, Немо. Я от тебя просто устала.
— Немо... Это уже во второй раз за сегодня. Когда сбежим с острова, сходи в больницу. Я тебя провожу.
— Простите, правда. Просто я не захотел ситуацию моим стояком портить, потому промолчал.
— Мог и без стояка обойтись. Контролируй своего малыша. Извращенец чёртов. Так подсказывают мне мои знания.
— Ты испортил послевкусие такой прекрасной истории, придурок чёртов! — Гагака, желая отомстить за то, что он лапал её за зад, врезала по его похожим на персики ягодицам. Необычный шлепок раздался по всему источнику.
12
Посидев в источнике, они помылись мылом, что хранили в машине.
— И всё же... Мы поняли положение Татьяны, и не похоже, что она сможет покинуть остров, — на лице Гагаки отразился ворох эмоций, пока она мылила свою шерсть. Игнис озадаченно спросила:
— Почему?
Вместе Гагаки ответил Немо:
— Она всё ещё чувствительна к солнечному свету, под прикрытием ткани острова всё в порядке, но за его пределами она превратится в жареного эльфа.
— Верно. Скорее всего этот розововолосый сопляк не послал никого, кроме старика с яйцами и говорящей спины, именно поэтому. Подумал, что мы не убьём Татьяну, лишь бы сбежать.
— Да. Правда благодаря этому мы в ванне посидели.
Немо и Гагака смыли мыло.
— Может есть способ перехитрить коротышку в шортах?
— ... Один способ есть, — сказала Татьяна, даже её движения во время мытья были прекрасны.
— О! И какой же?!
— Корабль. Его каюты обшиты тем же материалом. Его использовали лишь раз, когда меня привезли на этот остров. Возможно господин Брайан уже забыл о нём. На нём мы могли бы сбежать...
— Понятно, если бы он помнил про корабль, то с большим рвением отправился бы в погоню. Но раз уж мы можем вот так наслаждаться ванной, значит он и правда забыл.
— Тогда по пути к кораблю будем ещё больше демонстрировать Татьяне наши сексуальные тела, чтобы поколебать её чувства!
— Нет, госпожа Игнис, сексуальных тел уже достаточно. Ни ваш стриптиз, ни ваше тепло ни на миллиметр не приблизили меня к пробуждению ото сна.
— Вот как...
— Чего такая недовольная, святая эксгибиционистка?
— Что?! Я не настолько бесстыжая!
— Ты говорила, позируя голой.
— Хватит об озабоченной святой, поговорим о корабле.
— На этом острове есть две башни, верно?
— Да, та часовня, в которую мы влетели на шевроле. Похоже она поддерживает навес.
— На другом конце острова ещё одна такая же башня. Корабль брошен у её основания.
— Зачем было строить не одну, а целых две башни?
— Не знаю... Но я слышала, что их построили точно возвышающегося великана, они сходятся наверху, откуда раскидывается полог, покрывающий весь остров.
— Дурной остров.
— Дурной остров.
— Дурной остров.
Все трое улыбнулись.
— Значит надо пересечь весь остров. Заасфальтированной дороги тут нет?
— Не переживайте. Между башнями есть дорога.
— Дорога?..
— Поедем по шоссе. На вашей любимой машине.
Совершенно голые все трое ликовали.
13
— Шоссе! Шоссе! Шоссе! Шоссе!
— Не радуйся так, упадёшь.
Взволнованная Игнис запрыгнула в раздевалку, а Гагака пыталась её успокоить.
— Ой!
— Ну вот, я же говорила.
— Больно... Немо!
— К сожалению, Немо и Татьяна решили ещё немного посидеть в ванне.
Гагака помогла ей подняться, и её слова натолкнули Игнис на мысль:
— Значит... Сейчас тут только мы?
— Верно.
— Это... Шанс!
— А?
Игнорируя озадаченность Гагаки голая Игнис побежала. Направлялась она к корзине с одеждой Немо.
— Эй, Игнис...
— Немного, самую малость! Запах одежды Немо... Его тепло...
— Это ненормально! Настолько, что это уже уровень Немо! И мы столько просидели в ванне, что никакого тепла не должно было остаться!
— Я верю, что оно осталось! Тепло на одежде Немо... Запах... У! Как сексуально!
— Не отбрасывай остатки достоинства!
— Ни к чему разговоры! Я живущая свободно бывшая святая!
Игнис схватила его рубашку с акулами и прижала.
— Ах... Немо...
— Эх, не хочу это видеть...
Гагака отвела взгляд. И зацепилась за что-то, небрежно лежавшее в одежде Немо.
— Что это, листок?.. Пергамент?..
— Гагака? Ты чего?
Гагака выудила его из корзины и аккуратно развернула. Через секунду они вскрикнули от удивления:
«Д-договор святой?!»
14
— Немо, как это понимать? — на лице Игнис ещё никогда не было такой устрашающей улыбки. Сидевший совершенно голый на полу раздевалки Немо в окружении трёх одетых женщин весь съёжился и пытался подобрать слова:
— Хоть ты и спрашиваешь...
— Сиди прямо!
Гагака сильно пнула его под зад.
— Изменю вопрос, Немо. Почему?! Откуда в твоей одежде договор святой?!
— Причём на безымянный палец левой руки, который использовали Мейхем и Брайан. Когда успел?..
— Э-хе-хе, после игры в разбивание яиц, когда Мейхем меня избила. Тогда-то и успел...
Не заметив раскаяния, Гагака отвесила ещё один пинок под зад.
— Больно! Я вообще-то ничего плохого не сделал! Я просто воспользовался моментом и вернул договор! Не сделал ничего, чтобы меня вот тут заставлять сидеть!
Сказав это, Немо попытался подняться. И Игнис надавила ему на плечи.
— Спасибо, Немо. За то, что вернул договор, — на её лице всё ещё была та же жуткая улыбка.
— А-ага. Без проблем, не парься.
— Да, не парюсь. А парюсь я из-за того, что ты скрыл от нас возвращённый договор.
— Это... Ну...
— Немо... Зная твой характер, ты бы начал хвастаться сразу, как вернул его. То, что ты его спрятал, как-то подозрительно.
— Э-это просто... Ну...
Нерешительность Немо заставила Гагаку злобно улыбнуться:
— Я помню, как ты спрашивал о рыночной стоимости договора. Говорил, что расторгать его — пустая трата! Ты продать его хотел! Отброс! Поверить не могу! Мразь!
— ... Да, верно! Слышал, что один стоит довольно дорого, вот и подумал один толкнуть, простите! А теперь всё! Позвольте уже одеться!
Гагака самоуверенно кивнула, а Игнис с той же зловещей улыбкой не думала его отпускать.
— И-Игнис?
— Немо. Я тебя хорошо знаю. Чтобы ты подумал о продаже того, что я так хочу получить?
По спине Немо стал течь холодный пот.
— Этого не может быть. Когда ты спросил у Гагаки про цену, ты хотел не продать, а купить. А значит твои слова были ложью.
— Нет! Я бандит, потому продаю договоры, чтобы заработать на патинко...
— Нет, это не так. Сменим тему, Немо. Во время того случая внутри черепахи, ты сражался с той девочкой. У которой синдром восьмиклассника, Лалой.
— Это!..
— Я заметила, Немо. Как ты с завистью смотрел на перчатки без пальцев Гагаки и тайком надевал, пока она спала. Похоже синдром Лалы на тебе сильно сказался.
— Э-это неправда... Лала конечно была крута... Но я...
— Это было круто! Ты сам себя выдал! Ты снова одержим синдромом восьмиклассника, а тут договор — самое то для подобного, вот тебе и причина скрыть, — с той же улыбкой она смотрела на сидевшего Немо. — Тебе ведь хотелось? Особую силу.
— Нет! Нет! Я скрыл его не по такой детской причине! Я... Взрослый... Бандит... Мне нужны деньги для патинко... — голос дрожал от слёз.
— А теперь скажи. Немо, какое название ты собирался дать своему особому приёму? Какое-то крутое имя, раз уж я уже в курсе, что у тебя есть договор, говори! Если не скажешь здесь и сейчас, другой возможности уже никогда не представится...
— ... Шторм Рагнарёка... Песнь конца света...
— Тебе следовало молчать, но ты не в силах сдержаться, придумал самое крутое названия для своего приёма. Это точно комплекс восьмиклассника. Я победила, Немо. А теперь просто избавься от него. От своего жалкого комплекса.
— ... Чёрт. Чё-о-о-о-о-о-о-о-орт!
Игнис торжествовала, и по раздевалке разносился крик голого Немо. А Гагака смотрела на свои руки, размышляя о том, может стоит перестать носить перчатки без пальцев.