14

— Немо, как это понимать? — на лице Игнис ещё никогда не было такой устрашающей улыбки. Сидевший совершенно голый на полу раздевалки Немо в окружении трёх одетых женщин весь съёжился и пытался подобрать слова:

— Хоть ты и спрашиваешь...

— Сиди прямо!

Гагака сильно пнула его под зад.

— Изменю вопрос, Немо. Почему?! Откуда в твоей одежде договор святой?!

— Причём на безымянный палец левой руки, который использовали Мейхем и Брайан. Когда успел?..

— Э-хе-хе, после игры в разбивание яиц, когда Мейхем меня избила. Тогда-то и успел...

Не заметив раскаяния, Гагака отвесила ещё один пинок под зад.

— Больно! Я вообще-то ничего плохого не сделал! Я просто воспользовался моментом и вернул договор! Не сделал ничего, чтобы меня вот тут заставлять сидеть!

Сказав это, Немо попытался подняться. И Игнис надавила ему на плечи.

— Спасибо, Немо. За то, что вернул договор, — на её лице всё ещё была та же жуткая улыбка.

— А-ага. Без проблем, не парься.

— Да, не парюсь. А парюсь я из-за того, что ты скрыл от нас возвращённый договор.

— Это... Ну...

— Немо... Зная твой характер, ты бы начал хвастаться сразу, как вернул его. То, что ты его спрятал, как-то подозрительно.

— Э-это просто... Ну...

Нерешительность Немо заставила Гагаку злобно улыбнуться:

— Я помню, как ты спрашивал о рыночной стоимости договора. Говорил, что расторгать его — пустая трата! Ты продать его хотел! Отброс! Поверить не могу! Мразь!

— ... Да, верно! Слышал, что один стоит довольно дорого, вот и подумал один толкнуть, простите! А теперь всё! Позвольте уже одеться!

Гагака самоуверенно кивнула, а Игнис с той же зловещей улыбкой не думала его отпускать.

— И-Игнис?

— Немо. Я тебя хорошо знаю. Чтобы ты подумал о продаже того, что я так хочу получить?

По спине Немо стал течь холодный пот.

— Этого не может быть. Когда ты спросил у Гагаки про цену, ты хотел не продать, а купить. А значит твои слова были ложью.

— Нет! Я бандит, потому продаю договоры, чтобы заработать на патинко...

— Нет, это не так. Сменим тему, Немо. Во время того случая внутри черепахи, ты сражался с той девочкой. У которой синдром восьмиклассника, Лалой.

— Это!..

— Я заметила, Немо. Как ты с завистью смотрел на перчатки без пальцев Гагаки и тайком надевал, пока она спала. Похоже синдром Лалы на тебе сильно сказался.

— Э-это неправда... Лала конечно была крута... Но я...

— Это было круто! Ты сам себя выдал! Ты снова одержим синдромом восьмиклассника, а тут договор — самое то для подобного, вот тебе и причина скрыть, — с той же улыбкой она смотрела на сидевшего Немо. — Тебе ведь хотелось? Особую силу.

— Нет! Нет! Я скрыл его не по такой детской причине! Я... Взрослый... Бандит... Мне нужны деньги для патинко... — голос дрожал от слёз.

— А теперь скажи. Немо, какое название ты собирался дать своему особому приёму? Какое-то крутое имя, раз уж я уже в курсе, что у тебя есть договор, говори! Если не скажешь здесь и сейчас, другой возможности уже никогда не представится...

— ... Шторм Рагнарёка... Песнь конца света...

— Тебе следовало молчать, но ты не в силах сдержаться, придумал самое крутое названия для своего приёма. Это точно комплекс восьмиклассника. Я победила, Немо. А теперь просто избавься от него. От своего жалкого комплекса.

— ... Чёрт. Чё-о-о-о-о-о-о-о-орт!

Игнис торжествовала, и по раздевалке разносился крик голого Немо. А Гагака смотрела на свои руки, размышляя о том, может стоит перестать носить перчатки без пальцев.