7
Поражённая Кирисаки Сора, наблюдавшая за всем со спины Ватерлоо, выпрямилась и заговорила:
— Немо. Извиняюсь за Гайлора. Мне неловко за этого жалкого мужчину. Это полностью наша ответственность.
— Я бы и пожаловался, но не парься, Кирисаки Сора, во всё виноват этот жалкий человек-дракон.
— Благодарю.
— Да ничего.
«В общем».
— Тут мы закончили! Умри! Чёртов Немо!
— Нападай, поганая семейка! Останетесь ржавчиной под колёсами!
И вот Ватерлоо и шевроле снова начали противостояние.
— Эй, мне кажется, что они неплохо ладят.
— Я тоже так подумала. Татьяна, у тебя есть какие-то слова, которые идеально подошли бы этим идиотам?
— «Идеальное сочетание» идеально подходит, так подсказывают мне мои знания.
— Заткнитесь! Мы затаили на вас обиду за то, что вы наш грузовик сломали! Давай ближе, Ватерлоо!
По приказу Кирисаки Соры они приблизились и попытались перебраться в машину.
— Тц! Окна закройте!
— Не отстанут никак! — закричала Гагака, и тут заднее окно разбилось.
— Что б их! Молоток захватили!
Разбив окно, внутрь попыталась проникнуть вторая дочь семьи Кирисаки Мутсуки, одетая в одежду синоби.
— ... Я пришла разобраться со страшным волком.
Девушка, чьи глаза были скрыты чёрными волосами, наполовину пролезла в окно и напала с молотком на Гагаку.
— Тц!
Гагака стала отбиваться кольтом.
— Чёрт! Ствол погнула!
— У волка не должно быть свободы. Если волк обрёл свободу, его надо убить!
— К сожалению, я метиска!
Гагака отбилась от полностью залезшей в машину девушки, а потом пнула ногой.
— Игнис!
— Да!
Вдвоём с Игнис они смогли вытолкнуть Мутсуки в окно.
— Когда увидимся в следующий раз, я вспорю тебе живот и набью его камнями, волк! — с этими пугающими словами Мутсуки пропала.
— Сказала же, что я не волк...
— Нашла о чём переговариваться, Гагака! — закричала Игнис, а жёны Брайана не могли оставить разбитое стекло в покое, и вот ещё несколько жён полезли через него.
— Айя! Я Чу Нанкай! Ради молодой господин, готовиться!
— И-хи-хи, Мама the мама? Святая? Зверолюдка? Кто хочет спать на маминой груди?
— Осу! Я фанатка карате, белый король Сумераги! В бою я не проиграю! Осу!
В маленькой машине Гагаку чуть ли не задавили представлявшиеся невесты.
— Ух... Судя по именам, тут одни чудачки собрались!
Она пыталась дать отпор, но в узкой машине ещё и со сломанным пистолетом она мало что могла. Гагака пыталась сражаться голыми руками, но это не так уж и много.
— Чёрт!
Она выкинула белого короля Сумераги и зарычала, пока Чу Нанкай душила её. Игнис была занята Мама the мамой, потому не могла ей помочь. И не только на заднем сидении был бардак, но и спереди.
— А, не смей! Ты! Ты что открываешь?!
— Э-хе-хе, я фанатка взлома замков Пик напряжения. Классические ключи от машины подберу даже на ходу.
— Молодец, Пик! Вот и я! Верная слуга господина Брайана и последняя женщина-самурай, то есть невеста-самурай! Меня зовут...
— Заткнись! Я за рулём!
Немо выпнул Пик, а потом врезал по голове безымянной женщине-самураю и сбросил. Но новые захватчики вторгались через единожды открытую дверь.
— Величайший в мире детектив! Шерлок Холмс Суми!
— Величайший в мире вор! Люпен Дай!
— Величайшая в мире литературная фигура! Сигана Ояко!
«Мы прибыли!»
— Чёрт! Гагака! Мало нам этих чудачек, тут новых занесло! Спасите!
— У-у-у... Заткнись, Немо... Меня сейчас... Душат... Вообще-то...
— Гагака! Тц, мешаешься! Хватит брызгать дешёвым молоком!
У Игнис как-то получилось справиться с Мама the мамой, она помогла Гагаке, а тут появилась ещё одна невеста.
— Ипикайэ! Жокей красная шея! Святая! Твой противник я...
— Жокей красная шея, твой противник я.
Тут вытянулись руки и схватили Жокей.
— Татьяна!
— Госпожа Игнис, помогите госпоже Гагаке.
После слов Татьяны Игнис бросилась к подруге.
— Ну ты! Отцепись, чудная!
— Айя! Я не чудная! Чу Нанкай — это имя! Прочь! Святая!
— Замолчи! Возвращайся, когда лучше выучишь язык! И отцепись от Гагаки!
— И... Игнис... — у Гагаки глаза закатились, а язык вывалился изо рта.
— У тебя... Пистолет... Стреляй...
Вспоминая стычку с монстр-траком, Игнис заговорила со слезами на глазах:
— Патроны... Все закончились...
— Серьёзно?..
Игнис кивнула. И тут Гагака рухнула.
— Гагака! Гагака!
— Замолчи! Когда добью эту зверюгу, ты следующая!
— А-а... А-а-а...
— Ты! Руки прочь от Игнис!
Ты, за рулём, последний!
— Чёрт! Игнис! Нет какого-нибудь оружия?!
— Нет! Патроны закончились... И я лучше умру, чем использую силу святой...
— ... Договор! У тебя есть договор святой! Забранный у Брайана!
— На мизинец левой руки?! Я его использовала, чтобы трусики засветить!
— Да что ж такое-то?!
— Ничего не поделаешь!
Что-то ещё... Уо! Мы по дороге едем! Умереть хочешь?
— Немо?! Немо?!
Немо оказался зажат тремя чудачками, а новые убийцы всё лезли в машину, когда всё было совсем плохо, удерживавшая Жокей красную шею Татьяна заговорила:
— Госпожа Игнис. Может используете этот договор? Засветите трусики.
— И толку от этого?!
— Не знаю. Но это что-то решит, так подсказывают мне мои знания, — однако, продолжавшая удерживать противницу Татьяна говорила необычно эмоционально. — Это не знания, а нечто иное говорит во мне.
«И!» — Татьяна впервые повысила голос.
— Дело не в знаниях, а в чём-то ещё, мне кажется, что вы, святая, нет, все трое сможете сделать это!
Жокей смогла отбиться.
— Твоя очередь!
Теперь Жокей напала на Игнис. Но та бесстрашно улыбнулась.
— Да, Татьяна. Я святая! Я, все мы! Разберёмся с этой ситуацией!
Игнис достала из кармана договор, который стащил у Мейхем Немо, и положила на сидение.