7

— Хи-хи-хи, я великий детектив!

— Немо! Хватит, объясни уже нормально! Зачем всё это?!

— Да уж, невежественные всё ещё блуждают в лабиринте тайн. Ладно. Вас спасёт великий детектив Немо!

— А, это уже бесит.

— Успокойся, Игнис. Пусть изображает крутого, а потом мы изобьём его до слёз. Почему... По непонятной нам причине преимущество не на стороне Брайана, а у Немо, — сказала Гагака, видя, что Брайан красный и дрожит. А Немо продолжал без устали говорить:

— В первую очередь меня заинтересовали невесты. Особенно семейка Кирисаки. Было что-то странное в том, как настойчиво они нас преследовали.

— Немо, достал, переходи к сути.

— Да, Немо. У тебя нет таланта детектива, чтобы столько болтать. Так что вернись к образу смекалистого бандита.

— Понял! Чёрт! Семья Кирисаки проявила ко мне такую враждебность лишь потому, что меня окружает парочка женщин! Но раз такие дела, разве они не на Брайана должны были ополчиться, который многожёнство практикует?!

«А, и правда!»

— Почему они не злятся на Брайана? Терпят, потому что он их муж? Сомневаюсь, при том, что они меня по надуманной причине кастрировать собрались. А значит причина могла быть лишь одна. Брайан не мог быть их целью. Потому что он не многоженец.

— Вполне логично.

Звучит и правда очень логично.

— И ещё одна причина — среди жён слишком много чудачек.

— Даже слишком много.

— Чудачки потому и чудачки, потому что их меньшинство. Но на этом острове все такие. Но у каждой свой талант. Если мужчина практикует многоженство, он основывается на более обыденных вещах. Симпатичное личико, сексуальное тело.

Когда он это сказал, загалдели жёны «Уродинами нас назвал?!» и «Я уверена в своём теле!», но великий детектив Немо элегантно парировал:

— То есть они не жёны. Эта группа собралась по какой-то другой причине.

— Какой причине?

— Из-за Татьяны. Чтобы пробудить её ото сна и вернуть эмоции. Вот для чего здесь все эти чудачки с талантами. Они нужны чтобы удивить и тронуть Татьяну, так он и пытается вернуть её эмоции.

Татьяна у него на спине вздрогнула.

— ... Понятно, неизвестно, кто наслал этот сон, но Брайан делал всё это ради Татьяны. Но стал бы он заходить так далеко лишь потому, что ему надоело играть с куклой?

— Нет, тут ты ошибаешься, Гагака. Есть история о первой любви Татьяны. Там был парень... — сделав паузу, Немо указал на Брайана. — Брайан Рашбурк Второй! Это был ты!

— А, опять великий детектив разошёлся.

— За это тебя ждёт наказание.

Игнорируя их, Брайан опустил голову и заговорил:

— Так ты понял... Детектив.

— А? Теперь и Брайан притворяется преступником?

— Точно. Хотя его просто первой любовью назвали.

Игнорируя девушек, Немо заговорил:

— Если подумать, то это очевидно. Богатый, обладает силой показывать сны, у вас слишком много общего. И он обещал установить статую. Лишь одно явное отличие. Первой любовью Татьяны был молодой парень, а ты малолетка... Но ответ есть в истории первой любви.

«Прости, это всё, что я могу сделать, использовав всю мою силу».

— Тогда ты использовал всю свою силу, чтобы погрузить Татьяну в сон. И, лишившись её, ты восстанавливаешь её в образе ребёнка, но пока она ещё не восстановилась!

— Понятно... Вот почему я так легко проснулась, когда ты насылал на меня эротические сны в шевроле.

— А?! Игнис?! Мне будет одиноко, если тебя туда же занесёт! Вернись на сторону забавных колкостей!

Детектив продолжался, полностью оставив переживавшую Гагаку в стороне.

«Господин Немо? Господин Немо, я, я...»

Игнорируя тихий голос Татьяны за спиной, детектив продолжался.

— Всё... Сказанное Немо, правда. В тот день мастера забрали у меня Татьяну, а я стал ребёнком. Но я ни о чём не жалею. Если не могу получить во время подготовки, то получу после того, как она будет готова. Деньги у меня были, как и любовь.

Тут на лице Гагаки перемешалось много эмоций.

— Каждый день я ждал, когда Татьяну выставят на аукцион. Я купил остров, где мы могли бы жить вместе, потратил кучу денег, чтобы накрыть артефактом целый остров. По крайней мере на этом острове она могла бы ходить куда угодно.

— Стопроцентно чистая любовь...

— После того, как решил накрыть весь остров, я стал думать о возведении огромной статуи. Чтобы показать её Татьяне, остров подходил идеально. Но сколько бы ни думал, по сравнению с размерами моей любви это выглядело жалко. И тут мне в голову пришла идея. Занавес станет юбкой, я воздвигну колоссальную статую, — саркастично хмыкнул Брайан. — Нечто такое огромное, что не заметишь, пока не укажут, идеально, чтобы показать силу любви, невидимую, но совершенно реальную. И когда я закончил, я нашёл Татьяну и купил её, — говорил Брайан, будто попробовал что-то горькое. — Глупо получилось. Но я не могу пробудить её ото сна, в который сам её погрузил.

— Это... Связано с тем, что ты в образе ребёнка и пока не восстановил потраченные силы?

— ... Отчасти. Будь у меня достаточно маны, возможно я бы мог силой пробудить её. Но дело не только в этом. Татьяна сама противилась пробуждению, — слёзы текли из больших и детских глаз Брайана. — Мой сон... Направленный на её защиту. Но из-за этого она не могла вырваться из сна! Она знала, какая ужасная жизнь ждёт её как «продукт», и чтобы защитить своё сердце, она предпочла не пробуждаться ото сна, — плач Брайана разносился по часовне. Тут из-за спины Немо прозвучал тихий голос Татьяны:

«Господин Немо... Господин Немо... На самом деле я... Похоже... Уже пробудилась ото сна...»

Игнорируя её, Немо продолжил слушать Брайана.

— После долгих поисков я нашёл Мейхем. Я мог положиться только на неё...

— Понятно... Вот почему она решила бросить меня и уйти из организации.

— М, всё не так. Я ушла гораздо раньше.

Всеобщие взгляды пронзили Мейхем. Немо и Игнис врезали Гагаке по голове, чтобы вернуть на исходное место.

— Чёрт! А я-то думала, что это единственное место, куда можно пойти!

— Гагака! Научить атмосферу читать!

— Нет! Я тоже хочу к детективу присоединиться! А то обидно как-то!

— Молчать, тебе больше подходит быть источником бесполезного шума.

Изолировав плакавшую Гагаку, детектив продолжился. Вздохнув, Брайан снова заговорил:

— Мейхем пыталась подобрать лечение. Чтобы вернуть чувства, чтобы пробудить ото сна, надо было показать, что будущее не страшно, а мир — это интересное место. Для этого я нанял много разных людей. Всё дошло до того, что на групповых свиданиях начали расходиться слухи... Но меня это не волнует.

— Ты был так шокирован, что готов в море сброситься, — пробормотала Игнис, но детективу это не помешало.

«Господин Немо. Скорее всего госпожа Мейхем соврала. Когда она осматривала меня в шевроле, скорее всего тогда я уже пробудилась ото сна...» — позади говорила Татьяна, но детективу это не помешало.

— Ни у кого не получилось. Татьяна упорно оставалась во сне. Некоторые ушли, им я велел молчать, кто-то остался, испытывая сочувствие к Татьяне, и продолжал развлекать её, пусть саму Татьяну это не интересовало. Теперь они играют роль моих невест.

Некоторые невесты, точнее актрисы не смогли сдержать слёз.

— Тогда-то и получилось заполучить договор святой.

— Украденный договор на безымянный палец левой руки?

— Нет, не думаю, Игнис. Речь не о договоре на засвет трусов. Скорее всего на создание облаков, нет, это сила, позволяющая скрыть то, что ты не хочешь показывать.

— Ха-ха, потрясающе, Немо. Ты угадал. Это договор на правый глаз святой, который позволяет скрыть то, что ты не хочешь показывать.

— ... Как-то мне досталось внутри черепахи от той, у кого был второй глаз. Так что мы не должны видеть?.. Верхнюю часть тела Татьяны?

— Да, я создал её, предвкушая день воссоединения, надеялся, что она будет улыбаться, но её безразличие приносило лишь боль.

Брайан достал сложенный пергамент и бросил на пол.

— Ладно бы страдал только я, но всем было невыносимо видеть это. Хуже всего было, когда однажды Татьяна подняла голову и спросила: «Что это?» Её память держится всего два дня, потому она не помнит.

— ... Брайан. Ты... Относился к моему договору наиболее бережно.

— Спасибо, Игнис Фарфрейн. А дальше вы знаете, я последовал совету Мейхем и позвал сюда и устроил спектакль. Напал, сказав, что вы теперь мои невесты, а потом вы с шумом и гамом начали пытаться убежать, мы подумали, что если втянуть Татьяну во всё это, её вновь заинтересует человечность.

— Ни к чему вся эта игра, можно было просто рассказать и попросить помочь...

— Ничего бы не вышло, Игнис. Чтобы всё получилось, мы должны были совершено серьёзно творить глупости. Помнишь, как глупо мы выглядели, когда пытались рассмешить Татьяну в шевроле.

— Это... Позор, который надолго останется со мной...

— Мы не из тех, кто может что-то планировать.

— Учту.

Слушая их разговор, Брайан улыбнулся. Это была самая расслабленная и естественная улыбка, какую они могли видеть.

— Вот ты и раскусил меня, Немо. Но никакого результата. Татьяна не пробудилась, не вернула чувства, не стала вновь человеком. Наверняка Татьяна всё это слышала, но не страшно, через пару дней она всё равно всё забудет. Простите, но вы можете уйти, я... Хочу немного побыть один.

Свесив голову, он поднял корону и куда-то собрался.

— Брайан...

Игнис собиралась его окликнуть, но Брайан был настолько измотан, что не мог продолжать разговор. Но тут один мужчина просто проигнорировал его реакцию и сердито закричал.

— Нет! Меня это не устраивает!

Это был Немо.