2

Мой дом находится в префектуре Айти, в городе Ханда.

Дедушка, бабушка, отец, мать и все остальные были родом из Токио, но они бежали сюда, спасаясь от воздушного налёта во время войны. Более того, мне говорили, что поблизости был самолётный завод Накадзима, и, я думаю, это правда, что их взяли туда работать.

После войны они обосновались здесь, и я навек утратил возможность стать коренным жителем Токио. Если бы моя семья оставалась в столице, возможно, я бы вырос в окрестностях Асакусы и работал в «Red Company».

Вернёмся к основной теме.

Когда я приехал домой, тело уже лежало в гробу в домашней молельне. Хотя это была молельня, но ею стала комната дедушки, а значит, он вернулся из больницы в свои покои.

Я не почувствовал ничего особенного, получив сообщение о смерти деда, но при встрече с безмолвным дедушкой на меня все-таки опять нахлынула печаль. Я видел, как сестра заплакала. Быть может, и я лил слезы.

Акахори Хаттаро. Родился в тридцать девятом году эпохи Мэйдзи.

Можно ли сказать, что он прожил спокойную жизнь, без волнений?.. Нет, волнения были. Великое землетрясение в Канто, тайфун Исэван… волнения неслыханных бедствий всех времён, через которые он прошёл.

— Дедушка напоследок хотел тебе что-то передать, Сатору…

— Э-э?

— Прежде чем я скажу, что это…

При словах бабушки мне невольно стало жарко в уголках глаз.

Какое-то время я задумчиво сидел перед гробом. На меня одно за другим накатывали воспоминания из детства, связанные с дедушкой.

В отличие от меня, деятельного человека настроения, дедушка был упрям и неразговорчив. Возможно, его стоило назвать настоящим мужчиной эпохи Мэйдзи. Он часто сердился, но иногда тайком давал карманные деньги. В детстве у меня каждый день было задание выходить его встречать. Завидев меня, дедушка махал мне рукой и сиял улыбкой. И по дороге домой он непременно водил меня в лавочку со сластями. Там мы вытягивали лотерейный билет на тридцать иен, а потом…

Всё, хватит.

— А?..

Когда я, перестав предаваться воспоминаниям, поднял голову, мне в глаза бросилась удивительно потрёпанная книжка на комоде. Похоже… это книга… но что за книга?

Возможно, в обычное время я бы не придал этому значения. Но сегодня все было иначе. Я стал сентиментальным и хотел присмотреться к вещам, сохранившим дух дедушки.

Я встал, взял её и увидел, что это был старый дневник. Старый… да, поистине старая вещь. На обложке еле видными иероглифами было написано: «12 год Тайсё».

— Ого…

Я едва слышно перелистнул страницу.

Хороший почерк. Все чётко написано пером. Я вспомнил, что дедушка, в отличие от меня с моим плохим почерком, отлично писал иероглифы и соседи часто доверяли ему что-то записывать.

— А?..

Я не вчитывался в содержание, а скорее просто смотрел на иероглифы, но меня неосознанно охватил какой-то дискомфорт… Что-то не так.

— А-а-а! — до меня дошло, и я ещё раз посмотрел на обложку.

「太正十二年」

Точно. И на обложке, и внутри в иероглифе «тай» слова «Тайсё» часто встречались точки. Правильно должно быть 「大正」.

— Почему же он допустил такую ошибку?..

Может, так в старину писалось?

Похоже, я, устав после возвращения домой, умудрился заснуть, пока сидел и думал.

И я увидел сон. Тот самый сон.