7

Когда на следующий день Сумирэ прибыла в женскую школу Гакусюин, выяснилось, что Сэцуко нет.

— Вчера же ничего не случилось…

Она понимала, что Сэцуко могла слечь с лёгким недомоганием, но всё равно не могла не волноваться.

Интуиция не подвела Сумирэ. Сэцуко не показалась в школе и на другой день, и на третий день, её не было всю оставшуюся неделю. И на седьмой день учительница сообщила поразительную новость:

— Аяномаро Сэцуко-сан была исключена из школы.

Сумирэ показалось, будто её со всей силы ударили по голове огромным камнем.

«Исключена?.. Сэцуко-сама?!»

В тот день, когда Сумирэ подвезла Сэцуко, взгляд матери Сэцуко смутил её, и с тех пор она стеснялась приближаться к дому подруги. Но сегодня она возвращалась домой другим путём.

У дома Аяномаро машина затормозила, и Сумирэ вышла. Ворота дома были распахнуты. Не было никаких признаков того, что в особняке кто-то жил.

«Как это вообще понимать?..»

Тут из особняка вышла тень.

«!»

Это была Сэцуко.

Иссиня-бледная, похожая на лунатика, Сэцуко выходила c парадного входа.

— Сэцуко-сама! — невольно громким голосом закричала Сумирэ.

Сэцуко тоже её заметила. Но при виде Сумирэ её лицо приняло жёсткое выражение.

— Сэцуко-сама, что же с вами случи…

— Не подходите! — яростно закричала Сэцуко на Сумирэ, которая попыталась к ней приблизиться.

Для Сэцуко это был немыслимый поступок — для той чистой и спокойной Сэцуко.

— Сэцуко-сама, что же?..

— Вы тоже из той семьи! Вы одна из тех, кто забрал у моего отца всё!

— Сэцуко-сама?

— Я восхищалась вами. Я считала вас больше, чем просто другом. Но ваше обращение со мной… жестоко. Слишком жестоко!

Глаза Сэцуко были полны слез. Взгляд, преисполненный отвращения, пронзал Сумирэ.

— Сэцуко-сама, я честно ничего не знаю. Пожалуйста, расскажите, что случилось!

Сумирэ тоже была в отчаянии. Она не собиралась терпеть пристрастные упрёки за то, чего не делала.

Сэцуко некоторое время молчала, но вскоре открыла рот.

— Отец провалился в бизнесе, и банк Кандзаки забрал у него и этот дом, и всё остальное.

— Э-э-э?

— Мои отец и мать развелись. Мама заберёт меня, и мы уедем далеко отсюда. Больше мы не встретимся.

— Сэцуко-сама…

— Банк Кандзаки явно подстрекнул моего отца — который понимал, что это ошибка, — продолжать бизнес до тех пор, пока то, что он провальный, не стало очевидно для всех. Чтобы забрать у отца всё.

— Этого не может быть…

Сэцуко пошла прочь, стараясь обогнуть Сумирэ и шагать подальше от неё.

— Сэцуко-сама!

— …Прощайте, госпожа «нарикин».

«!..»

Даже не обернувшись к Сумирэ, ошеломлённо застывшей на месте, Сэцуко скрылась за воротами.

Сердце Сумирэ охватило ни с чем не сравнимое чувство одиночества. Это была не жажда родительского тепла, а бушующее одиночество. Вместе с ним пришло и чувство огромной потери.