6

Порой после веселья приходят не самые желанные времена.

«Потерялась я…» — подумала Хунлань, идя по тёмной ночной дороге, которую освещали только луна и звёзды.

Хотя ей и разрешили отдохнуть, сколько она пожелает, но за такое сильное опоздание наказания было не избежать.

При воспоминании об истеричном лице Сяомин Хунлань стало чуть тяжелее идти.

«Ну, что ж поделать. Было ведь весело.»

Вспомнив, что сегодня произошло, Хунлань невольно расплылась в улыбке. Летающий самолёт. Она видела самолёт вблизи. И того молодого лейтенанта морских войск…

«Когда-нибудь я хочу создать такой же самолёт», — неожиданно вспомнила она свои слова, сказанные тому молодому человеку. Это казалось поистине неосуществимой мечтой.

«Сейчас у меня ничего не выйдет. Сейчас не выйдет…»

Пока она живёт у Чжао, претворить мечту в жизнь не получится. Бесспорно, она до конца своих дней будет слыть дочерью крестьян.

Но тринадцатилетняя Хунлань ещё не могла размышлять о том, покинуть ли ей дом Чжао. Не сказать, чтобы ей было там уютно, но семья Чжао, как-никак, растила её в течение семи лет. Да и ей всё равно было бы некуда идти, покинь она дом Чжао.

«Но… но я всё-таки хочу создать самолёт.»

Это был первый раз, когда Хунлань всерьёз представила своё будущее — настолько она до сих пор всеми силами старалась не задумываться о жизни. Но с сегодняшнего дня всё будет иначе.

«Я всё же скажу. И пусть на меня злятся. Я должна сказать им, что я хочу сделать.»

Хунлань решительно собиралась поговорить с Госюанем и Сяомин о своём будущем. Пожалуй, Госюань не встретит её угрюмым молчанием. Возможно, даже позволит поступить по-своему. Но Хунлань была готова к тому, что Сяомин станет клясть её на чём свет стоит и явно будет беспощадно бранить: «Неблагодарная! Недаром девчонка из ханьцев!».

— Уф…

Она привыкла к тому, что её бранили, но это было неприятно. На протяжении долгого времени с ней обращались всё хуже и хуже; подумав теперь об этом, Хунлань вздохнула.

«Всё-таки не место мне в этом доме… Как бы я ни старалась, для них я всегда буду посторонней», — мелькнула в голове Хунлань хладнокровная мысль. Но ведь была ещё Цинмэй. Цинмэй и Гоин сошлись не по любви. В то время девушка не могла отказаться от брака, предложенного родителями. Хунлань чувствовала что-то вроде родственности душ с Цинмэй.

«Если поговорить о будущем с Цинмэй, будет ли она против?..»

Хунлань хорошо понимала, что в этом доме она была опорой для Цинмэй. Та, скорее всего, воспротивится. Скажет: «Ты что, меня бросаешь?».

«Будущее полно трудностей…»

За такими размышлениями двухчасовой путь пролетел незаметно.

Однако, когда Хунлань подошла к окрестностям деревни, её охватили сомнения. В деревне было на удивление светло.

«Что-о?»

Шу-у-у…

Там-сям, распространяя шум в атмосфере, раздавалось ржание лошадей. Светло же было из-за факелов.

— Хунхузы[✱]Члены организованных банд, действовавших в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии), а также на прилегающих территориях российского Дальнего Востока, Кореи и Монголии во 2-й пол. XIX-1-й пол. XX вв. В широком смысле — любые преступники, промышляющие разбоем.! — Хунлань содрогнулась, вспомнив эти устрашающие банды.