7

Хунхузы — отряды вооружённых всадников, действовавшие в северо-восточной области — появились в последние годы существования династии Цин и изначально были отрядами благородных по духу людей, связанными со справедливостью.

Но положение Китая, где воцарился хаос, породило многочисленных беженцев, а заодно и банды грабителей, у которых от хунхузов было только название.

В Дайрене хунхузы появлялись очень редко, но именно такое редкое нападение и случилось этой ночью.

Хунлань украдкой проскользнула в деревню и, спрятавшись в укромном месте, высунула голову.

На центральной площади собрались все жители. Хунхузов было чуть больше десяти человек. Напротив собравшихся людей стояли лошади, на которых даже привезли тяжёлую артиллерию.

«Что происходит?!»

Среди вышедших жителей были и члены семьи Чжао. Госюань и Гоин стояли с побледневшими лицами. Даже сильная духом Сяомин была бела как мел. Что же касается Цинмэй, то та не выдержала и от страха перед хунхузами плюхнулась на землю.

— Это все, кто живёт в этой деревне?! — закричал, судя по всему, глава банды.

К нему подлетел подчинённый и зашептал что-то на ухо. Видимо, тот его понял, поскольку кивал в ответ.

Жители деревни ничего не могли сделать — только молча ждать. Их судьба была в руках хунхузов, стоявших перед ними.

И Хунлань тоже ничего не могла… нет, могла. Она решительно двинулась вперёд. Конечно, в одиночку противостоять хунхузам не получится.

«Но если бы у меня было оружие…» — подумала Хунлань.

Она осторожно прокралась к лошадям хунхузов. Те, похоже, привыкли к людям и поэтому не особо встревожились. А может, они считали, что на маленькую девочку вроде Хунлань не стоит обращать внимания.

Хунлань приблизилась к тяжёлому орудию и отчаянно попыталась разобраться в его устройстве. Она впервые имела дело с оружием, но то, что в детстве она трогала различные машины, помогло ей.

Между тем хунхузы начали творить свою волю. Они связали всех жителей деревни, собрали всё спиртное, что имелось в каждой семье, и устроили попойку. Похоже, все запасы были уже на исходе.

— Глава, что будем с ними делать?! — опьянев, спросил у главаря один из подчинённых.

Главарь тоже был очень пьян.

— Ну да, поднимут шум ещё — проблем не оберёшься. Убить их всех, что ли?

Услышав его слова, жители окаменели.

— Подождите убивать! Раз такое дело, давайте они нас повеселят!

Подчинённые ворвались в толпу жителей и вытащили оттуда девушек брачного возраста.

— Не надо! Не надо!

— Ха, тихо!

— А-а-а!

Среди девушек оказалась и Цинмэй. Бледная, она отчаянно сопротивлялась. И выкрикнула то, от чего Сяомин и остальные пришли в ужас:

— Прекратите! Я беременна!..

— Мне какое дело?! — Буйствуя, приспешник попытался прижать Цинмэй к земле.

И в этот миг…

— Стойте!

Перед хунхузами появилась Хунлань.

— А?

Разумеется, хунхузы не пришли в смятение из-за одной маленькой девочки. Они разразились смехом.

— Фу-ты ну-ты, девочка, ты что тут забыла? — подтрунивающим тоном обратились хунхузы к Хунлань. Та решительно крикнула:

— Отпустите их!

— Хе-хе. А что ты сделаешь, если не отпустим?

— Вот что!

Та-да-дах!

Неожиданно раздался звук взрывов. Сработала созданная на месте самодельная бомба, сделанная из пороха, который был взят из пуль.

— Что?!

Вух! Ву-у-у-ух!

Шокированные взрывом, лошади засуетились и начали убегать. Хунлань перерезала верёвку, которая держала их.

— Эта малявка-а!

Потрясённые поднявшимся беспорядком, хунхузы в гневе двинулись на Хунлань. Они отпустили девушек и побежали к ней.

Хунлань только этого и ждала.

— О-па! — Хунлань дёрнула за веревочку, которую тайком держала в руке.

Шарах!

Раздался звук выстрела.

— Что?! — хунхузы остановились. Но снаряд, похоже, падать не собирался.

— Ну и что это было?! — остановившиеся в ярости хунхузы уставились на Хунлань.

И тут…

Фью-ю-ю-ю… Шарах!

— Уа-а-а-а-а-а! — сверху прямо на них упал снаряд.

За столь короткое время Хунлань перестроила орудие и превратила его в миномёт. Снаряд из обычного тяжёлого орудия шёл бы параллельно поверхности земли и, возможно, ранил бы людей. Миномёт же был способен стрелять почти вертикально и при правильном прицеливании мог атаковать только хунхузов. Так придумала Хунлань.

От толчка взрыва хунхузы ничком упали на землю.

«Сейчас!»

Хунлань напрямик подбежала к жителям деревни. Связывавшие их верёвки она перерезала серпом, который был у неё в руках.

— Малявка-а! — постепенно хунхузы поднялись и посмотрели в сторону Хунлань.

Хунлань не пыталась убить противника. Поэтому мощность снаряда была ослаблена, а прицеливание — приблизительным.

Некоторые хунхузы оказались обездвижены, другая половина с оружием в руках бросилась бежать что есть мочи.

— А-а-а! — вскрикнула Цинмэй, увидевшая, как один из бандитов взял ружьё наизготовку.

Лязг!

— Гха! — в следующий миг этот хунхуз свалился на землю.

— Вы в порядке? — послышались слова пекинского диалекта. Говорила девушка. Аямэ.

Аямэ выхватила свою длинную катану. Но ударила она тупой стороной меча. Жизни хунхуза ничего не угрожало.

— Ха-а-а-а! — Аямэ стремительно ринулась вперёд. Перед её мечом хунхузы один за другим замолкали.

— Вот это да… — Хунлань, а вместе с ней и жители деревни, ошеломлённо наблюдала за энергичными действиями Аямэ.

— Да-да. Мисс Аямэ сильная.

— Э?!

Незаметно рядом с Хунлань и жителями появился английский джентльмен.

— Дядя, а кто вы?

— Я — Перси Говард. Инженер из Великобритании.

— Инженер?

— Специализируюсь на человекоподобных паровых роботах и машинах, управляемых духовной энергией.

— Э-э?!

Пока Хунлань разговаривала с британским инженером по имени Перси Говард, Аямэ закончила сражение. Она приставила кончик катаны к горлу главаря.

— Угх!

Главарь потерял сознание и, закатив глаза, упал в обморок.

— Ура! — радостно закричали зрители.

— Слава богу… — Хунлань тоже облегчённо вздохнула.

Но это был ещё не конец.

Последний из хунхузов, поражённых первым взрывом, встал с ружьём наизготовку.

— Сдохни!

Ружьё целилось в Цинмэй, которая по случайности оказалась неподалёку.

— Не-е-ет! — Хунлань невольно рванулась вперёд. Однако быстрее неё, спасая Цинмэй, под ружьё себя подставила Сяомин.

— Не стреляйте!

Пфум!

Ружьё выстрелило.

В этот миг между ним и Сяомин вклинилась Хунлань.

— А-а!

— Хунлань!

Пуля должна была прошить Хунлань грудь.

— Больно… А?!

Однако Хунлань, которая должна была свалиться на землю, тут же поднялась.

— Что? Что?!

Хунхуз, который выстрелил в Хунлань, уже стоял с широко раскрытыми глазами перед катаной Аямэ.

— А…

Озадаченная Хунлань вытащила из-под пазухи те самые карманные часы. Пуля вонзилась прямо в них.

— Батюшка… — глядя на часы, прошептала Хунлань. Душу заполонил образ улыбавшегося Цэсина, которого она видела в последний раз.

— Вы видели?

— Своими собственными глазами.

Аямэ и Говард переговаривались за спиной Хунлань, которая, погрузившись в свои мысли, рассматривала карманные часы.

— Пуля попала в часы определённо неслучайно, — с серьёзным видом заметил Говард.

— Сила этой девочки исказила траекторию пули и направила в часы.

— Духовная энергия.

— Именно.

— Так это и есть девочка, о которой писалось в докладе Организации Temple[✱]Речь, видимо, идёт об организации 賢人機関 (kenjin kikan, дословно — Организация мудрецов), которую возглавляет граф Ханакодзи.…

— Мисс Аямэ, вы смогли найти ещё одну. Мистер Ёнэда будет рад.

Какое-то время Хунлань ошарашенно смотрела на часы, но она очнулась и перевела взгляд на Цинмэй.

— Цинмэ… а…

Она увидела Цинмэй и Сяомин, которые дружно утешали друг друга.

— Матушка, матушка…

— Слава богу, слава богу. И ребёнок в порядке…

При взгляде на эту картину сознание Хунлань охватила невыразимая печаль.

«Мне нет там места, как ни крути…»

Пытаясь освободиться от этого чувства, Хунлань улыбнулась. Это была самая красивая улыбка. Сопровождаемая прямой дорожкой от слезы на щеке.

— Хунлань.

Услышав своё имя, Хунлань обернулась. Там, улыбаясь, стояла Аямэ.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я искала тебя.

— Что?!

— Девочка, которая во время гражданской войны в Пекине уклонилась от всех пуль…

— Э-эм…

— Возможно, это прозвучит слишком внезапно, но… не согласишься ли ты отправиться с нами в Японию?

— Э-э?!

— Нам нужна твоя сила, — взгляд Аямэ был чист и внушал доверие.

К тому же, Хунлань здесь больше не было места.

Хунлань ещё раз посмотрела на семью Чжао. И Госюань, и Гоин, и суровая Сяомин, и Цинмэй — все они улыбались. Но их улыбающиеся лица не были обращены к Хунлань.

Хунлань ещё раз улыбнулась людям из семьи Чжао. То была улыбка на прощанье.

— Хорошо.

Повернувшись к Аямэ, Хунлань тихо кивнула.