8

В апреле 8 года Тайсё Хунлань на корабле прибыла в Кобе.

В квартале иностранных резидентов Кобе находился особняк Перси Говарда. Хунлань очень надеялась привыкнуть к Японии, поэтому было решено, что какое-то время она поживёт здесь.

У Перси Говарда Хунлань изучала человекоподобных паровых роботов и механизмы, управляемые духовной энергией. Именно тогда она узнала, что это машины, которые могут управляться духовной силой человека.

Аямэ путешествовала по всему миру, чтобы собрать людей с высокой духовной энергией.

Октябрь 10 года Тайсё.

Аямэ вернулась из поездки и заглянула в Кобе — разумеется, чтобы встретиться с Хунлань.

— Э-э-эх, Аямэ-хан, кольки лет, кольки зим![✱]Было решено передавать кансайский диалект элементами трасянки — смеси русского и белорусского языков. — встретившая Аямэ Хунлань, в отличие от времён встречи в Дайрене, теперь носила китайское платье и очки, отчего выглядела совсем другим человеком. И изъяснялась она на беглом… не совсем японском языке, а странном кансайском диалекте.

— Коран[✱]Японское чтение имени 紅蘭 (Hónglán)., что с твоей речью?

— Э?! У мяне што, нейкий дивный японский? Перси-ха-а-ан!

Из глубины апартаментов показался Перси Говард.

— Ды не, не дивный. Нашенский японский идеальный, идеальный!

Как впоследствии выяснилось, увлекающийся Японией Говард был очарован старыми городами Киото, Нара и Йосино и, добравшись туда из Кобе, подолгу останавливался погостить. Конечно, он брал с собой Хунлань.

И вот в таком процессе Хунлань научилась японскому языку.

— Говард, как Коран?

— Одним словом: гений! Яна мяне ужо во всём превосходит.

— Э-хе-хе, — смущённо хихикнула Хунлань. — Но в самолётах у мяне одни ошибки.

— В самолётах?

— Это моя мечта. Когда-нибудь я хочу яе осуществить.

Аямэ заговорила обычным тоном, но её лицо приняло решительное выражение:

— Коран, поехали в Токио. В Императорскую Столицу.

— Э?!

— Там ты присоединишься к Императорскому Боевому корпусу, который уже начал формироваться.

— К Императорскому Боевому корпусу?!

— Он нуждается в твоих навыках инженера, а, когда придёт время битвы, он будет нуждаться в тебе ещё и как в воине.

— Поручите всё мне! Уж я не подведу! — радостно воскликнула Хунлань.

Аямэ со спокойным видом кивнула.

— Коран, там ты найдёшь много друзей.

— Э?..

— Друзей, вместе с которыми ты будешь засыпать и просыпаться, сражаться плечом к плечу.

— Друзей… — Хунлань растерянно посмотрела на Аямэ. — Эм, п-пожалуйста, не рассказывайте им про моё минулое. Такое узнать будет неприятно…

— Хорошо.

— Спасибо. — Продолжая улыбаться, Хунлань потупилась и тихо прошептала: — Интересно, найду ль я там своё место?

— Что-о?

— А, н-не, ничего. Я сделаю всё, што смогу!

В тот миг улыбка Коран сияла ярче всего на свете.